Вместе

— Выше. Командный голос Волкова пробивается даже через плотно прилегающие наушники. Я послушно меняю положение. — Ниже. Мысленно скрипнув зубами, слушаюсь. — Выше. Я опускаю пистолет и сдергиваю с головы наушники, мрачно смотрю на Олега. — Немного выше, — добавляет он, усмехнувшись. Есть у меня подозрение, что он пытается отыграться за тот легендарный матч в пейнтбол. Вздохнув, возвращаю на место наушники, поправляю их так, чтобы не сильно оглохнуть в замкнутом помещении, и вновь прицеливаюсь. Волков повторяет команды, корректирую положение рук так, как он говорит. И-и-и… Да, до десятки мне далеко. Остается только гадать, как я так ловко застрелила Агнесс. Воспоминание об этом случае оставляет в душе болезненный укол, но я к нему уже привыкла и просто игнорирую это. — Ты слишком много думаешь, — говорит Олег. — Просто стреляй и все. — А я что делаю? — Думаешь, — повторяет Волков. — После неудачи задаешься вопросом, как у тебя получилось выстрелить в Агнесс. Я прав? Пожимаю плечами, перебирая пальцами по снятым наушникам. — Получилось у тебя, потому что ты не думала, а действовала. Тебе нужно было обезвредить врага, и ты приняла решение молниеносно, на чистом адреналине. Все. Ты умеешь стрелять, Ася. Я видел. Просто не можешь полностью вовлечься в процесс. — Наверно, — бормочу я, откладывая пистолет в сторону. — Освободи разум, — Волков стучит себя пальцем по виску. — Это просто мишени. Легко говорить про освобожденный разум. Я понятия не имею, как сейчас просто взять и перстать думать об всем произошедшем и происходящем. В голове безумная прорва вопросов. Как долго продлится затишье, дарованное нам Джозет? Что дальше выкинет Рубинштейн, чтобы опорочить Разумовского? Как найти урода и обезвредить раз и навсегда? Что там по поводу Кутха и его чокнутых? И далее, далее, далее. Вопросов больше, чем ответов. На самом деле, ответов нет вообще. На сегодня мы закончили, так что я преодолеваю небольшой коридорчик, открываю дверь в подсобку и выхожу в торговый зал, наполненный принадлежностями для охоты. Олег как раз разговаривает с владельцем магазина и подпольного тира для избранных. Не прислушиваясь к их обмену нелегальными новостями, надеваю оставленную за стойкой куртку и направляюсь к выходу. Осенняя погода в ближайшие пару дней будет нас не особо радовать, если верить синоптикам. Пока все сходится, и я застегиваю куртку, ежась на холодном ветру. Кажется, с неба даже дождь накрапывает. Подняв воротник, возвращаюсь под тент и дожидаюсь Волкова там. Никаких других планов, кроме похода в торговый центр за новыми кисточками, у меня нет. Сережа предлагал заказать их онлайн, дабы не шляться в такую отвратительную погоду по улице, но я отказалась. Во-первых, по интернету будет не то. Нельзя их нормально осмотреть, потрогать, сравнить. Во-вторых, сложно назвать шатанием по улице путь от одной парковки до другой. В центре, куда я еду, она и вовсе подземная. Да и в башне, скорее всего, использую такую же, чтобы не мучить машину непогодой. — Готова? — спрашивает Волков, выйдя из магазина. Я киваю, и мы вдвоем идем к джипу. Олег решил меня сопровождать, чтобы потом и домой поехать вместе. Он верит, что это не займет много времени. Я пока не тороплюсь его расстраивать и сажусь за руль. В конце концов, Разумовский утопает в очередном дедлайне, и у нас с Волковым полно свободного времени. Сережу перед поездкой в тир мы поесть заставили, так что пару часов протянет. Надо будет еще пополнить запасы кофе в шкафах. И чая с ромашкой, потому что Птица тоже в деле. Хотя, чтобы угомонить Птицу, нужно закинуть его в ромашковое поле. Я заезжаю на парковку торгового центра и присматриваю место. Пожалуй, вон то, рядом с колонной. Хотя бы никакой баран не встанет справа. Сначала я ругаю себя за эту мысль, но Олег одобрительно кивает и озвучивает примерно то же самое. Быть недоброжелательной в компании мне нравится больше, поэтому успокаиваюсь. Происходящее в моей жизни не дает бонусов к человеколюбию. Спустя минут двадцать после захода в магазин профессиональных товаров «Все для творчества», Волков начинает понимать, что