Please save me

      По поселению мягкой походкой шли два волка, два альфы: белый волк и серо-рыжая волчица, что значительно меньше белого. Походка тихая, почти неслышная, чтобы не привлечь лишнее внимание. Серой волчице пришлось скрывать свой запах. Но природный аромат того, ради кого нарушила границы чужой стаи, она почувствовала практически сразу, только ступив на территорию поселения, и шла именно по нему. Вот только белый волк, вожак, застыл напротив дома вожака этой стаи, почувствовав родной запах: этом доме его брат.       Намджун всё-таки пришёл на зов своего омеги, пришёл ночью, чтобы не привлекать внимание. И понял, почему Джин паниковал. У Тэхёна метка вожака стаи, смешанные запахи сильно ударили по чувствительному носу белого волка. Джун знает, что его не почувствуют, но глушит в себе желание войти в дом альфы, посмотреть на того, кто присвоил его младшего брата. Но в запахе Тэхёна спокойствие, а значит переживать не стоит. Они должны будут покинуть стаю как и пришли, пока все спят. Ещё не время показаться Тэхёну. Его природный аромат усиливается, и течка тут ни при чём. Намджуну бы начать переживать, но он слишком доверяет своей паре и, почему-то, этому незнакомому альфе. Белый волк слышит беспокойное дыхание, которое принадлежит не его брату, чувствует напряжение альфы, мысленно хвалит его. Волчица рядом хоть и подросток, но всё прекрасно понимает, поэтому молча ждёт, когда её вожак успокоится. Вот только сердце рвётся к домику на границе с лесом, откуда идёт родной запах и запах омеги стаи. Джин их ждёт, почувствовал. Однозначно будет ворчать, а вожак и вовсе может полотенцем получить, и это если Джин будет в хорошем расположении духа.       Дверь в нужном домике открылась, стоило двум альфам приблизиться. И лицо Джина не выражало ничего хорошего: омега зол. Он успокаивал своего альфу, говорил ему, что всё хорошо и приходить не надо. Но Намджун чувствовал панику своей беременной пары, обычными словами его уже не успокоить.       Белый волк сразу уткнулся носом в ещё плоский живот, обнюхивая, проверяя. От Джина лишь немного пахнет раздражённостью, а ещё совсем невесомо его братом. Серая волчица послушно стоит около крыльца, не смея даже наступить на первую ступеньку. Ждёт разрешения своих вожаков. Джин отходит от входа.       - Только тихо, не разбуди их, - почти неслышно от Джина, но волчица всё понимает.       Она аккуратно, медленно, до сих пор не веря, проходит вглубь дома, идёт так же по запаху. В одной комнате, достаточно большой, спят семь комочков, семь волчат. И среди них волчица находит точно такого же, как она сама. Он спит в углу, подальше от всех. Волчица аккуратно обходит каждого, мимолётно вдыхая такие родные ароматы, невесомо и быстро зарываясь в мягкую шёрстку. Только у последнего, такого родного, волчонка она замирает, а после жадно обнюхивает всего, немного тормоша того носом. Волчонок что-то неразборчиво ворчит во сне, а волчица позволяет себе улечься кольцом вокруг маленького комочка всего на мгновение. Волчица плачет, впервые со дня произошедшего, от счастья. Её маленький брат, которого она не смогла вынести из дома, жив. В тот момент волчица, сама ещё волчонок, не знала, как лучше подхватить недавно родившегося брата, была уверена, что родители спасут его и спасутся сами, пока не почувствовала адскую боль и пустоту внутри. Сейчас она трётся о брата, набирая такой родной запах на свою шерсть, знает, что её запах не останется, никто не узнает о её нахождении в стае. Волчица убедилась, что есть ещё выжившие. Конечно, она почувствовала и Юнги, за которым в своей стае бегала хвостиком, хотела быть на него похожей. Она обязательно попросит прийти к нему, познакомится с его омегой. Но сейчас главное - её младший брат, который почему-то уткнулся в шерсть старшей сестры, будто почувствовал.       Намджун зовёт тихим рыком. Пора уходить, пока их никто не заметил. Волчица позволила себе слабость, лизнула брата меж ушей, такой семейный жест. Теперь она спокойна. Доверяет своим вожакам, а те, судя по всему, доверяют вожаку этой стаи. Серая волчица настоит на настоящей встрече членов её прошлой стаи, знает, что Намджун и Джин согласятся. Вожак заметил метания своего истинного, когда тот сказал, что есть ещё выжившие. А вожак ради своей пары сделает всё.       