366 дней челлендж "Пиши"

      ДЕНЬ 9: «Слухи о солнце» [05.07.2022]       Часть серии: "Скелеты в шкафу"       Фандом: Гарри Поттер, UnderTale [AU! OverTale но не совсем]       Идея: Фриск ищут новое развлечение, кроме геноцида, а Гарри не хочет выкапывать свои метафорические скелеты.       Предупреждения: упоминания геноцида. Намеки на опыты на людях, опыты над людьми, отклонения от канона, оос, Гарри-это-Санс, упоминания смерти второстепенных персонажей, упоминания смерти главного героя, фриск — монстр, в целом просто зарисовка идеи без особой боли — — - — - — - —       У Фриск были мягкие лапки.        Фриск были невысоким козьим монстром, с мягко-шоколадного цвета шерстью и всегда прикрытыми глазами. У них были пушистые длинные ушки и два небольших рога возле каждого уха. По традициям монстров верхняя часть их одежды была в полосках, чтобы показать их статус ребенка — синий свитер с двумя фиолетовыми толстыми линиями. То, что они принадлежали Королевской семье показывали золотые украшения на их маленьких рожках.        Санс Гарри все еще помнит, как темнеет их мех от крови, когда они используют магию, создавая ледяные острые ножи. Какие их глаза красные, будто наполненные человеческой кровью, когда они впервые по-настоящему смотрят на Гарри, готовые драться в любой момент.        — Гарри? — тихий голос монстра-ребенка отвлек Гарри от размышлений, заставляя того почти лениво скользнуть к ним взглядом ярких зеленых глаз. — Как ты думаешь, мы могли бы спуститься в лаборатории монстров? Может, там есть что-то, что помогло бы нам разрушить барьер?        Барьер. Вещь, из-за которой сотни людей умерли и еще больше никогда за свою жизнь не видели солнце.        Рон не знает, что такое солнце. Гермиона, которая читает много книг и вырывает любые новые знания из всех возможных источников, знает о солнце только в теории. Как и любой другой человек или маг, все они знают о солнце только в теории. Только Гарри однажды, на грани между смертью и жизнью, был вытянут Фриск на улицу через барьер, чтобы под ее смех умереть, видя невероятно яркий, обжигающий его глаза свет солнца.        Солнце было великолепно. Жаль, никто больше его не увидит.       — Ну, я не знаю малыш, — Гарри слегка потягивается, ощущая, как хрустит его хребет. — Знаешь, между мной и этой работой будто стоит барьер. Отделяет меня. Не могу идти туда…        — Гарри, — в голосе ребенка было осуждение.        — О-о-ох, кажется, мои кости меня здесь не держат!        Фриск забавно, немного зверино фырчат и приподнимают мордашку выше, будто собираясь также осуждающе смотреть на него — только глаза не открывают. Гарри видел их глаза только в те маршруты, когда они стремились превратить все Подземелье в могильник, оставляя за собой мертвые тела и кровавые следы. Тогда, казалось, малыш наслаждается тем, сколько беспорядка в сравнении с монстрами могут оставить мертвые люди.        Гарри все еще ощущает фантомную тяжесть красно-золотого шарфа Рона, которым он всегда так гордился.       В любом случае, сейчас ребенок явно наслаждался новыми путями. Гарри был счастлив этому перерыву. Рон уже и так странно смотрел на Гарри, когда тот говорил о том, чего не происходило, а Гермиона заметила слишком много влияния аномалии на их мир. Иногда было иронично, что никто из настоящих взрослых не обращает на все эти знаки внимания, и единственный, кто оставался со всем этим, это ненавистный всеми «Человеческий монстр».        Они все равно идут в лаборатории. Большинство людей радостно приветствуют Фриск по дороге, смотрят на них, как на какое-то божество или что-то в этом роде — ребенок явно чувствует себя неуютно, чуть сильнее сжимая руку Гарри своими мягкими лапами и жмется к его ногам. Фриск всего десять это не помешало ей устраивать геноцид за геноцидом, сводя его с ума, конечно, им неудобно под чужими взглядами. Гарри тоже неуютно, он больше привык к глухой ненависти в чужих глазах, чем к этому. За двадцать лет ненависть стала обычной нормой в его жизни.        К нему или от него, не так важно.  В лабораториях маги бегают по своим делам, игнорируя их или почтительно отходя с пути монстра. В их мире, где единственное правило — делать все, лишь бы не причинить вред монстру, человек предпочел бы умереть, чем как-либо оскорбить другой вид. Монстры были сильнее, их было больше, и если один из них не вернется с Подземелья? Это может закончится войной, к которой никто не готов.        