A Year To Remember

— Закон Джоуля-Ленца?       Микаса смотрит на Армина так, словно у него только что выросла вторая голова. Он замолкает на мгновение и качает головой, явно недовольный. — Закон Джоуль–Ленца гласит, что количество тепла, рассеиваемого токоведущим проводником, пропорционально сопротивлению проводника, квадрату тока и времени, необходимому для прохождения тока через проводник. — Он говорит так, будто это самая очевидная вещь в мире. Микаса рычит, уронив голову на сложенные руки. Когда Армин сказал ей, что подготовил карточки для их учебного занятия, она подумала, что это будет весело, но теперь, после того, как они занимались этим в течение часа, а она поняла только половину из них правильно, она чувствует себя безнадежной.       Несомненно, архитекторам необходимо знать физику, иначе здания рухнули бы, даже не будучи достроенными. Но когда восторженная пятнадцатилетняя Микаса приняла решение о своей будущей профессии, она даже представить себе не могла, что проведет бессонную ночь, зубря непонятную науку, убивая собственные нервные клетки, а также нервные клетки Армина, который любезно вызвался ей помочь. — Формула угловой скорости? — спрашивает Армин, его голос полон надежды. Микаса изо всех сил старается довести ее до изнеможения после трех занятий и часа изучения физики мозга в попытке запомнить простую формулу, которую она полностью записала. — Ой! Угловая скорость является векторной величиной и равна угловому смещению, деленному на изменение во времени, — с гордостью заявляет она, и Армин дает ей пять. Наконец-то она добилась некоторого прогресса. И это не значит, что шесть из десяти — плохой результат. — Хорошо, встреча через двадцать минут, нам нужно поторопиться. — Он встает и аккуратно складывает все книги в коричневую кожаную сумку. Армин не перестает ее удивлять: все его движения, даже самые простые, плавны, а сам он кажется просто идеальным. Всегда в хорошем настроении, в аккуратно выглаженной рубашке и с отличными отметками. Саша однажды предположила, что он искусственный интеллект, замаскированный под человека, поскольку он подозрительно безупречен. — Я умираю с голоду. — Словно в подтверждение его слов, в животе у него громко заурчало. — Саша сейчас в Макдоналдсе, напиши ей, чтобы она принесла тебе что-нибудь.       Они направились в огромный актовый зал, где в семь часов состоится встреча с руководителем спортивного отдела Университета Трост. Микасе это кажется странным и даже смешным: с начала семестра прошло чуть больше месяца, а спортивное ориентирование назначено только сейчас. Они почти сразу же сожалеют о том, что заняли места в первом ряду: по-видимому, глава спортивного отдела Кит Шадис — человек экспрессивный, и его громкая речь сопровождается случайными плевками в их сторону. Женский и мужской волейбол, баскетбол и легкая атлетика — разнообразие видов спорта в Университете Троста невелико, но, по крайней мере, им есть из чего выбирать. Тем не менее, спорт всегда был огромной частью ее жизни. Все началось с фигурного катания в возрасте четырех лет, продолжилось занятием кикбоксингом в подростковом возрасте, а с пятнадцати лет она начала заниматься в тренажерном зале почти ежедневно. Теперь, когда она привыкла к сумасшедшему школьному образу жизни и даже получает здоровый восьмичасовой сон, ей не терпится записаться. Может быть, ей стоит попробовать поиграть в волейбол, ее школьный учитель всегда говорил ей, что у нее хороший удар. — Ты! Какого черта ты делаешь? — Микаса вздрагивает, когда Шадис внезапно вскрикивает, вскакивая со стула. Он шагает в толпу, его лицо багровеет от ярости, и останавливается прямо перед Сашей. Саша, которая жует картофель фри. — Ты! Я с тобой разговариваю! Кто ты, черт возьми, такая?       Саша закидывает в рот еще одну картошку и встает с невозмутимым лицом. — Я Саша Блауз с факультета лингвистики, сэр! — Саша Блауз, — слышно, как сильно он скрипит зубами. — Что ты держишь в правой руке? — Это картофель фри, сэр! — Она с удивлением смотрит на красную упаковку с хорошо знакомым желтым инициалом: неужели он никогда не видел ее раньше? — Почему ты сейчас ешь картофель фри? — Его голос больше не звучит сердито, скорее, ошеломленно. Справа от нее Армин издает странный звук и прикрывает рот рукой, прилагая все усилия, чтобы не расхохотаться, а Микаса толкает его локтем в бок. — Это лучше всего, когда его едят теплым, поэтому я подумала, что лучше всего съесть его прямо сейчас, сэр. — Это рассуждение выше моего понимания. Почему ты ешь картофель фри? — Вы спрашиваете, почему люди вообще едят картофель фри, сэр?       Микаса зажмуривает глаза, желая, чтобы ее соседка по комнате вообще не открывала рот. Она слышит, как Армин задыхается от приглушенного смеха, закрывая свое красное лицо руками. — Возьмите половину, если хотите, сэр. — Армин искренне плачет, когда Саша, немного подумав, протягивает Шадису пачку и слабо улыбается.       Ее выгоняют из зала быстрее, чем Усэйн Болт пробегает сотню метров, оставляя после себя неприятное послевкусие и сильный запах еще теплой картошки фри из Макдоналдса. — Это стоило того, чтобы прийти. — Даже по дороге в общежитие Армин не может успокоиться, продолжая вытирать слезы.       Слыша шепот и громкие насмешки о таинственной Картофельной Девушке со всех сторон, Микаса уверена, что ее соседка по комнате умеет ставить себя в неловкое положение. По крайней мере, теперь ее феноменальная гонка на вечеринке первокурсников забыта.

