366 дней челлендж "Пиши"

      ДЕНЬ 25: «Пушистые волосы» [02.08.2022]       Часть серии: «Совиные перья и детские глаза»       Фандом: Гарри Поттер. Адский босс       Идея: Однажды Гарри делает ошибку, которую Небеса не прощают, и падает в Ад. Кто знал, что один демон Гоэтии решит исполнить старую мечту своей дочери… За счет живого человеческого ребенка.       Предупреждения: нецензурная лексика, откровенные намеки, Ад. ООС и отклонение от канона, сильное :) — — - — - — - —       Все, что ему остается делать — это бежать, бежать как можно быстрее, как можно дальше. Его грудь и легкие горят, его колени подгибаются под собственным весом от усталости, а перед глазами появляется легкая мутная пелена — то ли из-за слез, то ли из-за чего-то другого, но он все равно продолжает бежать, трезво зная, что остановка может означать смерть. Гарри помнит, как в прошлый раз Дадли избил его достаточно сильно, чтобы он несколько дней не мог встать на ноги — а это было только год назад.       Он не уверен, что выдержит еще один такой раунд. Не тогда, когда несуществующие руки все еще ощущаются на его теле, не тогда, когда ожог на плече от сковородки все еще слишком свежий, и не тогда, когда Дадли так зол на него сегодня. Все, о чем Гарри может думать прямо сейчас, это сделать все возможное, чтобы найти защиту…       Недалеко была церковь. Она старая, и Гарри был там от силы трижды, в отличии от посещающих ее почти религиозно каждое воскресенье тети и дяди, которые поддерживали вид «нормальной семьи». Гарри знает, что они на самом деле не верят в Бога или ангелов — если бы это было так, жить с ними под одной крышей было бы намного легче. А Гарри… Гарри верит, потому что кроме чего-то божественного, ничто не могло бы объяснить магию, которую так отрицает его семья.       Точнее, не совсем божественного.       Семилетний мальчик стремительно пробегает мимо белых, потрескавшихся от времени стен церкви и быстро проскальзывает в открытое окошко в подвальное помещение церкви — это также легко, как спрятаться под кустом. Он быстро старается успокоить дыхание, чтобы оно не было таким громким, и прислушивается — слышно, как громко пыхтит от напряжения Дадли, и как тяжело дышит его команда, когда они приближаются к церкви. Но вряд ли они заметили его, не так ли?       Они ничего не говорят, когда продолжают свой бег вперед, и Гарри нервно смеется под нос, обнимая себя за плечи и падая спиной на стену — спасен! Потом ему может быть больно, плохо, но сейчас он спасен, в безопасности, и это так чудесно! Его ноги подламываются, вынуждая его медленно сползти на землю, и широкая, облегченная улыбка украшает усталое и мокрое от пота лицо, когда он поднимает голову.       — О, во славу Люциферу… — тихо шепчет он, прикрывая глаза.       Точнее, абсолютно противоположное божественному.       Когда-то в церкви ему сказали, что Бог ненавидит все магическое, «шарлатанские трюки» и «потерянные души, отданные дьяволу». Все, что носит след магии, принадлежит миру подземному, и те, кто ею пользуются, не более, чем твари, которые прислуживают дьяволу… Возможно, Гарри принял это очень близко к сердцу. Он плохо читал, но сделал все возможное, чтобы узнать о дьяволе больше. О его рождении, о его падении, о становлении Сатаной… Для него это было просто: Бог меня не любит, но Люцифер не имеет ничего против меня. Почему я не должен молиться ему?       Абсолютно легкая и понятная идея.       Гарри вздохнул, медленно поднимаясь с деревянного пола. Сейчас не было времени думать о правильности и неправильности его мышления, сейчас он должен сделать все возможное, чтобы уйти отсюда и вернуться в Литтл-Уининг 4. Итак, он забирается на какую-то бочку, чтобы, приподнявшись на пальцах, схватиться за каменное окошко и подтянуться… Вместо вида парка, что должен был быть сразу рядом с церковью, Гарри видит что-то иное.       У этой вещи абсолютно черное лицо, будто какая-то маска, с широкой жуткой ухмылкой, полной чистых белых зубов. Один глаз на маске был простым «x», закрытым кругом, а второй был простых белым шаром, за которым ничего не было. Два больших серых рога росли из его головы, закручиваясь назад, и само его тело было высокий, худым и серым, со странными узорами и линиями. Над голой ухмыляющегося существа, что согнулось над все еще удивленно висевшим Гарри, парил белый ободок со странными стрелками, напоминающий ободки «священности» в библии.       — Какое милое дитя… — голос существа был искаженным, странным и абсолютно пустым, что заставило кожу Гарри покрыться мурашками, а глаза в ужасе расшириться. — Но за твой грех поклонения дьяволу, еще и в церкви Господней, тебе уготован только Ад.       В следующее мгновение существо раскрыло невероятно большие крылья, покрытые серыми и белоснежными перьями. А потом древко деревянного копья ударило Гарри по лбу, заставляя со вскриком отпустить каменную стену и начать падать.       