На языке цветов

Горо любил письма этого мужчины: каждая строчка была пропитана тихой нежностью. Красивые словесные обороты заставляли пальцы генерала подрагивать, ему никогда не посвящали подобных строк, хотя стоило заметить мелькающее на бумаге «мисс Хина», как сердце невольно обрывалось. Вновь не ему. Пес войны прекрасно понимал, что показаться в образе Хины перед фанатами он не сможет. Не изящен, не кроток, не нежен. Он разрушит ее сияющий облик, уничтожит надежды каких-то людей, вызовет чужой гнев и разочарование, потому на все робкие просьбы о встречах отвечал однозначно. Но в отличии от других Итто был слишком упорным. Его не остановили пятнадцать отказов. В этом письме он выразился так: «Дорогая мисс Хина, я не буду создавать вам трудностей. Просто позвольте вас увидеть и передать мои благодарности. Не смею просить о большем». Решимость Горо скрываться в своей ракушке дала трещину. Он умел быть благодарным, а потому чувствовал себя гадко, отвергая одно единственное желание такого терпеливого фаната. Еще и Яэ подливала масло в огонь вины парня. — Боги, одна встреча — это такая малость. Какой душевный мужчина, а какие письма! Щебетала она, пока генерал виновато прижимал ушки к голове, пряча хвост между бедер. С каждым словом жрицы вина росла в геометрической прогрессии. — Горо, — неожиданно окликнула его лисица, — я уже организовала небольшую встречу фанатов с тобой. После этих слов парню стало совсем дурно. — Но я не Хина! Я испорчу… Не такой… В отчаянии проскулил он, подняв глаза на девушку, но получил в ответ лишь строгость. — Хина — это ты. Просто с длинными волосами и в платье. Хмыкнула лиса, легко махнув ладонью. — Ты справишься! Яэ Мико умела принудительно подбодрять одной фразой, она в принципе была очень проницательной.

***

Под нежным платьем беспрестанно метался пушистый, вымытый и расчесанный хвост. Горо продолжал держать веки опущенными, пока девушки трудились над его макияжем. Генерал не знал кто они, но раз их привела Яэ, значит доверять можно, а оспаривать решение жрицы он в целом и не собирался. Таким чистым он себя не чувствовал даже после бань. Мех лоснился, ложась шелком, волосок к волоску. Необычные одежды: длинные и массивные непривычно налегали на плечи, а сильно затянутый на талии пояс вынуждал дышать очень маленькими глотками. Зато губы впервые не стягивала корка, покрывающая многочисленные трещинки. Горо даже понравилось это ощущение. Он в волнении цеплялся пальцами за необычно длинные рукава, находя это действие удивительно безопасным. Он старался не вслушиваться в теплые шепотки приглашённых девушек, но уши все равно беспокойно дергались на каждый мельчайший звук. Стоило мягким кончикам кистей исчезнуть, как от него отступили. Прохладный воздух лизнул оголенные плечи. — Не мни рукава, — строго зазвенел голос жрицы. Горо тут же повиновался, армейская выправка. Легкое ощущение безопасности покинуло его, тут же возвращая к насущным делам. — Как чудесен красный на твоих глазах, — слова Яэ поддержали и девушки, тут же восторженно загомонив. Горо поднимает веки очень медленно, еще ощущая, что нанесенная косметика не высохла. Он медленно оборачивается к зеркалу, проскальзывая пальцами по украшению на шее. Еще одно он замечает под левым ухом, в тот же момент его прерывает жрица, протягивая черные перчатки. — Прячь свои боевые награды, генерал, — со смешком произносит Яэ, скрыв хитро изогнутые губы персиковым веером. Горо скорее на инстинктах ощущает ее тайные игры, оттого чуть гневно дергает хвостом. Замечая чужие метания, жрица еще больше веселится. Истинная лисица! Генерал удивлен, круглыми глазами изучая незнакомое отражение. Красные тени в уголках глаз как-то незаметно преобразили обычно строгое лицо, сделав его немного мягче. Приглашенные помощницы помогли ему взобраться на непривычно высокую обувь, все еще придерживая под руки. И не зря… Обычно ловкого генерала опасно качнуло в сторону, он едва не испортил перчатки. Но один взгляд Мико тут же остудил его. — Веди себя учтиво, — напутствует жрица, едва постукивая веером по собственному подбородку, серьги в ее ушах переливчато звенят, — постарайся не потерять такого верного фаната. Уже в спину Горо улавливает почти угрожающий рык: «Только посмей посрамить имидж госпожи Хины». Он все равно склоняет голову, незримое давление тут же исчезает, вселяю толику уверенности. Идет он, конечно, все еще неуверенно, каждый раз прокручивая в голове название места встречи. Так как волнение невольно сжимает шею, вынуждая крайне тщательно следить за беспокойным хвостом, иначе он тут же разрушит всю долго создаваемую конспирацию. В голове мантрой переливается пара слов. Встречафанатоввстречафанатов. Сердце стучит уже прямо в ушах. Он себя так испуганно даже на войне не чувствовал.

