Любить позволено лишь раз

Вечером 27-го декабря они приземлились в аэропорту имени Шарля - де - Голля. Перелет выдался долгим и утомительным, и хоть Тимоти и проспал большую часть времени, он чувствовал себя разбито и совершенно уставше. В самолете он вел себя ужасно, и нужно было благодарить небеса за нечеловеческую выдержку и терпение Арми. Когда их затрясло в зоне турбулентности, Тимоти накрыла паника, и он хватался за его руку и бесконечно повторял: "Мы сейчас упадем". Мужчина почти час успокаивал его истерику, пока тот не уснул. И ведь ни разу не сорвался, ни одного грубого слова. “Ангел”, - сказал бы кто-то… Усевшись на заднее сиденье такси, Тимоти одним взглядом окинул вид за окном. Небо было затянуто тучами, и серый свет делал один из красивейших городов мира блеклым и скучным. Совсем не таким, как он себе представлял. Он положил голову на плечо Арми, смотря на пролетающие за окном машины. За последние сутки он не чувствовал себя более комфортно, чем здесь и сейчас, лёжа на плече любимого человека и не думая ни о чем. Никаких упоминаний убийств, трясущихся сидений и спешки. Только он, Арми, и целая неделя в Париже. Спустя полчаса машина остановилась на бульваре Сен-Клу. Тимоти вышел из такси первым и полной грудью вдохнул холодный парижский воздух. Он не был похож на тот, что был в Джексоне. Парень оглядывался, стоя на обочине, пока Арми вместе с водителем выгружали чемоданы из багажника. Подумать только - он во Франции, в свой день рождения… Снег падал на его щеки и непокрытую голову. Такой же снег, такие же люди, прогуливающиеся по тротуару, но все было иначе. Может, другой город, совсем не такой, что он привык видеть, а, может, неожиданно нахлынувшая свобода, но Тимоти уже знал, что не вернется отсюда прежним. Арми снял для них апартаменты, которые им любезно согласилась предоставить одна его знакомая парижанка. Это была женщина лет 50, со светлыми уложенными волосами и широкой улыбкой. Она встретила их на пороге, обняв и одарив обоих поцелуями в щеку. Тимоти, не ожидавший такого приема, смутился, краснея, на что приветливая женщина рассмеялась и с лаской матери потрепала его по влажным от растаявшего снега волосам. - Je suis tellement content de vous voir tous les deux! Bienvenue à Paris! Tu n'as pas changé du tout, Armand. Allez-vous nous présenter?* - Vous ne changez pas non plus, ma chère Sophie. Je te présente, mon Timothée*, - Арми приобнял смущенного парня за плечо, на что Тимоти только сильнее сжался, нервно сглатывая. Мужчина заметил его нервное состояние и мягко сказал: - Тимоти, это Софи. Мы познакомились, когда я в первый раз приехал в Париж. Она мне почти как мать. - Ravi de vous rencontrer, Timothée. Tu es un si beau garçon*, - сказала женщина и погладила его по щеке. Тимоти беспомощно посмотрел на Арми, не имея понятия, что он должен ответить на это. - Она говорит, что рада познакомиться с тобой и что ты очень красивый, - перевел ему мужчина. Тимоти еще сильнее раскраснелся и смущенно протянул руку, пожимая изящную руку Софи. Она наклонилась к Арми, что-то шепча ему на ухо и бросая взгляды на парня. Он улыбнулся, отвечая ей что-то на французском, на что Софи ахнула и кинулась обнимать их обоих. Тимоти уже не знал, куда деться от неподдельного радушия этой женщины, ему было до ужаса неловко и непривычно. Но Софи оторвалась от них, снова сказала что-то Арми, отдала ему ключи и, помахав рукой, удалилась. Тимоти с облегчением выдохнул. Квартира оказалась очень просторной и чем-то напоминала те комнаты, что были в доме Арми. Старинная мебель, ковры, картины... Тимоти подошёл к высоким французским