The Bucket List

      Ранбу наконец-то мог сказать, что он довольно хорошо обустроился в Англии. Конечно, компания его британских друзей помогла ему — наконец-то он почувствовал себя нужным. Этого он хотел этого с тех самых пор, как начал создавать контент.       Он жил жизнью мечты! Даже со всеми недостатками его популярности, которые особенно касались его ориентации. Почти везде его поджидали гомофобные или ненавистные комментарии, но он научился игнорировать или отмахиваться от них.       «Все они — завистливые придурки, которые думают, что их проблемы обязательно должен услышать каждый. Не слушай этих ублюдков», — однажды сказал ему Томми, наклоняясь над ним, и показал на экран, на котором высвечивался один неприятный комментарий насчет его ориентации.       Говоря о Томми, блондин снова стал неотъемлемой частью его жизни. Все такой же упрямый, все такой же наглый и все такой же блистающий золотой радостью. Он не изменился, но… Между ними все было иначе.       Как будто они не были лучшими друзьями раньше. Каким-то образом, они стали гораздо ближе.       Казалось, прошла целая вечность с момента встречи в кафе, но Томми стал… более тихим и нежным рядом с ним. Возможно, потому что блондину было полностью комфортно рядом с ним. Может быть они, люди, побывавшие в схожих ситуациях, нашли поддержку в лице друг друга. Но Ранбу твердо верил, что между ними определенно встряло невысказанное понимание.       — С каких это пор вы с Томом так сблизились? — спросил его Билл через дискорд, играя в Mario Kart.       Кажется, люди начали замечать.       — Что ты имеешь в виду?       — Я не знаю. Вы что-то стали слишком привязчивыми. Не отходите друг от друга на шесть футов. Это для видео Тома Саймонса? Я очень боюсь, что на тебе надет электрошоковый ошейник, из-за которого ты не можешь уйти от него далеко, — Билл посмеялся над своим широким воображением.       — Что? Я не знаю, что сказать тебе, чувак. Мы просто много проводим время вместе, — он не мог дать ему ясного ответа, даже если бы хотел.       — Звучит логично. Но я все еще думаю, что это как-то странно.       — В таком случае тебе, вероятно, следует перестать думать об этом и сосредоточиться на победе, — в последнюю секунду он ударил по жабе Билла синим снарядом, победив его одним махом. — Ага!       — Ты чертова сучка!       Назвать это совместным, приятным времяпровождением он просто не мог. Если это работает таким образом, то почему он не сблизился с Биллом? Очевидно, по сравнению с остальными, он вел себя совсем иначе рядом с Томми. Во-первых, он позволил блондину войти в свою комнату.       — Ран? — мягко позвал его Томми, чтобы случайно не напугать, и постучал костяшками пальцев по слегка приоткрытой двери. — Тебе, пожалуй, стоит что-нибудь съесть, приятель. На пустой желудок будет только хуже.       Ранбу чувствовал себя дерьмово: от лихорадки у него кружилась голова и каждое малейшее движение отдавалось болью. Через силу он взглянул за плечо и увидел Томми в фартуке, держащего поднос обеими руками.       — Ты что, готовил?       — Только то, что готовила мне моя мама, когда я болел, — признался Томми, смущенно жалуясь.       Ранбу, не желая тратить впустую время и чувства, стоящие за этим приятным действием друга, болезненно сел. Он кивнул головой, разрешая блондину пройти внутрь.       Как только Томми приблизился к нему с тарелкой домашнего куриного супа с лапшой, аппетитный аромат ударил ему в ноздри, заставив его желудок урчать и ныть. Он даже не представлял, насколько проголодался.       — Спасибо, — пробормотал он хриплым голосом.       Стоило ему только попробовать, приятный соленый вкус взорвался на его языке, заставив его удовлетворенно замычать. В его груди разлилось тепло, которое, как он понял, исходило не только от супа, когда он поднял взгляд и встретился с поваром, беспокойно сжимающего руки перед собой.       — Я не должен тебе мешать. Я могу вернуться за подносом позже…       — Нет! Не уходи! — рука Ранбу метнулась к Томми, чтобы схватить его за запястье, прежде чем он успел уйти. Он был потрясен собственными действиями, но тут же отпустил руку, посмотрев вместо этого на недоеденную тарелку супа. — Я просто хотел сказать, что ты можешь остаться. Я не против твоей компании.       Беспокойство Томми сменилось удивлением.       — Ты уверен, здоровяк?       — Да. Спасибо, — Ранбу улыбнулся.       Во-вторых, они делились друг с другом историями и секретами в мельчайших подробностях. Они доверяли друг другу самые сокровенные тайны, о которых никто не слышал прежде.       Это была медленная ночь.       Из ниоткуда у Томми появился интерес или, скорее всего, одержимость лего и «Звездными войнами». И теперь, каждую пятницу к нему приезжал Ранбу, чтобы вместе с ним построить звездные разрушители, истребители и крестокрылы.       Это было своего рода терапией для него. Неспешно что-то строить, передавать друг другу детальки и просто беззаботно разговаривать, пока плейлист Томми становился фоновым шумом.       — Эй, Ран. Кажется, я кое-что понял о себе, — говоря это, Томми выглядел довольно напряженным, как будто не был уверен, стоит ли ему говорить или нет.       Но Ранбу хотел, чтобы он продолжил, чувствуя себя достаточно комфортно рядом с ним. Их прошлый опыт научил Ранбу быть хорошим слушателем.       Он, положил руку на сжатый кулак Томми, потирая костяшки пальцев жестом, который, как он знал, успокаивал блондина.       Они смотрели на свои руки, на явную разницу между ними.       — Я слушаю, — сказал он.       И, глубоко вздохнув, Томми ответил.       — Я би.       Ничто так не радовало Ранбу, как Томми, который доверил ему столь личную информацию про его ориентацию.       Он ухмыльнулся ему, его сердце наполнилось благодарностью и лестью, и он крепко обнял его на деревянном полу, в окружении глупых деталек лего.       — Я так горжусь тобой. Я так, черт возьми, горжусь тобой!       Томми хихикнул где-то под ним, его грудь тряслась от щекотки и облегчения.       — Спасибо. Я давно хотел это кому-то рассказать.       Он отстранился, чтобы посмотреть на блондина, сияющего от счастья и понимания.       — Тогда я рад, что этот кто-то — это я.       В-третьих, они не стеснялись в присутствии друг друга сказать что-то постыдное. Ранбу больше ничему не удивлялся, даже если Томми говорил вещи, которые должны были привлечь его внимание и вопросительно поднять брови.       — Святое дерьмо. Этот парень чертовски горяч. Кто он?       Ранбу весело наблюдал за блондином, пока он не развернулся к экрану и не заметил персонажа, на которого запал Томми. О Боже…       — Ты имеешь в виду Джейсона? — ему нужно было убедиться, что они смотрели на одного и того же человека. Они буквально наблюдали за звездным баскетболистом, который произносил отвратительную речь на митинге поддержки. — Этот парень — мудак!       Томми пожал плечами, как будто это не имело для него большого значения, бросая попкорн в рот.       — Это не делает его менее горячим. Черт. Посмотри на его руки. Я бы лизнул их.       Ранбу недоуменно посмотрел на него.       — Почему тебе всегда нравятся проблематичные персонажи, чувак? — это было не в первой. Сан Ву из «Squid Game». Гарри Грин из «Heartstopper». И теперь Джейсон?       Томми снова пожал плечами.       — Эй, это не моя вина, что они выбирают горячих людей для роли мудаков.       — У тебя плохой вкус в мужчинах. Стив и Эдди находятся буквально здесь.       Затем Томми дьявольски ухмыльнулся, словно тот попал в его ловушку. И, возможно, он действительно попал в нее.       —Ты прав. У меня дерьмовый вкус в мужчинах. Ты мне тоже когда-то нравился.       Ой.       Это было лишь вопросом времени, когда они станут неразлучными. Забавно, что частые тусовки и посиделки в домах друг друга оставались секретом для аудитории, которая ничего не подозревала. «Давай оставим это между нами. Так веселее.»       