Вот только вместо того, чтобы упасть на деревянный пол церкви, он упал на холодную землю между старых и потрёпанных стен какого-то переулка, где было полно мусора. Где-то пахло чем-то кисло-сладким и мерзким, где-то раздавались крики, кто-то смеялся и было слышно взрывы — руки семилетнего мальчика задрожали от ужаса, когда он поднял голову вверх, почти наивно веря, что увидит нужное ему окошко с выходом на улицу. В кровавом небе горела розовая пентаграмма. — — - — - — - —       Столас не любил ходить по самым дешевым частям Ада. Демоны здесь были мерзкими, слабыми и не редко были либо слишком трусливыми, чтобы делать что-то разумное, либо слишком самоуверенными, чтобы мыслить трезво. Принц Гоэтии недовольно прищурил все четыре глаза, бросая небрежный взгляд на слоняющихся вокруг мелких бесов и отвратительных демонов, что отходили от него подальше.       Жаль, у него было дело в этом районе — а именно, разобраться с одним уродом, что…       От мысли демона сбило то, что кто-то врезался в него. Сова удержал себя на лапах, и практически ощутил, как вся магия внутри него поднимается, чтобы убить полного идиота, что посмел притронуться к нему и-       — П-простите, сэр! — звонкий детский голос заставил магию Столаса мгновенно замереть, а взгляд опуститься ниже, где на земле сидел ребенок, который явно не удержался на ногах от столкновения. — Мне жаль, что я не следил за дорогой!       «О, блядский пиздец,» — почти восхищенно подумал демон, смотря на чертового живого человеческого ребенка перед ним, который старался быстро подняться на ноги. «Какого, блять, хрена, здесь живой человек».       И это абсолютно точно был живой человеческий ребенок. Вместо каких-то дефектов, мутаций или странной расцветки, у ребенка была абсолютно обычного бледного оттенка кожа, с красными от смущения щеками, и обычными, округленными ушами. Его волосы были просто черной «шваброй», взъерошенной и бросающей вызов гравитации, а глаза, хотя были невероятного оттенка зеленого, будто чистый изумруд, все еще были полностью человеческими, на белой склере. Его одежда была простой большой белой футболкой и слишком просторными для него джинсами, с потрепанными кедами. И у ребенка был странный шрам-молния на лбу, но это было всей его странностью.       Ему было не больше десяти? Столас не помнил, как определяется возраст человеческих детей.       — Что ты… Кхм, — он поднес руку к клюву, осторожно наблюдая красными глазами за ребенком, который неловко смотрел в сторону, явно желая сбежать. — Дитя, что ты делаешь здесь?       Мальчик бросил на него еще один взгляд — Столас не мог не восхититься этим зеленым цветом. Действительно, для человека это очень красивые глаза, — и напрягся, будто готовый в любой момент сбежать. Это было правильным поведением в Аду для слабых демонов и мелких бесов, что автоматически означало, для человеческого ребенка тоже. Судя по фиолетовым синякам на руках, ребенку уже пришлось узнать о том, что бег в этом месте — единственный способ выжить для него.       …почти единственный.       Мальчик поджал губы, быстро осматриваясь — явно замечая, как другие демоны старались быть подальше, и рассчитывая, какие у него шансы сбежать, — прежде чем с тихим вздохом неуверенно ответить.       — Я… упал? — Столас моргнул. Ребенок резко сглотнул, быстро добавляя: — Из церковного окошка. Точнее, что-то меня столкнуло оттуда… сюда? Я не уверен. Это странно? Я еще разбираюсь с этим. Честно.       «Упал из церкви прямо в Ад — ироничнее уже быть не может» — как-то отдаленно подумал Столас. На мгновение он задумался об абсурдностью этой фразы, но…       «Папа! Я хочу младшего брата! Или сестру! Пожалуйста!» — голос его дорогой, всей душой любимой дочери, Октавии, раздался в его голове, когда он смотрел на семилетнего взволнованного мальчика, и разве это не чертовски классно? Он может получить младшего брата для своей дорогой дочери, причем настолько странного и интересного, что это могло занять ее на долгое время, и ему не пришлось бы снова контактировать со Стеллой для этого!       Итак, с ухмылкой он быстро поднял вскрикнувшего ребенка и пошел в сторону кареты, которую оставил ждать себя на дороге, довольный тем, что ребенок просто шокировано лежит в его руках, не пытаясь вырваться.       Почему-то он не может не вспоминать, как однажды его дорогого Блитц-о привели к нему в детстве. Восхитительно. — — - — - — - —       Октавия не была счастливым демоном. Чертовски не была счастливым демоном, когда ее глупый отец поставил перед ней гребанного, блять, живого человека, тем более, ребенка, с такой улыбкой, будто покорил сами Небеса. Ребенок, явно не подросток, а младше, ошарашенно стоял перед ней, моргая своими большими зелеными глазами, определенно не понимая, что происходит.       — Какого хрена?       — Сюрприз, Октавия! — радостно воскликнул этот уникальный образ демонического происхождения, взмахивая своими руками. — Я вспомнил, что ты хотела младшего брата — та-дан!       — Мне были гребанные семь лет! Зачем мне брат сейчас?!