Андромеда

Чарующий закат с мягкими и длинными облачками, которые тянулись вдоль неба и заострялись в конце. Они окрашены в розово-оранжевые цвета. Переводя взгляд вправо, я поморщилась от яркого закатного света, рыжего солнышка, которое скрывалось за лесом вдали. Сухое дерево, стоящее поблизости, поражало своими тончайшими очертаниями, его ветки тоже мерцали. Там, далеко-далеко, эта необыкновенная картина с солнцем в главной роли, создавала некий дворец, в котором наверняка жили он самые Боги, о которых нам рассказывали в школе. Это был одновременно и дворец, и море. Такое нежное и тихое. Обернитесь, вы увидите луну, полную луну, сливающуюся с пастельно-голубым цветом неба, но тем не менее такая четкая. Она слегка розовела. Я была участником той самой картинки, которую так любили изображать художники, когда и солнце и луна на одном небе, словно две близкие, но в тоже время такие далекие сёстры. Я находилась в парке, где ждала Диану с Артемом, на сегодня у нас была запланирована встреча. Как всегда, ее назначила Диана, все планы строились исключительно на ней, а половина моего календаря состояла из дат, которые назначались ею. Иногда я подумывала о том, чтобы нанять подругу, как личного планировщика дел. Уж очень хорошо у неё это получилось. Как только мне пришлось узнать о предстоящей встрече, я сразу же подумала о том, что расскажу друзьям о моем недавнем приключении, о том, что я узнала в тайной комнате. И уже была готова, продумала, как буду пересказывать эту историю, как вдруг, в памяти вылезли моменты, когда Диана таким уверенным и испуганным голосом твердила: «Если Лёва окажется одним из этих, я вышвырну его из школы!» У неё и так с самого начала были подозрения на мальчика, она была уже на пределе. И если бы узнала о том, что тот является сыном опасной ведьмы, процесс «вышвыривания» начался бы раньше. Лёве я тоже ни слова не сказала, а лишь хранила всю эту информацию в себе, не давая никому меня раскусить, хоть одноклассники и начали подозревать что-то неладное ещё в тот день, когда мы сыграли в прятки. Не удивительно, я весь день ходила мутная, ни в состоянии связать и двух слов. Лиля каждые пять минут спрашивала, что случилось, но на все расспросы я отвечала, что не выспалась. Девочка отходила от меня, все ещё держа на лице подозрительную ухмылку. Она явно мне не верила, но к концу дня, наконец, перестала мучить. Так что, я осталась одна одинешенька, лицом к лицу с этой тайной, которую мне пришлось открыть. Я до сих пор не отошла от этого, ибо не осознавала, как самый обыкновенный мальчик может оказаться... я не могла произнести это слово. Если Лёва и вправду сын Милены, то он точно имеет способности к магии. Этот пожар, связи с небом, все это неспроста! И вместе с этими догадками возникла новая, пугающая и неприятная. Ещё с начала нашего знакомства с Левой, я заметила, что чувствую какую-то странную связь с ним. Была единственной, кто общался с мальчиком и пытался его понять, когда все его одноклассники считали его странным и даже не удосужились с ним поговорить за весь год. Я не знала, что стало причиной столь сильного интереса к этой персоне. Что если это была чёрная магия? Я не могла утверждать, что Лёва ничего не знает о матери, возможно, он осознанно колдует, будучи в курсе о его родословной, а значит, мог и меня заколдовать. В голове эти мысли никак не укладывались, мой друг не мог так поступить. Если только случайно. По-моему, я просто не могу принять то, что мне интересны странные люди. Но ведь в этом ничего такого нет? Правда? Я сидела на лавочке, устремив взгляд вниз, когда передо мной появились две фигуры. Я подняла голову и увидела перед собой друзей, наклонявшихся ко мне, и тогда я поняла, какие только что были у них планы. —Попались, — усмехнувшись, произнесла я. — думали меня напугать? Диана с Артемом переглянулись и присели ко мне с разных сторон. Сейчас они точно были огорчены неудавшимся действием. Но я точно решила, что больше никому меня напугать не удасться. Теперь я предельно