Please save me

      - Ты тоже думаешь, что это моя вина? - спрашивает Тэхён у не менее напряжённого Чимина, который тут же переводит удивлённый взгляд на омегу.       - Тэ, никто не считает тебя виноватым! Даже не думай об этом! - Чимин пытается скрыть своё состояние, чтобы не навредить Тэхёну.       - Ёна считает. И не только она. Все так смотрят на меня. У вас всё под откос пошло с моим появлением. Может действительно надо было оставить меня в городе? - омега переводит взгляд в окно, в котором видит усиливающуюся метель.       На улице ничего не видно из-за снега, ледяной ветер не даёт выйти на улицу, пробирая прямо до костей. Погода будто подражает состоянию стаи, такая же неспокойная, будто предостерегающая от чего-то.       На поиски волчонка откликнулись все, даже новообретённая стая. Альфы и омеги будут прочёсывать лес со своей стороны, двигаясь в сторону стаи Чонгука, альфы и омеги, у которых нет детей, в метель идут на поиски по всем сторонам, а со стороны города к поискам присоединилась стая Джина, оказывая помощь своим будущим соседям.       Пропажа волчонка из стаи — это что-то новое и страшное для всех волков, что оберегают своё потомство больше себя. Да и волчата сами не уходят из стай. Беты не передавали о пересечении границ кем бы то ни было. Каждый волк сейчас как оголённый провод под напряжением. И из всех виноватым себя чувствует лишь Тэхён. Ему больно, как и всем. К Хёку он привязался сразу, что-то в маленьком волчонке особо привлекало омегу. Хёк, как и Кай, был всегда рядом, даже когда поблизости не было других волчат.       - Тэ, перестань себя накручивать. Мы вернём его домой. - Чимин обнял омегу, что невидящим взглядом смотрел в окно.       - Ты тоже пойдёшь? - Тэхён перевёл взгляд на друга.       - Конечно! Мой нюх. Я пойду по его запаху.       - Я тоже пойду. - Тэхён подскочил со своего места.       - Нет, ты не пойдёшь, - в дверях появился Чонгук. - Там слишком холодно. Ты не почувствуешь ничего. Я не хочу этого говорить, но ты не сможешь помочь. И будешь только мешать.       - Чонгук, я правда не виноват. Ты же знаешь. - По щеке Тэхёна скатилась слеза. Чимин вышел из дома, оставив альфу и омегу вдвоём. Слишком тяжело.       - Знаю. Мы вернём Хёка домой. Оставайся здесь, чтобы я не переживал и был полностью сосредоточен на поиске.       Чонгук ободряюще улыбнулся и притянул к себе Тэхёна, носом утыкаясь в оставленную собой метку. Смешанные запахи успокаивали, сам Тэхён успокаивал. И Чонгук в другом случае обязательно бы взял его с собой. Но омега намного медленнее, у него нет шерсти, такую погоду он может не пережить. У альфы сердце разрывается от того, что он оставляет свою пару одного в таком состоянии, обещает себе и волку, что когда всё закончится, он лично заставит извиниться каждого. И, наконец, объявит всей стае, что выбрал свою пару.       - Всё будет хорошо. Утром Хёк будет рядом с тобой. Сейчас ты нужен здесь. Помоги Соне, успокой волчат, у тебя получится, я знаю. - Чонгук мягко поцеловал омегу, а после, обратившись, потёрся о Тэхёна и выбежал из дома.       Сона видела метания омеги, что пытался скрыть истинные чувства за улыбкой, пытался спрятаться в игре с волчатами, отвлекая их, вот только сам от себя сбежать не мог. Тэхён чувствовал вину перед всей стаей, будто он мог что-то изменить. Нутро тянуло в лес, где сейчас волки прочёсывали каждый миллиметр в поисках Хёка. Омега чувствовал себя беспомощным. Он должен быть там, он, а не Хёк и другие волки.       - Сона, - обратился к волчице Тэхён. - Справишься без меня? Я устал с дороги, хочу отдохнуть.       - Иди, конечно. Ты преодолел огромный путь сегодня. Не переживай. И не с таким количеством справлялась. - Старшая омега обнимает Тэхёна, не говорит ничего больше, но вызывается проводить прямо до дома, переживает, что омега не найдёт дорогу в такую метель.       Они идут молча, каждый в своих мыслях. Да и волчица, Сона, не может ничего сказать, лишь наблюдает, впервые чувствуя эмоции человека как свои. Но не придаёт этому значения, ведь чувства сейчас у всех едины.       Какое-то время Сона наблюдает с улицы за омегой, что уходит практически сразу на второй этаж, кутаясь в одеяло Чонгука. И только услышав мирное сопение, волчица возвращается в свой дом, где её ждут волчата, оставленные на попечение своих старших братьев и сестёр.       Вот только Тэхён не засыпает. Он ждёт у окна, пока волчица скроется вдали, одевается полностью в одежду альфы, потому что так теплее и запах на вещах сильнее его собственного, и выходит из дома, следуя туда, куда его ведёт душа. В метель и сильный холод человек, как и все остальные члены стаи, вышел на поиски. С ворчанием Чонгука он разберётся потом.       Тэхён останавливается на мгновение, втягивая носом морозный воздух, и не чувствует запахов волков. Он уже однозначно заблудился, но упёрто продолжает идти, углубляясь в лес, в ту часть, в которой никогда не был, туда, где горы. Горящие синие глаза выдают напряжённость омеги. И Тэхён совсем не обращает внимания, что сейчас в темноте и метели видит каждую ветку, каждую снежинку. И, наконец, чувствует запах Хёка, срываясь на бег в сторону пещер.