Уходят два волка тем же путём. Намджун вновь застывает напротив дома вожака. Чонгук наконец успокоился и сам уснул. Тэхёну стало немного легче. Намджун знает, что сон вожака сейчас слишком поверхностный. Сам спит так же во время течек своей пары, чтобы ухаживать за ним. Белый волк кивает сам себе, и они продолжают путь. Границы стаи два волка покидают задолго до рассвета, так и оставшись незамеченными почти для всех членов стаи.       Юнги наблюдал за двумя волками из окна своего дома. Он почувствовал знакомый запах, но побоялся выйти. Они неспроста пришли именно ночью. Он обязательно узнает всё у Джина, но это будет утром. Сейчас его ждёт его омега, что демонстративно спит на диване, обижаясь на отсутствие метки. Чимин ушёл из общей кровати, стоило альфе уснуть. Вот только Юнги без своей пары спать не может, поэтому, услышав размеренное сопение уставшего после течки омеги, взял свою подушку и спустился на первый этаж. Если Чимин хочет спать на диване, Юнги будет спать около этого дивана.       С утра вся стая стояла на ушах. Один из новоприбывших волчат, самый младший из них, завыл, как только проснулся. И успокоить его не смогли ни Лина, ни Джин. Обратились даже за помощью к Соне, та тоже оказалась бессильна. Волчонок выл, срывая голос. Вой, наполненный болью. Никто в стае равнодушным не остался. От воя проснулся и Юнги, что своим копошением разбудил Чимина. В домике на окраине они оказались одними из первых. Почувствовав запах альфы, волчонок успокоился на мгновение, а потом завыл вновь. Чимин, будучи до сих пор сильно сентиментальным после течки, не смог сдержать слёз. Вой пробирал до костей. Никто из взрослых волков не ворчал, все знали, что пережили волчата. Каждый пытался помочь, вот только серый волчонок не обращал на них внимания.       - Нужен Чонгук, как вожак, - проговорил Хосок, спустя несколько бесполезных попыток отвлечь волчонка.       - У Тэхёна началась течка. Чонгук не придёт, - ответил Джин. Прекрасно понимает, что произошедшее - его вина. Не надо было позволять Лее приходить вместе с Намджуном. Эрик её почувствовал.       Из дома незаметно вышел один из волчат, что тут же кинулся в сторону дома вожака. Мальчик обратился у двери и вошёл в дом, оделся в свою же одежду и поднялся в комнату вожака, прислушиваясь. Тихо. Мальчик коротко постучал в дверь и приоткрыл её. Чонгук тут же поднял голову и зарычал.       - Извини, - мальчик склонил голову, от рыка вожака проснулся и Тэхён. - Никто не может успокоить Эрика. Он проснулся и завыл, - быстро и немного сбивчиво начал мальчик. Омега сел в кровати, сразу же поморщившись от боли. - Это больно очень.       - Хёк! - и снова рык, потому что помешал омеге, что пол ночи метался по кровати от боли. На свою усталость волку как-то плевать.       - Не надо, - голос хриплый ото сна. Омега не позволит рычать на волчонка. Даже в таком состоянии есть силы перечить.       - Хосок сказал, что только ты сможешь помочь. Он никого не слышит.       - Я пойду. Пожалуйста, Чонгук. Помоги мне добраться до него. - Тэхён заглянул в глаза вожака, а тот лишь тяжело вздохнул. Не может сопротивляться.       - У тебя течка, - попытка вразумить.       - Волчонку плохо.       И волку Чонгука прыгать от радости хочется. Омега поставил интерес волчонка выше себя, будто омега стаи.       - Мы придём, - только и ответил вожак. Фраза, показывающая, что Хёку пора выйти из дома альфы.       И волчонок слушается, перекидывается и выбегает на улицу. Вслед ему ворчит вожак за разбросанную одежду, и мягко смеётся омега. Как только хлопает входная дверь, Чонгук сгребает Тэхёна в свои объятия и выпускает больше своих феромонов, омега сразу утыкается носом в запаховую железу волка и глубоко вдыхает. Альфа обязательно позже расскажет, что это всё значит.       - Почему в этот раз так больно? Такого никогда не было, - чуть ли не плачет омега, а Чонгук лишь косится на оставленную им же метку. Вся причина в ней.       От усилившегося запаха альфы Тэхён успокаивается, боль немного отступает, но даже этого хватает, чтобы омега смог улизнуть в душ, а потом и быстро одеться.       - Может, я один схожу? Останься дома, - Чонгук знает, что ему откажут, но всё равно пытается.       - Нет, я пойду. Ты можешь его только напугать своим грозным видом, - и волку бы начать возмущаться, вот только знает, что Тэхён прав.       Быстро добраться не получается. Тэхён останавливается посреди пути, мёртвой хваткой хватаясь за руку вожака. Опять волна боли. Чонгук, как и утром, выпускает феромоны и прижимает омегу к себе. Хватает пары минут, чтобы омеге стало легче, и он мог продолжить путь. Чонгук ворчит про себя, потому что надо было принудить Тэхёна остаться в постели, но в то же время понимает, что этот упёртый всё равно бы пошёл. И лучше Чонгук будет с ним рядом, чтобы помочь.       Тэхён ничего не говорит, показательно не хнычет, требуя внимания, как привык видеть вожак. Омега в целом старается не показывать свою слабость, что ему больно. Только когда становится совсем невыносимо он останавливается, чтобы перевести дух, а после упёрто идёт в домик, откуда слишится такой жалобный вой.       Прямо на крыльце домика омегу вновь окатывает волной боли, но он её игнорирует. И Чонгук впервые улавливает в запахе вишни горечь, подставляет своё плечо, одной рукой прижимая омегу к себе. И вновь лишь благодарная полуулыбка с небольшим румянцем на бледном лице. Тэхёна учили, что альфа не должен видеть такое состояние.       - Эрик, - тихо позвал Тэхён, опираясь на вожака. - Иди ко мне, солнце.       И волчонок пошёл, сразу же затихнув. Тэхён сел на диван, Чонгук рядом, коршуном следя за каждым взрослым альфой в доме, чтобы те даже головы не смели повернуть в сторону омеги. А альфам всё равно, будто от запаха вишни ведёт только вожака.       - Обратись, пожалуйста, - Эрик тут же выполняет просьбу омеги, руками цепляясь за его шею, и сразу же утыкается в его шею, роняя горячие слёзы.       Слова омеги подействовали на ребёнка как призыв вожака. Тэхён достучался до запертого человека, попросил волка отступить.       - Я сестру почувствовал, - тихо, практически неразборчиво. - Я только её запах помню. Она погибла. - Тэхён прижал мальчика к себе, поглаживая того по волосам.       Омега не знает, что сказать, просит помощи глазами у вожака. Чонгук приобнимает мальчика, будто ставя своими феромонами барьер ото всех. В этом кольце пахнет только им, Тэхёном и волчонком. Мальчик дышит глубоко, с каждым вдохом становясь спокойнее.       - Это моя вина, - совсем тихо говорит Джин. - Лея жива, она в моей стае. Возможно, на мне остался её запах после моего возвращения. Я не знал, почему Эрик воет. Извините, что потревожили.       Эрик тут же смотрит на Джина, а потом с немым вопросом переводит взгляд на Тэхёна.       - Ничего. Всё хорошо, - отвечает Тэхён. - Лея - это... - будто понимает вопрос мальчика.       - Его сестра.       - Эрик, слышишь? - голос мягкий, убаюкивающий. - Твоя сестра жива. Мы съездим к ней. Только надо будет немного подождать, хорошо? Как только мне станет легче, мы поедем. Ты же нас отпустишь? - последняя фраза Чонгуку. Омега знает, что вожак не отпустит волчат с волком другой стаи.       - Тэхён... - обречённо. - Я сам съезжу с ними всеми в город. Сам же говорил, что тебе там лучше не появляться.       - Но стая...       - За пару дней ничего не произойдёт. Они не смогут приехать к нам, потому что у них нет своих территорий. Их приближение, даже в мирных целях, будет расценено как посягательство. Поэтому поеду с ними я. Это не обсуждается.       - Я могу поехать, - подаёт голос Юнги. - То есть мы, - тут же исправляется. - Это моя стая. Я хочу увидеть их.       - Конечно, - вместо вожака отвечает Тэхён. - Вы сможете поехать. Только позже, пожалуйста.       - Это не обсуждается. Мы не покинем стаю, пока Тэхёну не станет легче.       И Джин впервые выдыхает. Его не обвинили в произошедшем. Он остаётся.