Внутренняя атимия

      Пресный воздух Бостона не так уж и радушно встретил ангела после его перемещения в переулок, скрытый от любопытных глаз выстроенными в ряды по обеим сторонам мусорными ящиками. В каждом городе было несколько мест, куда белокрылые могли перенестись, не боясь быть рассекреченными. Ведь появиться среди толпы — достаточно рискованное дело. Конечно, даже среди ангелов попадаются любители такого экстрима, но и они со временем устают от нудных процедур и выслушивния нотаций от Верховных ангелов. Ещё был вариант использовать свои крылья, но подобное занимало слишком много времени. А у него и так лишь пара часов.       Акке спешно покинул переулок, поправляя свой плащ и сливаясь с толпой. Часы показывали около полудня, многие спешили по делам: кто-то на обед, кто-то обратно на работу. Город жил, не изменял своим традициям. А куда ещё деваться людям? Их время было ограничено, потому они вечно в пути, лишь бы успеть больше, лишь бы оставить свое имя в истории. Когда жизнь длится намного дольше, надобность в подобном сводится практически до нуля. Хотя нынешняя ситуация как раз вписывалась в эти самые исключения.       Прошло три года с момента, когда Дамиана свергли на Землю и обрекли на жизнь среди людей. Три года с последнего разговора. Три года... как Акке пытается его найти. «Было бы значительно проще, чувствуй я его, как прежде».       Для более эффективного обучения, да и простого удобства, между наставником и подчиненным существовала особая связь. Благодаря ней они чувствовали друг друга даже на большом расстоянии, всегда могли переместиться друг к другу в случае необходимости. Однако когда юный ангел получил своего подпеченного, связь с ним намерено была перекрыта. Ради его же блага. Самостоятельность была приоритетом. Он должен был научиться принимать решения сам. Тогда это казалось правильным, но это привело к ужасным последствиям, которые после пришлось лишь лицезреть, ведь помочь старший ангел уже не мог. Правда хотел, но Дамиан совершил грех. Хранителю такое не прощают.       Об этой связи он вспомнил лишь через несколько дней после разговора, когда вновь решил поговорить. Но с обратной стороны была... тишина. Сколько бы ни бился с ней, почувствовать младшего никак не удавалось. На этот раз, похоже, уже сам подчиненный перекрыл связь со своим наставником. Или же она просто разорвалась после его свержения. Поэтому приходилось искать иначе. Кто-то из знакомых ангелов замечал Дамиана сначала на улицах городов Европы, а позднее — в Соединенных Штатах. И когда подопечный Акке засыпал, он отправлялся по каждой свежей весточке, ходя по улицам и высматривая знакомую фигуру. Он понимал — шансов нет: тот перемещался быстро и нигде долго не задерживался. Но все равно продолжал искать. Рано или поздно они снова обязательно встретятся.       Так новым городом и стал Бостон. Его заметили здесь несколько дней назад, так что ангел уже не первый день расхаживал по улицам, мало веря в успех. Но бросить уже не мог. Просто не мог. Провожая взглядом очередную парочку равнодушным взглядом, Акке уже хочет развернуться, чтобы свернуть и пройтись по другой стороне, как что-то заставляет его остановиться и начать оглядываться вокруг. Знакомая аура, которую он никогда не сможет перепутать. Судорожный взгляд пробегает по толпе, а сердце начинает биться чаще, словно... И тут едва примечательная фигура привлекает к себе все внимание. Как бы он не изменился, как бы ни отличался от того образа светлого ангела, засевшего в голове, его невозможно не узнать. Потому старший срывает с места и раньше, чем понимает, восклицает: — Дамиан!       Подросток, стоящий возле витрины, вздрагивает и начинает озаряться по сторонам, пока не находит зовущего его. В чужих глазах сначала читается удивление, а после... злость? Похоже на то. Чуть поджимая губы, Акке продолжает идти к нему, надеясь, что тот не сорвется и не побежит. Догнать-то догонит, но есть шанс раскрыться перед людьми. Но младший стоит на месте и снова отворачивается. Но даже так можно умудриться разглядеть его: некогда светлые волосы посерели и половина их скрывалась за шапкой, мешковатая черная футболка, поверх которой серая толстовка, джинсы и кеды. Выглядит как совсем обычный подросток. И почему-то от этого сердце сжимается. — Я думал, что больше не увижу тебя, — проговаривает Акке, наконец оказываясь возле него. — Иди, куда шел, — лишь холодно бросает Дамиан, даже не смотря на того. — Я тебя искал. — Да? Да мне как-то плевать, знаешь ли.       