окнам, увлекаясь открывшимся видом. Прямо под ними простиралась широкая улица с незамерзающей Сеной, а где-то вдалеке, утопая в дымке облачного неба, виднелся шпиль Эйфелевой башни. Начинало смеркаться. Арми бесшумно подошел, вставая рядом и прижимаясь к Тимоти плечом. - Хочешь принять душ и осмотреться тут или пойдем прогуляемся? - спросил он, заглядывая парню в лицо. - Если честно, я очень хочу есть. - Хочешь куда-то сходить, или я могу приготовить? - предложил Арми, на что Тимоти искренне удивился. Когда ему выпадала честь готовить что-то, кухня превращалась в настоящее поле боя, поэтому он старался избегать этой обязанности, и готовила мать. - Ты и готовить умеешь? - спросил он. Арми рассмеялся такой реакции, обнимая его и целуя в макушку. - За сто с лишним лет и не такому научишься. - Но, Арми, ты же устал, может, не стоит.. - Мне несложно, если ты этого хочешь. Сегодня твой день рождения, как я могу отказать имениннику? Только надо сходить за продуктами, ты можешь поспать пока. Тимоти глянул на огромную кровать, заправленную темным шелком. Слова мужчины звучали так заманчиво, и глаза как по волшебству стали закрываться. Он не смог противиться соблазну и, скинув куртку на пол, опустился на мягкую поверхность. Раскинувшись на широком ложе, он спросил: - Арми, о чем вы говорили с Софи? Мужчина оторвался от раскладывания вещей по шкафам и присел рядом. - Она спросила, не пара ли мы. Тимоти открыл глаза, глядя на мужчину. Он улыбался, и парень в который раз поймал себя на мысли, что не видел улыбки красивее. - Неужели это так заметно… - вздохнул он, - и что ты ответил? Может они и вправду смотрели друг на друга так, по-особенному. Тимоти видел это в глазах Арми, но не знал, смотрит ли он сам так же, или его взгляд вообще не передаёт тех чувств, что порой клокотали внутри него как вулкан. - Сказал, что мы любим друг друга, - спокойно ответил мужчина. - Ты правда ей это сказал? - спросил Тимоти, как будто не веря. - А разве это не так? - с недоумением и даже каким-то укором посмотрел на него Арми. Может, он подумал, что Тимоти пытается скрыть их отношения, но это было не так: он просто боялся. Боялся осуждения, боялся издевательств. Поэтому поспешил объясниться. - Так, просто это непривычно… Что можно не скрывать, что мы вместе. Мужчина наклонился к его губам, мягко целуя. - В Париже можно все, Тимми, - серьезным голосом ответил он, вставая с кровати. Тимоти схватился за его рукав. - Арми, подожди… - мужчина присел, ожидая, что же скажет ему парень. Но Тимоти и сам не знал, что должен сказать. Хотелось сказать все сразу. И поблагодарить за то, что привез сюда, за заботу, за поддержку, за то, что терпит его и его истерики, и за все-все-все. В конце концов, он выдохнул и потянулся к мужчине, обнимая его за шею. -Арми, я люблю тебя. Сильные руки обняли его в ответ, и у Тимоти сразу потеплело в груди. - И я тебя люблю, мой хороший. Поспи. Прошел час или около того, когда парень открыл глаза от шума, раздававшегося с кухни. По правде, разбудил его не только он, но и чудесный запах каких-то трав и жареного мяса. Живот недовольно заурчал, и он потянулся на кровати, уже готовый встать и разузнать, что там так вкусно пахнет. Выйдя из залы, он на цыпочках пошел коридору, желая подглядеть за мужчиной, пока тот увлечен готовкой. Но деревянный пол предательски скрипнул, и из кухни выглянул Арми. - Ты проснулся? Все почти готово, - подошёл он к Тимоти, вытирая руки полотенцем и приобнимая парня одной рукой за талию. - Только что… - сонно протянул Тимоти, - чем так пахнет? Арми чмокнул его в губы, и со словами “ложись, я все принесу” вновь исчез на