you're my one and only

Oh, thank you for the happiest year of my life, ooh

So wake me up when they build that time machine

I want to go back

Wake me up when you are sleeping next to me

'cause I really loved you, ooh

© Happiest Year by James Young

      Когда электронные часы показывают начало первого ночи, Сатору отбрасывает одеяло и встаёт с кровати, прекрасно осознавая, что не уснёт в ближайший час без таблеток. Осторожно выходя из спальни и пересекая коридор, он не торопится включать свет, отлично ориентируясь в темноте. Взяв на кухне пузырек со снотворным и стакан воды, он идёт в гостиную, ставя их на кофейный столик. Дождь сошёл на нет часом ранее и больше нет барабанящего звука капель по подоконнику. Только тихий гул машин вдалеке.       Открыв окно, Сатору глубоко вдыхает свежий воздух и отходит к дивану, садясь и подтягивая колени к подбородку. В такой позе он выглядит уязвимо. Впрочем, и чувствует он себя таким же образом. Как бы ни хотелось спрятаться за маской безразличия и махнуть рукой на их встречу с Сугуру, ему это не удаётся. Нос щекочет призрачный отголосок духов.       Горечь от их расставания все еще жжет горло. Любит ли он этого человека до сих пор? Сатору не уверен, ведь прошли не три месяца и даже не год, чтобы цепляться за это чувство. Но он — все еще — жалеет. Жалеет, что все закончилось так, как закончилось. Грызет себя вопросами о том, можно ли было что-то изменить и избежать их расставания. Вот только из раза в раз оказывается в тупике.       Они перестали слышать друг друга, и в какой-то момент нить, некогда мягко связывавшая их, начала душить, пока кто-то не решил перерезать ее.       Достав телефон, он задумчиво смотрит на сообщение от Нанами, висящее непрочитанным в уведомлениях.       (23:10):       Ты в порядке?       Он мог бы написать «нет» и «можешь приехать?», зная, что ему не откажут. Что Нанами не захочет повторения истории трехлетней давности. Но он не делает этого, осознав, что так лишь заведет их обоих в ловушку и вновь воспользуется им, чтобы на время подавить собственную боль. Он не настолько мудак.       (00:39):       Волнуешься обо мне? Так на тебя не похоже o(≧▽≦)o       Усмехнувшись, Сатору отключает телефон, выпивает две таблетки снотворного и откидывается на спинку дивана, вглядываясь в потолок. Мысли вновь и вновь возвращают его к прошлому. И он им поддаётся, не желая сопротивляться. Он — все еще — самую малость хочет вновь ощутить тепло тела Сугуру, прижавшегося к нему.

