Please save me

      - Господи, что нам теперь делать? Тэхён же не контролирует свои обращения, – женщина посмотрела на своего мужа, надеясь, что он что-то подскажет.       - Единственный выход сейчас – не выпускать Тэ никуда. Возможно, охотники успокоятся.       - Мам, пап, я правда не хотел. Что теперь с Тэтэ будет? – альфочка посмотрел на своих родителей.       - Джуни, солнышко, ты ни в чём не виноват, – женщина села на колени перед сыном, что не мог пошевелить ногой, которую подстрелил охотник. – Может нам переехать?       - Наш переезд их только насторожит, и они объявят слежку. Намджун, ты обращаешься только в пределах дома. А Тэхён пока никуда не ходит. Присмотри за братом, чтобы он был дома всегда. Сократим количество прислуги. С этого дня никаких разговоров о волках. Надо ограничить обращения Тэ.       - Как ты хочешь ограничить обращения белого волчонка? – омега встала напротив мужа.       - Вспомни, что я тебе говорил перед тем, как принести Тэхёна в этот дом, – мужчина подавляет свою жену. – Не привязывайся к нему и сделай всё, чтобы он не привязался к тебе! – прорычал старший альфа. – А что ты сделала? Тэхён привязан к тебе, как к омеге!       - Ты отнял новорожденного волчонка у матери!       - У него нет матери! У него папа, отец и папа! Ты здесь никаким боком не фигурируешь. Это не твой сын, как и Намджун. Ты находишься здесь только благодаря моему уважению к твоему отцу.       Женщина поджала губы, понимая, насколько шаткое её положение. Вот только сделать с собой ничего не может. Она прикипела душой к обоим волчатам. Сохи прекрасно знала, что её муж - белый волк, знала о том, что родить от него не сможет, знала о том, что у него есть истинная омега. Когда Минсок принёс Намджуна, тому и месяца не было. Омега старшего альфы отказалась от сына, сказала, что не хочет растить белого волчонка, слишком большая ответственность. И Сохи приняла его, как своего сына. Намджун рос мальчиком смышлёным, сам понял, что его мама вовсе и не мать ему, но ничего не сказал. Всё так же любил женщину, как и она его. Старший Ким закрывал на это глаза: альфы к родителю-омеге не привязываются.       А потом родился Тэхён. В доме семьи Ким он оказался в недельном возрасте, как только открыл глаза. И Сохи сразу же прилипла к маленькому волчонку, что постоянно обращался. Вот только шерсть волчонка-омеги была ярче и белее старшего брата, глаза голубые даже в человеческом обличии.       Минсок, заметив привязанность омеги к своему сыну, запретил даже приближаться к волчонку. Только вот Тэхёну этого никто не сказал, он хвостиком бегал за своей мамой. А у Сохи сердце кровью обливалось, когда старший альфа давил на волчонка, отчего тот скулил. Тэхён же, заметив, что маме плохо, когда больно ему, лишь скалился на отца.       Намджун от своего брата тоже не отходил, защищая его ото всех. Практически безразлично к маленькому омеге относился только его родной отец. Однажды Тэхён даже кинулся на отца, когда почувствовал на нём запах чужой омеги, своего папы. Сохи тогда забрала волчонка, чтобы ему не досталось. Несколько дней прожила с ним в комнате, чтобы волчонок ничего не натворил.       Сохи сама начала изучать волков. Узнала, что в лесу есть стая и не одна. Пару раз даже посетила некоторые, скрывая истинную причину своих отъездов. Хотела больше понимать своих сыновей, и эти поездки ей помогли.       В одной из стай она заприметила одного волчонка, полностью чёрного. Он был немного крупнее остальных ровесников, а глаза были заметны только по бликам на солнце. Волчонок был чересчур активный, неугомонно носился по поляне, нападал на старших со спины, а на волков прыгал сверху, отталкиваясь или от стен домов, или от деревьев.       - Это Чонгук, мой сын, – проговорил вожак, когда заметил взгляд женщины. – Неугомонный до ужаса. Не представляю, как на него стаю оставить.       - Он перерастёт, я уверена, – проговорила женщина. – Мой младший сын… - Сохи поправила выбившуюся прядь. – Не контролирует свои обращения. В городе с этим жить тяжело. А муж… отказывается переехать, беспокоится о своём статусе. Есть ли какие-то советы, как можно помочь мальчику? – женщина с надеждой посмотрела сначала на вожака, а потом и на старейшину стаи.       - Нет. Помочь с обращениями нельзя. Он не может договориться со своим волком. – проговорил альфа. – Чонгук! – вожак перевёл взгляд за спину омеги.       Сохи обернулась. На неё медленно на полусогнутых лапах шёл волчонок. На то, что его заметили и сдали, волчонок лишь рыкнул. Нападать альфочка не стал. Лишь подошёл к женщине, обнюхал её и улёгся рядом.       - Ваш сын, он альфа или омега? – спросил старейшина.       - Омега, - женщина даже не посмотрела на старейшину, сконцентрировав всё внимание на волчонке, что подставлялся под мягкие поглаживания.       - Есть древний способ. Опасный, сам мальчик с ним не справится. И вернуть всё назад уже не сможет. Поможет только его истинный альфа. Надо усыпить его волчицу. Мы такое не практикуем. В горных стаях, возможно, ещё остались старейшины, что знают способ. Но как только волчица выйдет наружу, мальчик не сможет обратиться в человека без принуждения своего альфы. Готовы ли вы сделать это со своим сыном?       Сохи не была готова, скрывала информацию, которую узнала, но случайно проговорилась своему мужу. Он уехал в командировку, а через полтора месяца в еду Тэхёна была добавлена первая таблетка. Омега потерял оборот.       Сохи рыдала, умоляла прекратить, пока не поздно, пока волчица не уснула окончательно. Её слушать никто не стал. Голубые глаза волчонка потухли, став светло-карамельными. Изменить этого уже никто не сможет.       Намджуну запретили обращаться на глазах у брата. О своей волчьей сущности Тэхён забыл в силу возраста. С того дня в доме семьи Ким не было разговоров про волков. Только Сохи винила себя в произошедшем. Промолчи она тогда, по дому продолжал бы бегать белый комок.       Тэхён стал намного спокойнее, взгляд стал пронзительнее. Сохи иногда казалось, что сын всё понимает и помнит, старалась спрятаться от него, чувство вины съедало. Омега даже на развод чуть не подала. Вовремя себя остановила, когда поняла, что Тэхён останется совсем один. Неизвестно, к чему это может привести. С мужем она больше не делилась своими мыслями, просто жила с ним в одном доме, продолжала играть на публике счастливую семью, а по ночам рыдала в подушку. В произошедшем с её мальчиками виновата она сама.       Со временем Тэхён успокоился, перестал искать одобрение и похвалу от старшей омеги. Как только это произошло, Минсок настоял на том, что Тэхёна пора выводить в свет. Для женщины это стало новым ударом. Сохи тогда решила надавить на мужа: его истинный омега, молодой волк, покончил с собой именно из-за устоев высшего света в отношении омег-парней. Минсок впервые поднял руку на жену, но своего мнения не изменил. И женщине ничего не оставалось, кроме как начать готовить младшего сына к выходу. Когда она вновь заметила, что Тэхён ищет её одобрения, злилась лишь на себя, предпочла сделать так, чтобы омега возненавидел её, перестал любить. Но этого так и не произошло. Тэхён по-прежнему пытался угодить матери. И Сохи начала срываться, наружу вышло то, что она так долго хотела подавить в себе. Каждую ночь рыдала, просила прощения за свои поступки, стоя у кровати спящего сына, не могла смотреть ему в глаза, постоянно вспоминая те горящие голубые глаза и квадратную, такую добрую, улыбку.       И всё же у Сохи получилось максимально отодвинуть выход Тэхёна в свет. Для всех была легенда, придуманная самой Сохи. Та, в которой она ненавидит сына, а не себя. О предыстории она позаботилась лично, что с Намджуном, что с Тэхёном. Когда Минсок говорил о беременности своего омеги, она объявляла всем о своей. Ни у кого и мысли не было, что дети неродные, а муж изменяет. Сохи самой было больно: больно демонстрировать безразличие и отвращение, больно говорить что-то про младшего сына. Она хотела сначала разорвать всех, кто плохо отзывался об омеге, а потом и себя. Но на каждом следующем приёме лишь приторно улыбалась, следя за своим мальчиком.       