Sorry not sorry

У Бомгю кружится голова, когда клыки вампира вонзаются в его шею и рвут её, медленно разрывая на части. Что ж, может быть, это немного драматично, но агония все еще настолько невыносима, что он едва слышит собственные крики или всхлипы, он не совсем уверен, издает ли он вообще хоть какой-нибудь звук. Все слишком размыто, чтобы рассказывать. Как будто его столкнули в неизбежную пропасть, где единственное, что он может разглядеть, это его собственная боль. Через несколько секунд его глаза закатываются, а взгляд мотается туда-сюда. Жар его собственной крови сочится по его шее, стекая вниз по телу красным водопадом, прежде чем скапливаться под ногами. В отчаянии он пытается бороться с ослепляющей его болью, но это почти невозможно, поскольку зубы рвут его шею, словно дикое животное на грани голодной смерти. Вскоре, ноги Бомгю подкосились, его тело обмякло, как тряпичная кукла. Сейчас он даже не может собраться с силами, чтобы лягаться или сопротивляться, все его тело парализовано мощной хваткой вампира. Все, что он может сделать сейчас — это ждать своей неминуемой смерти. Его смерть, которая приближается медленнее, чем он мог себе представить. Как будто вампир поддерживает его жизнь только для того, чтобы заставить его страдать дольше. Как будто каждый его крик боли каким-то образом улучшает вкус его крови, как будто его смаковали так долго, как только возможно. Это омерзительно. Как только его разум колеблется на грани сознания, его тело внезапно выскальзывает из хватки вампира, кажется, что-то еще привлекает его внимание. Бомгю болезненно падает на землю с тяжелым стуком, который только усиливает звон в его голове. Он стоит неподвижно, его тело все еще слишком ошеломлено, чтобы двигаться, позволяя ему только смотреть, как его собственная кровь циркулирует вокруг него. Она впитывается в его одежду, его собственные слезы смешиваются с ней, когда он онемело всхлипывает, его шея горит. Слабо Бомгю слышит чей-то еще крик, когда он лежит там в полубессознательном состоянии, вместе со звуком того, что могло только сражаться. Но, возможно, ему это только кажется. Трудно сказать, что вообще реально, поскольку каждая его мысль становится болью и только болью. Смерть была бы лучше, чем это, думает он. Затем он истекает кровью в одиночестве. Он медленно закрывает глаза. . . . — Пожалуйста… пожалуйста, подожди, ладно, ангел? Это голос Ёнджуна? Гю, должно быть, кажется это. Все начинает меркнуть… — Самый большой страх Тэхёна. Единственное, чего он никогда не хотел — на Бомгю напал вампир. Слова звучат снова и снова в его сознании, приспосабливаясь к самым глубоким уголкам его души, пока он не может дышать. Слезы наворачиваются на его глаза, разочарование и все, что между ними, выворачивает его наизнанку. Тошнота скапливается внизу живота Тэхёна, когда Субин везёт его в больницу, всё внутри него качается. Даже присутствия парня недостаточно, чтобы успокоить его. В конце концов, он безудержно рыдает на пассажирском сиденье, дорога полностью размыта, когда он кричит, как ребенок в истерике. Что бы ни говорил Субин, сколько бы раз он ни говорил ему, что с Бомгю все в порядке, что Ёнджун успел вовремя, что он жив, он просто не может перестать плакать. Бомгю — его лучший друг, единственный человек, с которым он был дольше всех. Он ему как брат и, честно говоря, единственная семья, которая у него когда-либо была. Его худшим страхом всегда было то, что его ранило и чуть не убило нечто похожее на него самого. Он всегда боялся того дня, когда Бомгю начнет бояться его только из-за этого. День, когда он увидит в Тэхёне монстра, а не своего лучшего друга. Но ущерб уже нанесен. Бомгю уже пострадал от рук вампира… и он больше никогда не увидит Тэхёна прежним… … — Он… он теперь будет думать обо мне как о чудовище. —Тэхён хнычет, пока они с Субином ждут возле палаты Бомгю в больнице. Дыхание перехватывает, в горле уже застрял болезненный всхлип. —Он подумает, что я причиняю людям боль вот так… Субин качает головой и обнимает Тэхёна. Кан дрожит, прижимаясь к нему, но наклоняется ближе, тепло крупного тела Субина вокруг него немного успокаивает его. — Он знает, что ты никогда не причинишь ему вреда. — шепчет Субин, когда Тэхён отчаянно цепляется за него, боясь, что его ноги могут подкоситься, если им придется ждать дольше. — Это не значит, что он не будет так обо мне думать: "Он мне противен". —Субин вздыхает, зная, что Тэхен не будет слушать ничего из того, что Субин должен сказать прямо сейчас, несмотря ни на что. Он всегда был трудным. Проходит несколько минут, и медсестра наконец позволяет им навестить Бомгю, что отвлекает Тэхёна от потока его мыслей. Он находит Бомгю спящим, когда они входят внутрь, его комната пуста, если не считать медсестры. Он почти слышит, как медсестра говорит ему, что Бомгю в стабильном состоянии, и что он скоро проснется. Очевидно, то, что напало на него (вампир), не разорвало достаточно глубоко, чтобы нанести какой-либо серьезный ущерб, кроме нескольких шрамов. В общем, с ним все будет в порядке. Бомгю будет в порядке. Однако, Тэхён не может отделаться от вида повязок на его шее. Они преследуют, напоминание о том, что все это очень реально. Что Бомгю все еще больно, что ему больно. Честно говоря, Тэхён сейчас просто хочет побыть наедине с Бомгю. Он даже больше не хочет, чтобы Субин был здесь. Это все слишком. Сейчас он даже не может здраво мыслить, не говоря уже о том, чтобы контролировать свои эмоции. Это все переполняет его внутри, медленно подталкивая его к краю. Вот почему он хочет, чтобы Субин ушел, чтобы не наброситься на него из-за собственной нестабильности. Субин этого не заслуживает. Никто не делает. Прежде чем он успевает что-либо сделать, Тэхён слышит, как открывается дверь в комнату. Он тут же поворачивается и видит стоящего там Ёнджуна, и его гнев только растет. Последнее, что нужно Бомгю, — это кучка вампиров в его комнате… и особенно те, которых он боится. — Держись подальше, Ёнджун! —Тэхён рычит, его глаза вспыхивают красным, когда он набрасывается. Он скалит зубы, рыча на Ёнджуна из слепой ярости, и защищает Бомгю. Ёнджун и Субин потрясенно смотрят на него, ошеломленные внезапным звериным характером Тэхёна. Мало