Flashback

      Сатору впервые видит его в пустой аудитории. Парень сидит за одной из первых парт, закинув ногу на свободный стул и уткнувшись в фотоаппарат. Темные волосы небрежно собраны в пучок, отчего некоторые из них соскальзывают и падают ему на лицо. Свободная светлая рубашка, покрытая витиеватыми узорами, подчеркивает подтянутое тело, а V-образный воротник выставляет напоказ острые ключицы.       Как только за Сатору закрывается дверь, парень отвлекается и поднимает на него взгляд, изогнув одну бровь. Словно вопрошает, что он здесь забыл и не попутал ли аудитории. В его выражении лица нет ни намека на растерянность и смущение. Сатору это нравится. Редко когда при встрече с ним люди ведут себя столь естественно и даже в каком-то смысле заносчиво.        — Сёко не говорила мне, что нашим оператором будет такой красавчик, — первым прерывает молчание он, усмехаясь.       — Как и мне о том, что придется иметь дело с самоуверенным выскочкой, — с легким прищуром отвечает парень, не скрывая ехидной ухмылки.       Сатору усмехается, подходя ближе.       — Туше́, — закусив губу, Сатору поправляет очки, признавая, что парень тот еще крепкий орешек. — Хочешь познакомиться поближе после съемок?       Парень слегка приподнимает одну бровь, одарив его оценивающим взглядом. Его явно удивляет столь неожиданное предложение.       — Разве мне нужно узнать о тебе что-то еще кроме того, что у тебя подвешен язык? — в его глазах отражается искреннее веселье, но ни намека на неприязнь. Сатору принимает это за зеленый свет.       — Могу с уверенностью сказать, что тебе неизвестна и половина того, что он может, — Сатору намеренно толкается языком в щеку, после растягивая губы в улыбке.       Он играет с огнем, и ему это известно. Так прямо и грязно флиртовать при первой же встрече? С высокой вероятностью провала? Да еще и с оператором съемок мини-клипа Сёко для ее проекта? Сатору невольно сам себе удивляется, но ловит себя на том, что в открытую пялится и хочет, как минимум, поцеловаться, максимум — сходить на свидание примерно сейчас.       — Так сильно хочешь просветить меня? — парень откладывает фотоаппарат, опуская ногу и опираясь на стол. Смотрит прямо на него с легким прищуром. А его не так уж просто смутить. Сатору это все еще пиздец как нравится.       — Только если ты не против.       — Быть джентльменом тебе идет больше, чем ловеласом, — парень склоняет голову, наконец позволив улыбке скользнуть по губам. Он протягивает правую ладонь вперед. — Гето Сугуру.       Сатору пожимает протянутую руку.       — Годжо Сатору.       — О, вижу, вы успели познакомиться, — отвлекает их Сёко, входя в аудиторию с кучей сумок. Девушка сдувает с лица короткие пряди, пыхтя. За ухом у нее очередная сигарета.       Сугуру встает с явным намерением помочь девушке, но прежде, чем подойти к ней, он задерживается рядом с Сатору, произнося тихо:       — Даю тебе один шанс. Удиви меня.       Сатору не может сдержать довольной улыбки, провожая парня взглядом и подмечая, что его фигура — произведение искусства.

