The Bucket List

      Как только он лучше устроился в своем новом доме, Эймси пришлось вернуться к себе домой. Биллзо приехал с единственным намерением оккупировать его диван на следующие пару дней, недель и, скорее всего, месяцев. В конце концов, его диван — импровизированная раскладная кровать, именно поэтому он был не против.       Все шло стабильно и спокойно для человека, который только что перебрался в другую страну проживать остаток своей жизни. Ранбу был в восторге. Следующие три или четыре дня он был счастлив потому что у него появился еще один друг. Было приятно проводить время с Биллом, он был самым веселым и быстрым человеком, с которым он когда-либо общался, как будто они знали друг друга еще до встречи. Странная правда однако.       Четыре дня легко превращались в неделю, и к тому времени, когда они решили посмотреть «Очень странные дела» до выхода 4-го сезона через пару недель (наверное, потому что Билл жил в пещере), Ранбу уже привык к присутствию еще одного человека в доме.       Настолько привык к присутствию Билла, что казалось, будто чего-то не хватало. Когда буря утихомирилась, по неизвестным ему причинам, он почувствовал себя некомфортно. Он не мог дать этому точно название, но во время поисков чего-то пропавшего, паранойя, конечно же, охватила его полностью.       Ранбу глубоко вздохнул, его зрение затуманилось, наблюдая за этим страшным русским чуваком-терминатором, который сражался с Хоппером на ярмарке. Билл комментировал справа, говоря о… Чем-то. Он обычно был внимательным, но сегодня из-за чего-то потерялся в мыслях.       — Эй, Ранбу? Ты услышал, что я сказал?       Он слегка вздрогнул от оцепенения.       — А?       — Конечно же нет. Слушай меня, когда я говорю, приятель! Я обычно не делаю это бесплатно.       «Ты должен обращать внимание на меня, когда я прошу этого. Ты находишься рядом с потрясающим человеком».       Ранбу мог слышать другой голос в голове, повторяя те же слова и интонацию, гораздо более грубым и язвительно игривым тоном, принадлежавшие одному конкретному блондину с пронзительными голубыми глазами.       На кофейном столике американца обычно стояла подставка, а на ней стакан холодного апельсинового сока. Томми часто перекусывал чем-нибудь, воровал его конфеты и обещал дать что-нибудь взамен. Томми всегда был рад появиться в его доме без каких-либо предупреждений, самостоятельно приглашая самого себя же к нему в гости. В некотором смысле, Томми стал постоянным посетителем его дома.       Вот чего не хватало.       От осознания этого он провел рукой по усталому лицу, громко застонав, как будто случайно ушиб палец ноги. Билл кинул на него взгляд, который он намеренно проигнорировал, потому что это было просто нелепо.       Ранбу покачал головой, не желая думать над этим так долго.       Правильно. Очень странные дела. Он должен был смотреть шоу и обращать внимание на комментарии Билла, который смотрел в первый раз. Обычно он полностью погружался в процесс, но сейчас его мозг отказывался слушать его, упорно зацикливаясь на положительных и отрицательных чувствах одновременно.       — Прекрати.       Ну, этот комментарий никак не был связан с фильмом.       — Что?       — То, что ты делаешь сейчас... Завязывай с этим.       — Что ты имеешь в виду? Я буквально ничего не делаю, — он фыркнул.       — Ты какой-то угрюмый... Что-то случилось перед просмотром фильма? Ты странно себя ведешь.       Ранбу изумленно посмеялся над словами друга. Он вовсе не угрюмый, думал он. Хотя, возможно, он слишком сильно погрузился в свои мысли, что не заметил этого. О боже.       — Давай просто закончим на этом. Я устал. Нам возможно пора спать, — он все равно не врал. Они смотрели с самого утра, а сейчас уже два часа ночи.       — Чувак, мы должны досмотреть третий сезон. Что ты имеешь в виду под "нам пора спать"? К черту сон!       — Разве не спать допоздна не вредно для тебя? — заметил он, смутно припоминая что-то про повышение уровня сахара в крови. Он не был полностью уверен.       — Ты что, смеешь использовать мою диабетическую карточку против меня же? — Билл выглядел удивленным и пораженным одновременно.       — Я прав, не так ли?       — Завались! — Ранбу хихикнул, когда Билл ударил его одной из декоративных подушек. — Все. Мы идем на улицу.       — Что? — он смотрел, как другой вылез из-под одеяла, чтобы встать, и остановил шоу.       — Мы выходим на улицу, чтобы немного прогуляться. У тебя в голове только воздух, чувак.       Билл не оставил ему выбора, швырнув в него пальто. Это бессловесный акт завершился тем, что Ранбу неохотно вздохнул в поражении и засунул руки в рукава. Он не мог сказать, что прогулка являлась чем-то плохим. Наверное, ему все равно нужно было проветрить голову.       