Андромеда

Записи Левы. Я открыл глаза, но оказался не в кровати. Вокруг этого места, посреди которого я стоял, росли зловещие деревья: ели, сосны и дубы. Было довольно темно, но я мог разобрать виды окружающих меня растений. Все деревья зловеще кланялись, словно старались схватить и задушить в своих объятиях. Спереди стояла ветхая, но большая избушка, в окне которой горел тусклый и доброжелательный огонёк. Он слегка погасал, но затем снова начинал играть пуще прежнего. Я медленно и аккуратно подошёл к подозрительному домику и заглянул в окошко, едва-ли показываясь внутри. Увиденное удивило. Первое, что бросилось в глаза, это женщина, сидящая за огромным, круглым, деревянным столом, угрюмо стучащая пальцами по нему. Белые волосы лоснились по плечам, прикрывая лицо, из-за чего был виден лишь кончик носа. «Мама» — пронеслось в голове, а по телу пробежала дрожь. Я сразу узнал ее. Был уверен, что лицо мое вмиг приняло алебастровый цвет. Милена сидела неподвижно, одной рукой придерживая голову. Спустя пару секунд она вздрогнула, подняв взгляд на только что отворившуюся дверь. Теперь я видел ее полностью. Бледная кожа, идеально-ровный курносый нос и пухлые губы, напоминающие две спелые вишенки. Всё-таки, как же я на неё похож... На пороге показался парень лет четырнадцати. На лице его красовался длинный и глубокий порез, идущий вдоль широкого лба. Я покосился от этого жалкого вида. Порез был новым, по всему лбу была размазана глянцевая кровь. Через щель я услышал небольшой диалог: —Госпожа, ребята послали меня спросить вас кое-о чем. — Поклонился парень. Я заметил, что пришедший гость дрожал. —Так спрашивай. —Мы интересуемся, сколько ещё придётся сидеть у вас в... эм... погребе. Вы обещали, что сегодня вечером поиски вашего сына кончатся. Сквозь меня пустили молниеносней разряд, прожигая сердце дотла. Я почувствовал, как горло пересохло до такой степени, что даже сглотнуть было невозможно. —Вы должны сидеть и ждать. Если до вечера я не найду сына, поиски продолжаться. —Но какова вероятность того, что вы вообще его найдёте? Наш город немаленький, а если просто забирать разных детей с пустующих улиц, то это произойдёт нескоро. — Рискнул возразить парень, из-за чего был вознаграждён холодным и злым взглядом. —Ты лучше знаешь, как мне искать сына?! — всплеснула руками Милена. — Убирайся, пока я тебя покрошила, в качестве удобрения, цветам. Парень поспешно удалился, сметая по пути стоящие на полу предметы. Я сам не знал, что следует сделать. Задолбить по окну с криками: «Мама, я тут!», или спокойно уйти? Хотя даже толком не помнил, как здесь очутился. Все же я решил обойти дом с другой стороны и зайти внутрь. Сердце бешено колотилось в груди, но когда оказался внутри, Милена лишь непонимающе посмотрела на открывшуюся дверь. Она встала и направилась ко мне, и когда я уже был готов поздороваться, тело пронзило необъяснимое чувство, будто мама прошла сквозь меня. Обернувшись, я с горечью понял, что не показалось. Милена действительно не увидела своего сына. Она закрыла дверь и вернулась на своё место, обдав меня тем же чувством. Тогда я закрыл глаза, а когда открыл их, уже лежал на кровати в комнате, повернувшись лицом к окну, за которым светлело. *** —Черт! — раздалось ругательство позади нас. Я обернулась, заметив за собой Гошу, отчаянно шарящего по карманам рюкзака. —В чем дело? — спросил Коля, глядя на парня. Неудивительно, что Гоша опять что-то забыл. Каждый божий день он приходил в школу с грустным лицом, передающее его эмоции. Не было ещё единого раза, если я не ошибаюсь, когда он не оставлял что-либо дома. Учителя, уже привыкшие к этому, разрешали принести выполненную домашнюю работу не следущий день, чем не поощряли остальных. —Я оставил там тетрадь. А завтра контрольная. Мы возвращались с очередных дополнительных по истории. Учитель уже отпустил нас. Теперь у педагогов был долг провожать нас с занятий, из-за случившейся ситуации с Максимом. Я до сих пор не поговорила по поводу этого с Лёвой, хотя планировала это сделать как минимум