End of flashback

       Сатору просыпается от того, что его трясут за плечо. Все тело отзывается болью, шею неприятно ломит, а в его глаза будто насыпали песка. Поморщившись, он открывает веки, фокусируясь на смутной фигуре над собой.        — Я думал, что тебе больше не нужны эти таблетки, — звучит недовольный голос Мегуми, и Сатору наконец-то удается разглядеть хмурое лицо подростка. Левая скула того расцветает свежим синяком.       — Выдалась тяжелая ночка, — отмахивается он, поднимаясь на ноги и шаря рукой в поисках очков.       — Очки в прихожей, — юноша замолкает, — но ты ведь можешь не носить их дома.        Сатору зевает, подходя к нему и слегка склоняясь, чтобы взъерошить его волосы.        — А могу носить, — его губ касается самодовольная ухмылка. — Отец знает, что ты у меня?        Мегуми недовольно поджимает губы, отстраняясь от его руки.        — Я останусь у тебя на ночь, — избегая ответа на вопрос, бросает он.       — Значит, и до учителей весть дошла, — качнув головой, Сатору слегка пихает его в бок. — С кем сцепился-то?       Мальчишка хмурится, поджимая губы. Видно, что ситуация все еще выводит его из себя. Коротко выдохнув, он все-таки пожимает плечами, придавая голосу притворное безразличие:       — Да так, с одной шайкой придурков.       — Один на целую группу пошел, что ли? — в голосе Сатору так и скользит насмешливое «сам далеко от придурков не ушел».       Хотя, это происходит не в первый раз, так что он и не удивляется особо. Этот упрямый ребенок вляпывается в неприятности едва ли не с пеленок, готовый пойти с кулаками против всего мира.       Мегуми уже собирается огрызнуться, но в итоге прячет взгляд за челкой. Совсем непохоже на него.       — Не совсем, — тянет неуверенно, — мне помог… друг.       Сатору многозначительно хмыкает, не вдаваясь в подробности. Он знает, что, если продолжит спрашивать, мальчишка в итоге вновь закроется и из него и двух слов не вытянешь.       «Друг, говоришь», — думает он, заметив, как лицо Мегуми смягчилось при упоминании товарища по их маленькой хулиганской выходке. Хотелось бы Сатору узнать этого человека поближе, ведь не каждый может стать причиной того, как этот колючий юноша прячет свои иголки.       — Закажи что-нибудь, пока я принимаю душ, — кивнув своим мыслям, Сатору направляется в спальню.       — Ладно, — с легкостью соглашается тот, видимо, уже готовясь потратить как можно больше денег с карты Сатору. — Кстати, Мей Мей оставила тебе несколько голосовых после того, как не смогла дозвониться.       — Она так много звонила? — он останавливается у двери, поворачиваясь к Мегуми.       — Я успел к последнему ее звонку и сказал, что ты все еще спишь, — жмет плечами подросток и утыкается в смартфон, открывая онлайн приложение доставки еды.       Вспомнив их вчерашний разговор и свой должок, Сатору приходит к выводу, что девушка уже успела продумать, как он будет его возвращать. Хотя, учитывая то, что без Мей Мей они так и не заключили бы контракт на рекламу с одной популярной певицей, он должен быть благодарен ей за «спасение» репутации семейного бизнеса.       Подхватив телефон с прикроватной тумбы, Сатору морщится при виде семи пропущенных от Мей Мей, трех голосовых от нее же, пролистывая вниз и замечая одно сообщение от Нанами.       (07:36):       Не неси чушь.       — Так на него похоже, — прыская, Сатору открывает диалог с Мей, перезванивая. Смысл слушать голосовые, если можно узнать все напрямую?       Она отвечает после третьего гудка.       — Ты их не слушал, — не спрашивает, а утверждает она.       — И тебе доброго дня, — садясь на кровать, произносит он как можно мягче.       — Если бы не твое миловидное лицо и тело, я бы давно перестала с тобой общаться, — недовольно ворчит девушка. — Ты должен быть в студии через два часа. Адрес знаешь и приведи в порядок лицо, чтобы фото вышли нормальные.       — А что случилось с твоей моделью? — бросая взгляд на настенные часы, Сатору надеется, что выглядит не слишком помято после сна на диване. Из-за таблеток он проспал едва ли не до обеда.        — В другом городе, как и фотограф, у них официальный отпуск на эту неделю, — взрывается девушка. — Меня только утром уведомили, что я должна отправить черновые варианты новой коллекции спонсорам, хотя изначально мы договаривались на следующую пятницу. Если завтра утром их не будет на почте, считай можно попрощаться с денежками. За такие короткие сроки я не найду ни модель на замену, ни фотографа, который без лишних вопросов приедет ко мне сегодня же.        Сатору мычит, отлично понимая, что подруга не может рисковать своими активами.       — Окей, буду через два часа, — соглашается он, — а что насчет фотографа? Или по старинке сама будешь фотографировать? Зная тебя и твою рукожопость…       Ответить ему не успевают. На заднем плане доносится чей-то голос, и Мей Мей торопливо прощается, пригрозив, что не потерпит опозданий. Выдохнув, он кивает, словно та его видит, и сбрасывает звонок. Первым делом душ, а после все остальное.       Несколькими минутами позже он рассматривает свое лицо в отражении, не заостряя внимания на глазах, и признает, что выглядит не так уж плохо. Водные процедуры и крем с тонизирующим эффектом должны придать ему некоторую свежесть. Достав с полки рядом с зеркалом пару линз, Сатору довольно хмыкает и принимает быстрый душ, избавляясь от накопившегося напряжения, комом свалившегося вчерашним вечером.       — Меня скорее всего не будет до поздней ночи, — говорит он, выходя из душа и чувствуя запах еды.       — Мне же лучше, — не кривит душой Мегуми, успевший переодеться. И когда он только притащил сюда домашнюю одежду?       Сев напротив него, Сатору пододвигает свою порцию удона, слегка дуя на лапшу.       — И раз уж ты вернешься не скоро, то будешь не против, если я позову друга? — пряча взгляд и растеряв все ехидство, тихо спрашивает подросток спустя какое-то время. Еще и не смотрит в лицо, мелкий чертенок.       Едва сдерживаясь от того, чтобы не потереть зудящие глаза, Сатору откидывается на спинку стула. Он так давно не носил цветные линзы и теперь наличие инородного предмета доставляет ему некоторый дискомфорт.       — Того, что помог тебе отмутузить тех придурков?       Мегуми поджимает губы, становясь похожим на своего отца, и все-таки кивает.       Прищурившись, Сатору пару мгновений задумчиво постукивает костяшками пальцев по поверхности стола.       — Как хочешь, — отвечает он. — Познакомишь нас в следующий раз?       Мегуми откусывает большой кусок от онигири, делая вид, что не услышал последний вопрос.       Сатору, наблюдая за ним, не может не усмехнуться.

