Когда я успел полюбить её?

Уже с рассветом Нора не спала. Она некоторое время лежала на постели, а затем встала и пошла в ванную умываться и приводить себя в порядок. Сегодня Нора уйдёт пораньше из дома. Нужно успеть поговорить с администратором, и возможно, ей выпадет ещё какая-нибудь подработка. Девушка надела шорты и кофту, и спустилась вниз. Запихнув в рот печенье, Нора вышла из дома, идя в строну метро. Оказавшись на работе, она поздоровалась с девушкой, которую ей менять через час, а сама ушла в кабинет администратора, с которым вчера созванивалась. — Привет, — начала Нора, закрывая за собой дверь. — Ну что там с дополнительными сменами? — она решила спросить об этом напрямую. — Я вряд ли дам тебе ещё смену, потому что барменов хватает, — ответила Клэр. — Извини, что не сказала об этом вчера. — Что ж, ладно, — Галлагер пожала плечами. — Ничего страшного, — Нора уже стала подходить к двери, как Клэр начала говорить: — Тебе очень нужны деньги? — она рассматривала её фигуру. — Ну-ка, покрутись, — на что Нора покрутилась, отвечая: — Ну вообще да, очень, — она смотрела на девушку, не совсем понимая, к чему та клонит. Лишь бы не проституция. — А танцевать умеешь? — спросила Клэр, вставая из-за стола. — В одном клубе не хватает пару танцовщиц. Платят хорошо, так ещё и ты устанавливаешь прайс за танцы. Никаких приватов нет. Только всё на людях. Охрана следит за всем, так ещё и ко всему есть камеры. — На шесте не умею, — ответила Нора. — А что там с личным пространством? Тебя будут трогать? — Нет, охрана следит за этим, — сказала Клэр. — Но если нужно больше денег, то скажешь, что потрогать задницу за десять баксов. Предложение весьма заманчивое, но Галлагер никогда с таким не сталкивалась. Конечно, можно попробовать. Ведь деньги и ей самой нужны, не только для Фионы она готова рвать жопу. Пораскинув немного, Нора всё-таки ответила: — Хорошо, я согласна. И какие смены? — С шести вечера и до четырёх утра, — ответила Клэр. — Отлично, тогда держи адрес и езжай туда. — А что с баром? — Как надоест там, я верну тебя обратно. С утра день немного не задался — с непривычки Йен едва не проспал; потом поторопился во время завтрака, отхлебнул слишком горячий кофе и еле проглотил его, буквально чувствуя, как глотка покрывается пузырями. Сэндвич Йен доедал по дороге в супермаркет. По дороге ему встретилась Кортни — в самых обычных джинсах и футболке, с волосами, завязанными в хвост. Болтая о прошедшей вечеринке — не упоминая, слава богу, поцелуи — они дошли до работы. Йен был рад, что не опоздал — вчера Гэри предупредил его, что за первое опоздание — выговор, за второе — штраф в пятерку баксов, а за третье — увольнение. День пролетел незаметно; работы было столько, что Йен не нашел времени на обед. Он очень устал, но это была приятная усталость рабочего человека. Кортни попадалась ему на глаза всего пару раз и на полминуты, но он был этому даже рад. В её присутствии он все-таки чувствовал себя немного неловко. Домой он вернулся около десяти, голодный, как зверь.