Старший ангел тихо вздыхает, понимая, что все фразы, придуманные для их встречи, теперь теряют всю свою ценность. Они не дойдут до его бывшего подчиненного. Явно не сейчас. Раздумывая о том, что сейчас можно сказать, Акке невольно переводит взгляд на витрину, которую Дамиан с таким увлечением рассматривал пару минут назад. И это оказывается отнюдь не еда или какие-то безделушки... — Что, Господь разрешил ангелам думать и о таком, а, Акке? — усмехаясь, спрашивает парень, явно видя чужое удивленное выражение лица. А наглости у него явно прибавилось с их последней встречи.       Тяжело вздыхая, Акке отводит взгляд и краснеет. Вряд ли у него странная реакция на магазин с... предметами похоти, но Дамиан явно так не считает. — Ты тоже ангелом был, — подмечает он, на что получает возмущение на лице младшего. — Падшие ангелы никому не нужны. — Ты мне нужен...       Кажется, бывший наставник это скорее выдыхает, чем выговаривает, лишь после понимая, как же жалко сейчас звучит. Но теперь его все же удостаивают еще одним его взгляда, в котором нет ничего, кроме равнодушия. — А ты мне нет, — произносит тот, и Акке чувствует, что этот разговор измотал его больше, чем все три года поисков. — Я все еще виню себя в произошедшем. И я не хочу тебя больше бросать...       Он не успеваю договорить, как Дамиан усмехается и, развернувшись, уже хочет уйти. Однако его тут же хватают за руку. — Ну уж нет! Вновь я тебя не потеряю! — Катись. Хоть. К. Черту, — злобно практически шипит парень, пытаясь вырвать руку, но ее сжимают лишь крепче. — Не могу. Пожалуйста, Дамиан... — Что ты от меня хочешь? Ты все ещё пешка этого Всевышнего, а я ненужный хлам. — Ты мне нужен. Очень сильно.       Да, ему приходится намерено повторяться, но это было совершенно искренне и, возможно, поможет достучаться до Дамиана. Тот, наконец, перестает пытаться вырвать руку и даже оборачивается, задавая вопрос, который вызывает лишь недоумение: — Зачем? — Как зачем? Мы с тобой все время были вместе. И ты стал для меня семьей. — Семью не посылают, когда они приходят за помощью. Семью не оставляют с тем, кто может довести их до греха. А ты оставил. И я убил. Я убил человека, Акке. Того, кого должен был защищать.       За весь свой короткий монолог лицо Дамиана так и остается немного злым, а в его глазах не видно ни капли сожаления за его грех. Да, он убил своего подопечного. Заколол ножом в живот в его же квартире поздней ночью и остался сидеть рядом, пока за ним не пришли. Ни бежал, ни сопротивлялся, ни разу не возник, когда ему выносили приговор. А его наставник лишь смотрел на это, не зная как помочь.       Ведь знал, что опоздал со своей помощью. — Я знаю, что я виноват. Пожалуйста, позволь мне извиниться перед тобой... — И как ты собираешься извиняться? — презрительно фыркает и чуть кривит губы, как делал раньше, когда над ним беззлобно подшучивали в далеком прошлом. Воспоминания легче не делают... — Как ты хочешь.       Некоторое время Дамиан молчит, продолжая смотреть прямо в чужие глаза. Неожиданно в его собственных что-то не по-доброму сверкает, а губы растягиваются в странной улыбке, заставляя Акке едва вздрогнуть. — И ты сделаешь все?       Осторожный кивок. По спине пробегает холодный ветерок, но уже поздно что-то менять. Намерения остаются все те же. — Хорошо, — соглашается младший и хихикает, заставляя Акке удивленно на него уставиться. Он так легко его прощает? В этом явно есть что-то нехорошее...       Воспользовавшись чужой заминкой, Дамиан вырывает свою руку, но не уходит, а, наоборот, подходит ближе и, обхватив руками лицо старшего, сразу же целует в губы, вводя того в полное недоумение. Однако поцелуй длится всего пару секунд, а после он отрывается и серьезно произносит: — И только посмей снова нарушить слово. — Не нарушу. Обещаю, — Акке берет себя в руки и улыбается, на что ему даже слабо улыбаются в ответ. Взгляд снова падает на витрину, потому решается спросить. — И что ты делал у... этой витрины? — Искал, чем развлечься, — спокойно отвечает Дамиан, заставляя старшего приподнять бровь. — А-а-а. А есть более нормальные увлечения?       На это падший ангел лишь странно улыбается, после чего уже сам хватает за чужую руку и ведет в ту часть города, в которой Акке еще не успел побывать. Кажется, в той стороне русская община. Он, наконец, нашел Дамиана и получил возможность все исправить, но... почему у него такое чувство, будто он продал душу Дьяволу сейчас?