Когда я успел полюбить её?

Девушка сладко спала до самого утра, пока солнечные лучи не стали пробираться сквозь небольшие щели жалюзи. Она слышала сквозь закрытые глаза, что внизу уже ходят, но вот вставать самой ей не хотелось. Когда Йен проснулся — резко, словно от точка — только-только занималось утро; небо начало светлеть, и за окном начали подавать голоса птицы. Нора ещё спала, лежа на спине и по-детски приоткрыв рот. Йен очень осторожно провёл по её губам кончиками пальцев. Подумать только, что она делала этими губами ночью. Йен приподнялся на локте и осторожно поцеловал Нору в уголок губ. Даже от такой малости он мгновенно возбудился и со стоном перевернулся на спину. Он так хотел, чтобы Нора повторила вчерашнее. Поморщившись, Йен встал с постели и подкрался к двери, прислушиваясь. Было очень тихо, и он, оглянувшись на Нору, выскользнул за дверь. Девушка проснулась спустя получаса, когда Йен ушёл из комнаты. Она не заметила рядом с собой парня и слегка нахмурилась. Скинув одеяло, она встала с постели, потирая лицо ладонями, вспоминая то, что было здесь вчера. Выйдя из комнаты, Нора зашла в ванную и стала умывать, а затем принимать душ. Внутри Йена всё бурлило, как лимонад — светлое, сладкое, щекотное чувство. Вместо спальни он пошёл на кухню, чтобы соорудить какой-нибудь завтрак. Ткнув кнопку кофемашины, он заглянул в холодильник и обомлел — он был забит едой. Очевидно, вчера Галлагеры слопали не всё, и Фиона убрала остатки в холодильник. А он, свинья такая, даже не помог. Ничего, подумал Йен, доставая из холодильника шашлык и сыр, а из шкафчика хлеб. Сегодня он останется дома и сделает всё, что велит старшая сестра. И Норе так будет полегче. При мысли о Норе губы Йена тронула улыбка, и он сделал два сэндвича вместо одного. Сделав всё, что было нужно, Нора спустилась на кухню, где был Йен и Карл. Потирая глаза, она помахала всем рукой. Сердце стучало так сильно, что девушка была готова поспорить, что этот стук слышат все на кухне. Наедине с Йеном, может, Галлагер была спокойнее, но когда здесь есть ещё члены семьи — то её чуть ли не берет мандраж. — А ты что ещё дома? — спросила Нора, обращаясь к Карлу. — Обычно ты с утра уже уходишь. — Я выжидаю, — ответил он в своей манере. — Доброе утро, — сказал Йен, стараясь не прыгать на месте от радости. — Кофе готов, а это тебе, — он подвинул Норе тарелку, пытаясь понять её настроение. Она посмотрела на тарелку, на которой был аппетитный сэндвич, а Нора слишком проголодалась. А затем девушка посмотрела парню в глаза, сразу же вспоминая, что было вчера. — Ого… спасибо, — ответила она, беря тарелку и идя за стол, присаживаясь рядом с Карлом. Йен вздохнул, но ничего не сказал, и даже не посмотрел на неё как-то по особенному. — Ты сегодня дома или опять на другой конец света? — Да, дома, — ответила Галлагер, откусывая кусок сэндвича, ощущая, как свело скулы. — А Фиона дома? — спросила Нора, обращаюсь к Карлу. — Нет, — ответил он. — Они с Дебби ушли в больницу, — парень пожал плечами, обозначая, что ему это не совсем интересно. Внутри у Йена всё так и подпрыгнуло, и он, не сдержавшись, в упор посмотрел на Нору. А ещё он почувствовал, как тесно ему стало в груди и в штанах. Он погладил Нору по руке, стараясь замаскировать этот жест под дружеское похлопывание: — Я помогу тебе по дому, хочешь? — Карл, а ты поможешь по дому? — спросила Нора, смотря на брата, ощущая, как по телу из-за касаний Йена пробежались мурашки. — Нет… Мне уже пора идти, — он вскочил из-за стола, хватая ветровку, и открыл дверь. — Пока, — он вышел из дома. Вот же гаденыш. Едва за Карлом закрылась дверь, Йен встал со стула, потянувшись к Норе через стол, и, обхватив ладонями её лицо, крепко, но нежно поцеловал. Вкус её горячих от кофе — а может, не от него — сводил его с ума. — Я поцеловал тебя, когда уходил