***

Нора пришла домой сегодня почти в три часа ночи, а в доме была полная тишина. Ей выдали форму — весьма красивую, посмотрели на то, насколько она пластична и как двигается. Сегодня она попыталась поработать пару часов и заработала около трёх сотен баксов. Это даже больше, чем было в баре. Такими темпами она сможет отдать Фионе деньги в кратчайший срок и отложить для себя. Она была немного пьяна, потому что её угостили коктейлем. Галлагер не дошла до комнаты, а уснула прямо на диване. Йен проснулся в начале четвертого часа утра от дикой жажды: все-таки бутерброд с тунцом дал о себе знать. Выругавшись, он натянул треники и встал с постели, тут же охнув во весь голос — так болело с непривычки все тело. Напившись воды на кухне, он собрался вернуться в постель, но, проходя мимо гостиной, услышал какое-то невнятное бормотание. Что за черт? Опять Лип кого-то притащил, сукин сын? Однако, к своему изумлению, на диване Йен увидел Нору. Она спала прямо в одежде, на животе, свесив руку на пол. Йен присел перед ней на корточки, отводя с ее лица растрепанные волосы, и вдруг почувствовал явный запах алкоголя. Он так удивился, что даже отшатнулся. Что за черт?! Нора ведь никогда не пьет на работе. А еще он заметил, что у неё накрашено лицо. Он решительно потряс её за плечо: — Нора, проснись! Галлагер зашевелилась. А ведь она только недавно уснула. Девушка открыла глаза и смотрела на Йена, который сидел возле неё. А затем она отвернулась на другой бок, укрываясь одеялом с головой. — Я сплю. У Йена перехватило дыхание. Он снова потряс её за плечо, сердито шепча: — Эй, а ну вставай! А если Фиона увидит, что ты разлеглась тут… пьяная?! С чего ты вообще, а? Нора! Он снова развернул Нору к себе лицом, сдергивая с неё одеяло. — И что она мне сделает? — пробормотала Нора, вновь натягивая на себя одеяло. — Дай мне поспать… Я устала. — До комнаты дойти не судьба была? — сердито прошипел Йен, снова сдергивая с нее одеяло, и вдруг страшная мысль пронзила его, как разряд электричества. Его глаза испуганно расширились, заметались по её телу, выискивая признаки… чего? Он и сам не знал. — Нора, с кем ты пила? И почему вообще? — Я ни с кем не пила, — ответила она, ощущая, как немного болит голова. — Захотела и выпила. Что за допросы? Мне вставать рано… пожалуйста, дай поспать, — она встала с дивана, понимая, что покоя ей здесь нет и отправилась к себе в комнату. Йен вернулся в спальню, кипя от возмущения. Он лег на постель, но сна как не бывало. Он сложил руки на груди и сердито нахмурился, глядя в темный потолок. Он не поверил ни единому слову Норы. Если бы она пила одна — то это точно было бы пиво, а никак не мартини. Значит, её кто-то угостил. Но кто эта сволочь, и зачем он хотел её напоить? А вдруг он её… Обидел? Йена беспокоила не столько возможная потеря Норой девственности, сколько то, что это произошло насильно. А она ведь ни за что никогда никому об этом не расскажет. Йен сел в постели — до того ему хотелось узнать всё. Но она, конечно, спит… Завтра он с ней поговорит. Ей больше не за чем ходить в этот кабак больше положенного. Он теперь тоже работает, и теперь им станет полегче.