раз семь. —Я дам тебе свою. —Неа, мне та нужна. В ней важные дополнения. —Значит, не судьба. —Я сейчас вернусь. Мы с ребятами моментально переглянулись, искажая недовольство. Как это он вернётся? —Тебя же не выпустят одного? — спросила я, надеясь, что Гоша опомнится. —Я скажу, что на улице мама. Да ну, Стеша, сейчас день, кому я нужен? Я повела бровью и понимающе кивнула. Его дело. Что хочет, то делает. Но небольшой кусочек души говорил, что ни за что не отпустит друга. За эту ночь пропало еще пять парней. Город не спал. Вчера по приходу домой, мама долго читала мне нотации о безопасности и о том, что больше я никогда не выйду из дома без сопровождения взрослого. А в каком городе не бывает пропаж детей? Чаров просто маленький, а если сравнивать его с мегаполисом, то там, наверняка, в день пропадало раза в два больше. —Действительно! У нас тут парни твоего возраста пропадают, а ты тем временем собираешься за тетрадью в одиночку. — Возразила Микки, а я в своё время удивилась тому, что хотя бы раз в жизни она высказала разумную мысль. —Я быстро. Настолько упрямого человека я ещё не встречала. —Попроси хотя бы кого-то из учителей тебя проводить! — крикнул ему вдогонку Коля, а затем махнул рукой и уселся за парту. Я подбежала к окну, мимо которого должен был вот-вот пробежать Гоша. Тогда я вычислю хотя бы четверть его пути. Спустя минуту он показался. Веселым шагом, вприпрыжку он направлялся в сторону первого корпуса школы, и в этот момент я проклинала директора за то, что он сделал эти корпуса так далеко друг от друга. «Идиот». — пробормотала себе под нос, скрестив руки на груди. Вспомнив, что должна была поговорить с Левой, я удалилась из класса, проводив взглядом остальных ребят, наблюдавших за одноклассником, и оказалась в коридоре. Медленно прикрыла за собой дверцу и прислонилась к ней спиной. «Гоша вернется». — проговаривала про себя я, браня за то, что позволила ему уйти. Если он сам за себя не умеет отвечать, то должен ответить кто-то другой. Так почему бы этот «кто-то» не мог бы быть мной? По-любому, сейчас уже что-либо делать поздно. Оставалось лишь мирно ждать парня, надеясь на лучшее. Скорее всего, все обойдётся, ведь днём обычно не совершаются преступные злодеяния, однако, кто ж знает? —Стеша! — Меня окликнул встревоженный Лёва. По его лицу было видно, что он устал, или же не спал всю ночь. Что-то стряслось. Подойдя к нему поближе, я заметила, что руки парня слегка подрагивают. Стало как-то неудобно спрашивать, что случилось, ибо я знала Лёву и его странную натуру, для которой подрагивание рук не является признаком обеспокоенности. —Да? —Я тебя весь день ищу. Случилось кое-что страшное. —Ты можешь объяснить поподробнее? —Да, да, конечно. — Парень бурно зажестикулировал, а губы его сжались в тончайшую нить. Он потянул меня за рукав рубашки в угол, и когда мы оказались в месте, где не было скопления людей, Лёва прерывисто вздохнул. —Я знаю, куда пропадают дети. Я была приятно удивлена, но в тоже время сильно напугана. Реакция друга не вызвала очень положительных чувств. Было видно, что тот до смерти уставший. Растрепанные волосы свидетельствующие о том, что парень даже не удосужился расчесаться перед выходом, мятый пиджак, небрежно наброшенный на худые плечи. —Рассказывай. — Непринуждённо ответила я. —Моя мать.. —Уже интересно. —Я сегодня увидел сон. Не скажу, что он был вещим, но я увидел, как моя мать и какой-то парень разговаривали. Она говорила, что пока не найдёт сына, то есть меня, не выпустит остальных детей. Они сидят в погребе. А этот самый вошедший парень выглядел поистине жутко. Один порез на пол-лица, свежий. Судя по всему, его силой заставили идти к маме. Ну, я решил навестить ее, сказать, мол, я здесь. Но она меня не увидела. Лишь прошла сквозь меня и на этом все. Даже сквозь холодный тон Лёвы я заметила, как тяжело ему говорить эти слова и пересказывать увиденное. В голове возникли самые разные мысли, большая часть которых были счастливые, из-за того, что мы наконец стали близки к разгадке. Если мы с Левой