утром, — это прозвучало так интимно, что Йен даже немного покраснел. Нора даже не успела никак среагировать. Этот поцелуй был быстрым и нежным, а слова Йена звучали необычно. Галлагер хлопала глазами и смотрела на него. Откусив его сэндвича, она запила его кофе. — А как давно ты ушёл? — спросила она. — Где-то полчаса назад, — Йен опёрся об стол на вытянутые руки, немного нависая над Норой, откровенно любуясь ею. — Будешь ругаться? — его лицо озарила улыбка, а глаза лукаво блеснули. — Нет. Зачем? И, из-за чего? — спросила она в его манере, смотря на него. — Я просто поинтересовалась, — Нора встала из-за стола, неся посуду к раковине, и решила сразу же помыть её. Йен проводил Нору взглядом и, не удержавшись, двинулся следом за ней. Подойдя, он положил руки на её хрупкие плечи, провёл руками вверх и вниз, уткнувшись носом в её блестящие волосы. — Но ведь тебе не всё равно, так ведь? — Я не знаю, — ответила девушка, выключая воду, ставя посуду на сушку. — Но тебе надо было уйти. — Да, надо, — с легким нетерпением отозвался Йен, за плечи разворачивая Нору к себе лицом. — Мне важно знать… Я хочу знать, что ты об этом думаешь, а не что надо или не надо. — Я не знаю что думать, Йен, — честно ответила девушка. — Я не могу дать тебе точный ответ в свой первый опыт… и я вообще не понимаю, что происходит вокруг. Йен шумно выдохнул, закатив глаза и запрокинув голову. Он снова посмотрел на неё, борясь с желанием прильнуть к её губам или к шее. — Нора, я не об этом сейчас. Что ты почувствовала, когда проснулась без меня? Мне очень не хотелось уходить… Ей казалось, что она уже начинает действовать ему на нервы тем, что постоянно не может дать ответа. Да и Нора сама себя в этом винила. Но она просто не могла переступить через свои принципы и делать так, как делают другие сёстры. — Мне… мне стало немного грустно и всё, — изрекла Галлагер, хлопая ресницами. Йен несколько бесконечно долгих мгновений смотрел на Нору, не веря ушам. А потом он, схватив её в охапку, крепко прижал к себе. — Спасибо… — и он прижался губами к её губам, и тут же отпустил её, отшатнувшись, оборачиваясь в сторону дверного проёма. На кухню зашёл уже собранный Лип, готовый отправиться по своим делам. — Что делаете? — спросил он, посмотрев на брата и сестру. — Я в общагу. На ужин что-нибудь прихвачу. — А, хорошо, — быстро ответила Нора. Йен чувствовал себя котом, который удачно удрал от собаки. Его сердце сжималось и разжималось, а в ушах стоял звон — он едва понял, что говорит Лип: только то, что он вроде бы уже куда-то уходит. Он метнул взгляд на Нору — внешне она была само спокойствие, но её глаза немножко потемнели — верный признак того, что она чуть-чуть нервничает. Он помнил эту её особенность с детства. — Давай, — кивнул он Липу, на что получил дружеский толчок в плечо. — Не скучайте, девочки, — хохотнул Лип и ушёл. Йен снова взглянул на Нору, закусив нижнюю губу. — Испугалась? — Немного, — сказала девушка, поправляя волосы, а затем обошла Йена, отходя от раковины. — Всё нормально теперь, — на её лице появилась лёгкая улыбка. Йен нахмурился. Сначала ему показалось, что Нора смущается оставаться с ним наедине, и теперь начнет его избегать; потом — что она жалеет о вчерашней ночи, и опять-таки будет теперь от него прятаться. Чёртов Лип, обязательно надо было сунуть к ним свою хитрую морду. Если бы не он — Йен был в этим уверен — Нора обняла бы его в ответ, и вернула бы поцелуй. — Как мы… теперь? — вырвалось у него. — Не могу дать пока ответ, — ответила Нора, пожимая плечами. — Я ничего не знаю, правда. Нора хотела дать нормальный ответ, а не давать что-то непонятное. Но и действительно: как им быть? Постоянно ютиться и прятаться где-то не получится. Йен вздохнул, неохотно признавая поражение. Очередное. Иногда ему казалось, что Нора самый уклончивый в мире человек. Она с