внимательно отношусь ко всему, что ко мне движется. Увидев этих двоих, меня сразу же осенила улыбка. Они прям дополняли друг-друга, настоящий инь янь. Но оба такие веселые и похожие! Один рыжий и лохматый, вторая русая и кудрявая. Осознав, что мысли мои улетают куда-то не туда, я резко встряхнула головой и слегка усмехнулась, незаметно для ребят. —Не думали, — произнёс Артём, пожимая плечами. — ей-Богу, Стеша, зачем нам тебя пугать? Разумеется, это было враньё. Основываясь на личном опыте, я с уверенностью могла сказать, что это была ложь чистой воды. Ребята никогда не упускали этой возможности, из-за чего я была уверена, что половина моих нервных клеток уже умерла. А что самое интересное, когда я начинала икать, и просила Диану специально меня напугать, но получалось как-то не страшно и слишком ожидаемо. —Ну-ну. — я подняла брови и вгляделась в глаза Артёму, из-за чего мальчик немного смутился, и чтобы не подавать виду, опустил голову, слега прикусив губу. — крестики в глазах. — продолжила я, улыбаясь. Приём, который так часто использовали взрослые, а маленькие мы верили и начинали всматриваться в зеркало, но не видели никаких крестиков. —У него постоянно крестники в глазах. — ответила Диана, махая рукой, и как-то осторожно усмехаясь. А затем наклонилась ко мне, и наигранным шепотом сказала — я тебе больше скажу, все что он говорит, это ложь. — Артём, естественно, это услыхал и цокнул на нас даже грубо, что меня немного удивило, ведь я никогда не видела этого мальчика таким серьёзным. —Неправда. — произнёс он. —И даже сейчас врет. — кивнула головой Ди, выставив ладонь у рта, как это обычно делают те, кто хочет показаться чуть более скрытным. Тёма, все ещё суровый, отвернулся от нас, скрестив руки на груди, что вызвало бурные реакции у моей подруги, которая давилась от смеха, набирая воздуха в щеки. В этот момент мне стало жалко мальчика. Я нехотя положила руку ему на плечо и, кашлянув в кулак, сиплым голосом сказала: —Ну ты чего? — осознав, что он ждёт извинений, пришлось кашлянуть ещё раз, и сосредоточиться на извинении, что я делать крайне не любила. Никогда не признавала свои ошибки, и для меня сказать: «Прости», все равно, что сказать то, что ты слабак. — извиняюсь. — все таки произнесла я, натягивая улыбку. Почему он вообще обиделся на наши высказывания? Мы же ничего плохого не сказали. В самом деле, он как ребёнок! Артём обернулся, потупил ещё пару секунд а потом расхохотался, да так, что заставил нас с Дианой и недоумении переглядываться. —Ты такая смешная! — сказал он, взявшись за живот. — я ж пошутил, по-твоему я что, девчонка, так обижаться? —Так, а вот за девчонку поясни. — вступила было в дискуссию Диана, даже слегка привстав, но я рукой посадила ее обратно, шипя и наигранно улыбаясь. —Вот и отлично. — ангельским голосом произнесла я, наконец сидя ровно между двумя друзьями. — какие новости? С обеих сторон молчали, я почувствовала неловкость, переглядываясь между ребятами, которые сидели с каменными лицами и хлопали ресницами. —Ну вообще-то, — Артём почесал затылок. — у меня к вам такой же вопрос. —И у меня. — прибавила Диана. Я прекрасно понимала, что это был мой шанс поделиться моей чудесной новостью, и уже было набрала воздуха в лёгкие, как вдруг опомнилась, и сглотнула. Я обязательно расскажу друзьям, просто надо немного потерпеть, чтобы это не было для них шоком. Я ведь забочусь об их здоровье, не так ли? И все это вовсе не из-за того, что Диана угрожала Лёве, ведь я понимала, что убрать его из школы у девочки никак не получится. —Тогда, — протянула подруга, опускаясь, и кладя голову на спинку скамейки. Она явно была чем-то недовольна. — у нас остаётся одна задача. Мы с вопросами в глазах глянули на неё, что стало причиной тревожного чувства Дианы, которое она подавила улыбкой. —Нужно найти дневник Милены. — она сказала это так, будто это было дело на пять минут. Будто мы сейчас покажем знак: «Ок». и вот-вот положим ей на колени заветную книгу. —Тот самый гримуар? — спросил Артём, громко