Purr

      С того момента в тоннеле всё стало странным. Они не задерживаются ни в каком зале дольше, чем на пару минут. Может быть, Дрим придумывает то, что между ними есть какое-то напряжение, но ведь воздух рядом правда искрит. Воздух рядом правда холоден, как в самую студёную зиму, правда жарок, как на Солнце. Они вяло ходят от аквариума к аквариуму почти беззвучно, и… это странно.       Дриму это не нравится.       Если они заговаривают о чём-то, то точно о чём-то бессмысленном. Дрим думает, что это похоже на какой-то крохотный день сурка. Он говорит что-то Джорджу, тот улыбается, а затем, будто дует на сухой лёд, потому что между ними становится невероятно холодно, опасно, стеклянно. И так раз за разом.       Дрим не понимает, чего ему хочется больше: сбежать от Джорджа, чтобы он больше никогда не смог ничего испортить или притянуть его к себе прямо сейчас, дюйм за дюймом, чтобы наконец попробовать сделать то, о чём он мечтал так долго, пусть Джордж и оттолкнёт его потом.       Или Джордж не станет этого делать? На самом деле, Дрим часто думает о том, не испытывает ли к нему что-то друг, потому что… они так часто делают что-то слишком странное для друзей. Разумеется, чаще всего все шутят на эту тему, правда просто шутят, но ведь Дрим — нет. Он говорит правду и смеётся над ней вместе с Джорджем.       Дрим до сих пор думает над тем, что Джордж не противился ему, когда он прижал его к себе. И ведь он прижал его так близко, что мог почувствовать дыхание на своих губах. Что это значит?       Это что-то другое.       Но ведь Дрим опять может придумывать себе всё. Бог — свидетель всех тех ситуаций, когда ему казалось, что Джордж вот-вот признается, а в итоге всё кончалось так, как и должно кончится между друзьями.       Клэй громко вздыхает, запрокидывает голову и начинает разглядывать потолок, ожидая Джорджа, отошедшего в туалет.       Ох, Дрим помнит тот момент, когда понял, что влюбился. Он листал ленту твиттера на одном из своих секретных аккаунтов, а потом наткнулся на твит, в котором говорилось что-то вроде: «Если вы будете постоянно говорить, что у вас глубокая депрессия, то ваш мозг рано или поздно поверит в это. Хватит думать так!»       Он тогда подумал, что, наверное, если он будет слишком много шутить про свою влюблённость к Джорджу, то влюбится в него. Он пытался не думать об этом, потому что это правда звучало нелепо тогда!       Но спустя пару недель они с Джорджем говорили по телефону так, как обычно это делают лучшие друзья.       Это был один из тех разговоров, в который никто не вмешивался, потому что больше никого и не было рядом. Они просто болтали по Фейстайму вдвоём, сонно проговаривая некоторые слова и часто зевая.       Половина лица Джорджа была скрыта подушкой, а его пушистое ухо лишь иногда попадало в камеру. Он почти спал тогда и выглядел очень по-домашнему. Взлохмаченные волосы, блестящие розовые губы, подрагивающее ресницы и милый пушистый хвост.              Дрим тихонько усмехнулся и мягко произнёс тогда:       — Хэй, Джордж, ты засыпаешь на мне, да?              — М-м, определённо, — очень неразборчиво начал Джордж, — нет.              — Да ладно, — шёпотом продолжал Дрим улыбаясь, — я не верю тебе, чувак.              Джордж медленно закрыл глаза, улыбнулся и заворочался в постели. Дрим зачарованно замер на несколько секунд прежде, чем шёпотом спросить: «Джордж? Ты ещё со мной?»       Конечно, Джордж мог бы ничего и не ответить, просто не услышав вопрос через сон, но Дрим точно не ждал, что друг, крепко прижав к себе подушку, ответит: «Всегда».       Сердце Дрима замерло тогда. Он чувствовал, как его собственные чувства стали давить на него, как из лёгких выбился весь воздух, как что-то ударило его зажигая. Дрим стал медленно тлеть.              Гореть-пылать-сгорать.              Потом Дрим плакал.       Он ведь просто хотел быть с Джорджем. Он хотел спрятать его рядом с собой. Слёзы обжигали его щёки. Он умолял Вселенную о том, чтобы ему удалось хотя бы раз прикоснуться к Джорджу, прижать его к своей груди, уснуть рядом с ним и почувствовать его тепло. Ему просто хотелось, чтобы Джордж был в безопасности, рядом. Оставшийся вечер он давился всхлипами, чтобы случайно не разбудить друга.       Клэю ведь так хотелось просто быть рядом, чтобы нежно целовать его по утрам, поправлять ему ушки, пока он спит, чувствовать, как он мирно сопит у него на груди.       Он смотрел на то, как Джордж спит до тех пор, пока его телефон не потух прямо у него в руках. Он рыдал всю ночь.              Влюблённость поразила его. Весь трепет, нежность и тот ужас, что он испытал испугали его. Он слышал, что настоящая влюблённость бывает нежной, тихой и мягкой, но никто не сказал ему       что он       будет рад задушить       её.              Она заставляла его мучиться, вызывала у него тошнотворный страх. Воспоминания заставляли его дрожать. Он чувствовал, будто что-то снимает с него маску за маской, каждый раз, когда он вспоминает о Джордже, думает о нём, таком прекрасном, умном, местами глупом, но точно не его.              Дрим именно тогда установил себе «черту», которую поклялся не пересекать. Он оттаскивал себя от неё раз за разом, чувствуя, как его сердце брыкалось, кричало, билось в истерике. Ему не хотелось потерять Джорджа, ему не хотелось больше терять себя.              Не пересекать черту.              Он справлялся с этим. Он сдерживал себя во время стримов и видеозвонков. Он сдерживал себя в сообщениях. Он был псом на цепи… ровно до сегодняшнего дня, когда Джордж и вправду оказался рядом.              Дрим чувствует, что каждый раз, когда Джордж улыбается, в его маске появляется трещина. Он так долго и упорно пытался заклеить все дыры в ней холодом и эмоциями, что теперь у него ничего не осталось. Всё рушится.              Но, может быть, всё это время, черта, от которой он бежал, была не барьером, а финишем? Ведь Дрим с таким рвением и упорством пытался перепрыгнуть через неё каждый раз, а потом он так тяжело и разочарованно падал на колени перед ней. Падал на колени перед Джорджем, чтобы тот смог осудить его.              Дрим прерывисто вздыхает и мотает головой, стараясь успокоиться. Он закрывает глаза. Его сердце бьётся так, будто он только что пробежал марафон. Ого.              — Подзаряжаешься?              — Что? — Дрим открывает глаза и видит перед собой Джорджа, спешно вытирающего руки о бумажное полотенце. — Ну, я уже зарядился. — Он быстро приходит в себя. — Один гений сказал, что дневной сон помогает чувствовать себя лучше.              — Гений? — Джордж морщится. — Не уверен, что это работает так. Я чувствую себя отвратительно, когда сплю днём. Типа… я, итак, очень сонный обычно.              — Ну, я не помню, но, наверное, это всё-таки был гений. — Дрим усмехается. Сонный Джорджи.              — Ага, точно, — Джордж закатывает глаза, — куда пойдём дальше?              — Я видел где-то табличку с морскими коньками.              — Хорошо, надо поискать эту табличку, это… — Джордж широко зевает, обнажая свои клыки. Дрим не может не думать, что они по-забавному милые.              Вообще он уже даже не сопротивляется таким мыслям, потому что сил вновь забраться на скалу из собственной лжи у него нет.              — …хорошая идея, — Джордж сонно мотает головой.              — Может быть, — Дрим прищуривается, — нам лучше поехать домой, чтобы ты выспался?              — М-м, я ещё не сплю на ходу, — Джордж снова зевает, — я правда хочу сходить к конькам.              — Ну, мы можем вернуться сюда завтра, когда у тебя будет больше энергии. — Протягивает Дрим и улыбается.              Джордж сначала молчит, а после опускает голову вниз и вздыхает:       — Хорошо, пойдём поищем сувенирный магазин.              Дрим кивает. Забавно, что Джордж в его присутствии спит куда меньше, чем раньше. Вообще Дрим был бы не против таскаться по океанариуму с сонным Джорджем весь день, потому что это безумно мило, но… забота в любом случае возьмёт над ним вверх. Опять.              Джордж начинает бесцельно бродить по океанариуму в поисках сувенирного магазина, и Дрим осторожно подталкивает его к выходу, чуть касаясь его руки каждый раз. Их руки в очередной раз соприкасаются. Дрим чувствует, как маленькие молнии расходятся по его телу.              Они находят сувенирный магазин достаточно быстро. Дрим сразу покупает Джорджу плюшевую китовую акулу. Из-за своей усталости он даже не сопротивляется, а ещё даже не дразнит Дрима своим шугга дедди. И Дрим чувствует странное приятное ощущение после покупки, потому что он будто медленно стал возвращать Джорджу какой-то долг. Долг за целый день с ним. Рядом.              Дрим ведёт Джорджа к машине, аккуратно придерживая его свободной рукой, чтобы друг вдруг не свалился на землю. Он чувствует, как Джордж чуть покачивается.              Когда Дрим усаживает Джорджа на пассажирское сиденье рядом с собой, то тот как-то по-особенному вздыхает. Он осторожно опускает сиденье в более удобное положение, и Джордж издает ещё один тихий одобрительный звук. Его глаза, наконец, закрываются, хвост свободно ложится на колени, а уши медленно расслабляются. Солнце, уже приближающееся к горизонту, окрашивает его приятными тёплыми оттенками своим светом. Кажется, сейчас он слишком красив, чтобы быть смертным.              — Чёрт… — негромко вздыхает Дрим, глядя на своего друга. Какое счастье, что он не влюбился в Джорджа сейчас, потому что тогда бы вся их встреча обернулась катастрофой.              Он прикрывает дверь и обходит осторожно машину, чтобы сесть к себе на место. Джордж чуть наклоняется в его сторону и зевает, когда он поворачивает ключ зажигания. Машина оживает, и Дрим выезжает с парковки, особенно медленно преодолевая лежачих полицейских.              Он чувствует, как воздух давит на него. Такое ощущение, будто вся машина заполнена невидимой сахарной ватой. И он тонет в ней… тонет. Тонет. Дрожит. Он чувствует, как по его телу туда-сюда ходит ток. Но он правда почти спокоен. Но вот сможет ли он забыть о том, что произошло в тоннеле? Он был виноват в этом? Он был слишком настойчив? Если бы Джордж спросил что-то про это, то он бы, наверное, соврал что-нибудь. Но поверил бы ему Джордж во второй или в третий раз? В любом случае чем ближе он будет к черте, тем больнее ему будет от неё отходить.              Джордж вздыхает, его ресницы немного трепещуще дрожат во сне. Сердце Дрима сжимается и замирает. Кажется, у него не остаётся выбора. Он будет просто любить Джорджа, пока он здесь, и всё равно будет ли это платонически или как-то иначе. Дрим даст ему всё: любовь, заботу, подарки, приключения и себя.              — Стоит взять что-нибудь поесть, — тихо протягивает он, обращая внимание на крохотное кафе, в котором он часто обедал раньше.              Дрим сворачивает в нужном месте и осторожно объезжает ямки на дороге, прежде чем остановить машину и припарковаться. Он ходил в это место с самого детства, Джордж обязан что-нибудь попробовать.              Клэй осторожно выходит из машины и закрывает дверь так тихо, как только может. Джордж чуть вздрагивает во сне, а затем успокаивается, что-то тихо бубня про себя. Дрим чувствует, как его сердце медленно-медленно продолжает сжигать себя. Джордж. Наверное, Дрим правда может быть жалким иногда.              Он идет к дверям ресторана, радуясь, что его машина единственная, так окна ничего не будет загораживать, и он сможет присмотреть за Джорджем, если тот проснётся.              Жареная курица, сладкие булочки, свежие овощи, монотонное бормотание посетителей и звон посуды. Дрим почти уверен, что его сразу узнает весь персонал, даже несмотря на то, что он здесь очень давно не был.              — Привет, дорогой! — Милый гибрид овцы подходит к нему и, улыбаясь, трёт спину. — Давненько тебя здесь не было.              — Ага. — Клэй быстро усмехается. — Разве я не был здесь вчера? — Он смеётся и немного нервно сжимает между собой руки. — Я рад, что снова пришёл… как вы поживаете, мисс Паффи?              — Сколько тебе говорить, чтобы ты звал меня тётушкой! — Паффи смеётся и поправляет кудряшки, выбивающиеся из-под шапочки. — Знаешь, ты ведь не звал меня так, даже когда я была моложе, дорогой… ну, ничего, однажды, ты назовешь меня так… — Овца задумывается и прислоняет руки к своему фартуку. — Ничего такого не происходит, Клэй, недавно мы выиграли конкурс лучшей выпечки в городе.              — Я уверен, что вы заслужили эту победу, мисс Паффи, — он быстро улыбается.              — Ой, спасибо, милый, — проговаривает овца, открывая блокнот, — в любом случае, что я могу тебе предложить сегодня?              — О, ну… знаете, — Дрим колеблется, прежде чем продолжить говорить, — есть ли у вас какие-нибудь блюда, которые нравятся кошачьим гибридам?              — Кошачьим гибридам… — Глаза Паффи начинают мерцать. Она заглядывает за Дрима и смотрит в сторону, где стоит его машина. — Хочешь удивить своего мальчика? Он очень милый.              — Моего мальчика?! Нет-нет, но он не… — Клэй закашливается и пытается подобрать правильные слова.              — Ох, вы ещё не вместе… — Паффи понимающе улыбается.              — Ну, да, — он краснеет, — мы ещё не вместе, но… я думаю, просто…              — Дорогой, — овца сочувствующе потирает ему спину, — что-то идёт не так между вами двумя, не так ли?              — Да, и… мои чувства слишком очевидны?              — Твои чувства слишком очевидны, милый, — Паффи качает головой, поправляя фартук, — ну, что тебя беспокоит, Клэй? — Он вздыхает, опуская плечи и встречая её обеспокоенный взгляд.              Дрим мог бы промолчать сейчас или как-нибудь отшутиться, но ведь мисс Паффи всегда была ему дорога и близка. Он таскал свой набитый книгами рюкзак в её маленький ресторанчик в младшей школе, она помогала решать ему проблемы и делать домашнее задание. Он не может её обмануть.              — Ладно, что же… — Клэй прислоняется к стойке, проводя рукой по волосам. — По сути, это мой лучший друг, просто приехавший погостить ко мне из Англии. Я знал, что он... что я, э-э, что я был влюблён в него, и… — Он делает паузу, пытаясь связать между собой свои мысли. — Это должно было быть проще…              — Не торопись, дорогой. — Паффи вновь трёт его по спине. — У меня есть немного времени, чтобы послушать тебя.              — Хорошо, — Дрим выхватывает из своей головы самые нормальные предложения и озвучивает их: — в общем, мы очень часто в шутку флиртовали между собой и много шутили по этому поводу через экран, но теперь он передо мной, лично, и я не уверен, действительно ли это всё было просто шуткой. — Он закрывает лицо ладонями и усмехается. — Потому что я уже прошел через это, я имею в виду, что некоторое время назад у меня был гей-кризис, а сегодня мы пошли в океанариум, там… я уже не понимаю, что у него в голове, мисс Паффи.              — Что он такого сделал, дорогой?              — Ну, вообще, — Дрим поднимет ладонь и загибает палец, — мы пошли в Старбакс сразу после его прилёта, и я думаю, что он сказал нашему бариста или просто намекнул ей, что мы бойфренды, я полагаю? Я не знаю. — Он краснеет. — И я просил его взять мне что-нибудь, что он сам выберет, что он подумает, мне понравится, и когда я подошёл за напитками, бариста сказала, что мой «парень» хочет, чтобы мой был сюрпризом для меня, поэтому там ничего не написано. Может, она просто предположила... — Дрим загибает ещё один палец. — Потом мы как раз и пошли в океанариум, и у них была скидка на билеты для пар на поход к дельфинам, и Джордж внезапно набросился на меня, конечно, он мог сделать это специально… но он держал меня за руку какое-то по-странному долгое количество времени, пока мы были в океанариуме. И он несколько раз отпускал её, но потом возвращался ко мне и снова брал меня за руку. — Он глубоко вздыхает. — А ещё, — Дрим поднимает палец вверх, — мы были в этом туннеле, в океанариуме. И китовая акула, я думаю, это была китовая акула, проплыла над нами, а потом Джордж увидел что-то в аквариуме и позвал меня, но он встал слишком близко, — Он замолкает. Ему кажется, что он рассказывает какой-то секрет, как будто, если он скажет это всё вслух, всё это будет реальным и слишком возможным. Клэй сглатывает слюну. — Ну, я думаю, он собирался меня поцеловать или хотел, чтобы я его поцеловал… всё это было очень странным, я…              — И ты ведь поцеловал его?              Он издает тихий пристыженный смешок и потирает затылок:       — Нет, но я собирался, а потом маленький ребенок просто врезался мне в ноги. Теперь мы здесь, и я вообще ничего не понимаю.              — Хм… — Паффи выпрямляется и с улыбкой кладет руки на бедра. — Ну что ж, дорогой, кажется, я всё поняла.              — Всё поняли?              — Да, мне долго приходилось жить в похожей ситуации, знаешь, мой муж очень похож на тебя… — Паффи улыбается.              Дрим наклоняет голову в бок. Конечно, он знает её мужа. Он научил его играть в боулинг и бильярд. Но разве они похожи?              — Знаешь, мне ведь пришлось его почти стукнуть, чтобы он что-то понял, — Паффи смеётся, — он бывает таким глупым иногда…              — Ох, вы думаете…              — Да, Клэй, мне кажется, ты можешь что-то упускать… твой друг, наверное, делает что-то более значимое, чем просто смотрит на тебя.              — Вы можете назвать меня тупым, всё нормально.              — Я бы никогда не сказала так, дорогой, — овца запрокидывает голову смеясь. Она крепко хлопает его по плечу, — иногда ты просто можешь быть немного… скажем так, упрямым, но я знаю, что в конце концов ты со всем разберёшься. — Она легко стучит накрашенным ногтем по его лбу. — Теперь тебе просто нужно показать своему другу, что ты чувствуешь.              — Вы уверены, что мне стоит? — Дрим несколько раз моргает, чуть приоткрывая рот.              Паффи отходит от него в сторону, протирает стол и делает несколько заметок в блокноте:       — Никто в мире никогда ни в чём не был уверен полностью, дорогой. Такова природа живых существ. — Она вырывает страницу из блокнота и суёт её в карман. — Но, зная тебя и людей в целом, я чертовски уверена, что тебя ждёт счастливый конец, понимаешь?              — Но как мне показать ему всё это? — Дрим наклоняется вперёд и кладёт ладони на стол, будто выкладывая своё сердце и всю любовь прямо на него.              — Ты сам должен понять это, дорогой. — Паффи делает пучок на голове, а затем вздыхает. — Ты и твой друг должны понять это, но, мне кажется, что тебе стоит просто внимательнее смотреть по сторонам иногда. — Дрим с недоверием смотрит на неё. — Поверь мне, ты просто должен заметить что-то, что всегда казалось тебе чем-то незначительным. — Она прокашливается. — Ладненько, знаешь, я думаю, что знаю, что может понравиться твоему другу, а ты возьмёшь что-нибудь себе?              — Положите мне, как обычно, а… что вы выбрали для него?              — Ничего несъедобного, успокойся, дорогой, — Паффи неспешно начинает идти к кухне, — ты возьмёшь всё это к себе, и дома вы просто поговорите, пока будете есть.              — Мисс Паффи, что я могу сделать для…              — Милый, не стоит, я просто хочу, чтобы ты и твой мальчик наконец во всём разобрались, — Паффи улыбается, — придумай какой-нибудь план, как ты покажешь ему свою заботу и любовь, Клэй. Я знаю, что ты замечательный молодой человек с большим сердцем. Просто покажи ему это!               