366 дней челлендж "Пиши"

      ДЕНЬ 8: «Героиня появляется» [04.07.2022]       Часть серии: "Волшебные копья"       Фандом: Гарри Поттер, UnderTale       Идея: Однажды четырехлетний Гарри Поттер так напуган, что случайно сбегает в другой мир. Однажды Андайн берет всю свою решимость в руки и похищает можно ли похитить никому не принадлежащего ребенка. Почему-то это заканчивается крутыми прическами       Предупреждения: Здесь… Технически, повседневность, мир, добро и оос. — — - — - — - —       Андайн смотрит на ребенка. Ребенок смотрит на нее, слегка икая от слез, и его влажные зеленые глаза выглядят испуганными и непонимающими.        И Андайн не первый раз за год жизни на Поверхности не знает, что ей делать.        Люди были… Не такими, какими выглядели в аниме. На самом деле, довольно быстро стало понятно, что аниме были не более, чем шоу, как у жестяной банки Меттатона, и люди не могли сделать и половины тех крутых вещей, что были в аниме. Это было удручающе и обидно, что Андайн стала такой сильной, желая драться с девушками в матросках или с огромными роботами, а оказалось, что они были чаще слабее их маленького панка.        Тем не менее, она нашла свою работу в полицейском отделении, и, как партнеры по свиданию, она жила вместе с Альфис в одном доме. Ее супер-милая девушка работала учёным и была чертовски счастлива изучать новые сложные вещи вместе с людьми, и Андайн была не так взволнована этим, потому что Санс был рядом, чтобы посмотреть за безопасностью ее девушки. Было шоком, что ленивые кости, оказывается, были достаточно умны, чтобы быть ученым. И…        Неважно. Важно то, что на сегодняшней утренней пробежке, пока солнце только-только поднималось — а это довольно быстро стало любимым временем Андайн, — она споткнулась о какой-то камень. И хотя ее обычной реакцией стал бы крик и разрушение камня, она упала достаточно удобно, чтобы заглянуть под куст рядом с ее дорожкой.        Где как раз сидел ребенок. Напуганный, одинокий, человеческий ребенок с ярко-зелеными, как собственная магия Андайн, глазами, которые были прикрыты такими же глупыми и забавными круглыми очками, как и у любимой девушки Андайн. У ребенка были короткие, чертовски взъерошенные темные волосы, которые выглядели бы как чертов ад в глазах глупой жестянки, и был одет в одежду, которая явно была ему не по размеру. На самом деле, ребенок выглядел так, будто кто-то посадил его под кустом и сказал ждать, но не вернулся.        …пацан также не выглядел так, будто его любили, где бы он ни жил. И он выглядел младше Фриск. Кажется, где-то три или четыре года? неужели людям было так сложно одевать своих детей в полоски?       Теперь, стоит заметить, что Андайн не является трусихой, и чаще всего она знает, что делает. Или не знает, но делает, чтобы потом понять. Она является самым решительным монстром в Подземелье, и вряд ли кто-то когда-то сможет сказать другое. Единственный, кто был почти также крут, как она, это Папирус, благодаря своему драйву. Вот только, как показало общение с их молодым послом, общаться с детьми Андайн не то чтобы не умела…  Это выходило плохо.        Как полицейский, она знает, что должна принести ребенка в участок. Что вместо этого сделала она? Резко поднялась, схватила ребенка и побежала домой.        Альфис должна знать лучше, что делать с человеческим напуганным ребенком.  — — - — - — - —        — …Андайн, — голос Санса, который, как оказалось, был в гостях в их доме, чтобы что-то взять для лаборатории, был таким же сухим, как воздух Хотлэнда. Его глазницы были абсолютно пусты, и на мгновение Андайн действительно задумалась, что Санс не зря работал часовым. — Скажи мне, что ты не похитила человеческого ребенка.        — А… Андайн! — испуганный голос Альфис раздался из гостиной, и быстрый топот ног…       Андайн немного крепче прижала к себе маленького засранца, который испуганно смотрел на нее и сжимал в руках конец ее красных волос. Ей нужна вся решимость капитана Королевской гвардии, чтобы объяснить свои действия.  — — - — - — - — -       — МУА-ХА-ХА! ВПЕРЕД, ГАРРИ!        