Стёб

"В его поцелуях не было никакой неуверенности. Он точно знал, как найти её губы. Она выдохнула и выгнулась к нему навстречу. Он жадно впился в её уста. Она провела руками по его спине. И тут же нервные мурашки поползли по позвоночнику. Он крепче обнял её. Она открыла глаза и встретилась с его голубыми очами. В глазах пылал огонь, отчего она похолодела..." Галина Игоревна захлопнула книгу и открыла другую. "Утром, после бессонной ночи, она вышла к завтраку с двумя блюдцами вместо глаз." - О-у, - протянула женщина, и захлопнула томик. "Она открыла глаза, первое, что увидела - было его просветлённое, счастливое, усатое чело." - Фу, - передёрнула плечами Галина Игоревна. И зачем она только послушала коллег и отправилась в библиотеку в поисках романтических книг. Никогда и ни за что, она не заставит себя читать... Она задумалась. Что это? Жанр эпистолярного романа. Ну уж нет! Никогда и ни за что. И точка. Что бы это не значило. Галина Игоревна торопливо покинула бумажный склад эпосов и сказаний, и отправилась домой, подбадривая себя тем, что, как-то же прожила восемнадцать лет без мужчины, без дополнительного источника вдохновения и до сих пор жива и невредима. Добравшись до дома без приключений, она закрыла входную дверь, прижавшись к ней спиной и огляделась. Бледно-бело-серые, с неопределённым синим загзагом, обои требовали немедленной замены. Встроенный шкаф с покосившейся дверкой тоже. Может быть этим и заняться в отпуске, в который выгнала Екатерина Васильевна, директор магазина, в котором работала Галина Игоревна последние девять лет. Прежние года ей удавалось отказываться от заслуженных выходных и работать от от рассвета до заката. Но в ни в этот раз. Екатерина Васильевна так и заявила, чтобы лучший работник не возвращалась на работу до тех пор, пока не осмыслит открывающиеся перспективы в жизни. Ведь единственная дочь, наконец-то покинула однокомнатную квартиру и отправилась на север, учиться. Отчего коллеги и сговорились, предлагая познакомить одинокую женщину с неженатыми мужчинами. Галина Игоревна даже слушать не желала. Она не могла представить, что ей придётся убирать разбросанные носки с пола, мыть посуду в два раза дольше и готовить еду. С последним она до сих пор не дружила. Не любила резать салаты, мешать супы и тушить овощи. Поэтому у неё неизменные товарищи и помощники по кухне - комбайн и две мультиварки. Товарки на её слова только посмеивались, отчего и отправили в библиотеку, набираться легкомысленности в голову. Галина Игоревна и не собиралась идти. Но прибираясь на третий день, после отъезда дочери, отыскала не сданную книгу и вынужденна была пойти по указанному адресу. Так, ладно. Решено. Ремонт, так ремонт. Правда, она ни разу не занималась ремонтными работами, не клеила обои и не смывала побелку, но с чего-то же надо начинать. Она и начала. Прошлась по квартире. С блокнотом. В ду́ше стоило бы заменить смеситель. Он давно капал. Туалету необходим новый унитаз, и новый коврик смотрелся бы милее и уютнее. Хотя, это же всего-лишь туалет, где бываешь всего несколько раз в день. Галина Игоревна задумалась. Поставила знак вопроса возле надписи "туалет", и пошла дальше. Заменить допотопную газовую плиту и постелить новую скатерть на стол. В список добавились два новых дивана, за место старых и один коврик под ноги, в комнату. А что? Очень даже мило. С ворсом. Женщина села на старый скрипучий диван, провалившись едва ли не до пола, пробежалась глазами по списку и решила, что лучше завести кошку. Меньше хлопот и забот. Сменив джинсы на летнюю тонкую юбку по колено, отправилась в ближайшие приюты для животных. Хватило её на один. Покинув стены ветхого заведения с пустыми руками, перечислила денег на корм и строго настрого заявила себе, что никогда не вернётся сюда. Это оказалось выше её сил. Кошки, коты и котята всевозможных пород наблюдали за её перемещением, кто с надеждой, кто с обидой. Слабое сердце женщины дрогнуло и не смогло выбрать кого-то конкретно одного. Все были милые. Живые и одинокие. Галина Игоревна, как и одинокие кошки, желала поддержки и любви. Стоя на остановке, она по-детски, хлюпала носом и вытирала бегущие по щекам слёзы. В приют к собакам не поехала. Её психика оказалась слабее, чем она думала. Хотя, что она знает о