Games

Тяжелый бас вибрировал по коже Нила в темном стриптиз-клубе. Звук резал уши и обжигал душу. В таких местах нельзя было услышать тихие звуки, которые могли бы предупредить об опасности. Он ненавидел это. Весь клуб держал его в напряжении. Полуголые парни и девушки бродили вокруг, разнося напитки, в то время как еще более полуголые танцоры прикреплялись к шестам и устраивали шоу. По всему клубу было расположено пять шестов, на которых танцоры выступали для небольших групп людей. Нил не был уверен, как он позволил Мэтту убедить себя прийти сюда, но он обнаружил, что сидит на черном кожаном диване, прижавшись к Мэтту и еще нескольким людям, ожидая, когда прибудут развлечения. — Ты в порядке, Нил? Я знаю, что ты, на самом деле, не хотел приходить сегодня вечером, но я ценю то, что ты здесь. Нил ласково стукнул его по плечу своим плечом и покачал головой: — Да, это не проблема. Я в порядке. Он сделал глоток безалкогольной кока-колы, музыка резко изменилась. Один тяжелый удар баса с твердым хлопком на заднем плане заполнил его уши. Это было медленнее, чем он ожидал в таком клубе, как этот, но он все еще чувствовал, как ритм отдается в груди. Танцовщиц по-прежнему не было видно. Нил почувствовал чье-то присутствие позади себя, каждый мускул в его теле тут же напрягся, готовый бежать. Мэтт обернулся и толкнул Нила локтем. Он медленно повернул голову, пока его лицо не оказалось прямо напротив пары бледных обнаженных, широко расставленных мускулистых ног, обрамляющих выступающую выпуклость, обтянутую мельчайшим кусочком плотной черной ткани. Он резко повернул голову, его щеки горели, и он тут же понял, что танцор присел на спинку дивана, чтобы начать свой номер. Его волосы слегка потянулись назад, оттягивая голову, пока он не посмотрел в озорные карие глаза, а в уголках блестящих розовых губ играла легкая ухмылка. Как только бас затих и заиграла музыка, мужчина над ним подмигнул, распластавшись в полном шпагате на квадратной вершине дивана. Упершись двумя руками прямо перед собой — когда он отпустил Нила и почему Нил не двигался? — он медленно поднял свое тело с насеста, пока его ноги не оказались полностью расставленными в воздухе, Нил получил хороший вид на его накаченную задницу. Танцор поднял голову, чтобы снова посмотреть на Нила, их носы почти соприкоснулись: — Я собираюсь встать на твои бедра. Ты достаточно силен? — Он спросил в меру громко, чтобы Нил услышал. Нил не понимал физического влечения, он не понимал романтических отношений. Ни то, ни другое он никогда не хотел и не имел. За свою жизнь он повидал множество красивых парней и девушек, но ни разу не смотрел ни на одного из них и не думал: «Я хочу быть с этим человеком» или «Я хочу его трахнуть». Но что-то было в этом человеке с его прекрасными глазами и горячим дыханием, струившимся над ухом Нила. — Да…. Я играю в Экси, — он едва смог всхлипнуть. Другой парень тихо усмехнулся, прежде чем позволить своим ногам опуститься с полным и абсолютным контролем, пока обе ступни не уперлись прямо в бедра Нила. И снова Нил смотрел прямо на задницу этого парня, и он никогда раньше не находил ее такой соблазнительной. — Пялишься, — раздался монотонный голос человека, который сейчас идеально прогнулся над ним. Нил тяжело сглотнул. Он, конечно, пялился, но они же пришли в стриптиз-клуб, верно? Танцор оттолкнулся от дивана, прежде чем осторожно спуститься с бедер Нила на платформу, где он должен был танцевать. Держась одной рукой за пилон, он обогнул его, что выглядело как экспериментальный маневр, чтобы проверить его прочность и устойчивость. Нил наконец смог увидеть его во всей почти голой красе. Он был невысоким, ниже Нила, что было довольно необычно. У него были довольно короткие светлые волосы, подстриженные и уложенные по моде, которую Нил считал стильной, несмотря на то, что ему было плевать на свою внешность. Он не мог сказать, что именно в этом человеке шевельнуло что-то внутри него. Он ни разу не чувствовал влечения к кому-либо, но здесь, в самом неподходящем месте, какое только мог придумать, он искренне не мог оторвать глаз от этого человека. Чувство казалось взаимным, поскольку Нил поклялся, что тот смотрел ему прямо в глаза каждый раз, когда смотрел в сторону Нила. Он прислонился плечом к шесту, разворачивая ноги и бедра в сторону от него, вращая бедрами, одной рукой сжимая шест над собой. Нил схватил свою колу и попытался