И кем был Ранбу, как не овцой, которая следовала за ним? Томми предложил, а в итоге согласились оба. Только на фотографиях фанатов их можно было увидеть вместе. Самая забавная вещь, о которой врал Ранбу — это частые времяпровождения с Томми, о которых фанаты не знали. К слову, Ранбу врал о многом, начиная с его каминг-аута и заканчивая его постоянным проектом Generation Loss.       Было что-то захватывающее в том, чтобы проводить время с Томми, не показывая это огромной аудитории. Люди строили самые безумные предположения и теории.       — Чувак, чувак. Ты видел это? — он захихикал, показывая свой телефон Томми, который сидел рядом с ним в его любимом кафе.       Прищурив глаза, Томми прочитал комментарий и засмеялся вместе с другом.       — Подожди. Некоторые люди думают, что ты тайно ненавидишь меня?       — Глупо, да? Тебя буквально невозможно ненавидеть.       — Ранбу, это было бы очень приятно, если бы ты не сказал мне, что при встрече с медведем, ты толкнешь меня на встречу к нему, чтобы самому не быть растерзанным до смерти, — Томми невозмутимо сделал глоток теплого эспрессо.       — Это вопрос жизни и смерти. Конечно, я бы спас себя, у меня есть братья и сестры.       — Ох, значит это так работает. Моя жизнь более ценна, потому что я единственный ребенок, да? — Томми яростно бросил вызов, подняв бровь.       — Это не то, что я… — Томми ухмыльнулся, понимая, что американец попался в его ловушку, и тот застонал от поражения. — Хорошо. Я забираю свои слова назад. Люди были правы. Я тайно ненавижу тебя.       Однако, их дружба также сталкивалась с проблемами. Они были лучшими друзьями, но в первую очередь — людьми, у которых бывают плохие эмоции и дни.       — Томс. Том. Том! Просыпайся, — он потряс его за плечо и обошел кофейный столик, чтобы убрать груду посуды, окружающих уставшего блондина и его ноутбук. — Ты не должен спать на полу. Кровать уже готова для тебя.       — Нет. Я не могу. Я должен закончить это, — отказался Томми и вяло опустил голову, чтобы продолжить работу.       Он не должен был доводить себя до состояния красных глаз. Ранбу с легкостью мог сказать, что Томми снова перегрузил себя. Он быстро понял, что блондин погряз в работе 24/7, когда его одержимость ютубом стала просто невыносимой.       Это не сработает.       — Нет. Это может подождать до завтра, — строго сказал Ранбу, вынув зарядное устройство из розетки, за что получил обиженное «Эй!» с восклицательной интонацией. — А то в итоге ты перестанешь есть и снова будешь сидеть до утра. Тогда мне придется заботиться о тебе, потому что ты заболеешь…       — Тогда не делай этого! — его уставший вид принял другие обороты: Томми вытянулся и пристально посмотрел ему в глаза. — Тогда, черт возьми, не делай этого! Этот твой комплекс героя так раздражает! Я никогда не просил тебя заботиться обо мне, у тебя нет никаких гребанных обязательств! Просто оставь меня, черт возьми, в покое и дай мне закончить мою работу!       — Комплекс героя? Ух ты, как круто! Из какой темы в твиттере ты этого набрался, а? — он холодно усмехнулся. — Если ты так называешь обычную заботу о друге, тогда мне вообще не стоит беспокоиться. Позвони мне, когда тебе надоест не спать и морить себя голодом. Я ухожу к Биллу!       Он ушел, захлопнув дверь, без зарядки на телефоне и запасных ключей от собственного дома.       Ситуация настолько ухудшилась, что они под властью своего глупого эго и упрямства, не разговаривали несколько дней. Точнее, только три дня. В среду Ранбу вернулся и уже открыл входную дверь, как Томми прыгнул на него, обняв настолько крепко, что оба с трудом могли дышать.       — Прости меня. Прости меня за все то дерьмо, которое я наговорил. Я совсем не это имел в виду. Мне очень жаль, Ранбу. Ты только пытался помочь. Ты был всего лишь хорошим другом, который заботился обо мне.       — Мне очень жаль, Томс. Даже если ты вышел за рамки, я не должен был кричать на тебя. У тебя был стресс, это, вероятно, не помогло бы. Я не должен был уходить. Мне правда жаль.       