кухне. Тимоти вернулся на кровать. Там он ответил на сообщения Мелиссе и еще нескольким людям, которые поздравляли его с восемнадцатилетием, а потом и на сотню сообщений от мамы, которая беспокоилась, как они добрались и заселились. - Тимоти, закрой глаза! - послышался громкий голос мужчины, и парень послушно откинул телефон в сторону и, закрыв глаза, уселся на кровать в предвкушении. - Можешь открывать. - О боже, Арми... - Тимоти ахнул. Перед ним стоял серебряный сервировочный столик с несколькими тарелками. Тут был и жареный цыпленок, и устрицы, тарелка фруктов и даже пара каких-то салатов. Дополняли всю эту прекрасную картину два наполненных бокала вина. Тимоти перевел взгляд на мужчину. Он стоял в отдалении и что-то держал в руках. В приглушенном свете комнаты было не рассмотреть. Арми потянулся рукой в карман брюк, и через секунду раздался чиркающий звук зажигалки. Мужчина поднес ему тарелку с куском торта и зажженной свечой, напевая всем известный мотив: - С днем рождения тебя, С днем рождения тебя, С днем рождения, Тимми, С днем рождения тебя! - Кажется, я заплачу сейчас… - у него и вправду на глаза стали наворачиваться слезы от счастья, это был самый лучший день рождения. - Скорее загадывай желание, - сказал мужчина, отдавая в руки Тимоти тарелку. Он уже знал, что загадает. Сейчас он больше всего на свете желал, чтобы ему не пришлось убивать Арми, никогда. Он несколько раз мысленно попросил найти ему другой способ избавить любимого от его сущности и затушил свечу. А дальше - поцелуи, объятия и тихие стоны. На Париж тихо опускалась ночь. *** Утром Тимоти проснулся один. Место Арми было аккуратно застелено, а холодные простыни говорили о том, что ушел он достаточно давно. На прикроватной тумбочке не было записок, и в телефоне было пусто. Тимоти нехотя встал, понимая, что, если проспит в ожидании Арми ещё пару часов, у него точно разболится голова. Он потянулся, разминая тело, и в чем был подошёл к окну, раздвигая плотные темные портьеры и впуская солнечный свет. Сегодня Париж выглядел иначе. Небо было голубым, и белое солнце на секунду ослепило Тимоти. Он приоткрыл ставни, от холодного декабрьского воздуха по обнажённому телу побежали мурашки, но так было даже лучше. Скорее придет бодрость. Миновав ванну, парень проследовал на кухню. Несмотря на то, что они столько всего съели за ночь, голод снова одолел его. На кухонном столе стояла миска, полная спелой клубники. Захватив ее, он снова вернулся в мягкую кровать. Тимоти уже и забыл, когда мог позволить себе ходить по дому голым. Такого вообще почти не случалось. А если случалось, то крайне редко. Да и не хотелось ему такого. Он улёгся на живот, лениво болтая ногами и погружая в рот одну за другой сочные ягоды. Внезапно хлопнула входная дверь, и он повернул голову на звук. Послышались шаги Арми. Он зашёл в ванну, зашумела вода. Тимоти зашевелился, отставляя клубнику в сторону и ища край покрывала, чтобы прикрыться. Но не успел. - Вау, - мужчина остановился в дверях и, скрестив руки, облокотился на косяк. Парень бросил на него взгляд, но тут же отвернулся, увидя, как тот смотрит на него. Ему казалось, все его части тела, куда смотрел Арми, тут же начинали краснеть. - Ты что тут делал без меня? - спросил он, кидая куртку на стоящее рядом кресло. Тимоти сглотнул, слыша, как Арми приближается к нему, мягко ступая по ковру. - Ничего, - ответил он и почувствовал, как кровать прогибается под чужим весом. Голос Арми раздался прямо над его ухом. - Правда? - мягкие губы оставили поцелуй на левом плече, и Тимоти неосознанно повернул голову, сталкиваясь лицом к лицу с Арми. Мужчина