Внутренняя атимия

      Акке и не думал, что когда-то увидит его таким. С самого первого дня сотворения и приставления старшего к нему в качестве наставника, Дамиан был словно олицетворением того самого образа ангела, придуманного людьми: добрым, ярким и бесконечно милосердным. Его сознание можно было сравнить с новорожденным ребенком, пусть он и выглядел, как человеческий подросток. Быстро учился, интересовался всем подряд. Ему нравилась мысль, что он сможет направлять кого-то на путь добра, совершать хорошие деяния и помогать миру вокруг. Даже тот факт, что рядом постоянно будет находиться демон, не пугал его.       Наверное, это в Дамиане и зацепило. Акке не соглашался на эту роль — его просто поставили перед фактом. Но, проведя с этим юным ангелом некоторое время, он понял, что уже не сможет его отпустить. Без него становилось одиноко, а от его улыбки улучшалось настроение. Даже Харланд — демон-напарник Акке, что был с ним уже не первое столетие — заметил это, а он мозгами явно не отличается. А в один из дней сказал, что лед в душе ангела наконец треснул, на что его просто попросили делать свою работу.       Старший ангел до сих пор помнил, каким взволнованным, немного напуганным и безумно радостным этот мальчишка был в день, когда ему стало известно имя его первого подопечного. Его глаза блистали, а крылья, обычно спокойно сложенные за спиной, то и дело поднимались. И даже предупреждение о немалой опытности демона, доставшегося ему в пару, не убавило энтузиазма.       Поэтому сейчас его нынешний облик казался совершенно противоестественным: Дамиан сидел на земле с опущенной головой, а руки безвольно свисали вдоль туловища. Его апатичная, такая незнакомая и чуждая ему аура чувствовалась за несколько метров. Словно это был не он, а дешевая, неудачная подделка. К несчастью, никакой ошибки не было. Это можно было сказать хотя бы по крыльям, ведь те были как опечаток человеческого пальца — у каждого ангела особенные. И эти Акке знал лучше, чем свои собственные. Пусть сейчас они и были... серыми. — Дамиан, — раздает тихий голос.       Но он даже не вздрагивает. Старший ангел делает еще несколько шагов ближе и вновь зовет. И снова никакой реакции. Между ними всего два метра, но мальчишка продолжает игнорировать его. Еще шаг. Тихий зов. Раздается едва слышимый смешок. — Убирайся.       От его ледяного, злого и уставшего голоса хочется вздрогнуть, но отступать Акке не намерен. — Дамиан, давай поговорим.       Младший ангел снова усмехается, а после все же поднимает лицо. В его глазах нет больше прежней радости. В них только боль, непонимание, отчаяние и страх. Его губы больше не растянуты в улыбке. Лишь в кривой усмешке, режущей само сердце. На него сейчас невозможно спокойно смотреть. — О чем поговорим, Акке? — Я... Прости меня... — все мысли в голове путаются и слова, тщательно подобранные заранее, теряются. — Простить? За что же я должен тебя простить, мой дорогой братец?       Акке все же вздрагивает. Его слова режут не хуже, чем нож. — Если бы я помог тебе тогда, этого бы не случилось. Но я посчитал, что это не так уж и важно... — Ну да, не важно, — перебивает его Дамиан, вставая. Теперь в его глазах читается злость, а слова так и сочатся желчью. — Я всего лишь говорил, что этот демон сводит меня с ума, а что ты сказал мне в ответ? "Ты ангел и должен бороться с этим сам". И где я сейчас? Где?! — Прости, пожалуйста! Я не хотел такого!       Его не простят. Ни сейчас, ни завтра, ни послезавтра... Скорее всего, никогда не смогут простить. — Оставь меня в покое и убирайся в свой Светлоград, — вновь раздаётся холодным эхом, но Акке видит, как пылают глаза его бывшего воспитанника. Пытается сказать, но не дают, — пошел вон, я сказал! — Но я хочу тебе помочь, — прославленное красноречие старшего ангела словно покинуло его из-за этого взгляда.       Дамиан на секунду замирает, а после начинает смеяться. Тихо. Обреченно. Этот смех разрывает изнутри. А после ухмыляется и чуть наклоняет голову в бок. — Чем? Теперь я падший. Теперь мое место здесь, на Земле. Среди людей. Жить среди них, пока Богу не надоест вся эта глупая игра. — Я не вернусь на небо, Дамиан. Пожалуйста, позволь мне исправить свою ошибку... — ещё одна попытка достучаться. — Убирайся. Тут уже ничего не исправить. Возвращайся к своему подопечному и трясись над ним дальше.       Стоит мальчишке договорить, а Акке уже чувствует эту стену, что становилась все толще и толще во время их разговора. Он продолжает со всей силы биться по ней кулаками, но с другой стороны этого не слышно. Лишь пустота. Понимание бесполезности дальнейшего разговора приходит сразу же. Лучше дать остыть, а после снова попытаться поговорить и исправить хоть что-то. Ведь так бывало уже ранее. Поэтому через пару секунд младший ангел остается один, как того и хотел.       Вот только в тот момент Акке еще не знал, что их следующая встреча состоится только через три года.