Всё чаще на приёмах начали звучать слова о замужестве омеги. Сохи этого боялась. Тэхён - волк, которого люди насильно усыпили. Сказать честно, женщина была готова, скорее даже хотела, чтобы вырвавшаяся белая волица отомстила своим обидчикам. Сохи даже не пугало, что она в их числе. Хотела так заслужить прощение. Но так же понимала, что с каждым годом Тэхёну находиться в этом городе всё опаснее. В город сползаются охотники. Пять лет назад вырезали целую стаю, с них всё началось. В стае была белая волчица. Беременная на пятом месяце маленьким альфочкой белая волчица. Сохи хоронила её лично, пробравшись после той резни. Глотала слёзы, давила в себе крик. Представила, что на месте волчицы мог быть Тэхён, что это могла быть стая Намджуна. Женщина была и в их стае, совсем недолго, пытаясь найти способ вернуть Тэхёну его волчью ипостась. Сохи тогда сразу выставили за пределы поселения, а омега стаи лишь покачала головой, молча осуждая.       Спасение Тэхёна Сохи видела лишь в его побеге. Начала искать такую партию, чтобы до этого покорный омега сбежал сам. И нашла. Охотника, что в одном баре хвастался убийством белой беременной волчицы, которая обратилась, чтобы дать возможность волчатам сбежать. Со злости она чуть не воткнула в спину нож, что лежал под рукой, но вовремя остановилась. После её возвращения домой Тэхён почему-то поморщился и поспешил скрыться в своей комнате. Сохи такое поведение сына удивило. А потом она поняла, что омега почувствовал охотника. Женщина решила действовать на свой страх и риск, начав общение с охотником.       Прямо перед одним из приёмов пропал поставщик продуктов, и кто-то из того же высшего общества дал контакты своего поставщика. Сохи обратилась к некому господину Чону по совету другой омеги из высшего общества. Каково же было её удивление, когда во взрослом альфе, пришедшем в их дом после звонка, она узнала неугомонного волчонка, которого встретила в одной из стай.       - Госпожа Ким, – альфа поклонился. – Чон Чонгук. Мы с Вами общались.       Сохи поклонилась в ответ. Альфа возмужал, стал истинным вожаком.       - Мы с Вами ранее не встречались? – спросил Чонгук, незаметно втянув в себя запах.       - Я была в Вашей стае, когда Вы были маленьким. Мне нужен был совет.       - Ваш сын не контролировал обращения, верно?       - Да, мы решили этот вопрос. Он переехал.       Сохи лишь улыбнулась волку. Чонгук перед ней смутно напоминал того мальчишку, что задирал всех старших. Альфа стал серьёзным, спокойным, от него веяло властностью. А женщина лишь присматривалась к волку перед ней, понимая, что теперь, если стая Чонгука станет их поставщиками, под ударом окажутся и они.       Альфа говорил спокойно, предпочитая больше слушать, что женщина от него хочет. Пытался сопоставить в своей голове образ той милой омеги, что чесала его за ушком, и холодной женщины, что смогла отослать своего сына, ради которого приходила в их стаю.       Чонгук выполнил все пожелания к приёму, проконтролировав всё лично. Сохи часто натыкалась на него взглядом, вот только альфа совсем не обращал на это внимания, лишь следил за всем в зале. Рядом с ним крутился омега, и Сохи, если честно, немного расстроилась, ровно до тех пор, пока этот омега не повис на подошедшем альфе. Женщина выдохнула. Когда Тэхён отпросился выйти, Сохи естественно разрешила, вот только всё равно переживала. Подойдя к окну, она увидела, что рядом с её сыном стоит тот самый омега из стаи - Сохи в этом не сомневалась, - Чонгука. Это окончательно успокоило омегу, и она вернулась к столу. То, что Тэхён был рядом с Чонгуком, Сохи почувствовала сразу же, как вошла в дом. В душе она была рада этому. Но также боялась, потому что её сближение с господином Си могло навредить уже целой стае.       