того, что это ненормально для обычно милого и симпатичного Тэхёна, но вы никогда не должны вести себя так со старшими вампирами, а Ёнджун также является правой рукой Субина. — Тэхён… —УЙДИТЕ! — кричит Тэхён, его руки сжаты по бокам, а по щекам катятся слезы. —Пожалуйста… Он чувствует себя виноватым, когда кричит, видя, как Ёнджун спас Бомгю, а Субин — его парень… но он просто не может заставить себя заботиться об этом. Даже со всеми видимыми новыми ранами, покрывающими Ёнджуна, он просто не может заставить себя заботиться. Субин тянется, чтобы прикоснуться к нему, но Тэхен вздрагивает, что является достаточно четким показателем того состояния, в котором он находится. Что он медленно ломается. После этого они оставляют его в покое. Ни слова. Просто закрытая дверь. Тэхён может плакать только рядом с бессознательным телом Бомгю. — Бомгю требуется несколько часов, чтобы наконец проснуться, и Тэхён практически считает минуты до того, как проснется. Когда сонный взгляд Бомгю останавливается на Тэхёне, он тут же отшатывается, и на его лице мелькает тревога. Тэхён судорожно выдыхает, его сердце становится тяжелым в груди. Он знает, что разум Бомгю все еще в беспорядке из-за последствий укуса, но, Боже, если это не больно видеть, как Бомгю так напуган его, это оставляет горькое жало. Все, что сейчас видит Бомгю, — это монстр в Тэхёне. Все, что он видит, это вампир, который причинит ему боль. Рыдание подступает к горлу, но он прикусывает губу, желая, чтобы грусть, ноющая внутри, отступила. Он не может сломаться. Ещё нет. Тем не менее, все внутри него рушится, когда Бомгю смотрит на него испуганными глазами. Глаза, которые выглядят такими ужасно страдальческими, такими напуганными, как будто Тэхён и в самом деле может причинить ему боль. Его собственный лучший друг боится его. Тэхён вздыхает, все будет хорошо. Бомгю сейчас не в своем уме. Все будет хорошо. — Гю… это я, твой лучший друг. —Тэхён уговаривает, стоя на коленях у больничной койки. Его руки дрожат, сердце сжимается в груди, а Бомгю ничего не говорит, только звучит гул монитора. — Это я, твой Тэхён… Я не причиню тебе вреда… — Тэхён пытается снова, его голос почти ломается, когда его худший страх наконец проявляется перед ним. Слезы собираются в его глазах, всхлип почти срывается с его губ, когда он чего-то ждет. Чего угодно. Он должен быть тем, с кем Бомгю чувствует себя в безопасности… не с этим. Тэхён качает головой, он не может быть таким эгоистичным сейчас, это не вина Бомгю, что он напуган после того, что произошло. Тэхён почти тянется к нему, но сдерживается, зная, что это было бы неправильно, когда Бомгю такой. После такой боли прикосновения — это, наверное, последнее, чего он хочет, даже если Тэхён — его лучший друг. Так что, вместо этого он ждет еще немного, и Бомгю, кажется, несколько расслабляется, его глаза медленно наполняются узнаванием, когда он моргает, глядя на Тэхёна. — Х-Хённи…? —Наконец говорит Бомгю, его голос слаб, а глаза полны непролитыми слезами. К счастью, его голос звучит в основном нормально, просто устало и немного хрипло. Тэхён медленно кивает, прежде чем осторожно взять друга за руку. — Да… это я. — Мягко говорит он, его большой палец мягко касается тыльной стороны ладони Бомгю. Бомгю колеблется, призрачный страх все еще ярко сияет в его глазах. — Теперь ты в безопасности, хорошо? —Тэхён пытается уверить его, отчаянно желая, чтобы страх исчез из глаз его друзей. Он не допустит, чтобы что-то случилось с Гю. Он больше никому не позволит причинить ему боль. Тэхён собирается сказать что-то еще, но его прерывает открывающаяся дверь, и они оба подпрыгивают. Бомгю отшатывается от звука и обхватывает себя руками, выражение его лица более чем испуганное. Он дрожит, его глаза широко раскрыты, когда он смотрит в малиновые глаза Ёна, который стоит перед ним, цвет, вероятно, вызывает слишком много плохих воспоминаний. В конце концов, раны все еще свежи, поэтому Тэхён не может винить его за то, что он увидел Ёнджуна в ужасающем свете. —Ёнджун. Просто уйди.—Тэхён рычит прежде, чем пожилой вампир успевает сделать еще один шаг в комнату. Он определенно слишком жесток по отношению к Ёнджуну, тем более что именно он спас жизнь Бомгю. Хотя, это не его вина, он на взводе от всего, и то, что Бомгю так напуган, только подпитывает тревожный огонь внутри него. Он также может несколько обвинить Ёнджуна в том, что произошло. В конце концов, он кратко помнит, как Субин упомянул, что Ёнджун знал вампира, и поэтому он был так заинтересован в том, чтобы причинить боль Бомгю. Раздражение мелькает на лице Ёнджуна, но он остается неподвижным. — Тэхён… — Разве ты не видишь, что он тебя боится! Ёнджун вздрагивает, в его глазах вспыхивает боль, когда он переводит взгляд с Тэхёна на Бомгю… Бомгю, который съеживается от него. — Как бы то ни было… — Ёнджун поворачивается, чтобы уйти, нижняя часть его плаща скользит по полу. Его тело напряжено. Злой. Он уходит, не сказав больше ни слова. На самом деле, если бы Тэхён не был парнем Субина, а Ёнджун не любил его так сильно, его бы, наверное, уже задушили. К счастью, у Джуна есть слабость к нему и Каю, так что Тэхёну может сойти с рук такой мальчишка. В любом случае, он редко бывает таким резким… таким нестабильным, так что это простительно. Позже Тэхёну определенно будет в кайф, но, он надеется, Ёнджун не должен слишком на него злиться. В конце концов, ему придется извиниться, но сейчас Бомгю на первом месте. — Проходит меньше дня, и Субин приходит в гости следующим, но Тэхён не отвергает его, как это было с Ёнджуном. Он не будет снова отталкивать Субина, он слишком любит своего парня, чтобы сделать это во второй раз. Он тоже немного скучает по нему. — Малыш, тебе нужно пойти поесть. — убеждает Субин, его рука легко ложится на плечо Тэхёна, когда он подходит и встает рядом с ним. — Ты не можешь оставаться здесь навсегда. — Я не могу оставить его. — твердо говорит Тэхён, даже не глядя на Субина. — Я должен остаться здесь. — Я присмотрю за ним, хорошо? —Субин уверяет, но Тэхён только качает головой. Проходит несколько минут тишины, Субин смотрит только на Тэхёна своими глупыми щенячьими глазами, которые всегда заставляют сердце Кана сжиматься. Тогда он почти сдается, он все-таки доверяет Субину, но расставание с Бомгю все еще беспокоит его. — Значит, ты хочешь питаться мной?