Дрим кивает. Значит, он правда собирается признаться Джорджу в любви. Он наконец расскажет ему обо всём. Ладно.              — Будь здесь, думаю, с твоим заказом справятся достаточно быстро.              Дрим вновь кивает и садится за столик рядом, лицом к входной двери. Он смотрит на свою машину: Джордж свернулся калачиком на пассажирском сиденьи, будто они просто друзья, будто Дрим не сгорает изнутри, просто находясь рядом с ним. Дрим может солгать и сказать, что ему это нравится — держаться на достаточном расстоянии, чтобы быть рядом с Джорджем, но достаточно далеко, чтобы боль в груди не поглотила его, но он смотрит на свои руки, лежащие на столе, и чувствует что-то странное внутри. Кажется, он уже не может отойти от черты. Ему больше не нужно опасаться всего вокруг или резко прерывать звонки из-за чувств к Джорджу. Ему больше не нужно отшучиваться от вопросов друзей про их с Джорджем «отношения». Дрим пересекает эту черту. И, кажется, он никогда не был таким смелым и одновременно глупым, как сейчас.              Клэй чуть вздрагивает, когда мисс Паффи садится рядом с ним и ставит перед ним два бумажных пакетика с едой.              — Что насчёт твоего плана?              — Ну, я пока просто думаю об этом… и это так странно.              Паффи улыбается и поправляет пакетики, из них чуть заметно выбивается пар и какой-то вкусный рыбный запах. Первая мысль Клэя — понравится ли это Джорджу.              — Ну, дорогой, давай подумаем об этом, как о проблеме, которую мы пытаемся решить, совсем как в старые добрые времена, хм? — Дрим кивает. — Хорошо… нам стоит подумать над тем, как ты всё скажешь ему, но… что ты собираешься сказать ему?              — Ну, наверное, — Дрим задумчиво поджимает губы, наклоняясь вперёд, — я хочу сказать, что хочу быть не просто друзьями.              — Отлично, но как ты можешь сказать ему о таком? — Паффи загадочно улыбается.              Дрим наклоняет голову в сторону, его уши забавно складываются. Как бы ему сказать об этом Джорджу? Что он должен сделать, чтобы это не выглядело глупо?              Отдать себя Джорджу.              Дрим стучит по столу ладонями:       — Я могу просто сделать что-то очень очевидное… чтобы он мог понять всё сам.              — Или ты можешь просто сказать ему всё, — Паффи смеётся, — но ты достаточно неплох в придумывании планов, дорогой.              — Просто, — Дрим улыбается в ответ, — я должен… должен быть самим собой… даже если всё пойдёт не так.              — Клэй, будь уверен, всё пройдёт чудесно.              — Надеюсь, вы правы, мисс Паффи, — Дрим опускает голову вниз, — я не хочу потерять Джорджа.              — Дорогой, — Паффи улыбается, — вы знакомы очень давно, не так ли? — Дрим кивает. — Ты думаешь, он способен просто уйти после признания в любви от своего лучшего друга? Думаешь, ты выбрал в друзья не преданного человека?              — Я… мне бы хотелось, чтобы Джордж остался со мной… — Дрим мотает головой, выгоняя из своей головы плохие мысли, — но ведь есть только один способ узнать, сделает ли он это, да?              — Верно. — Мисс Паффи смеётся, поправляет фартук и встаёт с места. — Не забывай, что твои цели на Джорджа: любить его сейчас и любить его всё больше и больше с каждым днём, дорогой.              Дрим стряхивает напряжение, тянущее его за плечи вниз, и тяжело вздыхает. «Хорошо, мисс Паффи». Он встает, отодвигает стул и берёт в руки пакетики с едой, чуть придерживая их донья.              — Отлично, а теперь иди к нему, милый. — Мисс Паффи широко улыбается Дриму.              — Ага, спасибо, — нервно смеётся он ей в ответ.              — Хм, дорогой, могу ли я тебя обнять прежде, чем ты снова исчезнешь на несколько месяцев? — Дрим счастливо кивает. Паффи крепко обнимает его, и его грудь наполняется теплом. — Ладненько, думаю, тебе правда пора, Клэй… — Мисс Паффи отпускает его. Дрим делает шаг назад.              — До свидания, Мисс Паффи, — он машет ей рукой, — пожелайте мне удачи.              — О, тебе не нужна удача. — Овца машет в ответ. — Передай от меня привет своей маме, ладно? — Дрим кивает и толкает дверь плечом, выходя на улицу. Он делает несколько шагов вперёд прежде, чем остановиться перед машиной.              Дерьмо.              Он на самом деле собирается сделать это.              Дрим сглатывает слюну, накопившуюся во рту из-за нервов. Джордж безумно милый, Джордж продолжает мирно спать. Дрим чувствует, как его сердце бешено стучит в груди. Его руки трясутся, и он сжимает их в кулаки, чтобы заставить замереть.              «Я делаю это. Я собираюсь сделать это».              Дрим делает ещё один глубокий вдох, расправляет плечи, выпрямляется в притворно уверенную позу и подходит к водительской двери. Он отпирает машину и кладёт сумки на заднее сиденье, пристегивая их ремнем безопасности, чтобы они не свалились вниз по дороге, закрывает дверь настолько тихо, насколько это возможно, и садится на место.       Он вновь смотрит на Джорджа и вздыхает. Рука сама тянется к его ладони и замирает в нескольких сантиметрах от неё. Он отдёргивает себя и заводит машину, стараясь всеми силами сконцентрироваться на дороге. Джордж.              Дрим встаёт в пробку и слышит, как Джордж начинает что-то бормотать во сне. В основном это просто случайный шёпот, но ему на секунду начинает казаться, что Джордж шепчет его имя. Почему он делает это? Это происходит снова, и Дрим чувствует, как его кожу начинает жечь. Они наезжают на кочку, и он вздрагивает, когда вся машина подпрыгивает, а затем Джордж нежно и протяжно вздыхает.              Дрим одновременно испытывает глубокое облегчение и постыдное разочарование. Ему очень сильно хочется узнать, что снилось Джорджу, но что-то внутри него просит остановиться. Если мисс Паффи была права, то Джордж мог видеть его во сне прямо сейчас. И эта мысль кажется ему максимально нелепой, но он чувствует себя так, будто только что сошёл с американских горок. Сердце почти вырывается из груди. Он старается не питать сильных надежд, но, кажется, внутри него уже всё пылает. Он включает радио и почти сразу начинает сожалеть об этом. «Fools» Троя Сивана начинает расходиться по машине тихими фортепианными нотами, а после Дрим слышит слова, выученные наизусть за множество бессонных ночей.       

