Андромеда

  Нежный воздух наполняет лёгкие, а я даже начинаю чувствовать запах магии. С каждым днём наш город давал все больше и больше почвы для размышлений. Сейчас мы уже совершенно спокойно относились ко всем причудам этого места, осталось только найти тот самый таинственный гримуар, где будут все ответы на интересующие нас вопросы... Я будто жила в книге, проникала в каждую страницу, пропитывая ее новыми событиями. И одно я знала точно: нас ждут удивительные открытия.     Со вчерашнего дня меня сильно мутило, возможно, тот странный сон был результатом поднявшейся температуры. Хотя такое суждение было странным, ибо вечером я не чувствовала себя плохо, да и я не гуляла без куртки. На утро, приложив ладонь ко лбу, я все-таки решила, что нужно идти в школу. Сегодня пятница, а значит, что впереди выходные. Вдоволь отдохну. Очень не любила пропускать пятницы в школе. Это был мой любимый день недели, когда вроде-бы уже расслабляешься, тем более, вовсю цвела весна, а на носу никаких экзаменов не было.     Наконец, я закрыла окно, в которое пришлось высунуться почти полностью. Сегодняшняя погодка была не самая приятная, лил дождь и прохлада окутывала город прозрачной пеленой. Снизу бродили люди, прикрывшие себя ветровками, или же просто, держащие над головами руки. По прогнозам не было дождя, неудивительно, что мало кто позаботился о зонтах. Школьник лет двенадцати, в белых кроссовках ступал по мокрому асфальту, словно по нему были разбросаны трупы, иначе никак нельзя было сравнить его аккуратные и медленные шаги. Даже не видев его лица, я могла сделать предположение, что оно так и отражало брезгливость.     Ярко-зелёные листья стали тёмными, с них ручьями стекала вода. Они мерцали под капельками, дрожа под обеспокоенным дыханием воздуха. Такая чудесная, спокойная атмосфера, дурманящая голову. Вдыхая петрикор и закрывая глаза, ноги сами начинают вальсировать, а я чувствую, словно стопы касаются мокрого газона. Не открывая глаза, я видела, насколько мягкие облака, они всё темнели и темнели, пока не окрасились в густой серый цвет.     Я открыла глаза. Передо мной почти та же самая картина, только из окна, и ноги мои больше не касались травы.     Вдохнув ещё раз и церемонно развернувшись, я направилась к двери, так как захотела прогуляться по длинному школьному коридору. Странное желание, не спорю. Но больше не было никаких способов себя развлечь. Время уже поджимало, и мне пришлось увидеть коридор непустым. Семиклассницы, хихикая, что-то бурно обсуждали, пятиклассники, видимо, играли в догонялки, или что-то вроде того. Они сбивали всех на своём пути, будь это учитель, или же ученик.     Дверь в лабораторию. Этот кабинет практически всегда был пустым, из-за чего я со спокойной душой могла просидеть в нем хоть до начала урока, никто и не заметит. Зайдя внутрь, первым делом я обратила внимание на неубранные пробирки, которые остались здесь со вчерашнего факультатива. На одной из белых парт виднелось чёрное пятно, сильно выделяющееся среди всех этих пастельных оттенков. Несомненно, оно осталось после недавнего пожара, когда взорвался раствор. С этого момента стол так и не поменяли. Я улыбнулась, представив, как эту ужасную картину можно заменить оригинальным дизайном в коровьем стиле, доделав на партах ещё пару чёрных пятнышек. По-моему, будет действительно интересно и оригинально.     Не подумайте, что я вдруг захотела отдохнуть от одноклассников и убить время в лаборатории. Я просто желала провести самой себе небольшую экскурсию по этому месту и даже убраться.    Жидкости в пробирках были разных цветов, но преобладали фиолетовые. Видимо, после недавнего пожара учитель химии так и не удосужился начать убирать кабинет сразу же после урока. Мало ли, что может случиться за ночь. Тетя Мара и за порог этого места больше не ступала, оправдывая это словами: «Там же радиация!»    В массивном сундуке стояли склянки с кислотами, на крышечках которых были нарисованы значки с черепом. Такие наклейки клеились на особо опасные вещества, которые брать нужно было исключительно в перчатках и ни в коем случае не приближать к лицу. И вы подумали, что такие взрослые люди как мы, наверняка знают, что можно делать, а что нет. Однако это не совсем так. Однажды Гоша решил понюхать какую-то серьёзную кислоту, после чего лицо его резко побледнело, а из глаз потекли слёзы. С тех пор я держалась подальше от всех этих элементов.     