вернём пропавших детей родителям, то ух, какую награду можем заполучить. Это давало приличную фору для осуществления задачи. Только вот было одна проблема: я не могла обдумать план. Казалось, мы так близко... Однако дальнейшие действия и предугадать не могла. Для меня это было странно, ведь я всегда продумывала самые замечательные многоходовки, которые зрели в голове сами, стоило услышать интересную историю. Милена крадет детей. Крадет с тихих, неосвещенных улиц, крадет их по пути домой. Крадет в надежде, что этот ребёнок, которого она только что схватила, окажется ее сыном. Но зачем она это делает? Почему нельзя осмотреть украденного и, поняв что это не Лёва, возвратить его обратно? Или же подобное действие повлечёт за собой серьёзных расправ? Она боялась, что так ее быстрее вычислят? А как она узнавала, являются ли все эти мальчишки ее сыном? Столько вопросов, и ни на один нет ответа. —Ты проник во сне туда? К ней в дом? — спросила я, приложив руку к груди. Ещё одна мысль на тему места, куда изгнали Мать Лёвы. Версия Дианы отпадает, ведь Милена вряд ли смогла бы забрать детей в другой мир. Но зачем нужно было место издания под вишней в парке? —Да, именно. Как призрак. Меня никто не видел, но зато я видел всех. —Как ты думаешь, сможешь ли сделать это ещё раз? Лёва потупился и скрепил ладони за спиной. —Не знаю. Все это происходит слишком неосознанно. Спонтанно. Я кивнула в знак понимания. И тут воспоминания с моего недавнего исследования дневника Милены нахлынули, словно огромная волна бушующего моря. Я приоткрыла рот в улыбке и даже вытянулась, из-за чего стала на целых пять сантиметров выше. (по крайней мере, мне так казалось) Одна запись гласила, что с помощью определённого заклинания можно проникнуть в сознание другого человека, использовав трудную функцию. Милена писала, что не каждому магу дан такой особый дар, и чтобы завладеть мыслями надо очень постараться. Если каким-то образом у нас получится проникнуть в сознание Милены, мы узнаём, где она находится и прячет пропавших ребят. Естественно, было бы хорошо отдать ей и Лёву, и я понимала, что сам парень этого хочет. Но я переживала за него. Милена была не самой лучшей матерью, пусть она искренне любила сына, которого видела лишь во младенчестве, ее кражи и странное поведение не внушали доверия. Безусловно, я поверила Лёве и его сну. Стоило мне сказать подобное месяц назад, я бы схватилась за живот и захохотала, но сейчас было не до смеха. —Попробуешь проникнуть в сознание Милены? —Что? — испуганно спросил Лёва, отстранясь от меня, словно я только что пронзила его электрическим разрядом. —Есть одно заклинание. Правда, оно сложноватое, но если потренироваться, то вполне возможно все осуществить. Парень видел мои молящие глаза. В голове никак не укладывалось, почему Лёва так боится колдовать. Это была его сущность, то, ради чего он был рождён. Смысл проживать эту тяжелую жизнь, если не раскрывать своих истинных талантов и способностей? —Стеша, давай потом? У нас сейчас контрольная, мне нужно готовиться. —Это замечательно! Значит, у нас есть человек, на котором можно потренироваться. —О ком ты? —Учитель. Лёва отстранился ещё дальше. Теперь даже и не скажешь, что мы разговаривали друг с другом, так как парень буквально стоял в двух метрах от меня. —Да ну, что за бред? —Бред, это когда ты не пользуешься своими способностями во благо себе самому. Ты попробуешь украсть из головы учителя ответы. Мой настойчивый тон и сдвинутые брови, под которыми Лёва сжался, подобно котёнку, заставили его все же кротко кивнуть и подойти ближе. —Показывай. — Сказал он тихо, на случай, если я его не услышу, то не стану настаивать. Начала копошиться в кожаном чёрном рюкзаке. Небольшой, туда вполне вмещался дневник, который я носила с собой каждый день. Никогда не знаешь, когда может понадобиться. Разумеется, держать важный артефакт в таком месте, как школьный рюкзак — это не совсем безопасно для дела. Я подумывала о том, чтобы закрепить на застёжке замок. Нащупав нужную книгу, руки сами ее