слабости? Слабой она была в родительском доме, наслаждаясь детством и ничегонеделанием. Кроме, домашних заданий, естественно. Хмыкнула. Вспоминая, как ей казалось, беззаботные годы. Всё перевернулось в одно мгновение. Когда она, сказала "да" парню, с которым встречалась весь одиннадцатый класс и наивно полагала, что он её любит. По-настоящему, как она его. Как её родители друг друга. Ведь, он расписал их свадьбу, годы учëбы, детишек, отпуска, счастливую старость. На следующий день, после "да" она узнала, что никакой любви нет и не было. Ему нужно было от неё только одно, что он и получил от наивной девчушки в розовых очках, тем самым выиграв пари среди друзей. Он получил выигрыш от парней, а она от него ребёнка. Когда узнали родители...был скандал. Не описать словами. Они обвиняли её во всех смертных грехах. Доказывали, что потратили столько сил и бюджета на образование. Надеялись, что она окончит университет и будет работать в папиной компании, набираясь опыта и, однажды, займёт его место. Но нет, она испортила им все планы на будущее. А она запятнала доброе имя отца перед партнëрами по бизнесу. Им даже пришлось отменить поездку на двоих,и не лететь на отдых на маленький остров, а вместо этого, заниматься проблемами дочери. Тогда, Галя впервые увидела родителей с той стороны, с которой ни разу не видела. И она поняла, что её жизнь - это не её жизнь. Она не принадлежала ей ни одного дня. За неё жили родители. Мама твердила, слушайся и будь хорошей девочкой. Папа - всегда шептал об отличных оценках. И никто ни разу не поинтересовался, чего желает маленькая девочка в очках. Она хотела любви. Именно по этой наивности и попала на крючок Аркадия. Мама тогда приняла за всех решение. Не поинтересовались мнением дочери. Ей было не интересно, что чувствует обманутый подросток. Просто велела с утра быть готовой ехать в клинику к гинекологу. Она не договорила. И без слов, ясно. И Галина, действительно, собралась. Упаковала в рюкзак пару кофт, нижнее бельё, паспорт и аттестат об окончании одиннадцати классов и деньги из копилки. Немного, на билет до прабабушки хватило. Прабабушка жила в провинциальном городе. За тысячу километров. Галина впервые поступила не повелению родителей, а как решила сама. Она отправилась к Пра за советом. Боялась, что бабушка, как и родители устроит скандал. Ведь они с ней не виделись больше десяти лет, и если бы не письма, которыми они переписывались, Галина не знала бы адреса. Но прабабушка обрадовалась единственной внучке и посоветовала подать документы в соседний колледж на товароведа, что девушка и сделала. Училась три года на заочном отделении и подрабатывала на полставки кладовщиком. Прабабушка сидела с праправнучкой и приносила маленькую Татьянку к маме на кормление на работу. Так и жили. Пра помогала с ребёнком, Галина училась и подрабатывала. Шло время. Татьяна росла и много болела. Решили в детский сад её не водить, чтобы не тратить деньги. Много с ней гуляли и посещали детские мероприятия. Это было лучшее время Гали. Несмотря на наличие маленького ребëнка, девушка была счастлива. Наконец-то она жила и свободно дышала. Она переосмыслила жизнь. Ошибку. И зареклась в любви, пообещав себе и Пра не смотреть на мужчин. Правда прабабушка велела не бить сгоряча и убеждала, что вам наладиться. Но Галя не верила, убеждала, что чужой ребëнок никому не нужен. В один дождливый день, ранней весной не стало прабабушки. В конце зимы она неудачно подскользнулась, сломала два ребра и тазо-бедренный сустав, и в скором времени умерла, от не заживающих ран и переломов, с которыми врачи не могли помочь из-за возраста пострадавшей. Галина проплакал всю неделю. Боялась, очередной раз, что появятся родители и попытаются отобрать ребёнка. Но никто не пришел. Не помог с похоронами. Так и остались они вдвоём. Началась школа. В первый класс Галина одна повела Татьянку, как звала Пра девочку, на линейку. Как давно это было. Как недавно. Сколько лет она закрывала эмоции, что уже и не понимала, где она настоящая, где та, кем она стала. Обрастая бронëй. Закрываясь от внешнего мира. Галина Игоревна поспешно вытерла с щёк слёзы и перевела взгляд на приближающийся автобус. Ещё чего, позволять себе слабость и плакать при людях. Она и без того, нисколечко не сильная. Сперва