Извинения за извинениями вылетали из пересохших губ, они просто хотели простить друг друга. Они так и сидели, вцепившись в друг друга, словно один маленький сантиметр мог разлучить их.       Но когда они оба поняли, что Томми сидел в доме Ранбу, а Ранбу рядом с ним, их привязанность друг другу стала связующим звеном между их узами, сплачивая и сближая их сильнее.       Удивительно, но Томми обычно являлся их инициатором.       — О, ты вернулся, и ты постригся! — он обогнул диван и присоединился к блондину, сидевшему рядом с ним.       — Ага! Та прическа порядком надоела, поэтому я постригся. Как я выгляжу? — Томми позировал ему с нотками преувеличения, показывая свой профиль и чистые виски, которые парикмахер сделал прямо над его ушами.       — Ты ужасно похож на Уилбура. Я уже скучаю по твоим пушистым волосам, — поддразнил Ранбу, решительно взъерошив волосы блондина на пару секунд, прежде чем опустить руку.       — Хм, — промычал Томми и закрыл глаза, возвращая его руку на свою голову. — Если я снова отращу волосы, ты будешь так делать?       Ранбу почесал голову, со странным восхищением наблюдая за Томми, который подсознательно прильнул к его прикосновению, сильнее прижимаясь к руке.       — Боже мой, Томс. Я мог бы спутать тебя с собакой, — он усмехнулся, все еще поглаживая.       — Я не собака! — воскликнул Томми и слегка отпрянул, осознав, что слишком увлекся чужими пальцами в его волосах…       Он не был собакой. Но в точности вел себя как она.       Ранбу был уверен в этом, пока наблюдал за Томми в те дни, когда небо было покрыто серыми облаками, а дождь моросил траву и оконные стекла. Томми обычно ложился на бок, подтянув ноги к груди, и жаловался, что ему холодно.       Американец все еще пытался решить, к какой породе относился блондин. Казалось, Томми обладал качествами золотого ретривера: игривостью и ласковым характером, но в нем также бурлил энтузиазм и сочувствие грейхаунда. В любом случае, когда шел дождь, он казался проигравшей версией обоих, прячась под его рукой, пока снова не засияет солнце.       — Ты как камин, — сказал Томми, лежа на нем, как груда конечностей на груди. Как им удалось уместиться на диване и в такой позе, Ранбу даже не мог объяснить. Просто война за территорию зашла слишком далеко.       Ну вот так собственно они оказались вместе на одной кровати.       Он вернулся к словам Томми и прыснул от смеха, наклонив голову к довольно серьезному, бросившему на него острый взгляд блондину.       — Камин?       — Как мягкий камин, — уточнил Томми, но он этого понятнее не стало.       — Это не имеет никакого смысла, — возразил он.       — Не тебе говорить, сука. Ты меня вообще с собакой сравниваешь.       — Ты ведь действительно похож на собаку, — да. Ранбу по-прежнему был уверен в этом и почесал Томми за ушком, услышав облегчённый вздох. — Если бы у тебя был хвост, он бы сейчас вилял.       — Хватит о собаках!       Было действительно легко разозлиться и обидеться на Томми. Но еще немного позже Ранбу понял, что Томми легче любить.       В то же время он понимал, что это ненормально — быть влюбленным в своего лучшего друга. Он легко понял, что это влюбленность, когда события последних нескольких недель крутились у него под носом.       Но он совершенно не волновался об этом, поймав себя на мысли, что был влюблен в него достаточно долго, чтобы со стопроцентной уверенностью признать это.       Ранбу влюблен в Томми.       Ничто другое не должно было так беспокоить его, как это, пока он не получил уведомление в Твиттере ни от кого иного, как от объекта своей привязанности. Точнее, ретвит цитаты.       TommyInnit @tommyinnit       Я ЛЮБЛЮ ЖЕНЩИН!       но и       Schlatt @jschlatt • 2/12/21       В ответ @Gymshark       мне нравятся мужчины       tommy @tommyaltinnit       💗💜💙       Боже… Конечно. Томми сделал каминг-аут, когда он осознал свои чувства к нему. Конечно, он использовал легендарный твит Шлатта. Конечно, он доказал свои слова, отвечая бисексуальными цветами.       