— Вместо этого Субин предлагает заставить Тэхёна замереть. Тэхён замирает, его большие оленьи глаза расширяются до невозможности. Ни за что. Субин ни за что не предложит ему свою кровь. Вампиры, очевидно, могут пить кровь друг друга, но это больше табу, чем что-либо еще. Если другой вампир выпьет из вашей крови, вас сочтут слабым. Это постыдно и неправильно, полная потеря гордости — и Тэхён знает, что у Субина много гордости, даже если он не признает этого. Еще более неправильно, если это делает молодой вампир, вроде Тэхёна, почти новорожденного вампира. Тем более, что Субин — лидер, тот, кто обладает всей властью, пить его кровь было бы почти так же, как лишить эту силу. Для Субина предложить свою кровь Тэхёну означало бы отказаться от всего ради него. Его гордость, его сила, все это будет принадлежать Тэхёну. Каким глупым он может быть, думает Тэхён. Неужели он настолько глупо влюблен в Тэхёна, что просто предлагает ему свою кровь, как будто это абсолютно ничего не значит? Сердце сжимается в груди. —Не будь странным. —Тэхён бормочет после того, как его первоначальный шок прошел, его щеки покраснели. Просто предоставьте его большому мягкотелому бойфренду сделать его таким мягким — опять же, когда он этого не сделает. —Что? Я бы позволил тебе. Все, что ты захочешь, я отдам тебе. Тэхён закатывает глаза. — Хватит быть сентиментальным идиотом, у тебя есть чертова гордость? — Нет, когда дело касается тебя. —Субин пожимает плечами с легкой улыбкой, его ямочки вылезают наружу. — Если не хочешь, то тебе придется уйти отсюда, чтобы пойти покушать. Так что решай сам. — добавляет Субин, когда Тэхён продолжает смотреть на него так, словно он сошел с ума. Тэхён стискивает зубы. — Я не собираюсь так неуважительно относиться к тебе. Субин может быть его парнем, но даже до того, как он начал встречаться с Субином, он всегда равнялся на него. И как руководитель, и как человек. — Как насчет того, чтобы вы двое пошли куда-нибудь поцеловаться, а я посмотрел за Бомгю. — говорит другой голос, заставляя обоих парней визжать. Они поворачиваются к Каю, который прислоняется к дверному косяку комнаты Бома. Его губы скривились, но легкая улыбка появилась, когда он увидел, что успешно заставил обоих вампиров подпрыгнуть. Это тоже вызывает небольшую улыбку у Тэхёна. Предоставьте Каю, их гуляющему солнцу, заставить его улыбаться, даже когда он чувствует, что весь мир обрушивается на него. Субин смотрит на Тэхёна, и Кан поджимает губы. Может быть, ему следует ненадолго уйти с Субином — не целоваться, а поесть, ну, может быть, они тоже могут украдкой поцеловаться. Не то, что бы он не доверял Каю с Бомгю, в конце концов, он постоянное солнце, хотя мысль о том, чтобы оставить Бомгю, все еще заставляет его немного нервничать. — Думаю, это может сработать… — вздыхает Тэхён, взвесив все за и против. Субин поднимает бровь. — Значит, мне просто нужно было соблазнить тебя поцелуем? Кай с отвращением морщит лицо. —Гадость какая! — Нет, идиот. —Тэхён стонет, закатывая глаза. — Я просто голоден. — Это правда, его желудок немного урчит после того, как он так долго не ел. — Как скажешь.— Кай хихикает. Затем Субин вытаскивает Тэхёна из комнаты и крадет у него целомудренный поцелуй, прежде чем Кан решает отступить, что умно, потому что Тэхёну больше всего на свете нравится, когда Субин целует его. Он также понимает, насколько ему не хватает ежедневной дозы Субина, он также чертовски голоден. Слава богу, в больницах полно пакетов с кровью. — Через несколько минут Бомгю просыпается, услышав окончание разговора вампира, но он притворился спящим, чтобы Тэхён действительно ушел. Он заслуживает того, чтобы отдохнуть и провести некоторое время с Субином после того, как провел с Бомгю весь день и ночь. Он потягивается, просыпаясь, чувствуя себя сегодня лучше, чем раньше. Вот почему он не против находиться в комнате с Каем. По правде говоря, трудно бояться Кая, когда он выглядит таким невинным и мягким. Конечно, он может быть вампиром, но с его пушистыми щечками и очаровательно надутым лицом вполне естественно, что Бомгю чувствует себя комфортно рядом с ним. И хотя Субин может быть такой же мягкой формы с его ямочками на щеках и теплыми глазами, в нем есть что-то, что заставляет Бомгю нервничать. В любом случае, сегодня он чувствует себя намного лучше, а может и нет. Бомгю стонет, внезапно не в силах сосредоточиться ни на чем, кроме боли в шее. Больно, сильно. Каждый раз, когда он двигается, его шею пронзает волна агонии. Это не так невыносимо, как накануне, но чертовски близко. — Эй, ты проснулся. — отмечает Кай, несколько отвлекая Бомгю от острой боли в шее. Он кивает и неуверенно садится, его тело немного дрожит, но он все же справляется. Он тяжело сглатывает, его рот и горло ужасно пересохли. К счастью, Кай, кажется, это замечает и быстро дает ему немного воды, которую он очень ценит. Вода холодит его горло, достаточно, чтобы немного оживить его после столь долгого сна. Затем Бомгю делает еще один тяжелый выдох, прежде чем снова оглядеть комнату. На этот раз он замечает капельницу у себя в руке, теперь более осознанно. Вероятно, в этот момент в него вкачивают какие-то обезболивающие, несмотря на то, что он все еще чувствует боль. Он задается вопросом, вызвана ли боль, которую он чувствует, его воображением. —Тэхён ушел с Субином, так что я здесь вместо него. — Кай объясняет с застенчивой улыбкой, когда Бомгю ничего не говорит. Бомгю кивает, изображая невежество. —Это больно…? — спрашивает Кай, указывая на свою шею. —Немного.