Please save me

      Всю течку Тэхёна Чонгук провёл рядом, позволив себе сорваться лишь раз, но и этого хватило, чтобы омега после смотрел с обидой и потирал ноющую поясницу. Тэхён ненавидел альфу в этот момент, но в то же время был благодарен оказанной поддержке, которая не прекратилась. С Чонгуком рядом было не так больно. И хоть боль накатывала волнами, запах альфы успокаивал и частенько убаюкивал.       Да и Чонгуку, наверное, впервые в жизни понравилось проводить с кем-то течку. От него не требовали постоянного секса, понравилось просто окружать омегу заботой, и плевать, что самому иногда крышу сносило от смешанного аромата. Тэхён был человеком, этого не отменить. Да и волк Чонгука как-то уж слишком полюбил омегу. В первый день течки, когда они вернулись из домика волчат, у Тэхёна поднялась температура, которую никак не получалось сбить, из-за чего омега мёрз. И волк, взяв верх над человеком, свернулся вокруг лежащего на кровати Тэхёна. Оба так и уснули, потому что спокойно и безопасно. Омега пытался скрыть свою слабость, как учили, а Чонгук рычал, как обычно. Тэхён, стоило альфе отвернуться, пытался подавить свою улыбку, скорее от счастья, что его не считают слабым. Отношение Чонгука к нему не изменилось, а это почему-то стало слишком важным.       За эти несколько дней Тэхён действительно привык спать в объятиях альфы, это, оказывается, достаточно удобно. А если вдоль тебя лежит большой волк, который и задавить своей тушей может, так вообще чувствуется полная безопасность. И шерсть, как думал омега, не щекочет и в нос не лезет. Омега наконец признался себе в том, что его тянет к волку. Это осознание даже напугало Тэхёна, потому что Чонгук - грозный вожак большой стаи, сильный альфа, волк, а сам омега всего лишь человек. Самый обычный. Это расстраивало. А потом пришла мысль: "Будь что будет". Возможно, если бы Тэхён понял это раньше, он бы ушёл, но не сейчас. Теперь этот чёрный волк с его закидонами жизненно необходим.       Окончания течки, не сговариваясь, боялись оба. Чонгуку было страшно отпускать семерых волчат в город, но в то же время он прекрасно понимал, что сам с ними поехать не сможет. Нет, он доверяет Чимину и Юнги практически как себе, но с собой поделать ничего не может. Тэхён же чувствует переживания и метания волка. Да и привязался уже к каждому в этом поселении.       - Гук, - протянул омега. В ответ ему какое-то неразборчивое мычание и усилившиеся объятия со спины. - Может я тоже в город поеду?       Вместо ответа тихий предупреждающий рык, а потом и слабый укус в метку, что тут же заставляет омегу выгнуться и откинуть голову назад. Слишком чувствительный.       - Хочу тебе напомнить, что будет, если ты вновь захочешь выкинуть что-то. Поясница прошла? Омеги после течки становятся ещё чувствительнее... - и после ждого слова новый слабый укус в метку.       - Понял, я остаюсь в стае.       - Молодец, - и только после этого мягкий поцелуй. - Не надо тебе туда ехать. При мне можешь не быть храбрым. Тебе страшно, что за тобой придёт тот охотник, страшно, что сделают родители. Останься здесь, - голос тихий, всё ещё сонный. Но Чонгук прав. Он смог назвать все страхи омеги. - Я не смогу уехать, пока Чимин и Юнги с волчатами не вернутся, поэтому и защитить тебя могу только в поселении. Не заставляй меня бояться ещё и за тебя.       А Тэхён даже и не пытается скрыть свою улыбку. Альфа о нём заботится. И всё равно, что Чонгук делает это для каждого члена своей стаи. Омега лишь кладёт свои руки поверх рук Чонгука на себе, обнимая их таким образом.       - Тэ, прошу тебя, прекрати ёрзать, - с проскакивающим порыкиванием проговорил альфа.       - А то что? - и снова у Тэхёна появилась игривость, что не может не радовать волка. Чонгук прижимается сзади к омеге.       - Поясница давно прошла? Помнится, ты грозился с меня шкуру спустить.       Вот только омега вместо ответа поворачивает голову и целует Чонгука. Целует с полной отдачей и прижимается лишь ближе, наплевав на предупреждение альфы.       - Тэ, - как-то совсем задушенно. - У тебя только закончилась течка, твой организм...       - Как думаешь, я бы смог выносить волчонка?       Ответ вырывается быстрее, чем Чонгук успевает понять вопрос:       - Да, и не одного. Но ты сейчас слишком чувствителен. И очень велика возможность формирования волчьего узла. А ты обычный еле переносишь.       - Волчий узел? - Тэхён наконец поворачивается к альфе.       - Да. Двойной узел. Вероятность беременности сто процентов...       - Хочу попробовать, - перебил омега. И этот взгляд, полный доверия, прям в душу.       