Семилетний мальчик неуверенно посмотрел на свою приемную мать, чьи длинные красные волосы были специально связаны во множество маленьких косичек, чтобы минимально мешать ей на пляже, и также неуверенно посмотрел на копье подходящего для него размера в своих руках. Оружие было специально затуплено его другой приемной мамой, которая продолжала бормотать о том, что Андайн слишком спешит, и… Ну…        Гарри не мог не думать, что в некотором роде, да. Гарри очень сильно любил своих матерей — больше собственной жизни, если точнее. Если бы одна из них подошла и попросила Гарри дать его душу для чего-то, он бы спросил для чего только для вида и вежливости, — но они обе были весьма… Активными. Мало кто мог сказать подобное о знаменитом в Америке ученом, докторе Альфис, монстре-ящерице, но Гарри видел, как она носилась по дому, в панике собирая его в школу, потому что «в аниме это пора любви». Не то чтобы Гарри против. Ему больше интересно найти друзей, а не любовь, но он постарается для матери, ладно? Другое дело, его мама Андайн была достаточно активной, чтобы начать обучать его «искусству копья».        Вряд ли Гарри когда-то признается, что идеология дяди Папируса «ДАЙ МИРУ ШАНС» и дяди Санса «Бей только тогда, когда другого пути реально нет» ему нравится больше, чем «УДАРЬ ЕГО, ПОДЧИНИ ЕГО И ПОКАЖИ, НАСКОЛЬКО ТЫ КРУТ!».       Опять же. Не то чтобы Гарри был против обучаться драться на копьях.        Когда три года назад он сбежал из дома и каким-то образом попал в другое странное место, он был жутко напуган. Все, что он помнил, это красное от злости лицо дяди Вернона и то, как страшно ему было перед тем, как он оказался в парке, где странное, похожее на человека и рыбу существо забрало его. Ему нужно было время, чтобы узнать о монстрах, и еще больше времени, чтобы осознать, что никто не может найти его семью… нигде. Поэтому, когда его матери усыновили его, он был взволнован и счастлив. Лучший день в его короткой жизни.        Им нужно было время, чтобы привыкнуть к жизни друг с другом. Например, к действительно ранним подъемам мамы Андайн для пробежки, и Гарри даже пытался бегать с ней, но быстро стало ясно, что он слишком слаб для этого, и мама Альфис испуганно пыталась объяснить, что детские человеческие тела не подходят для таких нагрузок. Тоже в начале была ситуация, когда Гарри спросил где его шкаф, в котором он должен спать, и жутко испугался, когда мама Андайн разозлилась. Потом ему объяснили, что она была зла не на него и не на его вопрос, а на его плохую семью, что заставляла его спать в шкафу оказалось, у него была собственная комната, и на протяжении трех лет там собралось много книг, игрушечного оружия, манги и фигурок. Гарри любил свою комнату. Так вышло, что он единственный в доме умел приготовить яичницу, не сжигая дом. Он был жутко напуган, когда Андайн едва не сожгла все, и его паника заставила паниковать уже монстра-рыбу.        У Альфис все еще была фотография рыдающего четырехлетнего Гарри и паникующую рядом с ним на коленях Андайн, которая пытается криком успокоить его, пугая еще больше, пока на заднем фоне горит сковородка.        Довольно скоро он познакомился с другими монстрами, что приняли его в свою семью как ребенка его матерей. Например, лучший друг его матери Андайн, Папирус, который радостно окрестил себя его «лучшим в мире дядей». Папирус был невероятно высоким монстром-скелетом, который действительно громко разговаривал, имел самые лучшие объятия и рассказывал действительно крутые истории. Его старший брат, Санс, был где-то на две с половиной головы выше Гарри и был «самыми ленивыми костями в мире». Он был на самом деле крут, умел призывать забавных существ, «Гастер-бластеров», которые были такими же милыми и ласковыми, как собаки. Еще Санс был тем, кто научил Гарри каламбурить, прятать еду и спать тогда, когда ты хочешь. Чаще всего он также оказывался няней для него и Фриск, когда они не были заняты работой посла.        Лучшим другом Альфис, с другой стороны, был монстр-робот Меттатон, который снимал жутко-популярные шоу. Гарри нравилось смотреть их, особенно спектакли и музыку, потому что кулинарные шоу робота были… Ну, скорее развлекательным контентом, как мягко можно интерпретировать слова дяди Санса. Его робо-дядя был тем, кто купил ему несколько «действительно изящных, а не вот это вот все» одежд, которые на самом деле были достаточно красивыми и удобными.        