— Бомгю лжет. Это чертовски больно. Бомгю тяжело выдыхает, позволяя своему разуму работать, когда он, наконец, снова обретает некоторый контроль над своими мыслями. Он ненадолго задается вопросом, в порядке ли Йеджи, ему определенно придется отправить ей несколько сообщений позже. Насколько она знает, Бомгю может быть мертв, и он определенно не хочет, чтобы она беспокоилась об этом. —Тебе нужно что-то ещё? — с нежной улыбкой спрашивает Кай, снова отвлекая Бомгю от мыслей. Бомгю качает головой. Если бы он мог, он бы еще немного поспал. Но учитывая, что он только что проснулся и его шея ужасно болит, это, вероятно, не произойдет в ближайшее время. К счастью, Кай отвлекает его играми и видео на телефоне. Это приятное отвлечение от его боли, а также гораздо более занимательное, чем просто сидеть в тишине и смотреть на больничные стены. Он мог бы действительно сойти с ума, если бы ему пришлось дольше сидеть в тишине со своими мыслями и болью. В конце концов, Тэхён возвращается с Субином, и они вдвоем остаются с Каем, пока не наступит ночь. Что приятно, Бомгю ценит их компанию… но он вроде бы хотел, чтобы с ним был еще один вампир… но вы не слышали об этом от него… По крайней мере, он здесь не один. По крайней мере, сейчас он в безопасности. — Вечером Тэхён забирает Бомгю обратно в дом вампиров (после того, как зашел в его общежитие, чтобы купить ему кое-что), как только его выпишут из больницы. Его травмы не настолько серьезны, чтобы ему приходилось оставаться в больнице в течение неоправданного количества времени, поэтому он уезжает так рано. Слава Богу. Тэхён, конечно же, хочет держать его рядом после того, что произошло, поэтому он приводит его обратно в дом шабаша. Однако, Бомгю не жалуется, быть одному — это последнее, чего он хочет сейчас. Сейчас даже в окружении толпы вампиров безопаснее, чем в одиночестве. Это все еще делает его немного беспокойным, хотя… но только немного. Когда они прибывают, его встречают только Субин и Кай. Ёнджуна не видно. Бомгю ищет его, отчаянная надежда, что он уйдет, мелькает в его голове. Но, увы, этого не происходит, и часть сердца Бомгю падает. Он даже не уверен, почему хочет увидеть Ёнджуна, в последний раз, когда он видел его, он испугался… но теперь ему немного горько из-за того, что Ёнджун не пришел хотя бы поприветствовать его. Может быть, Тэхён сказал ему не делать этого… он больше не уверен, что предпочел бы. — Проходит день или около того, а Бомгю не видит Ёнджуна ни разу. С другой стороны, он точно не покидал комнату Тэхёна и Субина, так как просто спал. Он так устал. Однако сегодня он чувствует себя более бодрым, поэтому, позавтракав, он решает отправиться на поиски вампира. Бом нерешительно направляется в комнату вампира и с радостью обнаруживает, что дверь в комнату Ёнджуна уже слегка приоткрыта. Как будто он ждал его или просто не закрыл дверь, но Бомгю любит быть оптимистом. Бомгю явно пользуется этой возможностью, чтобы заглянуть в комнату Ёнджуна. Он никогда раньше не заходил внутрь, дверь всегда была закрыта и практически недоступна. Но теперь, когда она открыта, Бомгю и его любопытство не собираются просто так уходить. К своему большому разочарованию, он обнаруживает, что это выглядит точно так же, как обычная спальня (как и комнаты других вампиров). Она не темный и не жуткий, просто… однотипная. Вокруг разбросано несколько лего и, как предполагает Бомгю, несколько плюшевых игрушек Кая, но больше ничего особенно интересного. Как скучно. Ёнджун смотрит на него с того места, где он лежит на кровати, и их взгляды почти мгновенно встречаются. Бомгю отводит взгляд, взгляд Ёнджуна вызывает у него дрожь. Вот только вместо того, чтобы отвернуться, как кричит его испуганная часть, он идет дальше. — Ты меня не боишься? —Ёнджун усмехается, когда Бомгю ложится рядом с ним на кровать. Самая обычная кровать, которая не является гробом или чем-то классным (Ёнджун кажется парнем, похожим на того, кто будет спать в гробу). — Это не значит, что я не могу здесь лежать. — Думал, ты больше никогда не захочешь меня видеть. — Я имею в виду, ты был тем, кто спас меня, так что… — Да, но ты все еще боишься меня. — Ну, это то, что ты хотел сделать со мной? — тихо спрашивает Бомгю, прежде чем перевернуться и поиграть с висящей серьгой Ёнджуна. Она сделан из рубина и, вероятно, из титана, а не из серебра по понятным причинам, и он часто её носит. И несмотря на то, что это напоминает Бомгю кровь, ему это нравится эта штука на Ёнджуне. Лицо Джуна немного сморщивается, когда Бомгю слегка дергает его сережку, но не отстраняется. — Ты хочешь моей крови, верно? Ты бы причинил мне такую ​​боль?.. —Он знает, что это далеко не так, но эта мысль не покидает его разум. В конце концов, Ёнджун — вампир, насколько он может быть другим? — Ты действительно думаешь, что я сделаю это с тобой, ангел? — тихо говорит Ёнджун, в его глазах видна грусть, от чего желудок Бомгю сжимается от чувства вины за то, что он это сказал. Бомгю только пожимает плечами, продолжая играть с серьгой Ёнджуна. — У этого вампира было намерение причинить тебе боль. Хотя, обычно, это не так.— Ёнджун объясняет, все еще выглядя оскорбленным обвинением Бомгю. —Это совсем не должно быть больно. Иногда это может быть довольно приятно. Это просто зависит от того, как вампир хочет, чтобы ты себя чувствовал. —Что? — Некоторым вампирам нравится, когда их, э-э, жертвам больно. — добавляет Ёнджун, заставляя Бомгю вздрогнуть. — А я нет. Бомгю только наполовину слушает, когда вдруг замечает травмы Ёнджуна. У него на шее синяки, поблекший синяк прямо под глазами и разбитая губа. Бомгю также видит множественные следы когтей на видимых частях своего тела, и все они выглядят ужасно болезненными. — Подожди, ты ранен?! — восклицает Бомгю, его глаза широко раскрыты. — Все благодаря тому, что спас тебя, тупица. —Ёнджун усмехается, чувствуя, как чувство вины уже образовалось в желудке Бомгю. — Но на самом деле ничего, у меня было и хуже. — Он добавляет, когда Бомгю начинает дуться от беспокойства. —Почему они не перевязаны?