Обещанное «все что угодно»

После победы над «Воронами» Лисы полным составом поехали в Колумбию. Отмечали в «райских сумерках» — напились, натанцевались, к двум ночи Рене, Эндрю и Нил еле распихали всех по машинам. Аарон решил не оставлять Кейтлин под одной крышей с братом и поехал вместе со старшими лисами. Остальных Эндрю привёз в квартиру. Ники с Кевином рухнули в спальне Ники и даже не разделись. Нил уже направился к их с Эндрю комнате, но на полпути остановился. Что-то не пускало его в тишину спальни — слишком много мыслей, слишком много адреналина, который никак не хотел сворачиваться. — Эндрю, давай ещё выпьем, — сказал он, не оборачиваясь. За спиной молчали несколько секунд. Потом послышались шаги к холодильнику. Эндрю достал виски, два стакана, поставил на стол в гостиной и сел на диван, не глядя на Нила. Джостен опустился рядом. Миниярд разлил — ровно, без лишних движений. Нил взял стакан, но не выпил сразу. В отражении стекла он увидел себя: родной цвет глаз, рыжие волосы, больше никакой краски. Всё ещё странно. Но уже хорошо — он больше не видел отца вместо себя. — Хули завис? — голос Эндрю выдернул его. — Передумал пить? Нил выдохнул и осушил стакан залпом. Обожгло горло, но это было приятно. Эндрю налил снова. Нил откинулся на спинку дивана, прикрыл глаза. Перед внутренним взором поплыли картинки: мать, нескончаемое бегство, Лисы, первая встреча с Эндрю и его клюшкой. Тогда он думал, что умрёт в ближайшие дни. А сейчас? Жив. И не один. Если бы не Эндрю, если бы он ему не поверил тогда… Поцелуй пришёл неожиданно. Эндрю просто наклонился и впился в его губы — жёстко, требовательно, без вопроса. Нил сначала опешил, потом ответил. Руки сами поднялись к светлым волосам, пальцы утонули в них. Эндрю не возражал. Лишь сильнее углубил поцелуй. Он отстранился первым, но остался близко — дыша в губы. — Ты всё ещё должен мне желание, — не спросил. Констатировал. Нил сглотнул. Горло всё ещё горело от виски. — И чего ты хочешь? Эндрю усмехнулся — той своей кривой усмешкой, которая ничего не обещала. Осушил свой стакан, поднялся. — Подумай сам, что ты можешь мне предложить. И ушёл в спальню, не смотря на Нила. Тот остался сидеть, глядя на полупустой стакан в своей руке. Подумай сам. Он знал, чего хочет. Уже давно. Просто боялся произнести. Нил допил виски, поставил стакан на стол и пошёл следом. В спальне горел только ночник — тускло, жёлто. Эндрю сидел на кровати, прислонившись спиной к изголовью. В чёрной водолазке, брюках, босиком. Ждал. Нил закрыл дверь. Щёлкнул замок. Он не пошёл к кровати сразу. Остановился на пару секунд, глядя на Эндрю. Тот смотрел в ответ — без вызова, без скуки. Просто ждал. — Ты уверен? — спросил Нил. — Не задавай вопросов, на которые знаешь ответ, — отрезал Эндрю. Нил подошёл. Опустился на колени на кровать, навис над Миниярдом, заглянул в глаза — в них не было ни страха, ни сомнения. Только усталость и что-то ещё, чему Нил не решался дать имя. То, чего по словам Эндрю, не существовало. Джостен поцеловал первым на этот раз. Медленно, почти невесомо. Не нападая, а спрашивая. Эндрю ответил. Через секунду его пальцы уже скользнули под футболку — по шрамам, по рёбрам, по животу. Нил вздрогнул, но не отстранился. Эндрю проводил линию за линией, будто запоминал карту заново. Потом рука поднялась к шее. Сжала — не сильно, ровно настолько, чтобы Нил перестал дышать на секунду. Он выдохнул с хрипом прямо в губы и откинулся на спину, утягивая Эндрю за собой. Миниярд оказался сверху — там, где ему было безопасно. Он всё ещё придерживал Нила за горло, но тот не сопротивлялся. Только смотрел снизу вверх, запрокинув голову. — Да или нет? — спросил Эндрю. — Да, — выдохнул Нил. И тогда Эндрю отпустил его шею и провёл ладонью вниз — по груди, по животу, к ремню джинсов. Расстегнул, запустил руку внутрь, обхватил. Нил застонал. Громче, чем хотел. Закусил губу, но Эндрю рыкнул: — Не сдерживайся. — Ники и Кевин… — выдохнул Нил. — Нажрались в хлам. Будут спать до утра. — Эндрю наклонился, куснул его нижнюю губу. — Я хочу слышать тебя. Он начал двигать рукой — медленно, ритмично. Рыжий больше не пытался молчать. Стоны вырывались сами, хриплые, рваные. Эндрю слушал их, прикрыв глаза, и его дыхание тоже сбивалось. Потом он отстранился, стянул с Нила футболку — рывком, небрежно. И замер, глядя на открывшееся тело. Следы от ножа, ожоги, старые шрамы. Нил хотел прикрыться, но Эндрю перехватил его руки. — Не смей. И вместо слов — поцелуй в один из старых шрамов на ключице. Потом следующий — ниже. Ещё. Дорожка из поцелуев по животу, по рёбрам, к паху. Эндрю стянул с Нила джинсы и бельё одним движением. Оставил полностью голым. Нил лежал, тяжело дыша, и смотрел, как Эндрю медленно стягивает свою водолазку. Первый раз при нём. Первый раз вообще. Под чёрной тканью оказались бледная кожа, шрамы — и плечи, которые держали весь мир на себе. Эндрю замер, когда Нил увидел его торс. Ни тот, ни другой не отводили глаз. Нил хотел дотронуться. Но видел, как напряглись мышцы Миниярда. — Здесь можно, — сказал Эндрю, показывая на грудь и ключицы. — Пока только здесь. Нил медлил. Тогда он сам взял руку рыжего и аккуратно потянул на себя. Пальцы Джостена подрагивали, но он не противился. Доверие. Это было оно.  