* * * * * *

      Остановив свой выбор на белом свитере крупной вязки и черных джинсах, Сатору накидывает пальто и захватывает очки, поняв, что снимет чертовы линзы сразу после окончания съемок. Своему автомобилю он предпочитает такси и, устроившись на заднем сидении, устремляет невидящий взгляд в окно.       Мысли непроизвольно возвращают его ко вчерашнему вечеру и, как бы он ни противился, но часть его не хотела возвращаться в салон машины в страхе, что внутри все еще сохранился запах Сугуру.       Они так и не обменялись номерами, хотя, спроси Сугуру, Сатору ответил бы, что так и не поменял свой старый и до сих пор не удалил их переписку. Он не перечитывал ее, нет. Ни разу после разрыва, наблюдая за тем, как их диалог постепенно опускался ниже и ниже, пока не скрылся с экрана, замененный новыми сообщениями знакомых и друзей.       С другой стороны, ему и не нужно было перечитывать ее, чтобы помнить последние сообщения. Его просьбы попробовать снова. Признания, покрытые горечью. Извинения, отдающие отчаянием.       Таксист обращается к нему трижды прежде, чем Сатору отвлекается от своих мыслей и запоздало благодарит его, выходя из машины и в несколько шагов достигая входной двери фотостудии. Сначала его встречает светлый холл, девушка у ресепшена приветствует его с улыбкой, сказав, что Мей Мей ожидает его. Пройдя по коридору, он входит в большое помещение, отведенное для съемок. За счет широких окон почти во всю стену, в комнату пробиваются лучи осеннего солнца и свет не такой искусственный. У стены на вешалках висят готовые образы, визажистка стоит к нему спиной, уткнувшись в телефон.       — Ты опоздал на восемь минут, — слышит он со стороны голос Мей. Обернувшись, Сатору пытается улыбнуться ей как можно более беззаботно.       — Считай, почти не опоздал.       — Бегом переодеваться, — отмахивается от него девушка.       — Есть, мэм, — смешливо поднеся ладонь ко лбу, Сатору подходит к куче одежды, подхватывая комплект с цифрой один и направляясь в сторону примерочной, установленной в другом углу помещения.       В комплекте оказываются кожаные брюки на низкой посадке, черная рубашка сетка и пиджак широкого кроя. Переодевшись, он смотрит в свое отражение, подмечая, что бледная кожа и пепельные волосы выделяются на фоне total black образа. Подняв взгляд выше, он с мгновение разглядывает глаза, отливающие голубым, и только после этого покидает примерочную.       Мей, ожидающая его, подхватывает его под руку и вручает визажистке, прося ту придать чуть большей дерзости его образу. Девушка кивает, поднося к его лицу спонж.       — Прошу прощения за опоздание, — доносится до боли знакомый голос, и Сатору едва сдерживает дрожь в теле. Скосив взгляд в бок, он видит Сугуру с фотоаппаратом наперевес. Волосы того, как и всегда, собраны резинкой позади. Словно, почувствовав, что на него смотрят, он оборачивается. На миг в его выражении лица что-то мелькает, но Сугуру не был бы собой, если бы не сумел удержать свои эмоции под контролем.       Сатору первым опускает взгляд, слегка кивнув в знак приветствия. И понимает, что самообладание, кое он собирал по кусочкам последние несколько часов, снова дает сбой.       — Спасибо, что согласился помочь, — Мей Мей не позволяет атмосфере перетечь в неловкую, прекрасно понимая, что невольно свела двух бывших. — Угощу тебя чем-то вкусным, — с этими словами она тянет Сугуру в сторону фотозоны.       — А меня ты и не собиралась благодарить, да? — бросает шпильку Сатору, получая от нее грозный взгляд и ладонь, угрожающе сжатую в кулак.       