жизнь обозлилась на него окончательно. До точки назначения мы дошли вполне мирно, рассматривая витрины и потягивая лимонады, купленные в одном из многочисленных «островков». Потом я прошагала прямиком к стенду с кистями, а Олег потоптался рядом. Немного покружил по магазину, дважды прошелся вдоль стеллажа с цветными нитями, покрутил старинную прялку и теперь стоит у меня за плечом. Очень сердито смотрит, не отрываясь. Все-таки не выдерживает и возмущается: — Что ты там выбираешь?! Они одинаковые! — «Беретта 92» или «92S»? — спрашиваю, не отрываясь от кистей. — Зависит от… Ладно, понял, — угрюмо бурчит Олег и идет разглядывать набор для вязания. Неподалеку замечаю двух покупательниц, которые застыли и глазеют на Волкова с открытыми ртами и непередаваемым удивлением на лицах. Перевожу взгляд на наемника. Ну, да. Стоит такой суровый мужицкий мужик, весь в черном, еще и с этим кулоном, а взгляд такой, что охранники центра нервно дергаются. И вот он читает описание на коробке с вязальными принадлежностями. Окей, я понимаю девушек. — Есть смысл спрашивать Серого про ужин? — интересуется Волков, не отрываясь от набора. — Если только ты хочешь услышать в ответ «Мгхм», — отвечаю, укладывая в корзину парочку кистей. — Пожалуй. Твои мысли? — Да черт его знает. Давай закажем доставку. — Не отлынивай, — строго говорит Волков, вернув коробку на место. — Домашняя еда не сравнится с этой дрянью. Пожав плечами, сгибаюсь в три погибели, чтобы рассмотерть товары на нижней полке. Так себе. Предпочитаю «Арт Квартал», но не хотелось сегодня далеко тащиться. Охотничий магазин далековато. — Пасту? — предлагаю, вытаскивая два почти одинаковых набора. Почти. — Ладно, сделаю, — отзывается Олег, пальцем проверяя остроту спицы. — Я помогу. — Сделай нам обоим одолжение: не помогай. Тоже верно. Не ладится у меня с итальянской кухней. Почти всегда я перебарщиваю с остротой настолько, что есть ее невозможно. Вот и не спорю. Вместо этого кидаю в корзину одну из коробок и к радости Олега иду расплачиваться мимо настороженных покупательниц. Согласна, тот еще диалог, если со стороны посмотреть. Волков следует за мной по пятам, видимо, чтобы не передумала. В награду покупаю ему на кассе брелочек в виде вязаного сердечка. Он смотрит на меня очень недружелюбно, но финтифлюшку кладет в карман. Под еще более обалдевшими взглядами все тех же двух девушек мы выходим из магазина. Еще немного пошатавшись по первому этажу центра, отправляемся на парковку. Нужно будет еще заехать в любимый супермаркет Олега, потому что в том, который здесь, продукты «не те». Я опять не спорю. Черт с ним, пойдем искать «те», зато сегодня будет отменная паста. Покупки заботливо складываю в багажник, в специальный ящик. Заодно передвигаю спортивную сумку, которую утром швырнула туда кое-как. Сунув ее подальше, слышу, как кто-то громко топает по пустой парковке. Такое чувство, что специально. — Стой за мной, — внезапно изменившимся голосом приказывает Олег. Таким голосом, от которого кровь превращается в лед. Я медленно распрямляюсь и смотрю туда же, куда и он. Напротив нас какой-то светловолосый широкоплечий мужчина. Здоровенный, конечно, ничего не скажешь. На шее я замечаю часть цветной татуировки, остальное под курткой не видно. Он останавливается шагах в двадцати от нас. Вынимает изо рта зубочистку и широко улыбается. Олег со спины весь напряжен, руки сжаты в кулаки. Двигается так, чтобы заслонить меня. Я все равно высовываюсь, желая видеть происходящее. — Какая встреча, — первым нарушает молчание незнакомец. Таким голосом только команды раздавать, мысли ослушаться не возникнет. — Давно не виделись, Поварешкин. — Давно, — соглашается Волков. — Что тебе здесь нужно, Вад? — Гуляю, — просто отвечает мужчина и разводит руками. — Как и вы, да? Твоя цыпа? Ничего такая. Познакомишь? — Нет. Уходи. Я сделаю вид, что не видел тебя. Та-а-ак. Похоже, встречи старых друзей все-таки не будет. А я уже позволила себе надеяться. — Ты чего грубый такой? — удивляется этот Вад и вертит в пальцах зубочистку. — Девчонку пугаешь. Зовут тебя как, цыпа? — Не разговаривай с ним, — произносит