Тэхён однозначно будет погибелью вожака. Омега, для которого грозный волк становится милым котёнком. Чонгук тянется за поцелуем первым. В глубине души он надеялся услышать эту фразу от Тэхёна, но почему-то именно она стала таким большим потрясением. Альфа против этой затеи, боится, что омега не справится с нагрузкой. Волчий узел редок даже между волками, это слишком серьёзно. Только Тэхён будет скалиться, если Чонгук выскажет свои опасения.       Альфа аккуратно перетягивает омегу на себя, а Тэхён полностью доверяет, плавится в руках волка. Чонгук целует медленно, давая шанс передумать, хотя прекрасно понимает, что этого не будет.       - Расскажи мне сразу, если ты что-то задумал, - прерывает Чонгук.       - Хочу остаться здесь, - в тоне ни капли лукавства. Тэхён не шутит.       Чонгуку хочется сказать, что омега может и должен остаться в любом случае, но почему-то молчит, лишь целует, принимая правила игры. Потом он обязательно поговорит с омегой, всё ему объяснит. Позже, не сейчас.       Тэхён сам стягивает свою футболку и вновь прижимается к обнажённой груди волка. Поначалу омега стеснялся, а потом привык. Чонгук часто обращался, а тратить время на одежду не хотелось. Спал альфа лишь в нижнем белье. И сейчас омега этому радовался.       Тэхён поцелуями спускается к шее, пока руки альфы аккуратно поглаживают по спине. Омега не торопится, целует мягко, почти невесомо, поэтому даже слабый укус прямо на запаховой железе отрезвляет. Волк лишь урчит, понимая, что омега так мстит за свою метку. Укус слабый, ничего не останется, но альфа балдеет. Тэхён заявляет свои права на него. Следом за укусом следует невесомый поцелуй. Внутренний альфа впервые не против такого поведения омеги.       Омега вновь возвращается к губам, целует уже глубже, своим языком еле заметно проводя по губам альфы. Чонгук опускает свои руки ниже, сжимая упругие половинки. Тэхён в его руках выгибается, отзываясь на прикосновения, и глушит свой стон в поцелуе. Альфе мешает ткань, поэтому боксёры Тэхёна рвутся от волчьих когтей и отбрасываются куда-то в сторону. Омега потирается своим возбуждением о живот альфы, пока Чонгук сразу двумя пальцами проникает во влажную дырочку, сразу растягивая. И хотя течка уже закончилась, омега всё ещё слишком чувствительный и слишком быстро возбуждается.       Тэхён лбом утыкается в сгиб шеи и наконец перестаёт глушить свои стоны. Альфу ведёт, к двум пальцам добавляется третий. Когда Чонгук чувствует, что его пальцы не сжимают, он, придерживая Тэхёна, снимает свои боксёры.       - Тэ, сегодня ты сверху, - альфа ловит расфокусированный взгляд омеги и ждёт, когда тот кивнёт.       Выходит как-то заторможенно, тем не менее альфа приподнимает омегу и одной рукой направляет свой член в пульсирующую дырочку. Тэхён рвано выдыхает, когда опускается на всю длину. Альфа держит его за талию. Чонгук готов этот вид отпечатать на своих веках. Омега на нём выглядит до невозможного горячо с закушенной губой и откинутой головой от удовольствия. Только этого вида хватит, чтобы обезоружить волка.       - Двигайся, - звучит с рыком.       И Тэхён на пробу приподнимается и сразу же опускается с еле слышным и протяжным "Гук". Альфа лишь сжимает талию омеги в своих руках от такого. Слишком приятно.       Чонгук позволяет омеге двигаться, как тому удобно и сам млеет от нежности. Медленный темп впервые не напрягает. Однако надолго альфу не хватает. Стоит Тэхёну начать ускоряться, как Чонгук берёт инициативу на себя, резко вбиваясь в податливое тело. Омега лишь разрешает подобное альфе, подмахивая бёдрами. Чонгук выходит и укладывает омегу на живот, а потом резко входит, сразу беря быстрый темп. Тэхён под ним выгибается навстречу и стонет как-то по-особенному громко от чересчур сильной стимуляции после оргазма. Альфа утыкается носом в метку, пытаясь успокоить свои инстинкты. У омеги уже есть его метка, вот только дёсны всё равно чешутся и появляются клыки.       Альфа замирает, изливаясь в Тэхёна, а потом переворачивает того набок, не выходя. И как только чувствует набухание узла, сразу же возобновляет свои движения. Услышав скуление омеги, Чонгук жалеет, что согласился на это, ведь его Тэхёну больно.       Чонгук кладёт руку на низ живота омеги и наконец замирает. Шепчет тихое "прости" прямо на ухо, осыпает поцелуями лицо, собирая выступившие слёзы, и наконец чувствует второй узел, что формируется прямо под головкой, давя на простату омеги. Тэхён, несмотря на боль, всё равно льнёт к альфе, отвечает на поцелуи, пытается игнорировать распирающую боль и стремительно надувающийся живот. И в какой-то момент отключается.       Волк внутри мечется, винит человека, что омеге больно. Чонгук замирает, когда чувствует жар и покалывание на кончиках пальцев руки, что лежит на животе омеги. Так учил дед, такое возможно только с парой. Вожак впервые смог забрать чью-то боль.       Осознание пришло неожиданно. Волк внутри завыл.