      I am tired of this place, I hope people change.

      I need time to replace what I gave away.

      And my hopes, they are high, I must keep them small.

      Though I try to resist I still want it all.

             Он смотрит на друга и понимает, что ему явно придётся сложно по дороге домой. Джордж. Его приятные каштановые волосы спадают на лоб и слегка кудрявятся, уши чуть дрожат во сне, ресницы трепещут.              Грудь Дрима сжимается, и он чувствует, как глаза начинает щипать. Он не может позволить себе так быстро сдаться. Его сердце обязательно разорвется и разобьется на маленькие кусочки, если окажется, что Джордж не разделяет его чувств. Он пытается разозлиться на себя за то, что всё, что он может чувствовать, — это желание любить Джорджа, причём оно настолько сильное, что сдавливает лёгкие. Дыхание сбивается. Он не смеет смотреть на Джорджа.       

I see swimming pools and living rooms and aeroplanes,

I see a little house on a hill and children’s names,

I see quiet nights poured over ice and Tanqueray.

             Клэй прикусывает губу, чтобы не зарыдать прямо сейчас. Боже, он так много желает. Он желает иметь дом, который можно будет назвать своим, детей, смеющихся и бегающих по дому туда-сюда. Он отчаянно, мучительно хочет всего этого и не может иметь.       

But everything is shattering and it's my mistake.

             Он прикрывает рот рукой, пытаясь сдержать собственный крик. Он умоляет вселенную, чтобы Джордж не проснулся и не увидел его таким — жалко плачущем из-за того, что его лучший друг не любит его. И он понимает, что никогда не сможет забыть Джорджа или полюбить кого-то ещё. Как он блять до такого дошёл?       

Only fools fall for you, only fools,

Only fools do what I do, only fools fall.

             Клэй многократно моргает, борясь с тяжёлыми слезами, текущими по щекам и капающими на джинсы, нажимает на педаль газа чуть сильнее и просто пытается сосредоточиться на дороге. Он просто надеется, что сможет взять себя в руки до того, как Джордж проснется.       