Не стоит забывать о Его Величестве Азгоре, которого можно было просто называть «Дедушка Азгор», и о «Дедушке Герсоне». Или Ториэль. Близким другом и практически старшим братом были Фриск, и чуть менее приятным, но все еще близким другом был Флауви, который всегда был с Фриск.        Гарри всегда чувствовал себя любимым среди монстров. Он мог быть не совсем уверенным среди людей, но монстры?        Гарри любил их. Любил свою семью.        Поэтому он вздыхает под тихий смех своей матери, где-то на пляже, и встает в стойку, которую не раз и не два его обучала мама Андайн, крепко держа в руках древко. Улыбка Андайн невероятно широкая и довольная, острые треугольные зубы выглядели бы угрожающе, если бы не восторг, который его мама-боец транслировала, казалось бы, на многие километры.        — МЫ СДЕЛАЕМ ИЗ ТЕБЯ ТАКОГО ЖЕ СИЛЬНОГО БОЙЦА, КАК ТВОЯ МАМА, РЕБЕНОК! — довольно кричит монстр-рыба. — ПОКАЖИ МНЕ СВОЙ ДРАЙВ, МАЛОЙ!        — У меня явно будет болеть горло, — бормочет про себя мальчик, но также широко улыбается своей матери. — Я СМОГУ ПОБЕДИТЬ ТЕБЯ СЕЙЧАС!        — ВПЕРЕД!        Конечно, он не побеждает, но этот шуточный бой заканчивается смехом в песке, когда он довольно быстро бегает от длинных рук своей матери, что кричит ему вернуться и не быть трусом. Другое дело, что Фриск всегда говорили знать, какие сражения принадлежат ему, и это — не его.        На странице его матери Альфис в Under.net появляется большое количество новых фотографий.  — — - — - — - —        — Рванет?        Тихий голос Гарри раздался в шкафу, когда он осторожно теснился вместе с Фриск. Фриск, его крутой пятнадцатилетний брат, подавил смех рукой, возвышаясь над Гарри из-за собственного роста. Флауви, который никогда не был за эту идею, но был тем, кто поправил их ловушку и возмущался тем, насколько плохо они ее построили, опустился на макушку Гарри, чтобы лучше видеть сквозь прорезь.        — Должно, — также тихо ответили Фриск, в возбуждении полностью открыв свои ярко-красные глаза.        Не прошло и десяти минут как в комнату спокойно вошел Санс и действительно споткнулся о веревку… Большое количество синей краски облило его с ног до головы, покрыв сверху также пушистыми перьями и ярко-розовыми блестками. Гарри был в восторге и ужасе от того, что им действительно удалось его поймать…        …синяя магия схватила его и Фриск душу, сигнализируя о том, что карма ждет их.        — Хорошо, парни, чья это была идея?        Гарри чувствовал, как грехи ползут по его спине.  — — - — - — - —        Санс смотрел.        Прошло уже десять лет с тех пор, как они выбрались на поверхность, восемь лет без сбросов, и он все еще иногда чувствовал себя недостаточно верящим в то, что это навсегда. Хотя ребенок поклялся никогда не использовать сброс и на пятый год практически потерял возможность призывать «кнопки», он все еще иногда чувствовал это недоверие внутри своей души.        Что его и Папса дом снова исчезнет и у них заберут солнце. Он вновь «не будет знать Старую Леди», Азгор все еще будет страдать в своей депрессии в тронном зале. Папирус потеряет любимый им титул «Талисмана монстров» и свою фанатскую группу в сети и будет делать вид, что на самом деле ему не грустно в Подземелье. Альфис и Андайн потеряют свои отношения и, черт подери, даже своего ребенка.        Гарри потеряет свою семью, и Санс не берется предсказать, чем станет его жизнь. Когда Андайн только нашла какого-то человеческого ребенка в парке, в больнице им в ужасе объяснили, что ребенок в плохом состоянии. Недоедание, синяки и несколько трещин в руке. И хотя никто не хотел искать его семью, чтобы вернуть, но были все шансы засудить этих ужасных людей, если бы… Если бы только они существовали на самом деле. Ни одного упоминания имен в сетях, а о себе он знал только то, что его зовут Гарри, он «урод» и «обуза».        Спустя два года Санс сумел доказать, что ребенок просто случайным образом прошел ткань между мирами. Абсолютная удача, что он был жив и в своем уме, и еще большая удача, что его подобрала Андайн. Она и Альфис легко приняли решение усыновить ребенка, и было видно, что, несмотря ни на что, они полюбили Гарри. А быстрая проверка показала, что малыш также сильно любил свою новую семью.        