Черт. Он так влюблен в Томми.       Счастье и поддержка, которые так и вырывались из него, затмили разум и эту мысль. Он звонил ему и улыбнулся, предвкушая новый разговор с блондином, даже если Томми был здесь совсем недавно.       — Ран? Привет! — голос Томми действительно дрожал, он все еще явно нервничал из-за каминг-аута. — Я сделал это! Ты… ты видел мои твиты?       — Я видел! Я так… я так рад за тебя, чувак! Я очень горжусь тобой! Поздравляю с тем, что ты один из геев! Я принимаю тебя в приветственные объятия! — как глупо, он звучал сейчас так влюбленно.       Но все стоило того, когда он услышал сладкий смех блондина, которого постепенно успокаивали его слова, и всхлипы.       — Томс. Ты плачешь?       — Это просто слезы счастья. Люди такие хорошие. Я не думаю, что смогу справиться с этим.       Ох, слава богу.       Он ни на секунду не сомневался в том, что их сообщество так примет и порадуется за него. Это то, чего заслуживал Томми, и даже больше.       …Может быть, он мог бы дать ему больше.       — Думаю, мы должны отпраздновать. Я мог бы угостить тебя ужином. Сейчас только шесть часов вечера.       — Ой, приятель. Ты не обязан.       — Томс, пожалуйста. Я хочу сделать это, — «И я хочу увидеть тебя.» несказанное между строк.       — Хорошо, если ты настаиваешь. Я пойду и подготовлюсь тогда. Мне также нужно ответить на сотню других сообщений от наших друзей. Ты не украдешь меня всего сразу.       Он нежно хихикнул, крепче сжимая телефон.       — Я бы и не мечтал об этом. Я встречу тебя у твоей двери. Увидимся!

***

      Томми был в восторге.       Посмеет ли он сказать это? Что-то в нем казалось другим. По одному беглому взгляду на себя в зеркало он мог сказать, насколько он выглядел счастливее, а кожа сияла ярче. Это то, что каминг-аут делал с людьми?       Он чувствовал свое законное место в жизни, и это было так чертовски приятно.       Сообщения с поддержкой от его друзей и семьи чуть не убили его, потому что он чувствовал каждое тепло, которое ему отправили через экран. Если это не определение слова «любовь», тогда он не знал, что это такое.       Но его чувства к одному американцу напоминали любовь другого типа. Он только усилился и достиг опасного, неустойчивого уровня. Было трудно уследить за своими чувствами, когда они проводили каждый божий день вместе. Но однажды, он пришел к выводу, что не может отучиться от привычки любить именно этого мальчика.       Он должен был расстроиться и взять себя в руки. Но влюбиться в Ранбу, пожалуй, самое лучшее чувство в мире. Как он мог взять и просто остановиться?       Как он мог остановиться, когда Ранбу первым поздравил его с нервным, но таким желанным каминг-аутом? Как он мог остановиться, когда его позвали на ужин, чтобы отпраздновать его выход в свет? Как он мог остановиться, когда перебирал разные наряды, как смущенная девушка перед первым свиданием?       Это даже не свидание.       Когда он увидел Ранбу с букетом цветов в руке и в хороших джинсах и темной рубашке на пуговицах, мысль про свидание стала навязчивее. Лениво засученные рукава отвлекли его, но он все равно умудрился подойти поближе и взять цветы.       — А разве это уже не перебор? — весело спросил он, хватая вазу, в которой он мог бы хранить свежие розы.       — Цветы — это не перебор, — возразил Ранбу с легкой ухмылкой. — Кроме того, я везу тебя в хорошее место. Я должен эм… кое-что рассказать тебе, поэтому…       — Ох? — внезапно Ранбу заволновался, что привлекло его внимание. — Ну, твой нервный вид не помогает.       — Все будет хорошо. Доверься мне. Я просто надеюсь, что у меня получится сделать это, — американец напряженно улыбнулся ему, и сердце Томми сжалось.       В такие моменты, он просто мечтал узнать, что происходит в голове Ранбу.       Однако сейчас речь шла не об этом. Ранбу указал на дверь взглядом, обещая нечто большее за пределами его квартиры.