—Ёнджун шипит, когда Бомгю тычет в следы когтей на его руке. Выражение лица Бомгю может быть обеспокоенным, его руки не такие нежные. — Они все еще болят, дурак! —Ёнджун рычит, его малиновые глаза смотрят на Гю. — И они заживут сами по себе. Бомгю может сказать, что на самом деле он не зол, даже если выражение его лица говорит об этом. И даже если так, Бомгю это не волнует. Конечно, он не причинил бы вреда ему после того, как спас его — и получил при этом травму. Так что нет, Бомгю не боится Ёнджуна прямо сейчас. Честно говоря, он просто чувствует себя глупым и виноватым. Глупо, что он боится Ёнджуна и обвиняет его в намерении причинить ему боль. Виновен, потому что теперь он понимает, что Ёнджун не только спас его, но и пострадал при этом. Конечно, его травмы скоро заживут, но не стоит забывать, что он пострадал из-за Бомгю. Бомгю также помнит, как Ёнджун боялся этого вампира, и все же он рисковал собой, чтобы помочь ему, а Бомгю просто был для него неблагодарным ослом. Сейчас он чувствует себя мудаком. — Спасибо, что спас меня… — шепчет Бомгю, продолжая касаться травм Ёна, несмотря на то, что на него кричали раньше. Теперь его прикосновения стали более нежными, и, что удивительно, Ёнджун позволяет ему продолжать, только внимательно наблюдая за ним. Пальцы Бомгю скользят по ранам, Ёнджун делает тихий вдох, заставляя Бомгю остановиться. Может быть Бом причиняет ему боль, или, может быть, ему не нравится, когда к нему прикасаются, паникует Бомгю. За исключением того, что когда он встречается глазами с Ёнджуном, он находит скрытое в них безмолвное одобрение, Джун дает ему добро, даже ничего не говоря. Итак, Бомгю продолжает проводить пальцами по руке Ёнджуна по неизвестной даже ему причине. И на короткое мгновение вампир кажется почти уязвимым под нежным прикосновением Бомгю. Как будто он оставил небольшую часть себя открытой только для Бомгю, часть, которую он может раскрыть в своем собственном контенте. За исключением того, что он наблюдает за травмами Ёнджуна, он замечает еще один, казалось бы, старый шрам, выглядывающий из-под рубашки Ёнджуна. Недолго думая, он идет задирать рубаху из немого любопытства. Но как только он касается края ткани, рука Ёнджуна сжимает его запястье, заставляя его замереть. —Не надо. —Он говорит твердо, но в его голосе нет настоящего гнева, скорее, это мягкое предупреждение. Бомгю кивает и застенчиво откидывается назад, горячее смущение приливает к его щекам. О чем, черт возьми, он думал? Даже в хороший день нельзя просто задирать чью-то рубашку, тем более без спроса. Наверное, из-за укуса он ведет себя так странно, решает он, обычно он не такой обидчивый. —Прости. Ёнджун слабо улыбается ему. — Ты слишком любопытный. На этом Бомгю заканчивает, Ёнджун уже ерошит ему волосы, чтобы отвлечься от того, что только что произошло. Отчего внутри он чувствует себя мягким и пушистым, ему нравится, когда люди играют с его волосами. — Послушай… снова о твоей крови… — начинает Ёнджун после минуты молчания. Их момент тут же испорчен просто так. Гю стонет. — Конечно, это все, что тебя волнует. —Нет, подожди! —Ёнджун взвизгивает, когда Бомгю собирается уйти. — Это… это проблема! Это заставляет Бомгю задуматься. —Извини? — Этот вампир, он знает, что теперь у тебя есть особая кровь. Вот почему он не убил тебя. Бомгю в замешательстве склоняет голову набок. —Разве это не просто сладко или что-то в этом роде? —Да, но это чертовски хорошая и очень редкая кровь. — Что ты хочешь этим сказать? —Ты жив только потому, что он хочет, чтобы ты оставался таким, как раб крови, или как ты хочешь это называть. Бомгю бормочет, его желудок скручивает, когда его завтрак вот-вот вернется. Медленно, но верно его жизнь становится похожей на сюжет «Сумерек», что, мягко говоря, не так захватывающе, как должно быть. —Как кто?!— Бомгю вопит, внутренности его живота скручиваются от тошноты. Насколько отвратительными могут быть эти вампиры? — Разве он не может просто найти кого-нибудь другого? —Он не находил никого с такой группой крови лет 200. — Откуда ты вообще это знаешь? —Послушай, я просто думаю, что тебе стоит переехать к нам или что-то в этом роде. — Ёнджун предлагает, этим он заставил Бомгю чуть не задохнуться. Он избегает вопроса Бомгю, который немного раздражает, но младший Чхве слишком потрясен, чтобы с этим смириться. —Ты серьезно?—Бомгю —человек. Жизнь в доме вампиров —это должно быть шутка. — Уверен, Тэхён тоже этого захочет. —Ёнджун продолжает. — Я имею в виду, что ты уже остаешься здесь прямо сейчас. —Я могу позаботиться о себе.—Бомгю фыркает, несмотря на то, что Ёнджун только что сказал о том, что он стал новой одержимостью злого вампира. Ему просто не нравится, когда с ним обращаются как с бесполезным малышом, вот и все. Конечно, его чуть не убили, но это не значит, что с ним нужно обращаться, как с чертовой принцессой в башне. —Я знаю. Я не говорю, что ты слаб или что-то в этом роде — ты на самом деле довольно сильный… Губы Бомгю дергаются. — Ты проверял мои мускулы? Ёнджун закатывает глаза. —В конце концов, ты все еще человек, и мы уже видели, как это было. —Наверное… —Я знаю, что ты боишься нас, но мы единственные, кто может защитить тебя. —Бомгю открывает рот, чтобы возразить, но Ёнджун быстро перебивает его. —Ты можешь жить со мной или с Хюнином, хорошо? —Другой комнаты нет? — Ты случайно знаешь о другой спальне, которой не знаю я? —Что бы ни.. — Так в какой комнате? —К.. — Что, если я скажу тебе, что у Кая есть скрытая темная сторона? —Ёнджун дразнит его, прежде чем Бомгю успевает закончить предложение. — Я шучу… может быть. Бомгю хмурится, неужели это действительно его способ соблазнить его стать соседом по комнате? Ёнджун должен быть чертовски глуп, чтобы думать, что это сработает — Кай ангел и гораздо более терпимый, чем Ёнджун когда-либо был. — Я буду жить с Каем. —Бомгю заканчивает. Он ни за что не даст Ёнджуну то, что он хочет. Ёнджун дуется, заставляя Бомгю думать, что он заговорил об этом только из-за возможности того, что Бомгю поселит его. Что довольно странно, какого черта ему вообще это нужно. Бомгю точно нет. В конечном итоге он станет личным мини-холодильником вампира. Ни за что на свете. — Разочарован, что не выбрал тебя? —Он усмехается, когда Ёнджун ничего не говорит в ответ. Ёнджун переворачивается, отворачиваясь от Бомгю. —Неа. Это определенно ложь. Бомгю снова поворачивается, чтобы посмотреть на крышу, между ним повисает тишина, а затем звук… храпа? Разве они не просто разговаривали? Бомгю поворачивается, чтобы ткнуть Ёнджуна в бок, но вампир отвечает только тихим храпом. Когда, черт возьми, он вообще уснул? В одну минуту они разговаривали, а в следующую Ёнджун крепко спит. Бомгю подавляет смех, чувствуя, что Ёнджун просто засыпает рядом с ним, и ему так удобно. Опять же, Бомгю не может причинить ему вред или что-то в этом роде. Он задается вопросом, связано ли это с его травмами, не из-за них ли он истощен. Или, может быть, он