Сугуру снимает свое пальто, оставаясь в свитшоте и джинсах. Принявшись устанавливать штатив и проверять, как падает свет на будущее место съемок, он больше не смотрит в сторону Сатору. А ему это лишь на руку, ведь он может вновь наблюдать за тем, как тот ловко управляется с аппаратурой и заправляет за ухо короткую прядь волос, выбившуюся из хвоста. Сугуру погружается в процесс с головой, что даже не удивляет Сатору.       Вернуть внимание своему отражению ему удается только в тот момент, когда визажистка отходит в сторону, тихим «готово» уведомляя о том, что он может начать съемки. Сатору с прищуром приглядывается к макияжу смоки айс, подчеркивающим идеальную голубизну линз, и благодарит ее. Приблизившись к фотозоне, он останавливается у стула на высоких ножках и поправляет пиджак.        — Будут ли какие-то указания по поводу образа? — обращается к Мей Мей, подмечая, что Сугуру разобрался с фотоаппаратом и теперь смотрит на него с подчеркнутой беспристрастностью. Очень профессионально.        — Оставляю на произвол фотографа, — девушка отвлекается на звонок. — Вернусь через полчаса, — с этими словами она направляется в сторону двери.       Сатору приходится встретиться взглядом с Сугуру.       — Давай для начала выжмем максимум из этого стула, — выдержав некоторую паузу, говорит парень. Сатору молчаливо садится, ожидая следующих указаний. — Подайся слегка вперед и обопрись одной рукой о его край между ног, вторую можешь положить в карман брюк.       — Так? — сделав, как сказали, Сатору слегка склоняет голову. Глаза немного пощипывает, и он несколько раз моргает в надежде, что это поможет.       Сугуру молчаливо сканирует его с головы до ног прежде, чем кивнуть. От его взгляда не укрывается то, как Сатору тщетно пытается избавиться от дискомфорта.       — Сейчас сделаю пару пробных фото, а после можешь двигаться, как посчитаешь нужным, — прочистив горло, говорит он и отходит к камере.       Они походят на двух незнакомцев или коллег, познакомившихся несколькими днями ранее. Осознание это неприятно колет.       Устремив пронзительный взгляд в объектив, Сатору закусывает губу и смотрит слегка исподлобья, зная, что фотография запечатлеет хладнокровный взгляд с щепоткой превосходства. Не зря он частенько позировал в студенческие времена.       От него ускользает то, как вздрагивает Сугуру, смотря на него в объектив.        Щелк. Щелк. Щелк.       Сатору меняет позу, расставляя ноги широко и откидываясь назад. Рубашка сеточка не скрывает мышцы пресса и аккуратные ключицы. Прикрыв глаза, Сатору смотрит из-под опущенных ресниц и вновь слышит звук щелкающего затвора.       Щелк. Щелк. Щелк.       Сугуру как и всегда с головой проваливается в процесс съемки, кивая в те моменты, когда Сатору выбирает подходящую позу.       До прихода Мей они не обмениваются ни словом, работая молча и понимая друг друга с полу движения. К тому моменту, как она подходит проверить получившиеся кадры, Сатору успевает поменять лишь один образ, сидя в темно-синей атласной рубашке и узких брюках. Образ завершают два кожаных ремня, опоясывающих его талию.        — Неплохо, — мычит Мей Мей, — не думал пойти в модели?       — Смешная шутка, — Сатору выдыхает, прикрывая глаза. От света ламп, направленных на него, глаза будто сушатся быстрее.       — Давайте возьмем перерыв на пять минут, — доносится неподалеку голос Сугуру.       Спустя несколько секунд он слышит звук приближающихся шагов. Тот останавливается рядом, но недостаточно, чтобы начать нарушать чужое личное пространство.       — У тебя есть капли? — слышит Сатору у себя над головой.       — Должны быть в кармане пальто, если я не забыл, — отвечает он, все еще сидя с закрытыми глазами.       Сугуру ничего не отвечает, отходя и вскоре возвращаясь. Теперь он стоит чуть ближе, вкладывая в руку капли. Вдох — Bleu De Chanel — выдох.       — Это было необходимо? — чужой голос звучит на грани шепота. Сугуру никогда не поддерживал желание Сатору «соответствовать», «скрывать» свой изъян.       Сатору наконец открывает глаза, смотря прямо и почти утопая в двух бездонных галактиках перед собой. Улыбнувшись, он приподнимает пузырек в руке, сказав лишь:       — Спасибо.       Сугуру сводит брови к переносице и отворачивается, возвращаясь к фотоаппарату.       После десятого образа, Сатору устало ложится на пол, раскидывая руки в стороны и думая о том, что больше никогда не согласится на какую-либо фотосъемку. Со стороны до него доносятся приглушенные голоса Мей Мей и Сугуру, отбирающих лучшие кадры. На обработку нет времени, так что они решают пока отправить сырой вариант, а уж с настоящей моделью все будет как надо.       — Пол холодный, — более громко говорит Сугуру, явно обращаясь к нему.       Сатору поднимает руку, махнув в ответ на эту реплику, мол, все нормально. Вместе с усталостью на него наваливается еще и недосып, так что он чувствует, что готов уснуть здесь и сейчас. Потянувшись к телефону и разблокировав его, Сатору видит не очень обнадеживающие 00:27, желая телепортироваться в свою комнату.       — Все! — восклицает Мей Мей, перекидывая файлы себе на почту, после чего Сатору вновь слышит звук приближающихся шагов. Сугуру возвышается над ним, выглядя столь же измученно, как и он сам. А ведь вчера он говорил, что у него с раннего утра работа.        — Ты… — он замолкает, словно раздумывая над следующей фразой, — на машине?       Вопрос повисает между ними, почти осязаемый. Сатору смотрит на него с прищуром, все еще находясь в линзах и не понимая, почему именно этот вопрос сорвался с чужих губ. Наконец приняв сидячее положение, он ерошит волосы, коротко выдохнув:       — Нет.       — Я подвезу тебя, — не спрашивает, а утверждает Сугуру.       Сатору вдруг осознает, что даже если бы захотел, не смог бы отказать ему.       Мей Мей уезжает первой, махнув им рукой и пообещав угостить обедом как-нибудь, когда у всех найдется свободный день. Сугуру молчаливо дожидается, пока Сатору переодевается в свою одежду и снимает линзы, торопливо стирая макияж мицеллярной водой, оставленной визажисткой. От резких движений кожа у глаз и губ слегка пощипывает, но хоть так ему удается удержать собственное самообладание.       Перспектива нахождения с Сугуру наедине во второй раз за последние сутки отзывается тоскливой болью в груди. Выдохнув, Сатору покидает гримерку и они уже вместе выходят из студии, закрывая ее. Промозглый осенний ветер ерошит волосы, пробирается под одежду, окутывая и вынуждая поежиться от неожиданности.       — Идем, — тихо говорит Сугуру, первым развернувшись в сторону парковки. Сатору следует за ним с короткой усмешкой заметив разницу в их росте. Идеальной для того, чтобы он обхватил парня за шею, пальцами двигаясь к подбородку, приподнимая слегка и запечатлевая поцелуй на обветренных губах. Как делал раньше. В прошлой жизни.        Салон автомобиля полностью пропах им. Сатору вспоминает свою попытку избежать этого запаха несколькими часами ранее, а теперь возвращается домой в обществе человека, кого пообещал себе забыть. Пальцами он постукивает по кнопкам, словно раздумывая над тем, спустить ли окно, но так и не решается это сделать. Ему — черт возьми — нравится вдыхать мягкий, почти родной запах этих духов.       