зевая, что было краем неприличия. Меня так раздражало, когда люди зевали во время диалога, особенно, в момент своей реплики. Это выглядело так, словно человек давно желает окончить разговор, и что сон для него сейчас был бы лучшим решением. Скривившись, я очень грубо и резко захлопнула рот мальчика, надавив на подбородок, из-за чего тот удивлённо, но с небольшой злостью уставился на меня. —Не зевай, когда говоришь. — угрюмо сказала я. —Да, тот самый гримуар. — подтвердила Диана, кивая. — вряд ли нам удасться это сделать. Наш город, конечно, маленький, но для поисков какой-то книжечки, довольно крупный. Так что, надеяться не на что нельзя. —Но мы столько уже откопали! — Тёма раздвинул руки, чтобы показать масштаб нашего расследования. — никогда не поверю в то, что какой-то дневничок тоже не сможем отыскать. Я достала из сумки глянцевый шар. С момента этой замечательной находки, артефакт всегда находился со мной. Он стал пополнением в моей «Сумочке нужных вещей», которую я всегда носила с собой, и в которой лежали: очки, ручка, блокнот, глянцевый шар, и теперь уже фонарик. Получается, целых два пополнения. —Никогда на забуду, с каким трудом он нам достался. — с ноткой брезгливости пролепетала я, крутя шарик в руке. Он был довольно большой, однако, помещался в маленькой сумочке идеально, и был с половину ладони. —Нам-то он достался без труда. - напомнила мое подруга. — а вот тебе... — она ненадолго замолкла, и в этот момент все вокруг заполнилось только звуками природы. Пением птичек, шелушением листьев и ветром, изредка бьющего по ушам. Такое спокойное место, сидя здесь на лавочке, даже не подозреваешь, что раньше тут было все заполнено магией. На днях мы нашли тут артефакт, подтверждающий буквально все. Так мы и сидели молча, каждый уставился себе в ноги. И никто не знал, как начать диалог, поэтому я в внимательно вслушивалась в тихие звуки со стороны каждого, чтобы если вдруг подхватить. И тут, Диана как ошарашенная подскочила с места, отчаянно тряся головой, будто ее обдали ледяной водой. Оказавшись прямо перед нами так, что ввела нас в ступор, она упёрла руки в колени, давая понять, что сейчас будет серьёзная реплика. —Мы так никогда ничего не расследуем! — решительно сказала она, не сводя с нас глаз. — ну правда, похожи на ленивцев, которые взялись быть детективами. Хотим все знать, но трудиться не хотим. — она расхаживала вдоль скамейки, стуча ребром ладони о другую ладонь, словно учитель диктовал правила по геометрии. —Но как мы найдём этот гримуар, если мы даже приблизительно не знаем, где он находится? — высказал вроде бы умную, но слишком банальную вещь Тёма и бурно зажестикулировал. Он частенько вступал в дискуссии с Дианой, но каждый раз эта попытка оканчивалась поражением, ибо способность Дианы ставить на место, превышала все способности Артёма. —А кто сказал, что мы должны найти сразу гримуар? — девочка упёрла руки в боки, сузив глаза. — сначала будем находить маленькие подсказки, потом большие, а потом и выйдем на правду. Я смутилась и сжала зубы. Считается ли тот самый список учеников маленькой подсказкой? Скорее всего нет, я ведь вовсе не уверена в его действительности. —Каждый раз, когда кто-то из нас будет что-либо находить, нужно принести этот артефакт или мысль в казну. —В казну? —Думай шире, Артём! — Ди ударила ладонью по лбу. — я имею в виду, если кто найдёт что-то интересное, этим нужно будет поделиться. —Без проблем. — ответил мальчик, проводя рукой перед подругой. Я ни разу не влезла в их длительный диалог, как бы громко ребята не обсуждали планы. И не то, чтобы совесть меня мучила, я разрывалась между мыслями о том, что нужно все рассказывать друзьям, и что информация, найденная мной, ещё не является проверенной и достоверной. Я же не хочу мутить воду, правда? Поэтому, я лишь вжалась в скамейку, не издавав ни звука. —Стеша, почему ты молчишь? — наконец заметила мое замешательство подруга. —Я? — растерянно пискнула я, забегав глазами. — ничего. Просто думаю... Диана ещё долго