сделать глоток, но подавился собственным воздухом. — Черт, — пробормотал он себе под нос, стараясь не кашлять. Он мог поклясться, что увидел, как танцор слегка улыбнулся, прежде чем провести пальцами вверх по его мускулистому бедру, сквозь дорожку мягких волос, исследуя тазобедренные косточки, прежде чем почувствовать рябь на собственной груди, пока рука танцора не остановилась прямо под другой на шесте. Наконец, он оторвался от взгляда Нила, когда своим, явно стальным, прессом без усилий поднял свое тело. Нил смотрел в полном восторге. Сила этого человека, его красота, его полное отсутствие запретов. Нил хотел смотреть на него вечно. Танцор зацепился ногами за шест, медленно продвигаясь к вершине, пока не оказался в воздухе не менее 10 футов. Оттуда он свободно вращался, не касаясь руками холодного металла. Он изогнул свое тело так, что его грудь была обращена наружу. Развернувшись к Нилу, он отсалютовал двумя пальцами, прежде чем остановить вращение и позволить себе свободное падение. Нил громко ахнул, когда тот начал падать, чуть не подпрыгнул, чтобы помочь, но мужчина крепко сжал свои ноги. Незадолго до того, как его нос коснулся земли. Мэтт рассмеялся над Нилом, который схватился за грудь и тяжело дышал от силы адреналина. Он не мог поверить своим глазам. Сразу после свободного падения танцор поднял грудь в другом прогибе назад, пока он не смог схватиться за шест позади себя одной рукой. Он отпустил обе ноги, оставив одну ногу у шеста. Он сделал пару быстрых вращений. К тому времени, когда он замедлился, он снова был вверх ногами, одна нога обвилась вокруг шеста, а другая теперь была открыта и параллельна земле. Медленно, его руки обводили свое тело, когда он шел, то развернулся, пока не достиг земли, лениво скользя своим телом по полу, пока шест не уперся в его промежность, а его ноги были согнуты на танцполе. Вероятно, это было самое непристойное зрелище, которое Нил когда-либо видел: танцор уперся руками в шест, его руки блуждали по груди и зарывались в волосы. Нил хотел быть его руками, хотел быть шестом, и откуда, блять, пришла эта мысль? Танцор повернул голову ровно настолько, чтобы увидеть Нила, его рот приоткрылся от вздоха, когда он снова уперся в шест. На маленькой сцене блондин был не более чем в двух футах от Нила. Острый локоть в боку Нила предупредил его о том, что он неуклонно наклонялся все дальше и дальше вперед в своем кресле, когда танцор протягивал к нему руки. Прежде чем он осознал это, он снова отпрянул назад, используя только ноги и мышцы живота. Нил наблюдал, как кожа натянулась на его животе и бедрах, как мышцы работали сверхурочно. Но он даже не дрожал. — Ты в порядке, чувак? — тихо спросил Мэтт, глядя на Нила. Но Нил не мог оторвать глаз от невероятного человека перед ним. — Да, а что? — Слова сорвались с его губ, как будто их и не было. — Чувак, ты ярко-красный и продолжаешь издавать эти странные звуки, — тихо рассмеялся Мэтт. Нил зажал рот рукой, наконец оторвав взгляд от танцора и взглянув на Мэтта. — Ты шутишь? — Он пробормотал сквозь пальцы. Мэтт покачал головой и сделал глоток из своего напитка. — Это лучший подарок, о котором я мог только мечтать. Я никогда не видел тебя таким, Джостен, — голос Мэтта был веселым, когда он откинулся на спинку дивана и закинул руку за спину, где всего несколько минут назад был танцор. Опустив руку, он взял свой напиток, посасывая соломинку в надежде заглушить любые нежелательные звуки, в то время как его взгляд вернулся к красивому парню перед ним. Он снова закружился, и Нил лениво задумался, как ему избежать головокружения. Примерно на полпути к длинному шесту он просунул руку между ног, чтобы ухватиться за металл. Он скользнул одной ногой вниз к полу, не позволяя ей отрываться от шеста. Его другая нога обвилась чуть выше руки, он согнулся назад над ногой, пока его голова не коснулась задней части колена. Блять, он был гибким. Нилу нравилось смотреть, как он сгибается пополам, и он понятия не имел, почему. К этому моменту, его джинсы стали неудобно тугими, и он пошевелился, пытаясь уменьшить давление. Но он не остановился на достигнутом. О, нет. Вместо этого он вышел из прогиба назад, разогнул колено, свернувшееся вокруг шеста, и скрутил все тело, пока не смог упереться ногой в шест. Он был искривлен таким образом, что мог медленно, ох, как мучительно медленно скользить ногой по металлу, пока не оказался