Первые десять минут они едут, поддерживая обоюдное молчание. Сугуру без лишних слов включает подогрев сидений, видимо, заметив то, как Сатору пытался согреть замерзшие пальцы. Он всегда подмечал такие мелочи.       — Как твои глаза? — его голос звучит отстраненно.       Сатору невольно поворачивает голову, устремляя взор на чужой профиль и осознавая, что так и не надел очки. Как раньше. Как в то время, когда Сугуру был единственным, кому он позволял разглядывать себя часами и не слышать ядовитые голоса в голове.        — Все в порядке.        Сугуру хмуро вглядывается в дорогу, но кивает.       — Ты не голоден? — Сатору продолжает рассматривать чужой профиль, думая о том, что за последние пару лет лицо человека рядом с ним стало лишь еще более притягательным. Правда сейчас под глазами можно заметить не сильные круги, повествующие о том, что день действительно выдался трудный.       Остановившись на светофоре, тот наконец переводит на него взгляд, впервые за весь вечер смотря с толикой давно забытой теплоты.       — Что предложишь?       — Учитывая время, — Сатору задумчиво прикладывает указательный палец к губам, — все, на что можно надеяться, — Starbucks или какой-нибудь фаст-фуд.       — Кофе в первом часу ночи? — в его взгляде так и читается непроизнесенное «Серьезно, Сатору?».       Это не может не вызвать усмешку.       «Раньше тебя это не останавливало», — хочет сказать он, но вовремя прикусывает язык.       Сугуру гулко выдыхает, перестраивая маршрут на навигаторе и спустя пятнадцать минут они останавливаются у здания франшизы, паркуясь на полупустой парковке.       — Я схожу, — Сатору довольно быстро отстегивает ремень безопасности, открывая дверцу и перед выходом уточняя: — Холодный американо и круассан с миндалем?       «Ты — все еще — помнишь», — повисает между ними непроизнесенное.       — Мгм, — доносится односложное от Сугуру. В его взгляде лишь намек на долю удивления.       Дорога от кофейни к дому Сатору занимает чуть меньше двадцати минут. За это время он успевает допить сладкий фраппучино, так и не притронувшись к сэндвичу. Сугуру изредка подносит свой стаканчик к губам, смакуя кофе неторопливо.        Они вновь не говорят друг другу ни слова, словно разучились это делать. Может, так и есть. Может, им больше нечего обсуждать. Что их связывает за исключением отношений, подошедших к концу пару лет назад?        «Ничего», — думает Сатору, отворачиваясь к окну. Он поблагодарит человека рядом с собой, выйдет из его машины, вдыхая свежий воздух и прогоняя от себя терпкий запах парфюма, а на завтра они и не вспомнят друг друга… или хотя бы попытаются.       — Что скажешь насчет ужина как-нибудь на неделе? — Сугуру вновь с легкостью пускает трещины по стене Сатору, останавливая автомобиль у его дома.       Сатору чувствует его взгляд на себе и смотрит в ответ.       — Ты это из вежливости?       — Ты и сам знаешь, что нет, — отвечают ему после короткой паузы.       Да, знает. Сугуру не из тех, кто стал бы идти на поводу у вежливости. Если бы он не хотел видеться, то не сел бы вчера в его автомобиль, не пришел бы сегодня фотографировать и не потратил бы лишние полчаса на покупку кофе в начале первого ночи. Первым опустив взгляд, Сатору говорит лишь:       — У меня все тот же номер, — и выходит из автомобиля.       — Я напишу, — доносится ему вслед.       Сатору слегка кивает, чувствуя, как внутри все переворачивается. Он хочет вернуться на день назад и отказаться ехать на день рождения Секо. Но, жаль, машину времени еще не придумали.