***

      Когда Дрим подъезжает к дому, то на щеках всё ещё блестят слёзы. Он трёт лицо руками и чувствует, как пальцы неприятно липнут к нему. Он наверняка выглядит ужасно. Смотреть в зеркало не хочется. Не хочется, чтобы Джордж видел его таким, измученным и испорченным, как старая книга, брошенная в пруд. Он глушит машину, тихо вздыхает, отстёгивается и почти бесшумно открывает дверь со своей стороны, вытаскивает себя из машины, заставляя ноги стоять на земле. Слабость пронзает всё его тело. Его ладони трясутся, а руки на ощупь свинцовые, будто к ним привязаны якорные цепи. Всхлипывая, он оглядывает машину и мысленно обещает Джорджу, что скоро вернётся.              Ковыляя к входной двери, он чувствует, как его колени немного подрагивают после каждого шага. Он долго возится с ключами у входной двери, каждый раз промахиваясь мимо замочной скважины. «Хватит трястись!» — шипит он на собственные руки, стараясь успокоиться. Джордж. Наконец, он открывает дверь и входит внутрь.              Дрим спешно заходит в ванную и, забывая включить свет, врезается в раковину, лбом ударяясь о зеркало и прикрывая глаза от тупой боли.       Он слышит биение собственного сердца и чувствует, как его кровь пульсирующе стучит там, где кожа касается фарфора. Хвост поджимается от какого-то глупого страха и волнения.       Дрим вслепую находит кран, включает холодную воду и несколько раз ополаскивает собственное лицо. Он приходит в себя и открывает глаза, встречаясь взглядом с отражением. Большие зелёные глаза сверкают странным пламенем, лицо блестит, а вода стекает с его подбородка прямо на футболку.              — Соберись, тупая шавка, — рычит он себе под нос, — Джордж — твой лучший друг, он не сделает больно.              Клэй собирается позвонить Нику, но потом вспоминает, что друг уехал не просто куда-то, а в Северную Каролину, чтобы побыть немного с Карлом и Алексом втроём. Он не имеет права им мешать. Дрим ещё несколько раз ополаскивает лицо и чувствует, как уши слегка намокают. Он пытается дышать размеренно. Ему необходимо прийти в себя, он не должен напугать Джорджа своим видом и поведением.              Просто твой лучший друг.              Дрим открывает дверь и вдруг чувствует, как к ногам прислоняется что-то тёплое.              — Мрю-ю.              Он смотрит вниз и видит, как Патчес трётся о его ноги, радостно приветствуя. Сердце перестает стучать так громко, как делало это прежде.              — Что ты думаешь, Патчес? — Он наклоняется, чтобы почесать её. Она закрывает глаза и продолжает размеренно мурчать. — Если обычная домашняя кошка смогла полюбить меня, может быть, у меня есть шанс и с кошачьим гибридом?              — Мяу.              — Хороший ответ, — усмехается он, — кажется, мне правда стоит просто попробовать.              Его руки все ещё слегка дрожат. Он делает глубокий вдох, продолжая приходить в себя. В последний раз он гладит Патчес по голове, а затем встаёт в полный рост и выходит на улицу. К счастью, Джордж все ещё крепко спит, только его ухо время от времени подёргивается во сне.       Дрим глубоко вздыхает, чувствуя, что сходит с метафорической глубины своих чувств, и нерешительно открывает дверь.              — Хэй, мы дома... — Его голос хрипит, и он прокашливается, чтобы звучать нормально. — Джордж?              Дрим немного топчется на месте, а затем через силу начинает тянуть руку к Джорджу. Он медленно выдыхает и заставляет себя разжать челюсти, прежде чем коснуться его ​​и мягко похлопать по плечу.              — Эй… мы дома, не хочешь прилечь на что-то удобнее? — В ответ слышится какой-то неразборчивый шёпот. — Я… мне отнести тебя домой? Я могу.              Он говорит это в шутку, надеясь немного смутить Джорджа, чтобы тот наконец пришёл в себя и дошёл до дома сам. Дрим удивляется, когда видит, как друг медленно и сонно кивает.              — Погоди… ты правда хочешь, чтобы я донёс тебя до дома?              Джордж издаёт плаксивый, но какой-то чересчур интимный стон. Волосы на затылке Дрима встают дыбом. Нет-нет-нет, не думай об этом.              — М-мм, пожалуйста, несите меня, доктор.              Дрим краснеет, напряжённо замирает и чувствует, как по его телу начинают бегать мурашки:       — Да ладно, дверь буквально вон там, ты…              — Но я ведь больной… — Джордж сонно вздыхает, — пожалуйста.              — Ладно.              Он прислоняет руки к лицу и, раздумывая, закусывает губу. Ему придётся взять Джорджа на руки, как невесту. Он войдёт в свой дом с Джорджем на руках. Он переступит порог так, как это делают молодожёны. «Ладно», — он вздыхает и забирает пакеты с заднего сиденья, прежде чем вернуться к Джорджу. Дрим замирает, когда Джордж прижимается к нему и утыкается своим носом ему в шею.              Блять.              Он старается почти не дышать, а ещё надеется, что его не схватит сердечный приступ по дороге к двери. Он осторожно встаёт и, поправляя хвост Джорджа, ногой закрывает дверь машины. Патчес радостно тычется ему в лодыжку и рысью бежит вперёд, показывая дорогу до дома.       Дрим входит внутрь и толкает входную дверь задницей, чтобы закрыть её. Он чуть удобнее устраивает свои руки на теле Джорджа и удивляется тому, насколько он строен, затем трясёт головой, отгоняя лишние мысли.              Патчес продолжает вести Дрима в нужное место, сворачивая в гостиную в коридоре и пропуская его вперёд. Он с благодарностью пробирается к большому дивану, после осторожно укладывает Джорджа на подушки и удивлённо вздрагивает. Хвост друга медленно обвивается вокруг его запястья.       Дрим судорожно выдыхает, осторожно освобождая руку и позволяя голове Джорджа полностью лежать на подушке.              — Ты прикончишь меня. — Шепчет он и медленно снимает с Джорджа кроссовки, затем стягивает одеяло, свисающее со спинки дивана, и накидывает его на друга.              Преодолевая свое желание остаться, Дрим отталкивается от дивана и встаёт с корточек. После он подходит к электрическому камину и включает его, стараясь создать для Джорджа наиболее комфортную среду.       Клэй улыбается, глядя на то, как он мирно сопит.              Еда, стоящая на столе рядом, до сих тёплая, Дрим вновь чувствует приятный рыбный запах и уже собирается уйти на кухню за вилками и тарелками, как вдруг Патчес запрыгивает на диван рядом с Джорджем и сворачивается рядом с ним в маленькую кошачью булочку. Сердце Дрима начинает биться чуть сильнее, он достаёт свой мобильник и делает фото, которое, скорее всего, совсем скоро поставит к себе на обои.       Ему нужно на кухню, может быть, там он полностью сможет прийти в себя.              — Ладно-ладно, — бормочет он, входя на кухню, — не беспокойся, Клэй, это будет просто дружеский обед, ничего большего… просто обед, не свидание.              Его кроссовки мягко стучат по чёрной мраморной плитке на кухне. Он вытаскивает бумажник из кармана джинс и кладет его в маленькую плетёную миску рядом с корзиной с фруктами. Монеты внутри стучат друг о друга. Джордж.              Повернувшись лицом к кухонному шкафу, Дрим делает медленный глубокий вдох и затем расправляет плечи.              — Почему мои руки так сильно трясутся? — Он задумывается на мгновение. Не получается.              Не сумевши прийти в себя, Дрим достаёт две тарелки из шкафчика, и тянется к ящику со столовыми приборами. Вдруг в гостиной слышится какой-то странный звук. После доносится мягкое мяуканье Патчес, за которым следует сонный шёпот. Мгновение спустя на кухню вбегает Патчес с приветственным «мр-р».              — Дрим? — Джордж входит на кухню, закутавшись в одеяло. Он сонно трёт глаза и немного нервно переминается с ноги на ногу.              — Эй… — тихо говорит Дрим, его голос звучит по-особенному мягко.              Джордж снова закрывает глаза. Одеяло волочится за ним, когда он маленькими шажками приближается к Дриму, который почти что ловит его посредине пути. Джордж сразу прижимается к нему.              — Ох, малыш… ты всё ещё хочешь спать?              — Малыш?              Дерьмо.              — Я имею ввиду, ты… закутался в одеяло, как ребёнок…              Джордж понимающе вздыхает и прижимается к Дриму сильнее. Мягкие уши касаются его подбородка, и, кажется, что если бы его хвост вилял ещё чуть быстрее, он бы правда мог взлететь.              Стоп. А Джордж ведь до сих пор не мурчал.              Клэй хмурится, глядя на Джорджа. Он выглядит очень счастливым, но ведь до сих пор не мурчит. Сдаваться ещё рано.              Дрим прочищает горло и внутренне бьёт себя, напоминая, что прозвища — слишком опасные слова, пока что.              — Эй, Джордж… как насчёт того, чтобы поесть что-нибудь? Я достал для нас вкусную еду. — Джордж с ворчанием трётся об его грудь. — У меня есть немного нутеллы в буфете на десерт, — протягивает он, мягко ухмыляясь.              — Ты не врёшь?              — Конечно нет, за кого ты меня принимаешь?              — Ладно, — Джордж фыркает, — где еда?              — Она в гостиной, иди туда, я сейчас возьму тарелки и подойду.              Джордж вновь фыркает, отстраняется от Дрима и, повернувшись, уходит в обратно в гостиную. Дрим берёт в руки тарелки и идёт следом за Джорджем, Патчес следует за ним. Он сбрасывает туфли, ставит на стол перед диваном тарелки и садится рядом с Джорджем.              — Что ты взял нам поесть?              Дрим пожимает плечами:       — На самом деле, я сам не знаю, я зашёл в одну кафешку, где работает одна очень хорошая женщина… я доверился ей. — Он специально не говорит, что просил подобрать что-то для Джорджа.              — Ну, я чувствую запах рыбы… — Джордж улыбается, — неплохо.              — Ты смотрел «Монти Пайтон и Священный Грааль»? — Интересуется Клэй, доставая открывая свой пакетик.              — М-мм, да, — отвечает Джордж, открывая свой, — но я не против посмотреть его ещё раз.              Клэй удобнее усаживается на диване и заходит в онлайн кинотеатр, где уже успел купить фильм. Когда начинается вступительная сцена, он укладывает на свою тарелку некоторые блюда, удивляясь тому, какие сюрпризы приготовила для них мисс Паффи. Он застенчиво улыбается, когда понимает, что некоторые из блюд подходят не только ему или Джорджу.       Джордж рядом с ним хихикает из-за шутки про короля и коня. Дрим обращает внимание на его тарелку. Рыба, кажется, лосось, выглядит достаточно вкусно.       — Боже, я забыл насколько хорош этот фильм.              — Да, — улыбается Дрим в ответ, — мы с братом и сёстрами часто пересматривали его раньше и представляли себя его героями, наша мама много смеялась, кажется, у нас хорошо получалось шутить.              — Ха-ха-ха! — Смеётся Джордж ещё над чем-то, и Дрим правда видит свечение вокруг него, он не может отвести взгляд. — О! — Вдруг восклицает Джордж. — Я помню, в моей семье был период, когда мы цитировали очень много строчек из этого фильма.              Дрим закатывает глаза, чтобы скрыть свое восхищение:       — Да, я уверен, что это было…              — А знаешь… — Джордж задумчиво сводит брови, — я думаю, ты им понравишься…              — Твоей семье?              — Ага.              — А… почему, Джордж? — Клэй поворачивается к нему и замечает, что он немного краснеет.              — Ты… просто понимаешь, ты… ты это ты.              — И что?              Джордж пожимает плечами:       — Ну, думаю, этого достаточно, разве нет?              — А разве да? — Дрим задумывается, всё это так странно.              Джордж вдруг отворачивается, а его щёки розовеют:       — Я не знаю, они просто… и ты… — Он замолкает и с излишним усердием начинает пялиться в телевизор.              Это очень странно.              «Поверь мне, ты просто должен заметить что-то, что всегда казалось тебе чем-то незначительным».              Дрим сощуривается… неужели… нет. Нет-нет, ни в коем случае. Он просто принимает желаемое за действительное.              Он натыкает кусок стейка на вилку, обмакивая его в картофельное пюре, прежде чем запихнуть в рот. Он жуёт его почти мстительно, как будто он лично его обидел. Что же у тебя в голове?              — Либо я дико забывчив, либо просто сочиняю дерьмо, которое хочу увидеть, — размышляет Дрим про себя, — что жутко и странно, и мне надо прекратить это, пока всё не вышло из-под контроля.              Ладно, стоит признать, что всё уже вышло из-под контроля.              Он смотрит налево, где сидит Джордж, его уши стоят по стойке «смирно». Он смеётся с какой-то шутки и молча улыбается Клэю. Тот улыбается в ответ, пытаясь игнорировать бурю внутри.       Джордж, покончив с лососем, ставит свою тарелку на кофейный столик и сильнее закутывается в одеяло.       Слова Паффи жужжат у Дрима в голове, а во рту становится сухо, и всё, что он ест, становится картонным.              Ему хочется использовать это как предлог, чтобы вернуться на кухню и дать себе пощечину — кто знает, может, это его успокоит? — но он считает, что если сейчас убежит, то уже никогда не вернется, поэтому вместо этого он просто неловко кладёт еду на стол.              Они сидят в тишине, прерываемой только звуками фильма. Дриму кажется, что комната наполнилась какими-то пузырями, отнимающими весь воздух.              Хорошо, и что теперь?              Джордж зевает рядом с ним, ёрзая в своём маленьком импровизированном гнёздышке из одеял. Его глаза слипаются, и он неторопливо и медленно моргает. Дрим прочищает горло — как будто это избавит его от неуклюжего камня в груди — и сидит неподвижно, не сводя глаз с телевизора. Он слышит, как Джордж тихо и протяжно вздыхает. Клэй поворачивается к нему, чтобы увидеть, как он опускается и сдается под тяжестью сна, а его глаза закрываются в ту же секунду.              Не дёргаться.              — Он просто отдыхает. Хорошо, я думаю, я могу... дать фильму закончиться, а потом просто разбудить его, чтобы он мог побыть в обычной постели.              Дрим делает медленный вдох и заставляет свои плечи расслабиться, осторожно откидываясь на диванные подушки, чтобы не беспокоить Джорджа. Он сидит в густой тишине, терпеливо позволяя звукам фильма бродить по комнате, затем наклоняет голову, чтобы уставиться в потолок, немного скучая. Вместо этого он мог бы просто поставить фильм на паузу и… что-то твердое и теплое прижимается к его боку.              