Нил коснулся пальцами груди — Эндрю вздрогнул, но не отшатнулся. Он всё ещё держал руку, провёл ею от сердца к ключице, к плечу, к шее. Остановился. Отпустил руку. Нил помедлил снова, но потом провел рукой по шее к плечу и сжал — осторожно, как будто держал птицу. — Я не сломаюсь, — прошептал Эндрю. — А я боюсь, — так же тихо ответил Нил. Эндрю фыркнул и притянул его к себе. Когда их тела соприкоснулись, он напрягся, но запустил пальцы в рыжие непослушные волосы и поцеловал — не так, как раньше. Не жёстко. Медленно, почти нежно. Нил замер на пару мгновений, но когда понял — Эндрю действительно готов, выдохнул — и позволил своим рукам неспешно скользить по плечам, ключицам и шее. Спустя несколько касаний блондин упал грудью на грудь, спрятал лицо у него в изгибе шеи, где бьется пульс. Нил гладил его по голове и плечам, не говоря ни слова. Потом Эндрю перешел к поцелуям — сначала легко, потом сильнее, с укусами. Спустился ниже, к соскам, провёл языком. Нил выгнулся, пальцы вцепились в простыни. — Эндрю… — Тихо. Скользнул вниз и взял его в рот. Нил вскрикнул — громко, не сдержавшись. Эндрю работал ртом, не спеша, иногда останавливаясь, чтобы перевести дыхание — и тогда Джостен сходил с ума от этих пауз. Он кончил быстро, как мальчишка. Эндрю проглотил, поднялся к губам, поцеловал — и Нил почувствовал себя на своих же губах. Не долго — язык Эндрю быстро его стёр. Миниярд расстегнул свои брюки, высвободил член — твёрдый, покрасневший. Нил замер. Сердце ухнуло куда-то вниз, перехватило дыхание. Он не видел его раньше. Никогда. Только представлял, только догадывался — и вот он здесь, при тусклом свете ночника, совсем близко. Сглотнул. Пальцы сами собой вцепились в простынь — не потянуться, не нарушить. — Наркоман, долго смотреть будешь? — голос Эндрю был хриплым, но без издёвки. Скорее нетерпеливым. Нил поднял глаза, встретился с ним взглядом. Кивнул. — Красивый, — выдохнул он. Эндрю никак не отреагировал, но уши его покраснели. — Заткнись. Нил хотел спросить, можно ли помочь — открыл рот, но блондин уже покачал головой, перехватывая вопрос. — Сам. Он двигал рукой быстро, резко, почти зло. Джостен обхватил его плечи, притянул к себе и начал целовать шею — там, где было разрешено. Эндрю тихо застонал, уткнувшись в плечо, и кончил, судорожно выдохнув. — Твой фетиш отвратителен, — хрипло выдавил из себя Эндрю и навалился на Нила, роняя их обоих на кровать. Несколько секунд они лежали, не в силах пошевелиться. Эндрю тяжело дышал, прижавшись к Нилу всем телом. Тот гладил его по затылку — легонько, по волосам. — Я помог Лисам. Помог тебе. Не раз. — Поднял голову. Голос хриплый, но ровный. — И мне это… возможно, даже понравилось. Нил молчал, не переставая гладить. — А ты обещал мне что угодно. — Эндрю посмотрел в глаза. — Я хочу, чтобы ты помог мне справиться с этим. Со всем этим. — Он кивнул на свои брюки, которые всё ещё были на нём, и на тело Нила, которое он только что трогал. — Я хочу, чтобы ты был рядом. Раз за разом. Чтобы я не забывал, почему доверился тебе. И чтобы однажды тоже сказал это чёртово «да». На всё. Нил выдохнул — то ли от облегчения, то ли от того, что Эндрю наконец это признал.  — Я бы и так это делал. — Пообещай, — отрезал Эндрю. — Обещаю, — сказал Нил. — Я буду рядом. Каждый день. Даже если ты попросишь меня уйти. Даже если скажешь, что передумал. Я всё равно останусь. Эндрю опустил взгляд, голову положил на плечо Нила. Тот обхватил его за плечи, поцеловал в макушку. — Джостен, — тихо сказал Эндрю в кожу. — М? — Спасибо. Нил улыбнулся в его волосы. — И тебе — за всё.

***

Они уснули так — Эндрю на плече, рука Нила в волосах. За стенкой храпели Ники и Кевин, где-то в мотеле спали остальные Лисы. За окном дышала весенняя Колумбия — тёплая, влажная, с далёким стрекотом цикад. И впервые за много лет Эндрю Минярд не стал снимать чужую руку с себя, когда засыпал.