На улице было холодно, и Ранбу всегда ценил более прохладную обстановку, потому что он постоянно негодовал по поводу палящей жары солнечной Калифорнии. Он застегнул пальто, сунул руки в карманы и пошел рядом с Биллом.       Брайтон продолжал жить и в полночь. Если бы не ограничения насчет горящего часа, бистро и кафе были бы открыты. Но пабы были отдельной историей, эти места были открыты в разные промежутки времени, поэтому, несмотря ни на что, вы бы никогда не пропустили ни одного.       Билл говорил ему о том, как бы он хотел попробовать перекусить в одном бистро рядом с домом, и он всегда был в деле, когда дело доходило до еды. Ранбу старался быть хорошим слушателем, наполовину слушая его, наполовину наблюдая за городом, потому что… ну, в Брайтоне всегда было на что посмотреть.       На удивление, некоторые места все еще были открыты. Как и в трех зданиях справа от них, огни были яркими и привлекательными для кафе, который был открыт круглосуточно. Он даже не знал, что такое место существует, и оно также было довольно близко!       — Погоди... Это... Это Том?       При упоминании имени блондина Ранбу вырвался из своих мыслей, и его сознание внезапно приготовилось к чему-то.       — Что? Где?       Билл дернул его за рукав, прежде чем указать пальцем на стеклянную стену перед ними.       Он был прав. Они заметили Томми, сидящего одного в кафе, который работал над чем-то в своем ноутбуке, безжалостно печатая что-то. Ранбу мог понять свое замешательство, потому что Томми выглядел необычно в этом чрезвычайно большом голубом свитере, в котором он тонул, и из-за которого он казался намного меньше, чем он был на самом деле. В тусклом свете кафе его тон казался более теплым: волосы с медно-коричневым градиентом, а глаза бледно-серые.       — Давай поздороваемся…       Ранбу тут же остановил Билла, схватив его за локоть.       — Наверное, мы не должны беспокоить его. Он выглядит занятым, — нет. Это не просто повод избежать его. Конечно же нет.       — Чувак, это Томми. Он не будет против.       Ох, если бы Билл только знал…       Но поскольку Билл этого не знал, он прошел внутрь, и Ранбу не осталось другого выбора, кроме как раздраженно последовать за ним, украдкой поглядывая на спину ничего не подозревающего Томми.       Билл заказал банку кока-колы, и, прежде чем Ранбу понял это, друг приблизился к Томми. Он просто смотрел, как тот пугает блондина, прижимая холодную банку к его щеке, отчего тот в шоке вскакивает со своего места.       — Какого черта?       Билл смеялся, хлопая в ладоши и сгибаясь пополам.       — Чувак, твое лицо... — еще больше смеха.       — Билл, что ты здесь делаешь? — Томми нахмурился.       — Просто вышли на ночную прогулку. Ранбу тоже здесь, — признался он.       Впервые за несколько дней-недель их взгляды встретились после вечеринки. Томми сделал новую стрижку, взлохмаченные кудри уложили в менее растрепанные, но впереди они были более взлохмаченными, а по бокам более аккуратные. Что-то хорошее или плохое накрыло Ранбу, и он не мог понять, что именно. Но он почувствовал напряжение в животе, когда легкий оттенок румянца окрасил щеки блондина. Это, наверное, игра света, на самом деле.       Томми прочистил горло.       — Хорошо. Ну, вы двое, присядете? А то как-то неудобно, что вы просто стоите здесь.       Пара немедленно заняла место напротив него. Большую инициативу проявил Билл, в то время как Ранбу вел себя менее охотно по очевидным причинам.       — Так что ты здесь делаешь один? Решил попробовать интернет-знакомства, приятель?       Ранбу был рад, что Билл взял на себя ответственность начать разговор, даже очень. Ему не нужно было ничего делать, просто играть своими пальцами и тихо сидеть рядом.       Томми все равно не мог даже взглянуть на него.       — Я еще не настолько отчаялся, сука! — блондин нахмурился, прежде чем погрузиться в свой ноутбук. — Я на самом деле работаю. Большое спасибо.       — Работаешь? Сейчас два часа ночи, — указал Билл.       — А я выпиваю третью чашку кофе. В чем смысл твоих слов? — размышлял Томми, даже отхлебнув из белой кружки, которая выглядела слишком маленькой в его руках.       — То, что сейчас поздно? Над чем ты вообще работаешь?       — Это что-то, связанное с Уиллом. Увлекательный проект, — Томми на мгновение отпустил клавиатуру, чтобы жестикулировать руками во время объяснения. Он всегда был таким, он очень вникал в процесс, когда кто-то спрашивал, чем он занимался. Томми действительно был прекрасным примером того, кто любил свою работу и был готов дальше идти в этой сфере по созданию контента. — Мы говорили о том, чтобы сделать сборник цитат и продать его. Но случилось вот что! Я связался с кое-кем из Фонда Саркомы и только что пообещал, что все доходы от книги пойдут им! Разве это не пог?!       