просто работал в позднюю смену. В конце концов, сейчас довольно раннее утро, и Ёнджун ведет ночной образ жизни, в отличие от остальных, из-за его поздних ночных смен. Бомгю безучастно смотрит, внезапно очарованный спящим вампиром. Его губы слегка приоткрыты и выдвинуты, когда он спит, Бомгю не может оторвать глаз. Несколько выбившихся волосков падают на глаза Ёнджуна, и, прежде чем Бомгю успевает остановиться, он нежно проводит пальцами по черным волосам Ёнджуна. При этом он кладет голову на грудь Ёнджуна, делая вид, что так удобнее, или, по крайней мере, так он говорит себе. Это странно… но ему просто кажется правильным вот так лежать здесь с Ёнджуном. Он лежит, тихо слушая сердцебиение Ёнджуна еще несколько минут, пока не решает, что это, вероятно, не одна из его лучших идей. Если Ёнджун проснется, его обязательно зажарят на гриле. Но прежде чем он успевает отойти, он слышит странный звук, который заставляет его замереть. Мягкий рокочущий звук вибрирует возле его уха, и чем дольше он лежит, тем громче ритмичные вибрации. Этот звук он уже слышал раньше, и в данной ситуации он не имеет абсолютно никакого смысла. Он вспоминает кошек, которых кормил по пути домой из школы, когда учился в старшей школе. Каждый раз, когда он гладил и кормил их, они так много мурлыкали — именно это Ёнджун и делает прямо сейчас… но последний раз Бомгю проверял, Ёнджун не кот. — Он серьезно мурлычет?.. —Бомгю выдыхает, прежде чем зажать рот рукой, чтобы не рассмеяться. Не может быть, чтобы Ёнджун серьезно мурлыкал из-за него. Это не имеет абсолютно никакого смысла. Он быстро вытаскивает свой телефон, чтобы узнать, как или почему, черт возьми, Ёнджун издает звук, похожий на мурлыканье. Он надеется, что хоть какая-то информация из фильмов и книг о вампирах может пригодиться. В конце концов он натыкается на страницу о том, что летучие мыши умеют мурлыкать, и хотя Ёнджун тоже не летучая мышь, в фильмах о вампирах, кажется, говорится иначе. Хотя, в последний раз он проверял, Тэхён никогда не превращался в летучую мышь. Если только он не говорил Бомгю, что может… Насколько тесно связаны между собой вампиры из фильмов и настоящие вампиры? Так что либо в вампирах есть какая-то ДНК летучей мыши, либо Ёнджун просто чертовски странно храпит. Бомгю, в любом случае, собирается снять видео для потенциального материала для шантажа. Кроме того… он находит это довольно милым. Очень мило. После того, как он снимает небольшое видео, он быстро выскальзывает из комнаты, прежде, чем Ёнджун успевает проснуться и задушить его. Он также не хочет, чтобы вампир знал, что слышал его мурлыканье, пока не наступит момент, когда он сможет использовать это против него. Поэтому вместо этого он идет на кухню, где находит Кая, младшего вампира, радостно приветствующего его, как всегда. Он идет искать еду, но быстро вспоминает, что ничего подобного здесь не найдет. На этой кухне нет настоящей человеческой еды. В холодильнике есть только пакеты и коробки с человеческой кровью, что, к сожалению, не совсем соответствует аппетиту Бомгю. —Эй… почему вампиры мурлычут? — спрашивает Бомгю Кая, когда тот садится за стойку в голодном поражении. — Или… могут? Брови Кая сдвинуты в замешательстве. —Почему…? —Просто интересуюсь. —Ну, если нам комфортно с кем-то, кто нам нравится, мы можем мурлыкать. В основном это происходит, когда мы чувствуем себя хорошо или довольны, по тем же причинам, по которым мурлычет большинство кошек. —Кай объясняет, Бомгю взволнованно кивает. —Это классно… Значит, Ёнджун чувствовал себя таким счастливым просто от того, что был рядом с ним — или от того, что Бомгю гладил его по волосам? Бомгю наслаждается этой новой информацией больше, чем следовало бы. Он определенно будет использовать это против вампира в будущем. О, такой страшный вампир Ёнджун случайно замурлыкал только для Бомгю? Да, это золото. —Подожди, разве ты только что не был с Ён… — …так как это вообще работает? — Бомгю перебивает его, решив, что он хочет, чтобы Ёнджун мурлыкал для него, пока что это его маленький секрет. —Э-э… ​​вампиры постарше, такие как Ёнджун и Субин, могут превратиться в летучих мышей, если захотят, и, по-видимому, летучие мыши могут мурлыкать. Так что, я думаю, мы наполовину летучие мыши или что-то в этом роде. Так что фильмы действительно кое-что знают, размышляет Бомгю. Он задается вопросом, чего еще он не знает о вампирах. Он действительно должен задать Тэхёну больше вопросов. — О чем вы двое говорите? — спрашивает Тэхён, когда они с Субином присоединяются к ним на кухне. —Вампиры мурлычут.— Кай хихикает. — Тэхён, почему ты не сказал мне, что умеешь мурлыкать! — кричит Бомгю, а Тэхён смотрит на него так, будто он дурак. —Подожди, ты мурлычешь для Субина? —Эм-м-м... —Да, он это делает.— Субин ухмыляется, зарабатывая пощечину от своего парня. —Нет!— Тэхён шипит сквозь стиснутые зубы. Яростный румянец на его щеках говорит об обратном. Субин тянется, чтобы обнять своего крошечного (сердитого) парня, прежде чем поцеловать его в макушку. —Это очень мило. — говорит Субин, оставляя еще один поцелуй на щеке Тэхёна, пока тот продолжает злиться. —Он очень милый. Бомгю и Кай давятся. … После этого Бомгю смотрит с ними случайный сериал, пока Ёнджун спит, как младенец, в своей комнате. Очевидно, у него позже смена, поэтому никто не посмеет его разбудить, даже Бомгю. Затем Кай убегает в дом друга, по крайней мере, так он говорит, оставляя Бомгю третьим лишним с Субином и Тэхёном. Что, в основном, нормально… не то, что бы они его игнорируют или что-то в этом роде, они просто безумно влюблены, как обычно, вот и все. Он смотрит на них, издавая тихий давящий звук, пока они обнимаются на другом диване. Он получает за это свирепый взгляд, Субин краснеет, когда Тэхён назло крепче обнимает своего парня. Бомгю закатывает глаза, прежде чем вернуться к шоу, которое идет по телевизору. Честно говоря, он бы предпочел быть с Ёнджуном прямо сейчас — по крайней мере, чтобы отвлечься от мыслей и не задаваться вопросом, как приятно снова обниматься с кем-то. Словно по команде, через несколько секунд в гостиную входит Ёнджун. Он одет в длинное черное пальто с белым искусственным мехом по краям и манжетам пальто, а также с белым искусственным мехом и кожаным колье на шее. Это оставляет Бомгю почти бездыханным, его голова уже кружится, когда он смотрит на Ёнджуна. Бомгю проклинает себя за это. К черту этого чертовски красивого вампира за то, что он всегда возится с головой. Вероятно, это еще один из его трюков, чтобы заставить Бомгю позволить ему выпить свою кровь — чего не произойдет — тем более сейчас, благодаря его неудачной встрече с этим вампиром. За исключением случаев, когда Ёнджун выходит из комнаты, Бомгю в конечном итоге следует за Ёнджуном на кухню, как безнадежный щенок, которым он и является. Только для того, чтобы он мог уйти от того, чтобы быть третьим лишним… и никакой другой причины. —Ты идешь?