***

      — Ран, я думаю, мы ошиблись местом. Это слишком чертовски роскошно для меня.       Томми изумленно ерзал в своих простых джинсах и большой кофте. Он чувствовал себя лишним в этом шикарном ресторане, расположенным в столь же шикарном отеле со стеклянными навесными стенами и большими дизайнерскими люстрами, которые установили на потолке.       — Мы в нужном месте, поверь мне, — Ранбу успокоил его и позвал хозяйку, которая работала за стойкой. — Извините. Можно забронировать столик на двоих, пожалуйста?       Женщина посмотрела на них сверху-вниз, а потом повернула голову к монитору, установленному на деревянной платформе перед ней.       — Добрый вечер. У вас есть с собой удостоверение личности и регистрационный номер?       Томми удивился, когда увидел, как Ранбу потянулся к заднему карману. Американец подготовился с необходимой информацией для входа и сдал ей свой паспорт и небольшой распечатанный листок бумаги.       — Спасибо. Подождите минуту.       Но он все еще не мог поверить, что у них был столик в ресторане.       — Ты должен был сказать мне одеться, придурок. Мне действительно кажется, что я не соответствую дресс-коду, — шипя, прошептал он шатену рядом.       Ранбу внаглую хихикнул над ним, махнув рукой.       — Ты прекрасно выглядишь, Томс. Ты просто очаровательный штрих, который нужен в этом месте!       — Не говори это при ней, идиот! На самом деле, умри, — он не мог не упрекнуть его. Неправильно так говорить в присутствии сотрудника, даже если слова Ранбу несколько раз эхом отразились от стен его головы.       Очаровательный, очаровательный, очаровательный.       — Хорошо. Спасибо, сэр, — она вернула бумаги Ранбу, прежде чем жестом показать им, чтобы они следовали за ней.       Их подвели к столу у стены из тонированного стекла, откуда открывался лучший вид на ночной Брайтон, обрамленный декоративными элементами в виде свисающих растений, которые слегка мешали их уединению.       — Вскоре к вам подойдет официант, чтобы принять ваши заказы, ​​— сообщила она и склонила голову в таком формальном жесте. — Приятного вам вечера, господа.       Томми тут же схватил со стола одну из твердых книжек с меню и спрятал лицо в полном смущении. У него не хватило смелости взглянуть на свое окружение и на то, как сильно он, вероятно, бросался в глаза, будучи подростком в повседневной одежде.       По крайней мере, Ранбу был одет подобающим образом.       Это так несправедливо.       — Кстати, ты можешь заказать все, что хочешь. Мир это твоя устрица, — странно заметил Ранбу, схватив собственное меню.       Что-то в его поведении показалось Томми подозрительным, и он сузил глаза.       — Что с тобой? Ты ведешь себя… странно.       — Я не веду себя странно. Разве не может какой-то парень просто пригласить тебя на ужин?       Он закатил глаза, хотя и почувствовал, что краснеет от его шелковистых слов.       — Ты не просто какой-то парень, Ранбу.       — Я знаю. Я твой лучший друг, поэтому я хочу только самого лучшего для тебя. Особенно сейчас.       Ранбу был так мил рядом с ним, что Томми просто краснел и прятался за своим меню, не зная, как реагировать. Он откашлялся, чтобы вернуться на землю. Кто, черт возьми, говорил эти вещи? Ранбу, кажется. Томми не понимал, о чем он говорит, но и не торопил его.       — В таком случае, я постараюсь изо всех сил. Я уничтожу твой гребанный кошелек, Ранбу.       — В любом случае, сделай это.       — Самодовольный богатый ублюдок.       Ранбу хихикнул и так самоуверенно наклонил голову, что сделало его еще более раздражающим и привлекательным. Томми даже не мог объяснить, как Ранбу добился такого контраста, но если он продолжит, то блондин определенно растает.       Томми заказал стейк средней прожарки на косточке и легкий бесплатный салат, а Ранбу выбрал пасту с овощным гарниром. Потребуется некоторые время, чтобы приготовить их заказ, поэтому тот же официант подошел к их столику и принес им напитки.       Вино, если быть точнее.       — Это ужасно похоже на свидание, — заметил он, нервно смеясь. Ни для кого не было секретом, насколько была романтична обстановка и настроение.       