Поэтому вместо того, чтобы напасть на Фриск в ответ, все люди и маги попрятались как крысы, ожидая, что либо их не найдут, либо они умрут. Гарри был единственным, кто встал перед ними в конце пути, потому что такова была его работа, данная ему….       Путь в лаборатории монстров лежит через лестницу в подвалы. Там все покрыто пылью, потому что ни один человек не найдет в себе храбрость спуститься в лабораторию последнего монстра-ученого в Подземелье.        Гарри знает этот путь как свои десять пальцев.       Фриск впервые в этом месте. Они осторожно спускаются по лестнице, периодически останавливаясь почитать таблички, которые, как Гарри знает, точно такими же висят на Поверхности, но с другим текстом. Сами лаборатории пустые, освещенные только магическими огнями, все еще плавающими по воздуху. Колбы, операционные столы, книги и много записей, разные механизмы, которые никто никто, кроме него не сможет понять. Маленький монстр изучает все, с жадностью существа, что застрял в петле времени и ищет новые ощущения.        Гарри…        Гарри вспоминает.        Высокое скелетное тело, облаченное в черную мантию, с двумя трещинами на черепе. Его ухмылку, когда что-то было сделано правильно или когда он долгое время молчал. Кровь людей, которые…        — Смотри! — Фриск тянут его за рукав красного свитера. — Здесь написано, что это последний шанс вытащить людей из-под барьера!        Они указывают на машину, которая когда-то забрала его.        Гарри привычно улыбается, молча беря в руки старые записи, читая их в голос, чтобы Фриск не пытались заглянуть сами. Все исписано шрифтом доктора он выучил этот алфавит еще до того, как изучил английский, но он читает его также легко, как и всегда. Игнорирует маленькие комментарии как ты думаешь, Санс? и ответы, написанные кривым почерком Да! Это имеет все шансы, папа!       Фриск выглядят счастливыми.        — Разве это не то, что нам нужно?!        — Ну, это было бы, детка, — соглашается Гарри, но добавляет. — Правда, здесь есть кость в горле, капиш? Эта машина сломана и не работает правильно.        — Откуда ты знаешь?       В голосе Фриск звучит недоумение и недовольство. Гарри ощущает, как мурашки бегут по его позвоночнику от ощущения, что он знает, чем последующие сбросы будет заниматься ребенок.        — Я был здесь, когда машина была включена. Иначе, как ты думаешь, куда пропал ученый этого места?        Он все еще помнит, как его отбросило в сторону чужой магией, чтобы отделить от открывшейся черной дыры. Санс! Беги отсюда!. Он не смог уйти достаточно далеко влияние Пустоты на монстра известно, но на человека?. Помнит, как болело все его тело, магия и разум, когда они перестраивались в то, чем он был. Человек внешне, со всей структурной магией монстра ты мой ребенок, Санс, кем бы ты ни родился до этого.        Он чудесно помнит, что, узнав правду, все еще не мог ненавидеть того, кто умер того, кто говорил руками, и научил говорить его       помнит записи о том, как он убил его человеческих родителей, чтобы забрать себе. Помнит записи обо всех экспериментах, работах над ним. И небольшие заметки о любимых вкусах, цвете и достижениях.       Когда-то Гарри сказал, что больше не вернется сюда люди сказали, что он, Санс, виноват во всем. Что именно он убивал тех людей и проводил над ними опыты. Они забыли доктора Гастера. Он сменил свое имя на то, что ему было дано при рождении, и позволил одной ведьме усыновить его, чтобы привязаться к ее большой семье       — Но ты можешь исправить это?        Гарри был уродом в глазах людей за грехи прошлого, «человеческим монстром», тем, с кем монстры говорили на равных, а не как с грязью Санс умел разговаривать с монстрами. Он знает все о них. Человеческий монстр. Они склонны считать его ленивым бездельником, этого Гарри, склонны забывать о том, что однажды Санса считали гениальным ученым, который учился и рос под рукой великого ученого Поверхности. — Возможно? Это просто скеле-тонна работы, детка.  Дело в том, что Гарри склонен прятать своих скелетов в шкафу даже если этот скелет — его прошлое имя, Санс