***

      Чонгук почувствовал слабый запах Хёка и кинулся в ту сторону. Вот только он не ожидал, что по мере приближения почувствует ещё и вишню. Тэхён ослушался и пошёл на поиски. В метель. Человек.       Нашёл их альфа в небольшой пещере, спрятавшихся от ветра и снега. Тэхён сидел на полу, облокотившись о стену, а Хёк, волчонок, был укутан в его куртку. Омега укутал волчонка, а сам сидел в одной лишь толстовке Чонгука и штанах на ледяных камнях.       Волк подошёл к омеге и улёгся рядом. Даже для волка с огромным подшёрстком камни казались ледяными. Что же чувствовал человек?       Тэхён, почувствовав сквозь сон тепло, идущее от волка, лишь придвинулся к нему, что позволило Чонгуку кольцом улечься вокруг омеги. Тэхён уткнулся носом в шею альфы, практически лёг на самого волка. Чонгук замер, он не смел разбудить Тэхёна. Омега, человек, кинулся в жуткую метель, в самую холодную зиму за последние несколько лет, искать волчонка. Для вожака стаи это было важно. Волчонок в безопасности. Омега позаботился о нём. И всё же Чонгук был зол. Внутренний альфа ходил из угла в угол. Омега его ослушался, подверг себя опасности. Устроить бы взбучку этому омеге, что так сладко посапывает прямо в мех на шее. Но становится так спокойно... Он будто дома. А посторонний волчонок друг его волчонка. Чонгук точно сойдёт с ума.       Хёк на коленях Тэхёна завозился. Чонгук лишь повернул голову в сторону волчонка и оскалился, даже не зарычал, чтобы омега мог поспать. Он всё же переживает. Тэхён проделал весь путь от бывшей стаи Джихана до их, ни разу ничего не сказав, а потом кинулся в метель в лес на поски Хёка. И Чонгук уверен, что омега даже не заикнётся об усталости.       Чонгук и сам уснул, когда метель за пределами пещеры лишь усилилась. Слабый запах Тэхёна действовал на волка успокаивающе. Он уже привык к этому. Волку был необходим слабый запах вишни. Чонгуку казалось, что без него волку не выжить. И даже закралась мысль, что они могут быть истинными.

***

      - Тэхёна, просыпайся. – Омега поморщился и открыл глаза. И тут же отшатнулся. Напротив него сидел господин Си, от которого омега сбежал с приёма. – Ну что же ты? Сбежал. Да ещё и к волкам. Он тебя трахает? – мужчина указал на волка, что ослабленный лежал у противоположной стены в луже крови. И Тэхён молился, чтобы это была не его кровь. Но то, что Чонгук не мог подняться, лишь пугало и доказывало, что кровь – волчья.       - Гук… - на грани слышимости произнёс Тэхён.       Волк открыл глаза, вот только сделать больше ничего не смог. Смотрел прямо в душу, извиняясь, что не уберёг.       - Он не может двигаться. Правда забавно? Такой сильный и огромный волк, а лежит как побитая шавка. Интересно получается. Вы оба пришли за волчонком, которого отдала мне его же родная тётя. Почему же ты кинулся за ним, Тэхён?       - Чонгук, забавно же? - рядом с волком встала Мина, что с превосходством смотрела на своего вожака. - Ты убил моего альфу. Знаешь, как это больно? - Взгляд у волчицы безумный. Альфа скалится, но даже двинуться не может. - Ты и волчонка моего убил. Я была беременна не от тебя, а от Джихана. Ты бесполезен, Чонгук. И я хочу, чтобы ты почувствовал то, что чувствовала я, когда разорвал глотку Джихана. Я видела это. А ты увидишь смерть Тэхёна. Того, кого ты так рьяно защищаешь.       - Нет, дорогуша, Тэхён будет жить, - вступил охотник. - Убить её! - отдал приказ господин Си. - А потом разберитесь с вожаком и волчонком.       Мина не успела сообразить, как её пронзили отравленным ножом, а после выстрелили прямо в сердце.       Чонгук своим взглядом будто говорил Тэхёну не двигаться, не бояться за него, что он справится. Вот только охотники тронули самое дорогое для вожака. Они тронули волчонка.       Когда Хёк завыл от боли из-за того, что ему ломали лапы, Чонгук встал из последних сил, а у Тэхёна душу рвало на части от этого воя. В Чонгука выстрелили, попав несколькими пулями в рёбра. Вожак упал, тихо и коротко взвыв от боли. Глаза волка закрылись.       Тэхён вышел из себя, ведь охотники тронули того, кто спас его, и причинили вред волчонку. Омеге казалось, что он сам словил пулю: болело всё тело и жгло глаза. Из груди вырвался рык, с которым омега кинулся на альфу, что стоял рядом с ним, - белая волчица оторвала голову тому, кто пустил пулю в её пару. Волчица не пожалеет никого, кто навредил её стае.       Волчица не успокоилась, пока в пещере не осталось никого, кроме трёх волков. Разодрала в клочья всех, окрасив белый мех в багровый цвет. Волчица показала, что никто не сможет приблизиться к её стае. Она лично защитит каждого члена.       Белая волчица аккуратно легла возле еле дышащего альфы. Маленький волчонок уткнулся в её мех, пряча свои слезы боли и скорби. Из-за волчонка пострадал вожак. Благодаря волчонку вожак нашёл свою пару.       В пещере раздался вой, призывающий на помощь всю стаю. Если вожак не сможет, это сделает его пара. Сильная волчица поведёт за собой стаю. А пока она останется со своим альфой, не давая отравленному волку замёрзнуть, и волчонком, что так доверчиво жмётся к боку и тихим скулением просит прощения, хотя не виноват. И волчица порывается успокоить Хёка, но останавливается, чувствуя на своей шерсти вонь крови охотников.