детства была такая — неуловимая, ускользающая — и с этим ничего нельзя было сделать. — Чем займёмся? Я имею ввиду, по дому… Я хочу помочь, и так сколько филонил. И… Мне не хотелось бы… Не скрывайся от меня. — Да тут почти не с чем помогать, — проговорила Нора, осматриваясь. — Только стирку закинуть, и то я могу это сделать. В дом зашла Фиона, но без Дебби. По её лицу было ясно, что, что-то случилось. Зайдя на кухню, она немного смягчилась, суясь к отложенным деньгам, которых было мало. — Твою мать… — начала она, присаживаясь за стол, устало проводя ладонями по лицу. — Что случилось? — спросила Нора, доставая из холодильника две бутылки пива, открывая их и подходя к сестре, протягивая ей одну из бутылок. — Нужно раздобыть где-то денег, — ответила Фиона, отпивая немного пива. — Заплатить аренду, счета, отложить на запас. — Ну, я могу взять дополнительные смены в баре, — предложила девушка, тоже отпивая пива. — Может, ещё что-нибудь придумаю. — Фиона, она опять что-то учудила? — не на шутку встревожившись, спросил Йен, имея ввиду Дебби. Галлагеры никогда не были богачами, но особо и не бедствовали, и если уж Фиона говорит «твою мать», значит, дело из рук вон плохо. — Да вроде бы ещё нет, — ответила Фиона. — И надеюсь, что ничего не учудит. Она на противозачаточных. Нельзя сказать, чтобы Йен так уж был удивлен тем фактом, что Дебби с кем-то спит. Если уж Фиона отнеслась к этому достаточно спокойно, то ему точно нет смысла дергаться. Но её уставший, потухший взгляд на коробку, которая была их сейфом, обеспокоил его не на шутку. — Фи, что случилось? На тебе лица нет. Фиона всегда была такой, когда касалось платы за дом и счета, а ещё надо покупать продукты. Обозначив, что всё нормально и это стабильность, она улыбнулась, отпивая пиво, а Нора ушла с бутылкой спиртного к себе в комнату, чтобы позвонить в бар и спросить про дополнительные смены. Ей сказали, что завтра они поговорят об этом, и что-нибудь придумают, если у неё есть желание. Выпив пиво, она поставила бутылку на пол, возле кровати, а сама укрылась пледом, закрывая глаза. Всё-таки она не выспалась, а выпитый алкоголь подействовал, как снотворное. В голове крутились мысли — раздобыть денег, чтобы не утонуть в долгах. Она что-нибудь придумает. Кажется, никто не хочет сегодня с ним разговаривать. Ну и ладно, с внезапной обидой подумал Йен. Ладно. Поднявшись к себе, он переоделся и спустился обратно, намереваясь выйти из дома и не возвращаться до самого вечера. Йен сидел на лавочке в давешнем парке, где ему померещился Фрэнк, и, медленно затягиваясь, с удовольствием выпускал дым вверх. Он решил попробовать сделать колечко — так часто делала мать — и у него почти получилось. Кольцо. Он вспомнил, как в детстве целых два месяца копил карманные деньги, а потом купил Монике колечко с большим розовым камнем. Оно казалось ему очень красивым, и мать какое-то время носила его, не снимая. Интересно, где оно. Интересно, а Нора носила бы какой то подарок от него? Не обязательно колечко. Хотя бы браслет из индейских бусин. Мысль о том, что Нора хочет нахватать дополнительные смены, Йену очень не понравилась. Во-первых — так они почти не будут видеться. Во-вторых — это было так… унизительно. По сути Нора и Фиона вдвоём содержат всю семью. Целую ораву народу, которые все в состоянии работать или хотя бы подрабатывать. Лиам не в счет — он ещё ребенок. А вот он, Йен — ему вдруг стало стыдно. Он должен взять это на себя, а не любимая девушка, и не сестра. «Девушка? Любимая?», — мысленно повторил Йен, сам не узнавая себя, а затем улыбнулся сам себе. Он вспомнил, что Кортни говорила, что у них уволился парень, который помогал на складе, и поднялся на ноги. Чем чёрт не шутит, может быть, и получится. Лишь бы только Нора не крутилась, как белка в колесе. И Фиона. А Кортни… Она поймёт, Йен был уверен.