в поперечном шпагате, напротив шпагата, и только одной рукой он поддерживал все свое тело, подвешенное в воздухе. Нил почувствовал, как у него отвисла челюсть, и он уставился на демонстрацию силы перед собой. — Охуеть, — пробормотал он себе под нос. Люди вокруг него бросали купюры на маленькую сцену, вокруг их мест собралась небольшая толпа, которую Нил раньше не замечал. Один человек протянул сотню, но не уронил ее. Танцор чувственно выпутался из шеста, двигаясь к людям, которых он зачаровал. Нил наблюдал, как он двигался в такт и смотрел свысока на аудиторию. Он едва взглянул на человека, машущего ему ста долларами, чтобы выдержать взгляд Нила. Он опустился в полуприсед, вытянув ногу к своему великодушному покровителю. Он перегнулся через ногу, пока не смог протянуть руку и вырвать большую купюру из рук мужчины. Оттуда он прижал купюру к груди, чтобы все могли видеть номинал. Он провел им по гладкой коже, пока рука не исчезла, в жалком извинении, в нижнее белье. Недолго думая, Нил полез в карман пальто и вытащил пятьсот долларов. Он зарабатывал непристойную сумму денег как профессиональный экси-игрок и почти ни на что из нее не тратил. Если когда-либо и была достойная причина, то это была она. Он пролистнул купюры и протянул их так, чтобы он мог их видеть. Нил мог поклясться, что слышал, как Мэтт что-то сказал рядом с ним, но его внимание было поглощено другим, когда парень на сцене заметил его подношение. Он приподнял бровь с любопытством, прежде чем качнуть ногой, чтобы он мог сначала поднять свою задницу, пока он снова не начал тереться. Он сделал два чувственных шага к Нилу. Сгибом пальца он поманил Нила к себе. Бессознательно Нил сделал то, что ему было велено. Он был неспособен сделать что-либо, кроме как последовать. Поднявшись со своего места, он сделал два необходимых шага, чтобы оказаться ближе к сцене. Танцор ухмыльнулся и обернулся, его зад снова оказался перед лицом Нила. Он сдвинул пояс своего нижнего белья, чуть-чуть потянув за маленькие завязки, прежде чем отодвинуть их вверх и защелкнуть на бледной коже. Он двигал бедрами под музыку, пока не оказался на коленях, его ноги раздвинулись под ним, пока его задница не коснулась пола. Прислонившись спиной к полу, он держал Нила именно там, где хотел. Он приподнялся над землей ровно настолько, чтобы посмотреть на Нила, где еще раз приказал ему подойти поближе. Обе руки на краю сцены по обе стороны от головы танцора, с деньгами в одной руке, Нил наклонился вперед, чтобы посмотреть ему в глаза. — За все эти деньги, чего ты хочешь? — Он мурлыкал. — Все, чего ты захочешь дать мне, — дрожащим голосом ответил Нил, его колени внезапно ослабли. Танцор напряг пресс, чтобы приподнять его немного ближе к Нилу. Он чуть склонил голову набок, словно требуя реального ответа. — Твое имя? — За пятьсот тебе дадут чуть больше, чем просто имя, Джостен. Слышал ли он Мэтта? Знал ли он, кто такой Нил? Он потерял дар речи. Чья-то рука нашла его подбородок и крепко сжала. — Как насчет поцелуя? — Он шептал только для ушей Нила. Нил был почти уверен, что перестал дышать, но сумел выдавить: — Только если ты захочешь меня поцеловать. — Это да? — Боже, его голос был как мед. — Да. Вместо того, чтобы притянуть Нила к себе, он приподнялся, используя лишь пресс, и прижался губами к губам Нила, проводя языком по его нижней губе, просто чтобы попробовать его на вкус. Нил не целовал никого с тех пор, как был подростком, и сделал это только тогда, потому что казалось, что это то, что было необходимым сделать. Он никогда не получал от этого удовольствия и не находил это особенно интересным. Но целоваться с этим парнем — о боже, это было захватывающе. Казалось, что огонь пронесся по его венам, когда их губы соприкоснулись, а затем его язык — черт возьми — кто знал, что язык может чувствовать это. Танцор медленно отстранился, и Нил почувствовал, как чужая рука коснулась его, пальцы сжались и легко забрали у него купюры. — Между прочим, я Эндрю, — прошептал он Нилу в губы, целуя его в последний раз, прежде чем оттолкнуть, чтобы он смог закончить свой танец. Эндрю собрал еще несколько гораздо более мелких купюр и вернулся к середине. — Что это была за хрень?! — Мэтт пропищал с явным весельем. Но Нил понятия не имел. Это было ничего, но это было все. Он никогда не хотел, чтобы это закончилось, но оно закончилось, и, конечно же, все это было ненастоящим. — Я…