Жаркая осень

Сашины пальцы то проходили по щёлочке снизу вверх, лаская её через давно намокшую ткань, то останавливались и слегка сжимали плоть. Катя, багровая от стыда, что её трогают в самом интимном месте, с выпученными глазами, шумно дышала. Потом её начала бить крупная дрожь, она надеялась, что парень перестанет, но зря... Она уже не могла ничего говорить, не могла упрашивать его. Прекрасно понимала, что он сейчас может сделать с ней что угодно, может стянуть с неё трусики и лишить невинности, она не сможет сопротивляться. Ощущения от его ласк были слишком сильны, она аж прикусила себе нижнюю губу. Таки он сейчас в неё войдёт? Ну... Пусть входит... – мелькнула в её голове мысль. Именно этот момент он выбрал, чтобы взяться за резинку её трусов. Не успев подумать, девушка приподняла таз, чтобы помочь ему, и почувствовала, как ткань скользит по её ногам, освобождая укромное место. Ну всё, сейчас он меня вы**ет, в сладком отчаянии подумала Катя. Но Саша не торопился. Он провёл по её голым ногам руками, заставив её снова вздрогнуть, потом одним движением раздвинул их. Катя закрыла рот рукой, так сильно ей захотелось застонать. Но оказалось, что это желание было ещё слабым... Скоро оно многократно усилилось. Проведя пару раз по складочкам кончиками пальцев, голкипер наклонился и лизнул её там! Катю снова сотрясло, рука упала, помогая ей опираться о диван. Он стал лизать её длинными движениями, снизу к клитору, заставляя её снова вздрагивать от каждого прикосновения к нему; она чувствовала, что клитор набух и торчал гораздо сильнее. И живее реагировал на ласки, заставляя её дрожать и потеть. Затем, проводя один раз, он останавливался у клитора и надавливал на него языком. Катино возбуждение росло как на дрожжах. Она уже не могла ничего сказать вообще, даже произнести его имя. Посасывая клитор, он пальцами гладил кожу сначала у самых половых губок, потом проводил по ним. Бедная девочка только некрасиво мычала. Чуть раздвинув губки пальцами, он начал просовывать кончик языка между ними. Катя слабо вскрикнула, забилась от первого, ещё слабого, оргазма. Саша слизал всё, что вытекло из возбуждённой киски девочки. Он дал ей буквально минутку полностью пережить свои новые ощущения, а потом снова просунул в неё язык. Опасности для её девственной плевы от языка не было никакой, Катя, хоть и была в смутном состоянии сознания, это понимала, и даже почти расслабилась, тревога её полностью покинула. Она могла сосредоточиться только на мокром движении его языка в ней. Скоро к языку присоединился указательный палец, пока язык обводил клитор, палец осторожно начал исследовать щёлку и проник туда. Чуть согнув кончик, Саша принялся двигать им по кругу. Катю снова накрыла волна возбуждения, она чуть не закричала. Но ни палец, ни язык не прекратили ласкать её – скорее, усилили воздействие. Катя быстро ощутила прилив второго оргазма – и он накрыл её. Сильно откинув голову назад, она негромко простонала. И уже потом не чувствовала, как Саша накрыл её покрывалом и ушёл в туалет – снимать собственное напряжение. * * * На следующий вечер Саша не приехал, и Катя почувствовала себя незнакомо плохо – словно её тело хотело дрожать и гореть, но не могло. Она села, поговорила сама с собой. Получалось, что, хоть формально Саша и не лишил её, он всё равно сделал её своей девушкой – раз он снял с неё трусики и видел её там, где нельзя, и даже лизал там. Она стала вся «его», и даже, наверное, зашла уже дальше в общении с парнями, чем сама Ритуська. Хорошо; но что же теперь? Катя сказала себе, что они так могут «играть» ещё некоторое время, не переходя к нормальному сексу. Но что-то в этой мысли ей не нравилось. Если бы сейчас приехал Славик и к ней зашёл, она бы, наверное, набросилась на него как голодная. И отдалась ему тут же. Но Славик не приехал... На второй день она получила СМС: «Ну что, зайдёшь ко мне?» У неё тут же задрожали руки. Она с трудом начала находить пальцем буквы, сразу отказалась от этой мысли и ответила ему смайликом. Потом такими же дрожащими руками полезла в гардероб. Специально надела ту же юбку, которая теперь у неё вызывала яркие воспоминания. Пока выбирала свежие трусы, вся раскраснелась. Как же её сегодня буду ласкать? Она поняла, что её тело уже к этому готово. Когда Саша открыл дверь, она вдруг застеснялась и потупилась. Ему пришлось взять её за руку и провести в комнату. И налить кофе. Она продолжала стесняться, точно видела его в первый раз в жизни. Но потом они вдруг уже целовались, и было наоборот – словно она знает его уже много лет... Вот его рука снова отправилась ей под юбку. Вот гладит внутреннюю поверхность бёдер (она немного раздвинула ноги сама). Вот трогает её через трусики. Опять она почти лежит, опять её тело горит, и она уже не знает, что он там с ней делает – трусы уже соскользнули вниз, даже не ясно, чем он там её трогает – волны возбуждения всё сильнее и сильнее. Это всё, что она знает. Только потом она понимает, что её ласкают как-то не совсем обычно. Это не палец. Она приподнимает голову – Саша уже обнажён ниже пояса, он сидит перед ней и проводит по её щёлке... Она закрыла глаза. Мелькнула мысль – не надо, надо сказать ему, чтобы он не делал этого... И сразу прошла. А её таз немного приподнялся, и половые губки чуть плотнее прижались к головке его члена. Она почувствовала, как её нижние губки раздвинулись, он начал входить в неё. Она замычала, отогнула голову назад, и тут её пронзила резкая боль. Что было потом, она не помнила. Только в голове крутилась мысль: «меня трахнули, меня е**т... Саша е*ёт меня... Я не девочка, я е*усь, меня е**т Саша...» Саша всего этого, разумеется, не услышал. Зато когда он чуть устал и приостановился, давая себе возможность вытереть пот со лба и вдохнуть поглубже, он услышал: - Саш... Давай ещё... Не останавливайся...