Я подошла поближе к пятну и постаралась его оттереть, что было бесполезной затеей. Мой палец только окрасился в пепельный цвет, а положение парты никак не исправилось. —Здравствуй. — услышала я позади себя мягкий, как пух, голос. Он мелодично переливался, и да, конечно же, я сразу узнала его! Мне даже не пришлось оборачиваться, чтобы удостовериться, что за мной стоит Лёва. —Доброе утро, Лёва. — ответила я, стараясь звучать как можно добрее. Мой же тон не был грубым, но довольно низким. Я не была из тех девчонок, которые давили на связки до последнего, чтобы голоса звучали как можно более аристократично.     Лёва подошёл к учительской парте, и тогда я увидела, что у мальчика в руках целая стопка учебников, которые он держал с большим трудом. Ещё раз обернувшись на дверь, я заметила большое ведро, около которого небрежно валялась тряпка. —Тебе что-то тут нужно? — спросил Лёва, перетаскивая ведро к партам. Вода слегка плескалась, и мальчик морщился от того, что она попадала на обувь. —Нет, я просто проведать. — ответила я, поджав губы. —Ясно. — глухо сказал мальчик, макая тряпку в мыльную воду. Своим видом он давал понять, что эта работа ему вовсе не по душе. Он все хмурился и хмурился, оттирая чёрное пятно на белом столе. — а я обречён на страдания целые две недели. — он слегка усмехнулся. — ну, из-за пожара, меня заставили ежедневно убираться в этом кабинете и оттирать пятно. —Это я уже поняла. — я улыбнулась и наклонила голову, глядя, как старательно мой друг трёт парту. — а ведь они даже не разобрались в том, кто виноват. —Люди никогда не будут разбираться в том, кто виноват. Им нужно как можно быстрее и легче разобраться с проблемой, а если попытаешься что-то начать доказывать, только сильнее разозлишь. Так что, избежать наказания по любому не получилось бы.     И тут Лёва вдруг остановился, и как-то подозрительно глядя на меня, словно заметил во мне неладное, или даже страшное. Я в тот же момент начала оглядывать одежду, но мальчик быстро замотал головой, что, вероятнее всего, значило, что дело не в моем внешнем виде. —Ты... — он сказал это тихо и легко, словно капля росы падала на травинку. — ты сегодня что-то хотела мне сказать.     Я едва заметно смутилась: —Вроде нет. Может быть, ты перепутал? —Нет, нет. Не в этом дело. — он отвёл взгляд, не понимая, как можно объясниться. — ночью.     Сейчас я вдруг резко подняла голову, сдвинула брови. Только что Лёва сказал, что я хотела связаться с ним... ночью? Жуткие догадки посещали мою голову. Лёва лунатик? Это, конечно, неудивительно, но все равно возникало небольшое сомнение и страх за друга. —Ночью? — едва-ли слышно пролепетала я. — что в этот момент происходило? —Я точно не знаю, было ли это сном, или явью. — Лёва почесал затылок и бросил тряпку в воду, садясь на стул и подперев щеки руками. — мне виделось, что ты ко мне подошла. Ты взяла меня за руку.     Меня моментально поразил шок. Я оцепенела, а лицо мое стало совершенно холодным, даже казалось, что оно вот-вот превратится в ледышку. Или мозг меня обманывает? Я медленно начала прокручивать в голове всё произошедшее за эту ночь, в памяти всплывали картинки. Я и правда брала Лёву за руку, но это было в бесконечном белом пространстве. Я толком ничего не понимала, но может ли это значить, что у нас с мальчиком возникла некая связь? Это либо было очередной его выходкой, либо тот сон, который я увидела сегодня, действительно был проводником. —Подожди, Лёва. — обратилась к нему я, замахав рукой, будто отрицая все, что мне довелось увидеть. — ты помнишь, что происходило вокруг?     Мальчик глубоко вздохнул, видимо, стараясь все вспомнить. —Прости, но я не помню. Или же там была пустота. Такое возможно?     В этот момент воцарилась тишина. Конечно, кончено возможно! Я ведь тоже видела пустоту, если это белое пространство, конечно, можно так назвать.     Я вызвала Лёву в свой сон? И при этом, он почувствовал тоже самое? Или же мальчик просто выдумал что-то, на основе его прежних сновидений, что, кончено же, было маловероятно. —Получается, — едва-едва, словно снежника касалась земли, я начала делится своей мыслью: — мы с тобой связались ночью?     