Это было почти мило. И Санс не мог не задаться вопросом, что бы произошло, если…        …Хорошо, он не должен это делать. У ребенка сегодня первый день в колледже. Хотя Ториэль не была согласна с тем, что парень пропустил два класса, даже Санс не видел смысла оставлять его там, где обучали тому, что малыш уже знал. Будучи сыном знаменитого ученого и механика, а также имея в роли дяди самого Санса, Гарри обучался невероятно быстро и всегда хорошо. Казалось, он находил особое наслаждение в том, чтобы слышать, как он похож на своих родителей — как за чертовски «большой мозг» или умение драться копьем.        Ребенок был умными костями, и Санс немного гордился тем фактом, что приложил, хех, кость к его воспитанию. Были почти те же ощущения, что и в далеком прошлом, когда он учил Папируса читать. Классно, что несмотря на обучение своих матерей, малыш имел похожие на Папса привычки.        — Ты уверен, что он должен быть здесь?        — Примерно? Да. Но как мы его найдем здесь?        Санс бросил почти заинтересованный взгляд на двух подростков недалеко. Позади него был колледж ребенка, на забор которого Санс сейчас опирался, но эти дети… Были немного странными? Невысокая девушка с густыми каштановыми волосами и высокий парень с ярко-рыжими короткими волосами. Был еще парень с очень бледным цветом волос, который напоминал своим выражением лица тот сорняк в плохие дни.        — Этот талисман показывает, что Гарри Поттер должен быть здесь, — недовольно произнесла девушка, бросив взгляд на какой-то пергамент в руках.        …Они не могут искать их Гарри, не так ли?        — Что ему делать в маггловском колледже? — недоверчиво фыркнул рыжий.        — Рон! Не будь-       — Дядя Санс! — сильные мягкие руки схватили Санса за ребра, крепко обнимая, и теплая щека ребенка прижалась к скулам фыркнувшего скелета, что мягко ответил на объятие. — Счастлив видеть тебя!        Было жутко, как быстро росли люди и как быстро умирали, но он не будет думать об этом. Фриск уже были на две головы выше Санса, а ребенок успешно перерос его на сантиметров пять явно. Хотя у мальчишки все еще не было высокого роста, Андайн уверенно заявляла, что это преимущество в бою… Хотя все понимали, что она находит невысокий рост своей семьи милым.        Зеленые глаза ребенка, такие же чистые, как его зеленая душа, уже несколько лет не были скрыты очками благодаря операции, с радостью смотрели в глазницы Санса, и все его лицо выражало то счастливое выражение, которое бывает у Альфис, когда она в восторге. Уголки его губ слегка дергались, будто он сдерживал желание улыбнуться еще шире, и его глаза блестели. На нем была черная водолазка, поверх которой была белая спортивная куртка, а на одном плече была лямка рюкзака. Синие джинсы, с пришитыми к ним нашивками, как несколько синих копий, бедренная кость и радужный флаг.        Его волосы были связаны в короткий хвост, просто потому что Андайн, Альфис и Папирус предложили, что отрастить длинные волосы было бы круто. Парень действительно потакал их желаниям.        — Да, хотя поверь мне, парень, это была скеле-тонна проблем прийти сюда, — он хмыкнул, когда улыбка ребенка действительно стала шире. — Как тебе твоя группа?        — Угх, это так странно! То есть, я понимаю, что не все должны интересоваться механикой, но не знать о….       Санс уверенно уводил своего племянника подальше от колледжа, игнорируя разговор позади, полностью уверенный, что ни он, ни какой-либо другой монстр не подпустили бы к Гарри любого рода опасность. Мальчик был их семьей, маленьким человеческим монстром, как и Фриск. В какой-то момент рассказа Гарри о том, как он защищал какую-то девушку от приставаний другого парня, Санс задумчиво произнес:        — Ммм, знаешь, раз уж ты достаточно взрослый, я поговорю с Альфис, чтобы допустить тебя к некоторым проектам. Думаешь, это не будет слишком давить на тебя?        — Также, как на тебя подушки! — счастливо воскликнул ребенок. — Черт возьми, я хочу эти проекты!        Конечно, только у Альфис и Андайн мог вырасти ботаник, который умеет драться копьем. Санс вроде как действительно гордился.