приблизился к его губам, но не коснувшись их, выдохнул: - Если будешь встречать меня так же, то пусть эта дурацкая вода не идёт хоть каждое утро. - Не было воды? - прошептал Тимоти, не отстраняясь. Было в этом что-то невероятно горячее и будоражащее - быть в миллиметре друг от друга, но не касаться. Один вдох на двоих, один выдох. - Да, бывают перебои, - охрипшим голосом ответил Арми, и рукой заскользил по бёдру Тимоти, поглаживая и сжимая, - старый дом, старые трубы. Но я все решил, чтобы эта сладкая попка была чистой. Тимоти, не отдавая себе отчёта, бесстыдно выгнулся, приподнимая задницу и расставляя ноги. Раздался тихий смех Арми, и его руки заскользили по груди парня. - Признайся, Тимми, ты сделал это специально, - голос мужчины стал низким и обволакивающим. Он целовал его в шею, иногда касаясь языком нежной кожи. Парень бы давно растаял, если бы не эти слова, которые, как ему показалось, обвиняют его в распутности. Он резко повернулся лицом к нависшему над ним Арми и, нахмурившись, обиженно проговорил: - Я ничего не делал! Арми поднял брови, ухмыляясь. - Ты меня только что соблазнил своей задницей. Я уже распланировал нам день, а теперь все насмарку, - огорчённо сказал мужчина и начал расстегивать пуговицы рубашки. - По-твоему только я виноват? - уже чуть менее несогласным тоном спросил Тимоти, засматриваясь, как из-под черной ткани начинает проглядывать мускулистый торс. Арми скинул рубашку, являя себя во всей красе, и наклонился к уху Тимоти. - А кто же ещё? Никуда не пойдем, - серьезно сказал он и прикусил нежную мочку, от чего Тимоти ахнул. Ухо заалело от укуса, но это была приятная боль. - Не пойдем? - спросил он, желая уточнить, правда ли это или часть игры. - Ну, может, только в душ, чтобы потом снова вернуться сюда, - усмехнулся Арми ему в шею, прокладывая дорожку из поцелуев вдоль сонной артерии. Тимоти уже был на пределе, но отчего-то голова продолжала работать. Он двумя руками обнял мужчину за шею, притягивая источник удовольствия ближе, и в полустоне протянул: - Но я хочу погулять.. - Не теперь, - Арми приподнялся над ним и повел ладонями по рукам Тимоти, поднимая их над головой, - сейчас ты должен лежать. Парень надул губы, начиная извиваться под Арми. - Не хочу, пусти меня, - заныл он. Арми грубо прижал оба его запястья одной своей рукой, до побеления сжимая кожу. - Лежи, я сказал, - сказал он не допускающим возражений тоном, и его глаза по-странному сверкнули на Тимоти. Он на миг замер, прислушиваясь к телу. Что-то изменилось. Парень пытался пошевелить ногами, но они как будто окаменели. Ни одна часть его тела больше не принадлежала ему, хоть он и продолжал чувствовать кожей мягкость шелка и тепло рук Арми. Это было до ужаса странно. - Что ты сделал? - в панике спросил он. - Решил проверить, работает ли на тебе мое внушение, - ответил Арми, отпуская его руки и довольно смотря, как он отчаянно пытается двинуться хоть на сантиметр. Тимоти возмутило это. Он чувствовал себя игрушкой в чужих руках. Поначалу он даже разозлился на мужчину за то, что тот лишил его воли. - Работает. Верни все как было, - попросил Тимоти, понимая, что в этой борьбе он уже заранее проиграл. Он не мог противостоять, и недовольство сменило другое ощущение. Руки Арми гладили его тело, и сердце билось чаще только от одного осознания, что он может сделать с ним все, что угодно. Было страшно и боязно, но в то же время возбуждающе. Он слишком много думает, так, может, самое правильное - это отпустить призрачный контроль над тем, на что он повлиять не может, и с покорностью принимать все, что ему дают? Он прикрыл глаза, понимая, что его агрессия