***

Нора проснулась ближе к обеду. Голова уже не так болела. Спустившись вниз, она увидела Фиону, которая стояла возле плиты и жарила тосты. Девушка подошла к столу и положила на стол три сотни баксов, говоря: — Вот, держи, — она посмотрела на Фиону, подходя к кофемашине, наливая себе кофе. — Остальное заработаю до выходных. — Ого… — проговорила Фиона. — В баре дали дополнительные смены? — спросила старшая сестра, на что Нора лишь положительно кивнула. Йен с грохотом — потому что почти не гнулись ноги — скатился с лестницы и, едва-едва вписавшись в поворот, ввалился в кухню. Нора была заспанной, но отнюдь не грустной, и у него немного отлегло от сердца. Он плюхнулся на стул, кивком поприветствовав девушек, и вдруг увидел две купюры по сто долларов и еще две по пятьдесят. Во рту внезапно пересохло, и он, с трудом сглотнув противный комок в горле, хрипло спросил: — Что это? — Деньги, — ответила Нора, посмотрев на Йена. — А что ещё? — на её лице появилась лёгкая улыбка. Схватив готовый сэндвич, девушка откусила добрый кусок. Есть ужасно хотелось. Уйдя за стол, она уселась за него, поедая еду, запивая кофе. Ей нужно ещё принять душ и уже пора уходить, чтобы размяться и просто влиться в коллектив, какой бы он не был. — Вижу, что не фантики, — буркнул Йен, взглядом поблагодарив Фиону за чашку с кофе. — Откуда столько? Только не заливайте, что нашли или выиграли в «три стакана». Впервые в жизни он не чувствовал вкуса кофе — его глаза метались с сестры на Нору и обратно, и все его существо выражало ожидание. — Заработала, — дала ответ девушка, пожимая плечами, прожевывая еду. — Чаевые. Такое бывает редко, но всю сумму решила отдать домой, а пропустила стаканчик за хороший день. Что за допрос? — с этим вопросом она встала из-за стола, кидая в тарелку остаток сэндвича, убегая на верх. Йен вопросительно взглянул на сестру, но та лишь пожала плечами. Деньги, деньги, деньги, будь они прокляты. Интересно, за что такая щедрость? Вряд ли в баре в буднюю ночь было столько народу, чтобы можно было настричь столько чаевых. Йен допил кофе, глядя на часы. Нора работает до десяти, а он — до половины девятого; ему хватит времени, чтобы навестить её на работе. Он снова взглянул на Фиону, и раздраженно вздохнул. Она не могла не заметить, что Нора до сих пор дышит алкоголем. Неужели ей всё равно? — Я тоже пошел, — буркнул он. — Спасибо за завтрак. Настроение было так себе, но хорошо хоть Кортни не встретилась ему сегодня. Он был не в силах нести чушь и улыбаться, когда на душе словно кошки нагадили. Сделав все дела, Нора надела шорты и футболку. Когда она спустилась на кухню, то там уже никого не было. Галлагер отправилась в клуб на работу. Сегодня она будет работать целую смену. Интересно, как она пройдёт? Йен устал ещё больше, чем вчера, но желание узнать, каким образом Нора заработала столько денег за смену, подстегивало его, словно кнут. В голову что только не лезло: паленый алкоголь, экстази, левая касса… Конечно, сама Нора до такого не додумалась бы, но ее вполне могли уговорить, даже пригрозить… Никогда еще день не тянулся так долго. Сегодня, как оказалось, выдавали зарплату, и Йен, который отработал два полных дня, тоже попал под раздачу. Сейчас в его кармане лежало около тридцати баксов — немного, но лучше, чем ничего. Добравшись до бара, где работала Нора, Йен вошел внутрь и подошел к стойке, но в баре была совсем другая девушка — высокая, темнокожая, с огромными черными глазами и именем «Рокси» на бейдже. — Эммм… Привет, — начал Йен. — Мне нужна Нора Галлагер, она моя… сестра. Последнее слово словно оцарапало ему язык. — Привет, — барменша радостно поприветствовала парня. — Её здесь нет, — ей нельзя было раскрывать информацию. Но по лицу парня было видно, что он переживает. Да и Рокси знала, куда ушла девушка. — Чем я могу ещё помочь? — спросила она. — Может, чего-то налить выпить? Сейчас в клубе было больше людей. Кого тут только не было. На Норе был короткий, просвечивающий топ, который оголял её грудь и соски, и короткая юбочка, под которой хоть и были такие же короткие шортики, но всё равно ягодицы из-под этой вещи было видно. Галлагер захотела сегодня принести домой ещё больше денег, чуть ли не в три раза. Она установила свой прайс. Сейчас она танцевала возле взрослого мужчины, касаясь его, а вот он просто сидел. Нора села на его бёдра. — Если хочешь потрогать задницу — десять баксов, поставить засос — двенадцать баксов, — прошептала ему на ухо Нора. — Ты такая сладкая, — ответил мужчина, просовывая ей тридцать баксов, запихивая их ей под резинку юбки, кладя свои руки на её ягодицы, а губами прильнул к её шее. БарСук. Господи, ну и название. Йен понятия не имел, что это за бар. Судя по адресу, он находился почти на окраине города, и Йену это уже не нравилось. Он был далеко не маменькин сынок, и прекрасно знал, почему бары и закрытые клубы открывают в таких местах. Народ там самый разнообразный, но все при деньгах. Пешком было не близко, и поэтому он, махнул рукой, решил шикануть и поймал такси. Он так нервничал, что вертелся, как на иголках; какое то нехорошее предчувствие сжало его нутро, как тиски, и он, спросив у таксиста разрешения, закурил. Он глубоко затянулся и не чувствовал вкуса дыма — словно вдохнул обычный воздух. — Сынок, все хорошо? — спросил таксист, глядя в зеркало на его бледное лицо и лихорадочно блестящие глаза. — Я… Д-да, кажется. Вывеска мерцала темно-красным, как кровь, светом, и у Йена почему то ослабли ноги. Выбравшись из такси, он подошел к бару, из-за закрытых дверей которого доносилась тяжелая музыка. Толкнув дверь, Йен вошёл внутрь и потер глаза, привыкая к полумраку.