— спрашивает Ёнджун, когда он входит на кухню. Он как будто ждал его. —Хм? — Ты можешь либо пойти со мной на работу, либо остаться с этими неразлучниками. Решай. — говорит Ёнджун, указывая на Тэхёна и Субина. Затем он вгрызается в мешок с кровью, который держит, вонзаясь в него своими острыми клыками. Бомгю с отвращением морщит нос, кисло напоминая о нечеловеческой природе Ёнджуна. Ну… по крайней мере, это не чье-то горло… Бомгю качает головой, его мысли возвращаются к предложению Ёнджуна. Он не будет против проводить больше времени с Тэхёном и Субином, несмотря на то, что он третий лишний. Но Бомгю просто не может не быть немного любопытным увидеть Ёнджуна в таком месте, как ночной клуб. Он также мог бы посмотреть и увидеть, чем на самом деле занимается Ёнджун на своей работе (если он сам по себе делает что-то незаконное). Он определенно еще не забыл разговор Ёнджуна и Субина, черт возьми, он ни за что не забудет то, что услышал. Наконец… он просто хочет еще немного посмотреть на Ёнджуна в этом красивом наряде. Но это никому не нужно знать. Это побочная миссия. — Пожалуй, я пойду с тобой. —В конце концов он говорит, заставив Ёнджуна немного подождать для драматического эффекта. Лицо вампира сразу же загорается, когда он слышит его ответ. — Подожди, правда? — восклицает он, капая кровью по губам, когда он зевает. Валовой. — Почему ты удивлен, ты буквально только что спросил меня. — Ну, я не думал, что ты на самом деле скажешь «да». — говорит Ёнджун, прикусывая нижнюю губу, чтобы явно подавить улыбку. Он действительно так счастлив, что Бомгю сказал «да»? Странный… — Тогда иди одевайся. Ты не можешь прийти в таком виде. —Зачем? —Я работаю в ночном клубе, ангел, а не в начальной школе. Бомгю хмурится и смотрит на свою рубашку с пуговицами и нежно-голубой пушистый кардиган. —Я и так хорошо выгляжу. — возражает он, чувствуя себя немного обиженным. — Я не говорю, что ты плохо выглядишь. — возражает Ёнджун, его глаза сканируют Бомгю. — Ты выглядишь очень мило на самом деле. —Он быстро добавляет, заставляя уши Бомгю гореть. — Но ты действительно хочешь привлечь к себе внимание в месте, полном преимущественно вампиров? Верно. Клуб Ёнджуна — пристанище вампиров… почему именно он снова хочет привести туда Бомгю? — Почему ты думаешь, что у меня такая же одежда, как у тебя?— Бомгю фыркает. Он будет беспокоиться о проблеме вампиров позже. — Тогда можешь одолжить мою. Кажется, тебе все равно нравится носить мою одежду.— Ёнджун имеет наглость сказать это, подмигнув, но у Бомгю просто нет сил спорить. Может, потому, что Ёнджун прав, а может, потому, что он устал. В любом случае, он решает, что Ёнджун просто хочет видеть его в одежде по какой-то странной причине, и по другой странной причине Бомгю не жалуется. Именно так он оказывается в одной из обтягивающих черных водолазок Ёнджуна, которая выглядит на нем довольно мило. Он тоже пахнет Ёнджуном, что тоже приятно, как и то, как он скрывает повязки на его шее. Повязки, под которыми ему еще предстоит заглянуть. Всякий раз, когда ему нужно сменить их и очистить рану, он заставляет Тэхёна сделать это. Даже после всех этих дней он все еще боится увидеть, что с ним сделали, как на самом деле выглядит изуродованный след от укуса. Бомгю отбрасывает эту мысль и вместо этого возвращает свое внимание к нескольким аксессуарам — аксессуарам Ёнджуна. С его волосами, собранными вот так, он не может не надеть еще и красивые украшения. После этого он возвращается к Ёнджуну, но прежде чем он успевает увидеть вампира, он уже слышит, как Ёнджун и Тэхён спорят в гостиной. —Это точно хорошая идея? Это как бы последнее место, куда вы должны его везти. — шипит Тэхён. —Он хочет прийти, я не виноват.—Ёнджун фыркает, вероятно, устал от постоянных насмешек, которые он продолжает получать от Тэхёна, который после того, что случилось, стал очень угрюмым. Ёнджун, должно быть, действительно питает слабость к Тэхёну, раз не набрасывается на него сейчас, размышляет Бомгю. Честно говоря, это немного забавно, Бомгю задается вопросом, будет ли Ёнджун таким же с ним. —После того, что произошло, ты действительно хочешь отвести его в свой ночной клуб, который заполнен гребаными вампирами!— Тэхён плюётся, заставляя Бомгю вздрогнуть. Редко он когда-либо слышал Тэхёна таким злым. — Я буду охранять его. — Почему он не может просто остаться здесь? —Что? Ты мне не доверяешь? Ты просто собираешься держать его запертым в этом доме навсегда? — Тэхён, всё в порядке, я хочу пойти с Ёнджуном. — говорит Бомгю, выходя в их поле зрения. Ему надоело, что они спорят из-за него, как будто он не может принимать решения сам. Конечно, он не скучает по тому, как Ёнджун смотрит на него, когда он появляется в поле зрения. Его глаза сканируют его, рассматривая наряд, который он подарил Бомгю. Он выглядит довольным или, скорее, впечатленным. Бомгю, мягко говоря, нравится внимание, но он не может наслаждаться им долго, так как голос Тэхёна уже прерывает их момент. — Ты серьезно хочешь пойти с ним? —Тэхён фыркает, выглядя неубедительно, и скрещивает руки на груди. Он, должно быть, задается вопросом, почему Бомгю больше не так боится Ёнджуна. Бомгю точно так же задается вопросом. Он кивает. — Видишь, он хочет пойти со мной. —Ёнджун ухмыляется, выглядя слишком самодовольным, по мнению Бомгю. К счастью, Бомгю любит быть непокорным. Ему нравится делать прямо противоположное тому, что говорят ему люди, и особенно он не любит, когда ему говорят, что делать. Он не ребенок, за которым нужно присматривать, ему