***

Нора проснулась ближе к вечеру. А уснёт ли она теперь ночью? В доме тишина. И странно, что её никто не разбудил. А что она должна была сделать? Да толком ничего. Сегодня точно ничего. Это уже завтра на работе она должна что-то делать, а не сегодня. Желудок заурчал, и девчонка спустилась на кухню, наливая в кружку сока и хватая в руку бургер, который лежал там. Йен вернулся домой в самом добром расположении духа. Хозяин магазина — жизнерадостный темнокожий парень по имени Майк — согласился дать ему работу. С испытательным сроком, правда, да и зарплата была не очень большой, но всё лучше, чем сидеть на шее сестёр. Норе не нужно будет дневать и ночевать в этом клятом кабаке, где каждая сволочь раздевает её глазами. Войдя в кухню, он увидел Нору, которая жевала бутерброд. — Привет. Как дела? — спросил он, наливая себе воды в стакан. — Я недавно проснулась, — ответила она, посмотрев на Йена. — Но всё равно хочется ещё. А ты как? — А я… — он одним глотком ополовинил стакан, — я нашёл работу. Недалеко, в нашем супермаркете. Он присел на кухонный стол рядом с мойкой, глядя на Нору. На её щеке всё ещё розовый отпечаток уголка подушки, немного растрепанные волосы лезли в лицо. Поставив стакан на стол, Йен подошёл к Норе, обхватил ладонями её лицо, отвёл назад блестящие пряди, чуть запрокинул её лицо и стал наклоняться к ней, жадно глядя на её губы. Нора посмотрела в его глаза и даже не успела ничего толком ему сказать, потому что его губы едва касались её. Она немного поддалась вперёд, целуя Йена в губы, не углубляя поцелуй, а затем отстранилась, аккуратно убирая его руки со своего лица. Сейчас вечер и дом может наполниться членами семьи, а им не нужно знать и видеть то, что сейчас здесь творится. Йен вздохнул, едва заметно согласно кивнув, и выпрямился, отходя назад. — Ты права… — прошептал он, глядя на Нору. — А если бы дома никого не было? — Может быть, — она пожала плечами и улыбнулась, вставая из-за стола, и пошла в сторону своей комнаты, словно зазывая Йена за собой. Сегодня голова забита совсем другим и усталость берет верх. А если она заболела? Нет. Зайдя в комнату, девушка упала на постель, укрываясь одеялом. Йен проводил Нору взглядом и вздохнул. Может быть… Может быть. Пошарив в холодильнике, он достал ореховое масло и остатки сливового джема, включил чайник. Всё-таки она его избегает — и поцелуй был не причём. Йен не хотел допускать эту мысль, но она сама вползла в его сознание, как змея. Она пожалела. Ей не понравилось. Он снова вспомнил то, о чём Йен от счастья напрочь забыл — предпочёл забыть. Они брат и сестра. Чёртовы, сука, брат и сестра. Кое-как перекусив, он поднялся наверх; возле двери Норы он притормозил. Ну, может же он пожелать ей спокойной ночи. — Нора…? Девушка нехотя выбралась из-под одеяла, подходя к двери, открывая её, смотря на парня, который стоял возле комнаты Норы. — Да? Что-то случилось? — спросила она, посмотрев на него, облокотившись о стену. — М-мм… Нет, я просто хотел пожелать тебе доброй ночи, — смутившись непонятно чего, ответил Йен. Чтобы не поддаться искушению, он убрал руки за спину и поджал губы. Ему было так жаль, что сегодня все дома, или что Лип снова не притащил Джесс на ночь. Но вчера — это одно, а сегодня Фи этого бы точно не стерпела. — Хорошо, доброй ночи, Йен, — девчонка улыбнулась ему. — Увидимся завтра, — она приблизилась к нему чуть ближе и поцеловала парня в щеку, а затем спустилась губами к его губам, пока никто не увидел бы их, ощущая, какие у парня горячие и мягкие губы, по которым она сразу же провела языком, а затем прикоснулась к ним ещё раз. Нора отстранилась, а затем юркнула к себе в комнату. От восторга внутри Йена словно хлопнула петарда; на мгновение он словно ослеп и оглох, и только щека, к которой Нора прикоснулась губами, горела огнём — про губы говорить нет смысла — там пожар. — Сп… Спокойной ночи… — прошептал он, глядя на закрытую дверь и касаясь пальцами своей щеки. Йен не помнил, как зашёл в свою комнату; вроде он даже о чём-то поболтал с Лиамом. Вытянувшись на постели во весь рост, он сообщил, что сна нет ни в одном глазу, и тут же уснул.