всматривалась, видимо, пыталась найти во мне ответы, но от столь пристального взгляда мне стало не по себе, и пришлось вновь опустить голову. Наша беседа подходила к концу, и ребята, веселые и решившиеся на настоящее расследование, разошлись, оставив меня одну брести домой. Я пинала камушки по пути, замечая, как далеко они отпрыгивают. Сумку держала за спиной, чтобы передо мной был обзор дороги. Здесь я не раз спотыкалась, ибо дороги были ну очень уж плохие, все в ямках и камнях. Путь был и другой, более удобный, но длинный, и я чаще всего делала выбор в пользу короткой дороги. Она была довольно извилистая, и выравнивалась только тогда, когда шла уже вдоль забора моего дома. Да, этот многоквартирный дом был огорожен забором, насколько я знала, эта манипуляция сейчас проводилась во всем городе. Места жительства огораживали, чему безмерно радовались люди. И вот, я уже в квартире. Тусклый свет от лампочки, которую папа никак не мог заменить. Потихоньку свет в коридоре исчезал, и приходя со школы домой, я замечала, что здесь становится все темнее. Я отправилась на кухню. Меня озарила моментальная улыбка, когда я открыла холодильник и обнаружила там вчерашнюю пиццу, приготовленную мамой. —Стеша, это ты? — услышала я из спальни. —Да, мама! Я вернулась со школы. Тихие шаги, и вот мама стоит передо мной, следя за тем, как крутится в микроволновке пицца. Она была в халате, завязанном на атласную ленточку. В этом мама ходила все время, вне зависимости от температуры в доме. Даже если была необычайная жара, этот халат все равно был на ней. —Я была в парке с Дианой и Артёмом. — осведомила я маму, на случай, если она вдруг начнёт волноваться, почему я вернулась позже обычного. —Это я поняла. — она улыбнулась и присела. Микроволновка запищала, и я аккуратно вытащила тарелку, предварительно окутав руки в кухонное полотенце. Почему-то посуда нагревалась всегда сильно, в то время, когда еда была ещё холодной. —Когда будет второй тур олимпиады по физике? — мама постучала ногтями по столу. И в этот момент я поняла, что ей вовсе было не интересно, с кем я сегодня гуляла. Я вздохнула и ответила: —Не скоро, мам. —А ты готовишься? —Да. Они кивнула, церемонно выпрямив спину. Учеба ребёнка всегда стояла на первом месте, что неудивительно, так было у большинства родителей. —А Коля готовится? Меня перекосило от упоминании этого имени. Если наш с мамой разговор зашёл об учебе, то во время нашего диалога обязательно всплывал Николай Зайцев, который почему-то был оправданием на каждое слово матери. Впрочем, я и не хотела идти на первый тур этой олимпиады, вынудил меня на неё именно этот мальчик, ведь что делал он, обязательно выполняла и я. —Готовится, мама, готовится. — вздохнула я, откусив пиццу. —Но ты же усерднее? — в ее голосе звучала надежда и немного веры. Вспомнив все свои побегушки и наши с друзьями попытки разгадать тайны Сумрачного города, я слегка смутилась, понимая, что Коля, наверное, готовится вдвое усерднее меня. Но не желая продлевать эту смутную беседу, я решила сменить тему, начав свою реплику совсем другой интонацией. Я знала, что и до моего рождения, мама с папой жили в этом городе, и наверняка слышали обо всех легендах, бродящих вокруг него. —Мама, ты что-нибудь знаешь о Сумрачном городе? Даже сквозь обычное равнодушие мамы, я увидела, как у неё округлились глаза и побледнело лицо. Она явно была осведомлена, и знала немало, но искренне попыталась дать мне понять, что не хочет обсуждать эту тему: —Нет, не слышала. —Мам? —Что? —Но ты же знаешь, я по тебе вижу. У тебя явно есть догадки. Мама глубоко вздохнула и прикрыла глаза. Видимо, думала, как бы мне объяснить. Тем не менее после долгого молчания она все же начала: —Ну а что я могу тебе сказать? Это просто глупая легенда. Наш городок всегда был тихим и спокойным. И никакой магии тут не было. — а затем ещё прибавила, пристально глядя мне в глаза: — никогда. Самая обыкновенная реакция взрослых на рассказы о магии. Разумеется, мама не верила во все эти россказни, но