позволено делать то, что он хочет. Конечно, это не совсем умно, так как там высокий процент вампиров, но Бомгю уже принял решение. Так что, да, он немного нервничает из-за этого, но, черт возьми, если он собирается вечно сидеть в этом доме. Ему не нужна нянька, он может пойти в клуб, если захочет. И кроме того, Ёнджун защитит его. Тэхён больше ничего не говорит, только поворачивается к Субину, который подходит к ним, тоже слушая. Бомгю очень надеется, что не разрушит динамику этого шабаша. Последнее, чего он хочет, это чтобы Тэхён и Ёнджун ненавидели друг друга… После этого он уходит с Ёнджуном, его сердце немного болит, потому что Тэхён больше ничего ему не говорит. Он надеется, что не злится, но Ёнджун прав, он не может вечно оставаться здесь взаперти… … Когда они приближаются к ночному клубу, Ёнджун обнимает Бомгю за талию, и Бомгю почти перестает дышать. Он замирает от прикосновения, его тело напрягается, а лицо уже горит от ничего не значащего жеста. Вероятно, это просто для того, чтобы он мог держать Бомгю рядом и сигнализировать другим вампирам, что он не может есть, но это все равно заставляет его сердце учащенно биться. Но Ёнджун быстро убирает руку при первых признаках беспокойства Бомгю, вероятно, опасаясь, что после того, что произошло, ему будет некомфортно. И хотя Бомгю оценил этот жест, он, вроде как хочет, чтобы рука Ёнджуна снова обняла его за талию, как бы это ни было неловко. —Извиняюсь. —Всё хорошо. —Бомгю не знает, почему он это говорит, но он знает, уже обнаружив, что скучает по весу руки вампира, обнимающей его. Так он тоже чувствует себя в большей безопасности, предпочитая, чтобы Ёнджун был рядом, а не далеко после всего. При этом, Ёнджун улыбается про себя, легкая ухмылка растягивает его губы, что Бомгю определенно не упускает из виду. Он ненавидит это. Он ненавидит то, что Чхве Ёнджун делает с его сердцем. … Бомгю хочет сегодня выпить? Не совсем. Он никогда этого не делает. В основном он просто хочет посмотреть, как работает Ёнджун. Хотя немного неловко прийти в клуб и только сидеть у барной стойки, даже не выпив, — смотреть только на бармена, не выпивая ни одного из напитков, которые он подает. Но это именно то, что делает Бомгю. Ёнджун подает ему газировку, а Бомгю с удовольствием потягивает напиток, несмотря на взгляды, которые он ловит на себе от людей, которые, вероятно, являются вампирами. Почему он вообще пришел сюда, на данный момент за его пределами, Ёнджун, кажется, даже не делает ничего противозаконного в конце концов. Он просто работает и выглядит раздражающе красивым, а Бомгю сидит, как рыба в воде. Он мог бы с комфортом смотреть фильмы в доме вампира, в обстановке, которая ему больше подходит. Но нет. Он здесь. Конечно, ему может нравиться разговаривать с людьми, но он предпочитает, чтобы эти люди были трезвы, а не вампиры, которые хотят его съесть. По крайней мере, он может наблюдать за Ёнджуном… за исключением того, что теперь это тоже, кажется, имеет неприятные последствия. Ёнджун продолжает флиртовать практически с каждым чертовым человеком, которому он служит. Что раздражает Бомгю по причине, которую он не может точно определить. Бомгю вздыхает, съеживаясь каждый раз, когда слышит, как Ёнджун начинает с кем-то флиртовать. Он всегда наклоняется ближе к ним, его голос низкий, когда он уделяет им все свое внимание, а не Бомгю. Бомгю понятия не имеет, почему он вообще хочет, чтобы внимание вампира было приковано только к нему, но он это делает. Он не любит, когда его игнорируют незнакомцы. Пока он тихо сидит и дуется, он задается вопросом, сколько любовников было у Ёнджуна за те годы, что он был жив. Наверняка много, не может быть, чтобы кто-то такой красивый, как он, не стал бы. Он дуется еще немного, пока Ёнджун, наконец, не подходит к нему, его внимание снова возвращается к нему. —Ревнивый?—Ёнджун ухмыляется, его язык высовывается из-под губ. Бомгю фыркает. — Размечтался. —Ты буквально здесь дуешься каждый раз, когда я с кем-то флиртую. — Потому что ты груб. Ёнджун закатывает глаза, прежде чем наклониться через стойку к Бомгю. —Это называется: "получать дополнительные чаевые". —Он шепчет тихим голосом, от чего лицо Бомгю вспыхивает. Бомгю быстро отталкивает его в ответ. — В любом случае, ты не собираешься пойти танцевать или что-то в этом роде? —Ёнджун продолжает, втыкая соломинку в напиток Бомгю, просто чтобы подразнить его. Но Бомгю любит использовать соломинку, поэтому его это не беспокоит. — Мне здесь хорошо. — Ты пришел сюда просто посмотреть на меня, не так ли?— Ёнджун качает головой, ухмыляясь Бомгю. — Думаю, тогда я могу потанцевать с тобой во время перерыва, если ты этого хочешь. —Я этого не говорил. Жар снова заливает лицо Бомгю при мысли о том, что он так близко к Ёнджуну на этом тупом потном танцполе. — Я могу сказать, что ты думаешь об этом. —Я не. —Мой перерыв, через пятнадцать минут. —Вампир подмигивает, прежде чем отвернуться и оставить Бомгю взволнованным беспорядком. … Как и было обещано, Ёнджун выскальзывает из-за стойки, когда начинается его перерыв, и направляется к Бомгю с другой стороны. На его губах изогнулась игривая ухмылка, которая становится только шире, когда Бомгю немедленно встает, чтобы встретить его, как идиот, которым он и является. — Похоже, меня кто-то ждал. —Ёнджун улыбается, уже крепко обнимая Бомгю за талию. — Не волнуйся, я пойду танцевать с тобой, ангел. —Мне просто скучно, вот и все. —Бомгю бормочет, пока они идут. Ёнджун не выглядит убежденным, только в ответ сжимая талию Бомгю. — Верно, потому что именно поэтому ты пялился на меня всю ночь. — Знаешь, я слышал, как ты мурлычешь. У меня есть видео. —Как раз те боеприпасы, которые ему нужны. —Ты ЧТО?! —Да ты. —Бомгю? Это ты?—Внезапно позади них раздается голос, заставляющий Бомгю подпрыгнуть. Он делает паузу, плохое предчувствие разливается по его венам, когда горькие воспоминания проносятся сквозь него. Это знакомый голос, определенно такой, которого он давно не слышал. Тот, который ему не особо нравится. Он оборачивается, паника сжимает его грудь, когда его беспокойство проявляется перед ним. Бомгю бледнеет, прижимаясь ближе к Ёнджуну, его сердце внезапно застревает в горле. Там стоит его бывший парень.