Было удивительно, как работал разум Томми. Иногда Ранбу просто хотел разобрать его мозг и понять, что там происходило, хотя его, в отличие от Билла, не так сильно поразило то, что у блондина бывали моменты гениальности и доброты.       — Святое дерьмо! Кто ты и что ты сделал с нашим другом Томом? — Билл изобразил панику, обвиняя предполагаемого самозванца.       Томми закатил глаза вместо язвительного ответа, его пальцы были заняты.       — Плевать. У меня нет времени спорить. Я слишком занят быть хорошим человеком.       — Ничего. Ты все такой же мудак.       Они продолжали свой разговор, а Ранбу, можно сказать, исчез на фоне или просто слился с ним. Он предполагал, что если он уйдет, они даже не заметят этого. Но он и так не хотел быть замеченным, поэтому он был вполне не против. Он был совершенно доволен ролью наблюдателя за их ссорой, пока Томми был увлечен своей работой, а его глаза сверкали, становясь более синими, чем обычно. Они всегда были такими?       Томми занят, занят, занят. Это главный вывод, к которому пришел Ранбу, когда блондин упомянул так много-много проектов, находящихся в работе, иногда делая три сразу. Откуда у него хватало энергии и стремления сделать так много, Ранбу никогда не узнает.       — Подождите минуту. Мне нужно сходить в туалет, — Билл отодвинул стул, чтобы встать, и во второй раз у американца появилось чувство опасности, поэтому он повернулся к нему с широко раскрытыми глазами, словно умоляя его не уходить.       К сожалению, Билл, уходя, даже не посмотрел в его сторону.       Вот так неожиданно он оказался наедине с Томми.       Перемена в атмосфере ощущалась сильно. Не было больше оживленного разговора, только напряжение. Томми вернулся к работе, положив голову на ладонь, и скользнул глазами по экрану, читая что-то. Ранбу все еще разминал руки.       — Знаешь, то, что ты ведешь себя тихо и неловко рядом со мной, приносит больше вреда, чем пользы, — пробормотал Томми, впервые заговорив с ним с тех пор.       — Извини, — Ранбу только смирился с этим, как его спина выпрямилась, как линейка.       — Вот так, — фыркнул Томми, махнув ему рукой. Раздраженно. Он вызывал у него раздражение. — Если ты хочешь забыть о том, что произошло, это нормально. Ты можешь сделать вид, что этого никогда не было. Это было бы намного лучше.       Прежде чем он успел даже открыть рот, Билл вернулся на свое место, и эта неловкая атмосфера тут же исчезла, когда Томми улыбнулся их общему другу.       — Так я что-то пропустил?       — Ничего особенного. Ранбу только что рассказывал мне, как ты в наглую живешь у него.       В ответ на обвинение Билл одарил его возмущенным взглядом, а затем ударил по руке.       — Да ладно тебе, чувак! Ты сказал, что все в порядке!       — Но не когда ты откладываешь все мои конфеты!       В течение следующих получаса Ранбу на самом деле пытался и прилагал немного больше усилий, чтобы вникать в разговор Томми, если это означало, что они скоро уйдут домой, и им не придется сидеть в столь странной атмосфере с неловкими ответами. В конце концов, блондин все еще работал, и их появление за его столиком, вероятно, немного снизило уровень его продуктивности.       — Ох, черт! Я забыл, что мы должны были досмотреть Очень странные дела! — внезапно вспомнил Билл, в середине их разговора о том, как Ранбу втянул его в хорроры.       Он фыркнул.       — Да, и ты настаивал на том, чтобы мы вышли погулять. Кто тут виноват?       — Ну, некоторое время ты был раздражающим и угрюмым, — возразил Билл. — Том, он испортил ночь ужасов тем, что постоянно вздыхал и размышлял над чем-то.       — Это не так!       — Да, это так, — Билл неодобрительно щелкнул языком. — Этот придурок даже не мог рассказать мне, что его беспокоит…       — Билл, я думаю, мы должны уйти, — он использовал это как шанс правильно уйти. Томми не нужно было знать то, над чем он сам пытался разобраться. Это не та вещь, о которой нужно кричать на каждом углу. — Мы все еще должны посмотреть несколько эпизодов. Верно?       Он знал, что это было отчаянной попыткой уговорить своего напарника, но скорее он будет слегка напористым, чем будет сидеть и ничего не делать, пытаясь помешать Биллу случайно разболтать лишнего.       — Ага… У меня все еще есть ощущение, что Стив может умереть, и если он умрет, я действительно убью тебя во сне.       — Тогда есть только один способ узнать. Ну же, давай.       Они оба встали и отодвинули свои стулья, издав сильный скрипучий звук в тишине полуночи. Томми не среагировал, возвращаясь к работе. Где-то они успели попрощаться друг с другом, помахать напоследок и кивнуть.       Затем они ушли.