О, чёрт возьми, должно быть какое-то божество действительно хочет, чтобы моё сердце остановилось.              Джордж прижимается к его боку, и тепло расходиться по его телу. Пока он пытается замереть, как статуя — или, по крайней мере, статуя, переживающая гей-кризис в своей жизни, — Джордж немного смещается. Крохотная прядка каштановых волос спадает ему прямо на ухо.       Медленно и осторожно Дрим тянется к голове Джорджа. Его уши задевают ладонь, и живот пронзает электрический ток. Волосы такие мягкие. Он проводит большим пальцем по упавшей прядке волос и аккуратно убирает её Джорджу за ухо. Не сдерживаясь, Клэй начинает поглаживать его по голове.              Дерьмо-дерьмо-дерьмо-дерьмо.              Что-то внутри него начинает трепетать и просит остановится, но он делает это снова. Он поглаживает ухо, нежно удерживая его между указательным и большим пальцами, потирая его. Джордж прислоняется к его руке, а потом начинает мягко мурчать. Дрим замирает.              Он делает что?!              Джордж начинает улыбаться во сне, и его мурчание становится громче настолько, что Дрим чувствует вибрацию. Он резко вдыхает от восторга, фейерверки взрываются в его груди, прежде чем он осознает, насколько громко он это сделал. Джордж сонно открывает глаза, просыпаясь, и Дрим тут же опускает руку, чувствуя, как в его животе камнями накапливается чувство вины за то, что он воспользовался своим другом, пока тот спал.              — М-мм, почему ты остановился? — Бормочет Джордж, настойчиво прижимаясь к Дриму.              Тот моргает, и не в силах найти достойного оправдания, снова кладёт руку на голову Джорджа. Он снова начинает мурчать, и его рука падает на колено Дрима, то сжимая пальцы, то разжимая их.              Он готовит пиццу у меня на коленях? Не думал, что кошачьи гибриды так делают.              Глупая, головокружительная улыбка расползается по лицу Дрима, и он подносит другую руку к уху Джорджа, чтобы почесать за ним. Дрим понимает, ему стоит немного подвинуться, если он хочет ласкать Джорджа нормально. Но только в тот момент, когда он начинает двигаться, до него доходит, что Джордж опирается на него. Как только Дрим замирает, Джордж теряет равновесие и падает ему прямо на колени. Они оба замирают.              Ох, чёрт.              Когда их глаза встречаются — шокированные глаза Дрима и затуманенные глаза Джорджа, — его рука сползает с головы Джорджа и приземляется ему на спину Джордж снова начинает мурлыкать, радостно прикрывая глаза и выгибаясь при касании. Его бедра движутся вниз, пытаясь прижаться к руке Дрима. Он полностью заползает на его колени и садится на него верхом, упираясь в руку лбом, стараясь получить как можно больше ласки. Дрим массирует кожу головы Джорджа пальцами и несильно трёт его спину, стараясь успокоить. Он чуть приподнимает футболку друга и проводит ногтями по спине, тогда Джордж расслабленно утыкается лбом ему в грудь и начинает мурчать так, словно внутри него мотор от старенького Харлея. На секунду Дрим перестаёт дышать, а после Джордж отстраняется от него и смотрит ему прямо в глаза.              Глаза Джорджа прикрыты и темны, зрачки настолько расширены, что вокруг них виднеется лишь тонкое кольцо насыщенного карего цвета. Джордж облизывает свои вишнёво-розовые губы, и взгляд Дрима невольно падает на них. Если он просто немного наклонится вперёд, то сможет поцеловать его.               — Сделай это.              — Джордж? — Дрим поднимает голову.              — Пожалуйста.              Он чувствует что-то мягкое на своей руке. Мягкий тёмно-коричневый хвост обвивается вокруг его запястья. Джордж медленно наклоняется вперёд и тыкается носом в его.              — Пожалуйста.              Он слышит что-то очень знакомое в голосе друга, а затем дрожащей рукой касается его подбородка и нервно вздыхает. Джордж выглядит так, будто способен прямо сейчас разрыдаться.              — Клэй, пожалуйста, поцелуй меня. — Он хнычет, дрожа: — Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста.              Дрим поддаётся вперёд и касается губ Джорджа. Это всё кажется таким правильным.              Он слышит, как Джордж тихо мяукает. Он посасывает его нижнюю губу, слегка лаская её языком. Такая мягкая. Джордж обвивает его шею руками и играюче трётся своей задницей о его колени. А ещё Джордж мурчит так, словно завтра не наступит.              Голова начинает кружиться от наполняющих разум чувств. Дрим отстраняется. Задыхаясь, Джордж недовольно тянет его имя, а затем тихо стонет, когда Дрим спускается к его шее и чуть прикусывает кожу. Он чувствует вибрацию от мурчания Джорджа на своих губах и ухмыляется, проводя языком вдоль шеи вниз.              — Это… очень… — прерывисто произносит Джордж, — странно.              Дрим несколько раз целует его в шею и челюсть, а после снова находит губы и медленно целует их. Они разъединяются с влажным щелчком, и он чувствует, будто груди расцветает целый сад. Яркие подсолнухи, темнеющие фиалки, сочные розы и застенчивый плющ. Что-то новое и красивое, покрытое утренней росой.              — Привет… — Джордж с нежностью смотрит ему в глаза и прижимается к его груди.              — Привет. — Дрим счастливо улыбается и касается рукой щеки Джорджа, большим пальцем проводя по его нижней губе.              — Я так долго ждал… — Джордж вздыхает и чуть касается языком его пальца.              — Неужели?              — Дорогой, — это слово звучит так странно из уст Джорджа, — я намекал тебе на свои чувства почти год… — он смеётся, — кажется, моим парнем правда станет идиот.              — Ты хочешь встречаться со мной?              — М-мм, — Джордж смущается и отводит взгляд в сторону, — если ты не против.              Прижатый к дивану хвост пытается начать вилять со скоростью света, Клэй радостно обнимает Джорджа и крепко целует его в лоб:       — Да, да, да блять, я не против!              — Идиот, — мягко произносит Джордж.              Дрим прикрывает глаза и чувствует, как правильно и размеренно бьётся его сердце. Они вместе.              — Эм… — Дрим прерывает тишину, — а ведь я выиграл спор, да?              — Что? — Джордж поднимает свою голову и, прищурившись, смотрит ему прямо глаза.              — Разве мы не договаривались о чём-то таком пару часов назад? — Дрим самодовольно усмехается. — Победителем станет тот, кто сделает другого наиболее счастливым.              — Господи, — Джордж со смехом вновь прижимается лбом к груди Дрима, — ты идиот.              Клэй тихо смеётся ему в ответ и на секунду прикрывает глаза, почти сразу открывая их, чувствуя, как Джордж тихонько кусает его за подбородок. Потом Джордж целует его.              — Ага… — бормочет Дрим между поцелуями, — я идиот, конечно, но твой, не так ли?              — Замолчи, — шепчет ему Джордж прямо в губы, — и продолжай меня целовать, — горячо, — пожалуйста.              — Тебе придётся заставить меня заткнуться, — Дрим кладёт свои руки Джорджу на щёки и медленно начинает покрывать его лицо поцелуями.              Джордж ухмыляется, устраиваясь у него на коленях удобнее. Клэй обнимает его и проводит ладонями по спине, прежде чем обхватить задницу.              — Ладно, может быть, мы оба выиграли.