Мальчик молчал. Долго, устремив взгляд в пол. Он вновь застыл, но опомнившись, обернулся и продолжил оттирать пятно. Так и не ответив мне, Лёва ещё минуты три старательно выполнял работу, когда вдруг отодвинул стул и быстро шлепнулся на него, взявшись руками за голову. —Лёва? — затрепетала я, начав бегать вокруг парты, понимая, что мальчик может потерять сознание. Теперь я знала, как действовать в таких ситуациях, а точнее, не действовать. Но все равно страх и эмоции меня переполняли. Лёва так и сидел, зажмурив глаза так сильно, что мне казалось, они закатятся. Рубашка села на нем так, словно это мешок из-под картошки, будто Лёва исхудал ещё сильнее. —У меня предобморочное... — он не договорил, видимо, стало совсем сложно. Я моментально подбежала к окну, настежь его отворив. Набрала воды, пусть из крана, сейчас это не имело особого значения.     Я никогда не пила воду из-под крана, считала это омерзительным и ужасным действием, но со временем убедилась, что не такая уж она и плохая. А в подобном случае, становится ещё и лучшей. —Попей. — я аккуратно пихнула другу пластиковый стаканчик, который он нехотя взял, но глотка не сделал. —Спасибо. — сухо прошептал он, постепенно начав приходить в себя и поднимая голову. Глаза все ещё были полузакрыты, а лицо и руки бледны. — если честно, у меня часто бывают такие сны. — судя по опущенной голове и такому тихому подозрительному голосу, эта информация явно была секретом. — мой очередной псих. Только обычно, ко мне является мама. —Мама? — я была шокирована, но в ту же секунду захлопнула рот. Не стоило пугать Лёву, ему и так с трудом доводилось говорить. В глазах начала всплывать фотография Милены Дарк. — но ты же говорил, что тебе вовсе не интересно знать о биологической матери? —Это правда! — утверждал мальчик. — но я не могу предотвратить сновидения. Понимаешь? Она является ко мне. Она рассказывает про то, что однажды злые люди силой заставили меня бросить. Я не помню ее, но прекрасно знаю, как она выглядит. Она прекрасна...     Мысли улетучивались, а пазл сходился. Мне становилось страшно, и одновременно до ужаса интересно, ведь Милена могла бросить сына по причине изгнания?     Я жаждала, хотела рассказать и поделиться недавней находкой с другом, но понимала, что от такой нагрузки он вновь потеряет сознание. Мне этого не особо хотелось.     Не могла поверить, что сижу перед сыном самой могущественной ведьмы столетия. Он передо мной, в самом расцвете сил. И теперь уж я знаю, что если Лёва захочет, то может с лёгкостью вызвать пожар. —Ты вторая, кто очутился в моем сне. — сказал Лёва. Всем своим видом он давал понять, что его состояние не самое лучшее. Почему-то я видела, чувствовала, что он в замешательстве. Бедный ребёнок боится предать опекуна и признать, что ему хочется увидеть биологическую мать. —А ты заметил, — решила сменить тему, чтобы ещё глубже не уплывать в эту бездну. — что мы с тобой начинаем разговаривать только тогда, когда случайно встречаемся?     Мальчику потребовалось несколько секунд, чтобы переключиться на другую мысль и перебрать в голове все моменты наших диалогов. —И правда. — улыбнулся он. — но для того чтобы это поменять, нам надо начать дружить. — ему было неловко, и это было нетрудно предположить. Лёва начал заглядываться в окно, поставив надо лбом руку, как козырёк. —Подожди. — слегка смутилась я. — а мы разве не... дружим? — во всех случаях я могла назвать Лёву другом. И сейчас слышать столь отверженные слова было неприятно. Неприятно не потому, что мое суждение было ошибочным, а потому, что я поняла, что Лёва остался таким же одиноким, не принимающий как друга даже меня. Он мне не доверяет.     В ответ на мои слова Лёва удивлённо поднял брови, вглядываясь прямо в душу, так трепетно и холодно. Он слегка приоткрыл рот, в попытке что-то сказать, но моментально захлопнул его. —Ты правда так считаешь? — спросил друг. Спросил тихо. Спросил осторожно. Спросил дрожащим голосом, словно вот-вот заплачет.     Мне стало страшно что либо предпринимать. Сейчас казалось, что любое словечко и жест могут его разрушить. Что Лёва разлетится на миллионы осколков, обдав прохладой. Это был такой интимный момент, подробности которого я не могла описать настолько же четко и развёрнуто, как это происходило сейчас. Здесь не было неловкости, лишь мысленное понимание друг друга без слов.     