вытащили, а пальцы начали аккуратно перебирать ветхие страницы. Я ещё раз убедилась, что вокруг никого нет, на короткой перемене после предпоследнего урока школьники предпочитали оставаться в классах. Но все равно, это место не казалось конфиденциальным. Тогда пришлось оглядываться по сторонам в поиске нужного пустого кабинета, но любимая лаборатория была закрыта. Тогда глаза нашли ту самую заветную дверь, куда я не жаждала отвести друга, но других вариантов не было. Маленькая дверца в стене, куда и упал неосторожный взор моих зелёных глаз, они засветились ярче. Легкая улыбка осенила лицо, когда я кивнула в сторону тайной комнаты. После чего заметила несуразную реакцию Лёвы. —Ты... ты чего? Туда? —Именно. Там премило, не бойся. У нас ещё десять минут до урока осталось. Забегаем, пока тут никого не оказалось. Тогда я первая подбежала к двери и быстро потянула за ручку, вновь обернувшись на парня, который не решался сделать и шага в мою сторону. Наконец он подошёл и ступил за порог, после чего последовал грохот, свидетельствующий о том, что мы в безопасности. Оказались в тайной комнате. То самое место, где началось мое личное приключение. Вновь нащупала в кармане маленький розовый фонарик и осветила окрестность. Я чувствовала сзади обеспокоенное дыхание Лёвы, который чуть ли не был готов выбежать вон с криками. —Вот, список. Видишь, какая огромная книга? — сказала я. Лёва подполз к книге и замер, стоило его взгляду упасть на фотографию матери. Он сглотнул. —Мама... — тихо прошептал парень, едва шевеля губами. —Давай за дело. — Пришлось с трудом оторвать Лёву от разглядывания родственницы и положить перед ним гримуар с нужным заклинанием. — Видишь? —Да. «Ладони на ушах, ощущение, будто пытаешься воссоздать цепочку событий, происходящих в голове жертвы». —Ты уверена, что тренироваться стоит именно на учителе? —А на ком же ещё? Ты хочешь получить ответы? Лёва кивнул, поджав губы. —Но тут написано, что требуется в этот момент видеть человека. —Главное, что ты знаешь заклинание и что требуется для того, чтобы его воплотить. Попробуй это сделать сейчас. Только не пытайся проникнуть в мой мозг. Пожалуйста. Парень закрыл ладонями уши, прижав их так, что руки его побледнели. Губы легко зашевелились в комбинации нужных звуков, а потом и вовсе перестали двигаться. —Я понял. Я смутилась, искажая своё недоверие к этой короткой фразе. Обычно, всегда после того, как говорю это на уроке, следует долгая пауза.  Мы вышли из тайной комнаты, предварительно убедившись, что в коридоре попрежнему пусто. Тогда я рукой поманила Лёву, и спустя довольно долгий промежуток времени он неуклюже вылез, после чего отряхнул брюки от скопившейся на них пыли. —Пошли. — Поторопила его я, но парень почему-то не отреагировал, а затем тихо и легко чихнул, потерев нос. Пришлось тоже глянуть на свою одежду и с удивлением заметить, что на юбке нет ни одной пылинки. Это ж куда Лёва так забрался? Подошли к кабинету, и я легонько отворила дверь, заглядывая в образовавшуюся щель. За учительским столом восседала, словно на троне, Ольга Васильевна, один из учителей алгебры. От одного вида меня замутило: короткие рыжие волосы, стоящие дыбом, толстое и некрасивое лицо, на котором вовсе не выделялись черты. Тяжело дыша, она проверяла чьи-то тетради. Мы до смерти боялись Ольгу Васильевну и были благодарны за то, что в нашем классе, к счастью, алгебру вёл другой учитель. Мало того, эта женщина была лучшей подругой тети Мары, и вместе эти героини создавали страшный и непобедимый дуэт. Лёва сглотнул при виде преподавателя и облокотился спиной на стену. Мимо нас проходили ученики, перешёптываясь и сдвинув брови. Скажу честно, я и Лёва вызвали сильные подозрения. Но даже если кто-то узнает, что мы собираемся украсть ответы, он не будет стучать учителю. Сами подумайте, зачем? —Ты представляешь, что о нас подумают, когда увидят меня, закрывающего уши ладонями и жмурящимся изо всех сил? —О тебе подумают тоже самое, что и думают всегда. — Сказала, и сразу пожалела. Никак не хотела обидеть Лёву, но