Тусклое и интимное освещение говорило само за себя, и Томми не мог игнорировать Ранбу, который выглядел так нежно в мандариновом сиянии. Его прищуренные глаза в виде улыбки тоже не помогали.       Грудь блондина могла сдаться в любую секунду. — Ты прав. Это действительно похоже на свидание, не так ли?       Глаза Томми слегка расширились.       Ранбу выглядел чересчур спокойным, говоря про свидание. Этот человек определенно не был его лучшим другом, иначе… как он так легко согласился?       Какого черта.       — Ранбу.       — Хм?       — Ты пытаешься мне что-то сказать?       Ранбу осторожно взял ножку бокала, поднимая ее в его сторону.       — Я перейду к этому чуть позже. Но прямо сейчас я хочу поднять этот тост за твой каминг-аут. Потому что это потрясающе и, осмелюсь сказать, очень пог с твоей стороны. Я так горжусь тобой, Том. Я так рад и счастлив, что тебя любят так много людей.       Томми просто встал в ступор на первой части. Ранбу согласился с ним, намекнув, что они на свидании. Так что он имел в виду? Он смотрел на Ранбу, и в его груди расцветала надежда. Его дружба с американцем всегда отличалась от дружбы с Таббо или Джеком Манифолдом. Нетрудно было догадаться, что речь шла об этом.       Ранбу определенно был готов к чему-то большему, помимо искренних слов, которые он только что сказал.       Его сердце затрепетало.       Этот вечер преподносил один неожиданный сюрприз за другим. Томми не думал, что его каминг-аут приведет его к предполагаемому свиданию с Ранбу. Подозревалось, что это будет просто поздравительный ужин, но он не мог сдержать скрытое предвкушение, пульсирующее в его венах из-за нежного и внимательного отношения к нему.       Он встретился глазами с Ранбу и задался вопросом, почему все это имеет большое значение.       — Теперь, Томс, — американец задумался, широко ухмыляясь. — Моя рука не создана для того, чтобы быть поднятой вот так слишком долго.       Ох, он так раздражает…       Томми закатил глаза.       — Ты такой тупой, — он оскорбил его с завистливой нежностью, просачивающейся в его тоне, когда он чокнулся своим стаканом со стаканом Ранбу.       Они оба сделали по глотку высококачественного вина, и вскоре после этого между ними завязалась неторопливая болтовня и активный разговор. Их подсознание меняло одну тему за другим. Они так гармонично следовали друг за другом, что Томми почти забыл, что был голоден, пока не появилась еда, ставшая единственной помехой в их прекрасном вечере.

***

      Пара вышла на прогулку после ужина.       Они жили в Брайтоне, а не только в районе, где проживало большинство их друзей. Брайтон также являлся небольшим приморским городом, в котором ничего особенного не происходило, поэтому неудивительно, что они оказались на пляже. Здешние жители больше предпочитали ночные прогулки.       Они болтали без умолку, Томми смеялся над маленьким камнем на земле, подмечая, что он точно похож на маленький член-чок. Ранбу покачал головой и назвал его ребенком, а Томми положил камень в карман.       — Ох! Ранбу, смотри! — затем он резко потянул американца за рукав, указывая в сторону моря. — Надо обновить старую фотографию! — полная луна стояла высоко в черном как смоль небе, образуя чернила света на мелкой ряби воды.       Он поставил телефон на нужный ракурс, и Ранбу тут же понял его, издав одобрительный гул. Он достал свой телефон, чтобы сделать фото вместе с ним.       — Ты прав. Мне нужны новые обои!       Томми подождал, пока он поместит луну в кадр, регулируя настройки и занимая устойчивое положение. Но как раз перед тем, как Ранбу нажал на кнопку, он быстро воспользовался случаем и задел его бедром, заставив вместо этого сделать размытое фото.       — Томс! — Ранбу вскрикнул.       Он по-детски захихикал, но тут же отступил назад, заметив, что Ранбу тоже целенаправленно подступал к нему с каждым шагом. Острые ощущения и адреналин сильно били в воздухе, как колокол, было что-то захватывающее в погоне в темноте.       