***

Все довольно безобидно. Это Горо может подтвердить точно, расписываясь уже, наверное, на двухсотом листочке. Безусловно, у него душа трепещет от такой активности людей, но глубоко засевшее понимание собственной лжи тупит все солнечные эмоции. — Спасибо, госпожа Хина, — лепечет маленькая девчушка, прижимая к узкой груди драгоценный листок. Она неловко делает еще один робкий шажок, одним этим поступком переворачивая душу генерала раза четыре. Он не знает что делать! Яэ не говорила о подобном… По спине ползут холодные мурашки, потому Горо решает полностью довериться своей интуиции. Он протягивает руку, пробегаясь пальцами, укрытыми черным шелком, по пушистым волосам малышки, пуская на лицо нежную улыбку. Кажется, это даже больше чем ожидалось. И мама маленькой фанатки, и она сама застывают, не сводя с Горо сияющих глаз. — Спасибо вам еще раз! — Женщина сгибается в глубоком поклоне. Горо по глупости подрывается, едва не угодив чудесными рукавами в чернила. — Вам спасибо, — он нежно опускает подбородок, сложив руки на животе. Губы все также украшает улыбка. Правда в следующее мгновение парень понимает глубину совершенной ошибки. У всех пришедших горят глаза. Генерал продолжает сохранять лицо и спустя еще пару часов, хотя спина уже жутко болит. Мико крайне настаивала на идеальной осанке. Правда в Горо удачу вселяет показавшейся закат, скоро поглощающий синеву небес. Фанаты начали торопиться, потому прикосновения, выбитые едва ли не слезами, становились все короче, что крайне радовало пса войны. Он за всю жизнь не пожимал столько рук, сколько сегодня. Очень длинную тень пес заметил еще на подходе, но распознать в ней они, абсолютно не ожидал. Все тело напряглось. Мозг еще не решил атаковать или слушать. Однако вскоре генерал понял кто перед ним: описание в письмах присутствовало. Аратаки Итто был куда сильнее, чем представлял себе Горо. А также гораздо добродушнее. Здоровяк даже встал в конце толпы, чтобы не мешать всем, кто не дотягивал до его роста. Горо такой поступок умилил и даже придал еще порцию сил. Последнего фаната, перед Итто, он провожал дрожащими руками, очень волнуясь. Но все оказалось в разы проще. Душа этого о’ни была очень светлой. Он даже принес прекрасный букет калл, со стеснением вручая его. Горо, не ожидая от себя, принял его с истинным восхищением, даря фанату самую нежную улыбку. — Я только хотел сказать, что эти цветы, — он запинается, неловко почесывая затылок, — полностью описывают вас, госпожа Хина! Щеки о’ни заливает румянец, а уголки губ открывают вид на крепкие клыки. — Благодарю вас, Аратаки Итто, — тот от обращения весь хорохорится, становясь еще крупнее. Горо снова издают смешок, от которого о’ни весь подается вперед, почти не моргая от восхищения. — Вы чудесны! — Выпаливает мужчина почти бесконтрольно, вынуждая сердце в груди генерала совершить кульбит. Горо опускает букет на стол, протягивая руки к фанату, аккуратно, но крепко сжимая ладони о’ни. — Ваши письма каждый раз трогали мою душу, — абсолютно честно признается генерал, молясь, чтобы Яэ не узнала об этом мгновении слабины.

***

Цветы в вазе приковывали взор пса войны, их нежнейший заворот, словно снежный шелк, поблескивал в лунном свете, а желтая сердцевинка в темноте имела вид еще более пушистый, нежели на свету. В этот подарок была вложена душа и подтекст. Его Горо узнал в первую очередь, даже не ожидая. Яэ Мико все-таки была крайне проницательной, вручив "госпоже Хине" книгу с описанием значением множества цветов.

Калла - Преклонение, "Ты великолепна".