родители за ней смотрели, затем прабабушка помогала жить. А последние одиннадцать лет, она одна у себя и у дочери. Коллеги сватали старых одиноких родственников или друзей вдовцов, но Галина боялась даже подумать, кому-то открыться и довериться. Да и впускать в дом маминкиных сынков, сомнительное удовольствие. А именно таких ей и подсовывали коллеги. Подруг у неё не было. С тех самых пор, как ей стало известно, что одноклассница Наташа, с которой она просидела за одной партой с первого класса, знала о споре. И мало того, участвовала в нём, играя на стороне Аркадия, как выяснилось дальнего родственника. Фу. Тошно, даже вспоминать. И что за день такой, всякая нечисть в голову лезет. Вот что значит, столько лет держать эмоции и чувства за семью кирпичными стенами. Галина подняла глаза и взглянула на голубое небо. Проморгалась. Лучше думать о дочери. Татьяна смелее намного мамы. И независимая. Не боялась принимать уравновешенные решения, и оставалась дома одна. Готовила обеды, прибирала, когда мама работала в несколько смен. Помогала во всём, даже выращивала огород на балконе. Галина, часто шутила, что дочь маг земли - за что не возьмётся, всё получается, всё вырастает. Галина вошла в душный салон и уселась напротив красивой парочки. Незнакомцы притягивали взгляд. Светловолосые, высокие, в белых одеяниях. Галина от удивления даже брови подняла. На девушке подпоясанный хитон. На молодом человеке тога, с драпировкой вокруг тела. И не жарко ему в шерстяной ткани в тридцатиградусный жару? Прямо римлянин и гречанка. Актëры? Женщина хмыкнула и решила пересесть, как зазвонил телефон. Татьяна. - Приветики, - расплылась Галина Игоревна в блаженной улыбке, слушая голос дочери. Татьяна рассказала, как здорово в новом городе. Как с подругой разместились в общежитии. Оно чистое и с охраной. Что очень важно для душевного состояния мамы. Следующие два дня, пока у подруги Маргариты родители не отправятся назад домой, погуляют по городу. Девушка говорила и говорила. Эмоции били через край. Она делилась впечатлениями. Сравнивала погоду в городах, подушки дома и в поезде. Клумбы, цвет неба, размер солнца и длину юбок девушек. Татьяна всегда подмечала детали. Ничто не оставалось мимо еë взора. дочь продолжала делиться переживаниями, волновалась за родительницу. Потом резко сменила разговор, пообещав прислать фотографии с видом из окна. - А ты чем занимаешься? - резко прервала себя дочь. - Надумала сделать ремонт, - созналась мама, - отказалась брать котёнка в приюте. - Замечательная идея, - воскликнула Татьяна. - Но почему? - Не смогла выбрать. - Ох, ма, - опечалилась дочка. - Кошку, собаку, морскую свинку - обязательно всех заведи к моему приезду. - Ты перебарщиваешь, - расплылась женщина в улыбке и тут заметила, что парочка в странных одеяниях, внимательно, не моргая, слушает разговор. Галина Игоревна перестала улыбаться и отвернулась. Хотя их понять можно. Наверно, впервые за долгие годы видят допотопный телефон-раскладушку. Да, женщина по-прежнему пользовалась Мотороллой и расставаться не собиралась. Еë устраивало отсутствие новороченных приложений и игр. Женщина отвернулась от незнакомцев, попрощалась с дочкой и пожелала ей отличных выходных и хорошей учëбы. Галина абсолютно доверяла дочке. Она выросла ответственным человеком, и ни в коем случае не совершит опрометчивых поступков. Таких, как она сама, восемнадцать лет назад. Да что за день-то такой, сегодня. Глаза наполнились слезами. Женщина часто заморгала, чтобы не расплакаться и не шокировать туристов в необычных одеяниях ещё больше, чем есть. Или всë же актëров. Стараясь отвлечь себя от жалобы к себе же, выглянула в окно. Увидела облако в виде крокодила, хмыкнула. Затем уцепилась взглядом за рекламу в салоне. Предлагали стиральную машину по цене двух и отдых в тихом спокойном месте в лесной глуши. Задумавшись, Галина не обратила внимание на шепотки туристов. Они обсуждали, как хорошо будет кому-то в тереме на свежем воздухе, в окружении древних елей. Там что-то было ещё о конкурсах, детях и яйцах. Галина Игоревна не поняла при чëм в разговоре наряженных были яйца. Может ферма своя. Огород с птичником. Она вздохнула и так глубоко погрузилась в мысли, что не заметила на какой остановке вышли туристы и едва не проехала свою.