Страх навострился, хотя он понимал, что это был всего лишь Ранбу. Но предвкушение тянуло его назад. Было любопытно, что высокий мужчина сделает дальше.       Было что-то в этом взгляде, которое пересекло черты лица Ранбу.       Томми бросился бежать, чувствуя, что опасность ринулась за ним.       — Вернись сюда! — крикнул Ранбу. Он был ближе, чем думал Томми.       Блондин снова захихикал, продолжая побег.       Пляж был совершенно пуст. Быть преследуемым человеком ростом шесть футов семь дюймов — это, наверное, самый большой страх для многих людей, и все же Томми был здесь, проводя самые лучшие часы в своей жизни. Прошла всего минута бега, но он уже вспотел и устал.       Пока его ноги горели от усталости, Ранбу бросился на него, и оба упали на землю под действием силы тяжести. Томми вскрикнул, не ожидая, что внушительные формы Ранбу прижмут его бедра на одну затаившую дыхание секунду. Он перевернулся, и они покатились по песку и камням, как дети, оставленные без присмотра.       В отместку Ранбу нависал над ним, грубые зерна неприятно вонзались в спину и голую кожу Томми. Но когда он встретился с великолепным видом и теплом американца, парящего над ним и закрывая звездное небо, ему было плевать на боль.       — У тебя песок в волосах, — указал он с ухмылкой, задыхаясь от недавнего приключения.       Между тем, Ранбу казался совершенно спокойным, когда смотрел на него.       — А кто виноват?       — Заткнись! Это ты напал на меня, — но он не делал никаких движений, чтобы выбраться. Томми безмолвно был согласен с таким исходом, с Ранбу под таким углом, смотрящим прямо сквозь него, как будто каждая его мысль была написана у него на лбу.       — У тебя тоже песок в волосах, — голос Ранбу стал ниже, и Томми почувствовал, как дрожал от мягкого тона, от слов, вызывающих лесной пожар.       Он застыл, каждая кость и мышца застыли на месте, как только Ранбу осторожно провел рукой по его волосам, убирая песок. Они были так близко, так близко. Томми чувствовал, как тепло, которое ему не принадлежало, почти обжигало его кожу.       — Том? — голос Ранбу был мягче успокаивающих морских волн.       — Да? — также тихо говорил он, боясь нарушить тишину, которую им удалось установить.       — Я люблю тебя.       Томми перестал дышать в этот момент.       Ранбу покраснел, полностью неготовый к словам, которые вырвались из его рта, и пожал плечами.       — Ты вдохновил меня быть честным сегодня.       «Он любит меня». Он не мог поверить в услышанное.       — Скажи это еще раз.       — Еще раз?       Томми медленно сел, заставляя Ранбу сесть с ним на песок. Он мог видеть это в его глазах, чувствовать в его дыхание. Но ему хотелось услышать это снова.       — Пожалуйста, — умолял он, опуская взгляд на его губы. — Еще раз.       — Еще раз, — Ранбу кивнул только один раз. Он все понял.       Без предупреждения, Томми вытянул челюсть и их губы встретились, имитируя грохот волн позади них. Он скулил от прикосновений, руки отчаянно нуждались в поддержке, потому что по ощущениям его тело плыло.       Опорой послужили плечи Ранбу, их поцелуй становился все глубже, а ночь только темнее.       — Я люблю тебя, — повторил снова Ранбу, как только блондин отстранился с мягким чмоком, на расстоянии всего лишь пряди волос.       Вслед за его влюбленной улыбкой пришло облегчение.       — Я люблю тебя уже давно, Ран. Тебе нужно наверстать упущенное.       Ранбу снова поцеловал его, без слов говоря, что не против.       Он не возражал наверстать упущенное и наполниться секундами, минутами, часами, днями, неделями и месяцами, за которые он должен был любить Томми в ответ.       Он вовсе не возражал.

***

Мой Список Желаний

✔Выпить ✔Сделать пирсинг ⬜Сделать тату (Нет. Мама убьет и откажется от меня. Оно не стоит того.) ✔Устроить вечеринку ✔Обкуриться (добавлено случайно) ✔Признаться Ранбу (и получить отказ взаимный ответ лмао) ✔Каминг-аут? ⬜️Переехать (на случай, если все пойдет по пизде. Просто переехать, Том)

Обновленный Список

✔Рассказать друзьям и семье про Ранбу ⬜️Переехать вместе ⬜️Убедить Ранбу купить собаку ⬜️Убедить Ранбу, что собаке нужен друг ⬜️Отметить первую годовщину