***

      Пока Чонгук сопровождал волчат с Юнги, Чимином и Джином к границе поселения, Тэхён пришёл к Соне, к другим волчатам.       Хотя в город волки отправились на машинах, вожак посчитал необходимым сопроводить их в волчьей форме. Чонгук переживал, и поэтому Тэхён даже не стал напрашиваться с ним. Понимал, ситуация не та.       - Сона, извини. Могу я задать вопрос? - спустя какое-то время начал Тэхён.       - Слушаю тебя, - волчица повернулась к омеге.       - Извини. Ты можешь не отвечать на мой вопрос, можешь меня послать или даже ударить... Ты так любишь детей. Почему у тебя нет своих? - Тэхён посмотрел на старшую омегу.       - Понимаешь, - начала Сона после тяжёлого вздоха. - Это последствие моего поступка из молодости. Я забеременела от одного альфы, который взял меня силой в одну из моих течек. Мне тогда было 15. И я забеременела. Быстро это поняла и испугалась. Сбежала в город, сделала там аборт. Я до сих пор помню ту боль. Человеческие обезболивающие и анестезия не берут волка. Да и строение у нас всё же немного разное. Я бесплодна после аборта. Чонгук выгнал того альфу из стаи, узнав, что произошло, да и я не единственной была. Я нашла позже своего истинного. Он хотел, до сих пор хочет поставить мне метку. Я ему рассказала всё, думала, ему будет противно. А он отследил того альфу и разорвал. Знаешь, я очень жалею о своём поступке. Сейчас я знаю, что смогла бы вырастить того волчонка, мне бы помогли, знаю, что любила бы его. А тогда я просто испугалась.       - А если бы сейчас ты узнала, что беременна, как бы ты поступила?       - Тэ, 20 лет прошло... Хотя, я была бы очень рада, разрешила бы наконец поставить себе метку, перестала бы гнать от себя моего альфу. Тут слишком много бы. Но это невозможно. Да и я уже сама смирилась.       Тэхён посмотрел на волчицу. Она улыбалась почти искренне. Действительно смирилась. Вот только улыбка эта полная боли, будто всё произошло недавно. И сейчас Тэхён задумался, а что бы сделал он? Наверное, поступил бы так же, даже зная все последствия. Представил, что отцом его ребёнка может быть кто-то, кто не грозный альфа. И хотя он сам говорил, что человек не сможет забеременеть от вожака, другого Тэхёну не хотелось. Почему-то отцом он видел только Чонгука.       - А почему ты сбежала в город? Вы же сейчас не горите желанием там появляться. - Тэхён не очень поверил в историю волчицы. Скорее не мог поверить в то, что эта омега действительно решилась на аборт.       - Про нашу стаю знали некоторые люди из города, часто приезжали. Я была уверена, что все люди - добрые. А оказалось нет. Я многого тогда наслушалась в клинике, про меня пустили слухи. После этого я даже не подходила к границам. Но мне запомнилась одна женщина. Лет 18 назад, мне тогда как раз 17 было, она к нам часто приезжала. У её сына были какие-то проблемы с обращениями, Чонгук её почему-то очень любил, хотя волками от неё и не пахло. Наши старейшины тогда решили, что она собирает информацию. Чонгуку около десяти лет было. Потом она резко пропала, а он тосковал. Эта женщина была очень доброй, я даже хотела быть похожей на неё. Мы ждали, что она приедет однажды со своим сыном. Но нет. Мы так и не узнали, зачем она приезжала к нам.       - Почему тогда вы закрылись от людей?       - Когда убили родителей Чонгука через несколько лет, а сам он возглавил стаю, первым делом старейшины были отстранены от всех дел, кого-то выгнали. Почему - никто не знает. Та женщина успокаивала волка, она должна была приехать на день рождения Чонгука, как раз на десятый, но не приехала. Каждый год Чонгук ждал её, пока всё не произошло.       - Зачем...       - С твоим появлением чёрный волк вновь успокоился, - Сона по-доброму улыбнулась. - Чонгук мне как младший брат. И я искренне рада твоему появлению у нас. Этот год первый за восемнадцать лет, кода Чонгук улыбался в свой день рождения.       - А когда он был?       - Первого сентября.       Тэхён задумался, а потом улыбнулся.       - В этот день мы впервые встретились в городе. Он спас меня на мосту от преследовавших меня мужчин.       - Тогда... - волчица на секунду задумалась. - Спасибо за его спокойствие. Он сам не скажет, но ты делаешь просто нереальные вещи для всей стаи. Возможно, меня за мой совет убьют, однако сказать это я должна. Сейчас у волков идёт линька, мы сами свою шерсть вычесать не можем. Помоги Чонгуку. Но он будет ворчать, - сразу же предупредила женщина.       - Я знаю. Он всегда ворчит, - усмехнулся Тэхён. - Спасибо.