Сохи прекрасно видела испуг и отвращение своего сына на следующем приёме, когда познакомила мужа и Тэхёна с господином Си. Тэхён искал кого-то глазами по залу, тёр руку, которую ему пожали. И когда в зале появился маленький волчонок, Сохи перепугалась не на шутку. Испуг сковал её, волчонок зарычал на охотника, что ткнул его тростью. Женщина в толпе увидела горящие глаза вожака, стоило волчонку заскулить. Её сын подхватил альфочку на руки и выбежал из зала, сама Сохи начала нести какой-то бред, пытаясь отвлечь охотника. Минсок молчал, хотя был волком. А потом внезапно разбил одну из дорогущих тарелок, отвлекая всех присутствующих от произошедшего.       Сохи успокоилась только тогда, когда поняла, что Тэхёна в городе нет. Господин Си приходил в их дом пару раз, а омега с каким-то облегчением говорила, что её сын сбежал. Женщина была уверена, что Тэхён в стае Чонгука, от этого в душе разливалось спокойствие за сына.       Вскоре приехал Намджун со своим омегой и стаей. Вся чета Ким переехала в дом, что выкупил альфа где-то на границе с лесом. Сохи радовалась волчатам, счастью старшего сына. И не смогла дальше всё скрывать от него. Ночью, когда дети наконец уснули, женщина позвала Джуна и Джина на кухню, чтобы рассказать им всё. Намджун взбесился поведению матери, безразличию отца. Выставил их из своего дома, запретив приближаться к волчатам. Не общался с матерью три недели. Потом подуспокоился, точнее это сделал Джин, предложив пойти в стаю Чонгука для присмотра за Тэхёном. Планировали они это вместе с родителями. Намджун продолжал скалиться, волчата впервые видели альфу таким. Он даже сцепился со своим отцом, разнеся половину дома. Два белых волка не хотели уступать друг другу, скалились, рычали, дрались, пытаясь подавить противника. И никто не лез, понимая, что все обиды младшего альфы должны наконец выйти наружу.       Джин каждый день докладывал всё своему альфе по их связи. С Тэхёном в стае обращались хорошо. Его волчья натура начала проявлять себя, когда омега нашёл гамму с волчатами. И это единственное, о чём Намджун поделился со своими родителями. После приезда Джина на несколько дней родители знали обо всём. Намджун скалился, винил их, хотел защитить младшего брата. А потом увидел боль в глазах матери. Он заставил её рассказать всё, от начала и до конца. Альфа впервые её понял. Знал, что Тэхён такое не простит. Он и сам не простил, но понял.       Когда Лина рассказала при визите о своих повреждениях, когда Эрик с таким восторгом рассказал про нашедшего их омегу, который дарил покой, когда Мин озвучил мысль всех, что Тэхён - их защита и поддержка в стае, Намджун начал молиться, чтобы Чонгук смог справиться с волчицей Тэхёна, чтобы смог подавить его как альфа стаи, если они не истинные. Вожак лесной стаи был единственным, кому Джун смог бы доверить своего брата кроме себя.

***

      Чонгук понял, что Сохи его обманула. Оставшись в доме после отъезда стаи и Тэхёна, альфа долго не мог уснуть. В голову лезли разные мысли. Омега действительно вёл себя как волчица, но ей не был. Стая приняла человека даже в отсутствии вожака. После этого устои начали меняться. К Тэхёну приходили, если нужно было спокойствие. И омега им делился. Он смог найти подход, казалось, к каждому. Да и волк Чонгука реагировал так, как ни одну омегу до этого.       Ответ пришёл сам собой. Может, не в самое лучшее время, когда они были связаны волчьим узлом. Сохи воспользовалась советом его деда. Тэхён – и есть тот мальчик, что свои обращения не контролировал. Только он сам и не помнит, что тоже волк. И Чонгук обязательно умолчит о том, что давно начал подмечать волчьи повадки у омеги.       Старейшина Чон умолчал об одном: истинный альфа сможет пробудить своего омегу, независимо от силы применяемых веществ. Альфа сам этот вопрос изучал, чтобы даже отдалённо и случайно не сделать такое в своей стае. Если надо будет, вожак лично каждого волчонка обучит общению с внутренним волком. Сейчас главное дождаться, когда волчица Тэхёна проснётся от столь долгого сна. Чонгук теперь ни за что не оставит омегу.