это была чистая правда. Не для кого уже неудивительно, что этот мальчик может заниматься чем-то странным. —Факт. — Пожал плечами Лёва, чем успокоил меня. Не обиделся. —Начинай. Лёва глубоко вздохнул, его грудь поднялась, словно в неё запустили воздух из воздушного шарика. Он сжал голову изо всех сил, исподлобья глядя на Ольгу Васильевну, но вскоре отпустил руки и выдохнул. —Ну? —Не получается. Это слишком сложно. Я понимающе кивнула, все же оставаясь в отчаянии. —Давай попробуем вместе? — не дожидаясь ответа, взяла парня за руки и сжала их изо всех сил, но не чтобы причинить ему боль. Когда взгляд его холодных глаз, цвета бескрайнего моря и морской пены, омывающей радужки, упал на меня, я отпустила руки и закрыла уши, в упор смотря на Ольгу Васильевну. Мысленно я начала проговаривать про себя заклинание, повторяя его несколько раз подряд, пока это не стало происходить автоматическим фоном. Я старалась расслабиться, чтобы Лёва не думал, что я напряжена. Пульсирующая боль в висках от сильного давления пронзила голову, и в этот момент стало так плохо, что я захотела закончить все это дело, но нужно было поддержать друга. «Семестиум»... — нежно повторял голос в голове. В этот момент Ольга Васильевна откинулась на спинку стула и потела лоб, из-за чего мне пришлось переключиться на это телодвижение. Тогда женщина будто начала увеличиваться, занимая почти весь кабинет, но сама она никак не реагировала, да и я не слышала удивления учеников десятого класса, которые, вероятно, должны были заметить происходящее. Я была шокирована: неужели, Лёва перепутал, и сейчас произойдёт нечто ужасное? Она уже огромный пузырь, вот-вот пробьёт потолок и взлетит в небо. В этот момент шея моя сжалась, а дышать стало почти невозможно. Я заметила, как заклинание, крутящееся в голове, постепенно и очень мелодично начинает сменяться на другое звучание. «Восемь, сорок три, пятнадцать, шестьдесят километров в час»... Все это произошло так плавно, что я сама не успела переключиться. «Восемь, сорок три, пятнадцать, шестьдесят километров в час»... И тут я задохнулась, наверное, от шока. Ноги подкосились, тело само потянуло вниз. Будто дым только что вылетел из макушки. Перед глазами начали бегать малюсенькие белые точечки, заполняя все пространство, что я могла лишь видеть лишь очертания. А затем все завертелось... *** В кабинете пахло сладковатыми жидкостями — медикаментами. Я очнулась от едкого и резкого запаха, вонзившегося в нос, словно маленький ножик дошёл до самой перегородки. —Вторая есть. — Непринуждённо сказал доктор, положив на столик раствор с нашатырем, и похлопал меня по щекам, за что я бы непременно возмутилась, но сил не было. Белые точечки постепенно начали рассеиваться. — Как вас угораздило обоим в обморок-то свалиться? — усмехнулся доктор, снимая перчатки. Я подняла голову и только сейчас удосужилась рассмотреть кабинет. Белая плитка, жалюзи, кушетка, шкаф с прозрачными ставнями. Самый обычный медицинский кабинет. Школьный. —Ладно Дарк, мне его уже приносили пару раз. А вы, Миронова? Как вы себя чувствуете? Судя по отношению доктора, подобные случаи бывали, и не раз. Я кивнула, едва шевельнув головой. Сил на то, чтобы что-либо сказать, не было. Помнился лишь момент до того, как я очнулась. И числа. «Восемь, сорок три, пятнадцать, шестьдесят километров в час» Это были ответы. Ответы на контрольную. Я проникла в сознание учителя и украла ответы. Вероятно, мои мысли после обморока были сумбурными, но я почему-то была уверена в том, что у меня получилось колдовать. Каким образом? Я оглянулась на Лёву, он обеспокоено хлопал ресницами, сдвинув брови домиком, и наблюдал за мной. —Стеша? — прошептал он. — Мы с тобой вместе потеряли сознание. Одновременно. —Мда. Это пугает. Дарк, не расскажите предысторию? — спросил доктор. —Конечно! Мы со Стешей наблюдали за классом, как вдруг почувствовали запах краски. А у нас к обоих непереносимость. —Странные дела. —А... — Выдохнула я в пространство. —  Как мы здесь оказались? С удивлением заметила, что слова