Бесконечные письма

      Стол был чистым и пустым.       «Привет, Ангел.       Помнишь мою семью? Они приезжали ко мне на днях. Мама и папа.       Сначала, на самом деле, всё было спокойно: прогулялись по городу, я показала им парочку достопримечательностей, мы вкусно пообедали в ресторане, а потом мне пришлось привести их в мою квартиру.       Ты же знаешь, я всегда любила собирать и складывать по углам разные вещи, даже когда это были самые бесполезные фигурки или красочные носки, которые всё равно никогда бы не надела.       Так было в детстве, и сейчас ничего не изменилось.       И вот, как только мама зашла, то лицо её сразу скривилось, она сморщила нос и стала осматриваться. Её ледяное сердце не растопил даже Люцифер, удобно устроившийся в своей лежанке. Потом молча прошлась по комнатам и заглянула в кухню, где я уже готовила на всех чай и вытаскивала из холодильника пирожные.       — Когда ты собираешься возвращаться?       — Никогда, — я старалась сохранять хладнокровие.       Это была чистая правда. Я мечтала съехать ещё лет с шестнадцати, хотела получить свободу, как в финансовом, так и в моральном смысле. Мою маму можно спокойно называть «диктатором».       Её правила — закон, её мнение — единственное правильное. Никто бы не смог жить долго рядом с такой женщиной. Пожалуй, никто, кроме моего папы, но он был слишком безразличным ко всему, что его окружало, поэтому и мог терпеть её присутствие.       — Ты собираешься жить в этом гадюшнике до конца своих дней?       — Да, именно так, — ответ был незамедлительным.       Вся проблема заключалась в том, что я боялась и ненавидела её одновременно. И всеми силами сопротивлялась её режиму. И вот, наконец, спустя долгое время, научилась быть спокойной и сдержанной, ведь только так можно было противостоять ей.       Нельзя ставить ярость против ярости, а моя мать была именно такой. Меня со всех сторон окутывало ощущение, как будто она всегда чем-то недовольно, на что-то зла, будто весь мир сговорился против неё, а она об этом как-то узнала. И весь свой гнев, своё беспочвенное негодование эта женщина всегда выплёскивала на меня или на отца.       — Так ты ничего никогда не добьёшься в своей жизни! Будешь жить одна, а в старости тебе даже стакан воды никто не принесёт. Закончишь, как…       — Заткнись! Просто заткнись. Замолчи. Если ты продолжишь говорить об этом в моей квартире, то я выгоню тебя ко всем чертям.       К сожалению, иногда чувства брали верх, и я не смогла сдержаться.       На этом наш разговор и закончился.       Они поужинали и уехали. А я снова осталась одна в пустой квартире. Ведь, несмотря на всё барахло, она была абсолютно заброшенной. Это было место, куда я не хотела возвращаться, потому что единственное место, которое я когда-нибудь считала своим домом, было для меня недоступно, туда нельзя было вернуться.       Твоя и, наверно, только твоя Света»