в данный момент я спрашивала ее о конкретных легендах, нежели о ее отношении к ним. —Но теория доказывает обратное. — начала было я. Уж не стала упоминать о глянцевом шаре, но основную информацию выдала: — например, Милена ведь существовала в реальной жизни? В этот момент реакции мамы удивилась даже я. Женщина то-ли поперхнулась воздухом, то-ли просто так закашлялась. Удивленными и ошарашенными глазами она глядела на меня, словно я была каким-то демоном. —Милена? — прохрипела она, пытаясь постучать себе по спине. —Да... — неуверенно произнесла я, попятившись назад, а точнее, отодвинувшись на стуле. — есть много доказательств, свидетельствующие о том, что она существовала. —Какие, например? Я запнулась. Не хотела говорить о моих недавних находках и о списке учеников. —Ну вот, видишь. Милена — это выдуманный герой. Подожди, а где вы откопали эту информацию? —В библиотеке. — не соврала я. —Ясно. Стеша, я хочу, чтобы ты понимала, что вся эта муть не может быть правдой. И если кто-то пытается убедить тебя в обратном, просто не слушай. На все попытки мамы меня переубедить, я лишь кивала головой, изредка повторяя: «Да, да, хорошо», но мысли улетучивались куда-то в другое место. Поздно вечером, ближе к одиннадцати, я отправилась в постель, которая, к моему недовольству, оказалась тёплой. Я любила холодные постели. Мама закрыла мне дверь, и я осталась в полном одиночестве. Один на один со своими мыслями. Конечно же, полностью я не была уверена в том, что мать Лёвы была ведьмой, хотя прекрасно понимала, что столько совпадений, это уже слишком. Во первых, даты, которые точь в точь совпадали. Во вторых, если мой новый друг и правда не имеет никаких способностей, то каким образом у него могла взорваться колба на химии? И уж тем более, какой нормальный человек будет вести себя настолько скрытно и странно? Его все считают сумасшедшим, не могут же все его странности быть ни с чем не связаны? И на что я надеялась, когда говорила маме о Сумрачном городе? На поддержку или, может быть, помощь? Хотя я прекрасно видела по её глазам, что та прекрасно осведомлена во всех этих причудах тогдашних времён. Милена была особенной ведьмой, молодой. Следовательно, мама могла ее знать в лицо. От этой мысли меня передернуло. Может быть такое, что они были подругами? «Да ну, Стеша, о чем ты вообще думаешь?» — сказала я самой себе я, причём вслух. *** Полнолуние. Самый любимый день всех ведьм. Самая сильная фаза, когда тёмная магия выступает первой, накрывая всех волной сумрака. Ярко-желая лампочка, перекрытая легкой дымкой, словно от сигареты. Я глядела на луну и думала о Лёве. Как он живет среди людей, считающих его ненормальным? А ведь он и не злится на них. Так же как и Коля. Они чем-то похожи. После тех жалких слов Зайцева и его рисунка, я с ужасом нашла в себе тех самых одноклассников Лёвы, которые его принижают. Закрыла глаза. Лишь тьма, густая тьма, непроницаемая тьма. И ничего больше нет. Ни звуков, ни предметов. Только лишь одна я. И в этот момент мой мозг, видимо, в попытках отключиться, начал представлять странные вещи. Возник темный силуэт, это был мальчик, чуть выше меня. Я протянула ему руку, когда силуэт вдруг растворился, а вместо него появился Лёва. Он был в недоумении, удивлённо оглядывался по сторонам, ища что-то в этой бездне. —Лёва? — сказала я, но своего голоса не услышала. Он будто звучал у меня внутри. Мальчик не сказал ни слова. Но по его виду я могла сделать вывод, что он сильно напуган. Мне пришлось подойти ближе, протянув руку. Он не взял ее, и тогда я сама решилась это сделать. Он пребывал в недоумении, и вдруг сказал: —Тебе что-то нужно? Я бешено замотала головой, ведь даже не поняла, как Лёва оказался здесь. Его же не вызывали... —Нет, нет. И когда я уже совсем отпустила его руку, мальчик пропал. Его больше не было. Растворился с этом белым пространстве, словно замок из песка, оставив меня одну одинешеньку. —Лёва? — крикнула я в бездну, но мои слова лишь эхом вертелись вокруг. И в этот момент я проснулась.