***

      Томми сделал глубокий вдох, который, как он понял, держал в себе, сползая с неудобно выпрямленного положения.       Встреча с Ранбу в полночь, даже если они находились в одном районе, не входила в его планы. Ему потребовалось много сил, чтобы держаться из-за всех сил. Он работал на кофеине и низкой энергии. Им не нужно было знать, что только работа отвлекала его настолько, чтобы не упасть в кроличью нору, которыми являлись его рассеянные мысли.       Он работал, работал и работал. Какое-то время было эффективно работать на автопилоте. Затем Билл должен был появиться с Ранбу и напомнить ему о нем в истории инстаграма. Прогулки, совместные просмотры сериалов и стримы. Ночь ужасов? У них есть такая штука, как ночь ужасов!       Уродливая ревность всплыла на поверхность и холодно развернулась внизу его живота. Это было то же самое глупое чувство, которое он испытал, когда девушка, которая ему нравилась в колледже, завела себе парня, а теперь он краем глаза наблюдал, как Билл и Ранбу сблизились, как никогда, во время хэллоуинского стрима. Перенесемся в настоящее, когда Билл остановился в доме Ранбу.       Для него всегда было выходом убежать об проблем. Он не знал, как справиться с этим, не сделав чего-нибудь драматичного и постыдного. Томми часто убегал, он убегал и позволял этому чувству проглотить его до тех пор, пока достаточно не приходил в себя, чтобы дальше продолжить свою жизнь.       В этом случае не было никакого спасения, когда они остались только вдвоем. У него не было другого выбора, кроме как пригласить их к своему столу из любезной вежливости. Он должен был наблюдать, как они будут довольны и счастливы друг с другом. Он должен был слушать, как Билл рассказывал истории о том, каково это жить с Ранбу, опыте, роскоши, которые он слишком хорошо знал. Он должен был изображать сжатую улыбку и дружескую беседу, чтобы показать, что он сильный, а не бессонный, уставший и жалкий.       Когда Ранбу удалось убедить Билла уйти, потому что он, очевидно, предпочел бы быть где угодно, но только не рядом с ним, Томми почувствовал, как его сердце разбилось во второй раз. Как будто первого раза было недостаточно.       Парень не смог удержать безмолвные слезы и вытер их изгибом большого пальца, прежде чем заставить себя продолжить работать, игнорируя и бунтуя против каждой части себя, которая предпочла бы, чтобы его пожалели.       Томми запрокинул голову, используя ладони, чтобы вытереть глаза. Он был слишком зациклен на том, чтобы прекратить поток слез, что не заметил тихого присутствия кого-то рядом с собой, пока неохотно не убрал руки.       Он широко распахнул глаза, шокированный тем, что Ранбу сидел напротив него.       — Зачем ты вернулся? — тут же спросил он, забыв про слезы       — Я видел твой список желаний, — начал Ранбу.       Что?       Черт. Этого не могло произойти.       Больше ничего не следовало говорить после этого. На него накатило смущение, все его тело горело и краснело, пока он торопливо собирал свои вещи, полностью и чрезвычайно подавленный очевидной перспективой быть осужденным. Он дал себе пизды за то, что написал на первой же странице то, что хотел сделать, особенно включая Ранбу и каминг-аут. Черт. Он такой глупый!       Лишь только сегодня это укусило его за задницу.       — Подожди, не уходи! — Ранбу схватил его за локоть, где он почувствовал жар от прикосновения, что он почти выронил ноутбук. — Я просто... Не позволь мне разрушить твои планы, — его взгляд смягчился, умоляя.       У Томми перехватило дыхание. Сильное и неудержимое искушение прикоснуться к нему в ответ вызвало у него головокружение, смущение и разочарование. Он выбирал между желанием оттолкнуть и притянуть его ближе, а у Ранбу было что сказать.       — Я на самом деле… я на самом деле восхищаюсь тобой за то, что ты разобрался во всем этом, — начал Ранбу, отпустив его запястье, чтобы показать, что он никуда не собирался уходить. — Ты знал, как я боялся сделать каминг-аут. Как я почти не мог этого сделать. А… Ты планируешь события в определенном порядке, потому что ты просто… Ты такой храбрый, — его голос затих, задыхаясь от восхищения.       Хотя Ранбу говорил все это со значительной уверенностью, каждое слово было спонтанностью, как будто то, что он пытался донести, являлось чем-то новым.       Томми повелся бы на это, если бы не был не согласен.       Он рассмеялся, цинично и без юмора.       — Ты думаешь, я храбрый? Я чертовски напуган, Ранбу. Ты просто... Ты просто показал мне, что никто не воспримет меня всерьез, потому что даже ты не смог поверить мне... Наверное, лучше мне остаться в этом гребанном шкафу, пока я не перестану быть популярным!       Они не должны были делать этого здесь, открыто на публике. Но его заботило лишь желание доказать свою точку зрения. Бариста, менеджера или владельца кафе не волновало, как громко он кричал о своей невысказанной правде.       — Пожалуйста, не говори так, Томс, — умолял Ранбу. — Я не хочу, чтобы ты боялся только из-за меня. Я облажался. Я так облажался и мне действительно жаль... Но я не говорю за всех. Я тот парень, который отреагировал плохо, хотя должен был сделать наоборот. Люди поддержат тебя. Обещаю.       Его сердце пропустило удар. А он считал, что Ранбу не должен был реагировать бурно. Он не должен был так легко поддаваться на уговоры и утешение... Ранбу просто мог сказать это, потому что он хотел услышать именно это.       — А ты? Что насчет тебя?       — Я очень горжусь тобой. Ты что, издеваешься надо мной? Независимо от того, как я отреагировал тогда, я так горжусь тобой сейчас. Я знаю, каково это держать все секреты в себе, я делаю этого с самого детства, — Томми даже не мог спрятаться, пока по его лицу текли слезы. Ранбу поднял другую руку, чтобы стереть их большим пальцем. — А ты, Том? Ты принял себя таким, какой ты есть, — Ранбу щелкнул пальцами. — Это… я обожаю это в тебе.       К тому времени, когда американец закончил свою речь, Томми уже плакал. Конечно он плакал! Из-за облегчения? Радости? Волнения? Он не мог сказать точно, но огромная тяжесть определенно свалилась с его груди. Он словно снова задышал, пока Ранбу успокаивал его обезумевшую душу честными словами, которые он так хотел услышать.       Это не должно было быть связано с его чувствами к нему. К черту, что думал об этом Ранбу! Что действительно важно, так это то, кем он был на самом деле.       Дрожа, он вытер глаза рукавом своей толстовки, а потом обернулся к Ранбу, который все еще смотрел на него с легкой улыбкой.       — Значит, ты обожаешь меня, но и миллионы других людей тоже. Ты не особенный. Сучка, — Томми слабо ткнул его пальцем, вызвав смешок в ответ. Это было первым позитивным взаимодействием, произошедшее у них за последние несколько недель.       — Боже. Я скучал по тебе, — сказал Ранбу, черт возьми, просто из ниоткуда.       У обоих расширились глаза. Возможно, это также стало сюрпризом для Ранбу и Томми, которые не могли скрыть румянца, пытаясь оторвать руки друг от друга.       — Я просто имею в виду, что в моем доме слишком тихо без тебя, — застенчиво уточнил Ранбу, как будто бы это помогло.       Ему почти хотелось смеяться.       — Я тоже скучал по тебе, здоровяк, — но он решил вернуть немного честности, ухмыляясь и выглядя слишком красным и заплаканным.