Меня окружала тьма. Или же это был свет, но в любом случае, он так сильно дурил, что я запросто могла принять его за волшебство. —Да... — даже это короткое слово мне далось с особым трудом. Появилась странная боль в горле, хотя я вовсе не была простужена. Или же, это было что-то вроде аллергической реакции, когда горло опухало, и дышать становилось невозможно. Лёва сын Милены. В Лёве так и кишит тёмная магия. Он и есть тёмная магия. Пусть мальчик и не осознаёт этого, хотя я и в этом начинала сомневаться, но все это состояние, которое посещало меня каждый раз при общении с ним, явно является чем-то нечистым. —Ты тоже это чувствуешь? — поинтересовался Лёва, указывая куда-то вверх, будто там что-то было, —Что? —То, что происходит. Мы как будто в омуте. А этой ночью ты, можно сказать, вызвала меня. Мы можем общаться даже тогда, когда физически рядом не находимся. Вот это психология! — усмехнулся мальчик, но мне сейчас было не до смеха. Никакая это не психология. Если до меня во сны Лёвы являлась мать, и больше никто, может ли это значить, что я теперь под влиянием магии? —Я не знаю. Мне как-то страшно. — совсем растерялось я. В голове уже вспыхивало желание прямо сейчас рассказать мальчику, кто его предок, чтобы он больше не сомневался и не печалился из-за одиночества и сомнений о том, что является психом. Чтобы оправдать все его странности. —Ну вы и смешные, конечно! — услышала вдруг я позади себя грубый и суровый голос. По фразе я не узнала человека, но моментально обернувшись, заметила, что в дверях стоят Диана с Максимом. Девочка встревоженно глядела на нас с Левой, показывая половину лица из-за широких плеч Макса, который в своё время упирался о стену локтем, положив голову на ладонь. Ненависть так сверкала на его лице, выделывая противную ухмылку, забавляясь сочным зрелищем. Чёрные космы его беспорядочно свисали со лба, прикрывая глаза. —Что надо? — я взяла дело в свои руки. В прямом смысле этого слова, ведь кулаки сжались так, что на ладонях, наверное, образовались полумесяцы. —Не, ничего. — пробормотал Макс, встряхивая волосами, но те снова бесцеремонно упали на глаза. — просто наблюдаю за диалогом психопатов. Правда, Стеш, не думал, что ты такая же как он. —Я? Такая же?! — наступала я на мальчика, постепенно закипая внутри. —Не гавкай на меня, я вам ничего плохого сделать не собираюсь. Несмотря на то, что ты удосужилась меня опозорить перед моими братанами. — не будь ситуация настолько раздражающей, я бы непременно рассмеялась. Бедного, беспомощного Максика опозорили перед кучкой гопников!     Он сжал губы, нацелившись на страшное действие, даже вена на лбу вдруг надулась так, что казалось, она взорвется.     Диана как мышка хлопотала в углу, невинно хлопая глазами и бегая ими то ко мне, то к Максу. Она свела бровки домиком и не издавала ни звука. Я глянула на неё, в надежде, что та вот-вот вступиться, но девочка молчала, словно чем-то подавилась. —Не блефуй, Макс. — больше к твоим друзьям не притронусь.     Я старалась звучать как можно более уверенно и спокойнее, но хрипота подводила. Максим громко кашлянул, что заставило меня невольно вздрогнуть, но я даже не успела обернуться, когда раздался оглушающий грохот, а по полу уже стекала мыльная жидкость. Вылившаяся из ведра. Лёва и не пискнул, только удивлённо поднял брови, а затем устремил взгляд на мокрые кроссовки. —Придурок! — вскрикнула я разъярённо, бешено метнувшись в сторону шкафа, где лежали тряпки. —От идиотки слышу. — прозвучал ответ. —Диана, скажи ему! — обратилась я к подруге, но та почему-то лишь вздохнула и направилась к выходу. — ты куда? — меня поразил шок, когда я увидела, что Ди удаляется. За все это время я не услышала от неё ни слова, вероятно, она была в плохом настроении, или на что-то обижена.     Мы остались втроём: я, Лёва и Макс. —Что стоишь? Вон! — обратилась я к Максиму, кивая в сторону двери. —У меня тут занятие, если ты не в курсе. Да ладно тебе, можешь не скрывать дружбу с этим больным, все и так в курсе. Над вами уже насмехаются.     Остальные пять минут мы с Левой усердно тёрли мокрый пол. Мальчик изредка поглядывал на меня, то и дело поджимая губы. Он молчал. Им с Дианой что, языки отрезали?     Конечно же, я ожидала от Макса подобных действий. Не первый раз с этим встречаюсь. Но что с Дианой? Она так тихо и испуганно следила за разворотом событий, но в последнюю минуту просто убежала.     Слова этого придурка, все-таки, меня задели. Что значит: «Над вами уже насмехаются?» — может, конкретно надо мной? За то, что я пытаюсь как-то понять Лёву? Но ведь не моя проблема, что к нему относятся как к тряпке.     Почему я не могу побыть добрым человеком? Или в наше время доброта это уже что-то удивительное и редкое, что не считается стоящим. Это ведь неправильно...     Покончив с полом, (а я бы с радостью заставила бы оттереть его Максима) я попрощалась с Левой и отправилась в класс. Мне надо срочно поговорить с Дианой. Срочно, но после этого урока.