не дались мне с трудом. И зря боялась что-либо сказать сразу же. —Скажите спасибо вашим друзьям. Как их там? Артемий и Диана. Они меня мигом позвали, и вместе кое-как вас донесли. Они, кстати, сейчас за дверью. Позвать? Я мотнула головой. Все же мне все ещё было плохо, а я прекрасно знала, какую песню заведёт Диана. Было стыдно перед ней за все, что пришлось от неё скрыть. Спустя еще пять минут, после того, как я выпила до ужаса сладкий чай, наконец все начало возвращаться на свои места. Мы поблагодарили доктора и вышли из кабинета. Я надеялась, что мои друзья уже убежали на урок и, не обнаружив их за порогом, с облегчением улыбнулась. Врач позвонил маме с прозьбой меня забрать. Та уже была в пути. Считанные минуты на то, чтобы обсудить с Левой все произошедшее. Мы присели на диван у поста охраны и начали пристально следить за передвижением первоклашек по кабинету, когда Лёва наконец начал: —Ты как? —Я в порядке. —Что это было? —Не знаю. Лёва, а ты слышал числа? Парень кивнул, а в глазах его читался ужас. —Восемь, сорок три, пятнадцать, шестьдесят километров в час. Только и помню. Это были ответы, Стеша. У нас получилось. —У нас? —Ну да... Я положила голову на колени и постаралась равномерно дышать. У нас? Но почему? Здесь Лёва маг, не я. Или для того, чтобы осуществить сложное заклинание, нужна чья-то поддержка? Не только моральная... Если сложное заклинание подействовало так сильно, то мы, вероятно, не сможем его использовать. Я хотела, чтобы в следующем своём сне, где Лёва увидит мать, он использовал свою силу и узнал, что у Милены в планах. Но вряд ли у парня выйдет. —Почему у меня тоже получилось, Лёва? —Не знаю, может ты тоже того... — ответил он тихо, дабы никто не услышал. Но я, не поняв его задумки, внезапно поднялась с коленей и отпрянула. —Я?! Ты что? Каким образом?! Парень аж сам встрепенулся от таких резко вброшенных слов, а затем обернулся на восторженные взгляды. Он придвинулся ко мне и похлопал по спине, махая рукой, чтобы дать понять остальным, что все в порядке. —А как ещё? —Бред... просто для этого заклинания нужна была поддержка обычного человека. Ты дал мне свою магию, и у нас получилось. В этом нет ничего необычного. Просто Милена забыла упомянуть в дневнике... к слову, а куда он... Я нервозно начала оглядываться по сторонам от дивана, прощупывая каждый сантиметр, в надежде, что рюкзак окажется рядом. Потом вскочила, совершенно позабыв о том, что при подобном действии вероятность вновь свалиться увеличивается. Внимательно рассмотрела всю ближайшую территорию, и только тогда позволила себе всплеснуть руками и ахнуть. —Где мой рюкзак?! — запричитала я, потянув Лёву за рукав. — Пойдём, посмотрим, может я забыла его в мед-кабинете? Там же дневник! Парень молча поплёлся за мной, в страхе сказать любое слово. Он ещё не видела меня настолько встревоженной чем-либо, но знал, что не стоит вмешиваться. Я даже и не заметила, как мы оказались у кабинета и, не постучавшись, вломилась внутрь. —Извините, а я рюкзак здесь не забывала? Успела оценить обстановку и удивленный взор доктора, который лишь неуверенно покачал головой. —Ваши друзья его забрали. Не волнуйтесь. Не успел он договорить, как я уже неслась по лестнице в десятый класс. Если Диана удосужиться взглянуть в рюкзак... все пропало. Но она же не будет рыться в чужих вещах? По пути меня перервал обеспокоенный Константин Семёнович, а я в своё время, будучи в такой же встревоженности как и он, просто попросилась пройти. —Черт, да почему сегодня все такие странные? — выругался Лёва под нос. Но географ и не думал нас отпускать. —Миронова! Пришлось обернуться, вопросительно наклонив голову. —Когда ушёл Гоша? —Эм... я не помню. Мы с Левой были в обмороке и не знаем, сколько прошло. Я проигнорировала смешную реакцию Константина Семёновича, когда он услыхал об обмороке. —Почему вы его отпустили? —Я не отпускала, я... я наоборот хотела, чтобы он не шёл! Тот вздохнул, закрыв ладонями лицо. —Его нет уже сорок минут. В другом корпусе его не было,  дома тоже. Георгий пропал.