Олег, даже не обернувшись. — Да не очень-то и хотелось, — бормочу я себе под нос и делаю крошечный шаг вправо. — Выкладывай, что тебе нужно, — требует Волков уже у незнакомца. — И проваливай. — Неужели злишься еще? — фыркает тот и усмехается. — Столько лет-то. Ладно. Штука вот в чем: я без работы сейчас. И тут птичка на хвосте донесла, что ты опять скорешился с Разумовским и отряд свой к нему приволок. Так? — Дальше, — холодно говорит Олег. — А что дальше-то? Кто ж откажется от такой работенки непыльной, а? Подсобишь? — Ты совсем двинулся, Вадим? — искренне удивляется Волков. — Думаешь, я позволю тебе находиться рядом с моими людьми и нанимателями? — Почему нет-то? Я профессионал, сам знаешь. Таких, как мы с тобой, мало. — И это меня радует. Ответ: нет. Проваливай. Улыбка с лица Вадима пропадает, но он тут же возвращает ее обратно и говорит: — Подумай лучше, Поварешкин. Если я не работаю с вами, то могу работать с теми, кто против. Зачем тебе это? — Проваливай, — повторяет Волков. — Мы в твоих услугах не нуждаемся. Вот теперь Вадиму совсем больше не смешно. Он резким жестом выбрасывает свою зубочистку и делает шаг вперед. Прогремевший тут же выстрел заставляет его остановиться. Олег поворачивается лишь на секунду. Его странный знакомый подносит руку к лицу и стирает кровь с уха, немного ошарашенно смотрит на испачканные красным пальцы. Я стараюсь не задерживаться взглядом на этом цвете и держать ровно пистолет, который достала из багажника. Есть определенные плюсы в том, чтобы входить в круг близких наемника-параноика. — Вторая пуля попадет в голову, — говорю я, крепко сжимая оружие, и надеюсь, что дрожащие колени не заметны. — Зубки показываем? — произносит Вадим и вновь вытирает кровь. Кажется, ему и не больно. Царапина. — Разумовский в твоих услугах не нуждается, — продолжаю, слегка опуская руки вниз. — Заявляю это, как его доверенное лицо. — Прямо из койки? — уточняет он и пожимает плечами. — Нет, значит, нет. У меня есть и другие наниматели. Хотелось дать старой дружбе шанс. Вадим разворачивается и уходит, совсем не опасаясь, что я выстрелю ему в спину. Олег делает рукой знак опустить оружие. Дождавшись, когда названный гость скроется в торговом центре, переводит взгляд на меня. Судя по тому, что за все это время никто на парковку не зашел и на выстрел не последовало реакции, Вадим позаботился обо всем заранее. Мы быстро садимся в машину. За руль на этот раз берется Олег, ведь у меня дрожат руки. Да и остальное тоже. На выезде обнаруживаются заклинившие ворота. Мы дожидаемся, пока их починят, и берем курс на башню. К торговому центру как раз подъезжают две полицейские машины. — Кому-то в комнате охраны не повезло, — мрачно говорит Олег. И добавляет уже теплее: — Хороший выстрел. — Я в плечо хотела. — Не скромничай. — Не скромничаю. Я просто подумала, что тип в высшей степени подозрительный. И выглядит опасным. — Он действительно опасен, — тихо говорит Волков, не отрываясь от дороги. — Короче, я испугалась и решила не ждать, когда он бросится. — И бросилась первой. Это хорошо. В нашем-то положении. Я искоса наблюдаю за Олегом, пытаясь определить, стоит ли спрашивать. Выглядит он спокойным и собранным, но мне кажется, что от этих слов наемник сейчас очень далеко. — Старый знакомый, — говорит Волков в ответ на мое ерзанье. — Я расскажу, позже. Ничего хорошего для нас его появление не сулит. Твоя реакция оправдана, поверь мне. — Просто не хотела, чтобы он навредил тебе. Сережа бы паническую атаку схватил. Да и я тоже. Вообще-то, я и сейчас близка к ней. — Ты хорошо держишься, — усмехается Олег. — И спасибо. — Обращайся. С радостью подстрелю еще кого-нибудь. Я показываю большие пальцы и отворачиваюсь к окну. В голову заползает воспоминание о крови на пальцах Вадима. Или не Вадима. По привычке чешу руку, но больше не царапаю. Пожалуй, теперь еще одна проблема добавится к тем, что мешают мне прицелиться. Надеюсь, тот человек будет работать на кого-то, у кого нет надобности нам вредить или мстить. Остались же еще такие? В крайнем случае, покажем ему настоящего Птицу. От страха точно коньки отбросит.