Бесконечные письма

      Лучи закатного солнца сливались с брызгами крови. Стол был тёмным, почти черным, а ровно посередине стояла фотография прекрасной девушки в лёгком голубом платье. Незнакомка ярко улыбалась, смотря в камеру. Было заметно, что человек, скрывающийся за объективом, был ею любим, ведь глаза позирующей так и светились теплом. С обратной стороны фотографии можно было увидеть подпись: «Буду ждать тебя. Навсегда твоя счастливая Ангелина».       И дату — 08.10.2030.       «Прошло уже восемь лет, Ангел. И, кажется, я больше не могу терпеть. Ведь тебя нет на этом свете уже почти целое десятилетие, но мир как будто и не замечает этой потери. И я тоже не хотела замечать, писала тебе в надежде, что получу ответное письмо. Но всё. Вот и конец, потому что нет у меня больше сил.       И сейчас, в этом прощальном письме, наконец, напишу правду. А вся правда в том, что я люблю тебя. Всегда любила. Это нежное чувство просто появилось в моём сердце, а потом, где-то в средней школе, пришло осознание. И меня как током прошибло, потому что теперь я намеренно хотела быть к тебе как можно ближе, как можно чаще касаться тебя.       И, представляешь, мне как-то раз снилось, что мы целуемся. И больше эта мысль, этот образ не хотел уходить из моей головы. Но я всегда думала, что моя спокойная любовь абсолютно безответна, что всю жизнь буду просто наслаждаться тем, что могу изредка любоваться тобой. Но в тот, последний год, я начала сомневаться в этом.       Ты всегда была очень чувствительным человеком, поэтому я нисколько не удивлялась, когда ты плакала в конце фильма, где один из главных персонажей умер. Не была удивлена, но была растеряна, потому что не хотела видеть твои слёзы. И я снова просто молча шла рядом с тобой.       Когда ты так же без слов взяла меня за руку, появилась уверенность, я что делаю всё правильно. Но самым важным в тот день было наше прощание. Ты крепко обняла меня и тихо прошептала: «Спасибо. Я люблю тебя». Может, ты подумала, что я не услышала, хотя я просто потеряла дар речи, но ты снова повторила эти заветные слова.       И тогда я попыталась ответить (тоже шёпотом и немного неуверенно): «Я…я…». Сбоку раздались шаги, и мы разомкнули объятия, быстро попрощавшись ещё раз.       Уходя, единственное, что меня успокаивало и радовало — это то, что ты улыбалась.       Но я так и не поняла природу твоих слов. Ты любила меня как друга? Как названную сестру? И теперь этого никогда не узнаю.       Помню, как узнала о твоей смерти. Мне написал кто-то из наших бывших одноклассников и сказал, что тебя больше нет. Вечером, возвращаясь домой, тебя схватили, изнасиловали нетнетнетнетнетбожепожалуйста, а потом убили. Тело, которое уже не было тобой, нашли в лесу несколько дней спустя.       В тот момент не стало и меня.       Я прекратили жить, стала просто существовать в сером мире, который потерял все свои краски, когда ты ушла. Помню, меня стошнило, как только на мгновение представила, каково тебе было.       Ты ведь всегда была Солнцем, всегда будто светилась и дарила окружающим тепло, а в ответ получила это?       А потом я засмеялась.       Засмеялась и заплакала, потому что меня позабавили правила этого несправедливого, прогнившего до основания мира. Лучшие всегда уходят слишком рано, а крысы остаются и доживают свой век в грязи и забвение, а потом их тела медленно разлагаются где-то там, под землёй.       С тобой же не так, ты ушла лёгкой походкой, как будто улетела, ведь ты всегда напоминала мне свободную птицу, которую невозможно удержать в клетке. Этим в тебе я тоже восхищалась. Хотя правдивее будет сказать, что я любила тебя всю без остатка, со всеми проблемами и недостатками. Но я так и не смогла напрямую сказать тебе о своих чувствах. Просто не успела, поэтому пишу тебе об этом сейчас, зная, что ты никогда не прочитаешь ни одного моего письма. Но это ничего, потому что и писать я больше не буду.       Эти письма были для меня терапией. Я вспоминала самые лучшие моменты, когда была с тобой, описывала и анализировала то, что происходило за эти восемь лет, зная, что это никто не прочтёт.       Я пыталась. Я правда пыталась жить, но эти годы по-настоящему лишь влачила существование, болталась в жизни, утопала в ней, даже не пытаясь всплыть.       И сегодняшний день стал последней каплей. Я как обычно встала, намериваясь весь день вспоминать о тебе. И вот посмотрела в зеркало и увидела тебя. Ты смотрела на меня, не моргая, такая же прекрасная, яркая, какой тебя и запомнила, какой ты была всегда. Сначала ты просто смотрела, не моргая, а я смотрела в ответ.       Но ты вдруг встрепенулась и улыбнулась мне. Улыбнулась так, как умела только ты. А меня пробила крупная дрожь, ноги подкосились, и я опустилась на пол, зарыдая в голос.       А ты сказала:       — Я жду тебя.       Конечно. Как я раньше не догадалась глупаяглупаяглупая. Я должна была отправиться к тебе ещё тогда, много лет назад. И тогда не пришлось бы плакать, уткнувшись в подушку по ночам, чувствовать, как сердце истекает кровью.       Я устала. Устала от бесцельного проживания похожих друг на друга дней.       Я давно знала, что рано или поздно это произойдёт, потому что не могла слишком долго жить в мире, где нет тебя.       У тебя когда-нибудь болело сердце? Настолько сильно, что кажется, будто оно сейчас разорвётся на кусочки. И самое худшее во всём это — от этой боли невозможно избавиться, нельзя просто взять и вырвать чёртов орган, чтобы больше не ныл, чтобы больше не беспокоил.       Никогда.       Это чувство преследует меня постоянно: когда я моюсь, кода иду в магазин, даже когда сплю. Оно как волк, потерявший свою волчицу, всё воет, воет куда-то в бездонное небо и всё никак не может дозваться. Это невыносимо.       Каждая история имеет свой конец. И он далеко не всегда бывает счастливым.       Иногда конец — это конец, просто обозначение чего-то завершённого, не имеющего права на продолжения. В нашем случае конец — это моя жизнь.       Но мне совершенно не грустно от этой мысли. Скорее, наоборот, я чувствую облегчение, будто стряхнула с себя груз, который волокла за собой вот уже восемь лет.       Все письма хранятся у меня в нижнем ящике прикроватной тумбочки. Я лишь обманывала себя, уверяя, что отправляла их. Все эти бесконечные письма — только подтверждения последних лет моего существования.       Я жила лишь ими. Я жила лишь мыслями о тебе. Может, кто-то, кто найдёт их, сможет понять меня. То, что мною движет. Мои чувства. Любовь, которую я хочу дарить тебе одной.       Поэтому теперь я ухожу. К тебе. Надеюсь, что ты меня дождёшься, и где-нибудь далеко отсюда мы будем счастливы. И мы будем вместе.       Навсегда твоя Света»