вызвана только страхом потери привычного контроля, а не тем, что его заставили подчиняться. Тем временем мужчина полностью разделся и опустился на кровать рядом с безвольным телом парня. - Почему, Тимми? И не говори мне, что тебе не нравится мой контроль над твоим телом, - сказал мужчина, водя пальцами по груди Тимоти. - Нет… - шепнул парень, так и не открывая глаз. - Ложь, - строго сказал мужчина и больно ущипнул его за сосок. Тимоти вскрикнул, распахнув глаза, и посмотрел на него жалобными глазами. - Арми, прекрати это, я хочу двигаться, - сказал Тимоти, надеясь, что демон услышит мольбу в его голосе. - Оставь свои бесполезные попытки. Лучше расскажи, что ты чувствуешь. - Беспомощность, - тут же ответил парень. - Ещё. Тимоти задумался, стоит ли говорить, что какая-то часть в нем не против и даже очень за то, чтобы Арми продолжал. - Возбуждение, немного, - замявшись продолжил Тимоти. - Это уже интересно. Ещё. - Страх. - Вот, - заключил Арми, - ты боишься. Что я говорил тебе про доверие? - он положил ладонь на щеку парня, слегка поглаживая. Ты должен доверять мне, Тимоти. Полностью. - Я чувствую себя так странно, - вздохнул парень, смотря на Арми. - Просто расслабься. Я не собираюсь делать тебе больно. Позволь мне доказать, что ты можешь мне доверять. Рука мужчины скользнула вниз по животу, оглаживая опавший член, и спускаясь ниже. На этом моменте Тимоти должен был инстинктивно напрячься, и мысленно он действительно сделал это, но тело вдруг ожило и задвигалось, и он сам подался вперёд, насаживаясь на пальцы. Его так резко окатило возбуждение, что он даже испугался. Это был необъяснимый порыв. Только что он со страхом ожидал, что же дальше сделает Арми, а теперь был готов наброситься на него. - Ты такой растянутый. Даже не верится. Не больно? - пальцы ласкали его изнутри настойчиво и быстро, но этого было мало. Его как магнитом тянуло стать ещё ближе. - Нет. Арми, пожалуйста, пожалуйста… - нетерпеливо заговорил он, забираясь сверху и с жадностью припадая к губам мужчины. Неведомое пламя разгорелось внутри него, и он не в силах был его потушить. Но кажется, эти перемены удивляли только его одного. Арми отвечал с таким же рвением, но не был ошарашен, а даже как-то слишком спокойно все воспринимал. Улыбаясь, он погладил парня по запыхавшемуся лицу. - А говорил, что не хочешь. Ты так возбудился, потому что двигаться не мог? - спросил он. Последнее, что мог бы сделать сейчас Тимоти, так это думать и анализировать, что с ним происходит. У него даже тело зудело, как ему хотелось, чтоб его коснулись и приласкали. - Не знаю, просто скорее… - задыхаясь попросил он. Арми не нужно было просить дважды. Он подмял парня под себя, и Тимоти стало чуть легче, когда он почувствовал горячую плоть, упирающуюся ему между ног. - Ладно, неважно, позже обсудим это. Ничего не важно, когда я в тебе. В этот день они всё-таки выбрались на улицу, решив погулять около Башни, а потом поужинать в каком-нибудь кафе. И хоть удовольствие получили они оба, Тимоти задумался над тем, что Арми решил применить на нем внушение. С чего бы это? И взгляд его был каким-то странным. Почти неадекватным, как будто он не владел собой. Возможно, им стоило обсудить это. Но парню не хотелось портить таким разговором их прогулку, да и когда они вышли, он слишком увлекся тем, что видел вокруг. Пока они ехали до центра, мужчина рассказывал ему про каждую улицу и каждый мостик, который они проезжали. Ну а как только за окном показалась сияющая в темноте Башня, Тимоти совсем забыл про свои беспокойства. Он обещал себе, что утонет в мыслях когда-нибудь позже.. Позже, но не сейчас.