***

      Раздается свисток, и Микаса, переводя дыхание, приземляется на ноги. Она собирает свои растрепанные волосы в низкий хвост и прикладывает руку ко лбу, чтобы вытереть капли пота, подходя ближе к серьезному мужчине с блокнотом в руках. Его зовут Гюнтер, в студенческие годы он был капитаном волейбольной команды, а сейчас является помощником тренера и менеджером «Легиона» университета Троста. — Отличная игра, — Даже если его стоическое лицо этого не показывает, в его голосе слышится улыбка. — Но, к сожалению, мы не можем взять вас всех. — В команде есть пять кандидатов на два вакантных места. Он изучает запыхавшихся и усталых девушек, стоящих перед ним. — Леонхарт и Аккерман, добро пожаловать в команду. Другие девочки, вы талантливы и сильны, спасибо вам!       Микаса оборачивается, уставившись на другую девушку. Она довольно невысокая и худенькая, со светлыми волосами, завязанными сзади, большими ледяными голубыми глазами, римским носом и бесстрастным выражением на бледном лице — это напоминает ей Леви. — Поздравляю, — шепчет ей Микаса, когда другие расстроенные девушки покидают зал, и Гюнтер просит их следовать за ним в кабинет тренера, и Леонхарт кивает, даже не глядя на нее.       В маленькой комнате, окруженный кипами бумаг, сидит мужчина крупного роста, с широкими плечами, светлыми волосами, аккуратно разделенными на левый пробор, и густыми и кустистыми бровями, сосредоточенно нахмуренными. Он что-то читает, а из старого магнитофона, стоящего на его столе, играет тихая классическая музыка. — Эрвин, наши новые спортсмены. — Он поднимает голову, когда Гюнтер окликает его, и вежливо улыбается девушкам. — Энни Леонхарт и Микаса Аккерман.       При звуке последнего имени он поворачивается в сторону Микасы, глядя на нее со смесью легкого шока и любопытства, интенсивность его взгляда заставляет ее покраснеть. — Я рад, что вы решили присоединиться к нам. — Мужчина записывает их имена в толстую тетрадь. Он объясняет положение вещей: расписание тренировок, их место в рейтинге национальных и международных команд; и кратко упоминает каждого из своих товарищей по команде — его поднятая бровь подразумевает, что он надеется на их успешное сотрудничество. — Микаса, пожалуйста, останься на минутку.       Она хмурится, сбитая с толку. Она очень надеется, что Эрвин не какой-нибудь извращенец, который собирается приударить за ней. Это случилось с ее первым тренером по кикбоксингу — она сломала ему нос, и на нее чуть не подали в суд за это. — Аккерман — это распространенное имя, верно? — спрашивает Эрвин после того, как за Гюнтером и Энни закрывается дверь. Это странный вопрос, и Микаса просто пожимает плечами. Она знает только четырех человек с такой фамилией: себя, Леви, Ханжи — не по рождению, а по браку — и своего дядю Кенни, которого она видела только один раз, потому что он жил за решеткой в течение последнего десятилетия. — Я имею в виду вот что… Вы случайно не родственница Леви Аккермана?       Микаса открывает рот от изумления. Тренер волейбольной команды университета Троста знает её брата, капитана полиции из маленького городка Шиганшина? — Я его младшая сестра, сэр.       Эрвин улыбается. Он встает из-за стола, подходит к высокому шкафу и начинает рыться в стопках документов и книг — Микасе искренне интересно, почему их так много по всей комнате. Дверца шкафа закрывается, и Микаса видит в его руках старую полароидную фотографию. Она быстро узнает Леви: он выделяется среди подтянутых, высоких молодых людей в бело-коричневой форме, которую он носил во время учебы в полицейской академии. К ее удивлению, Эрвин тоже там, прямо за ее братом. — Мы вместе учились в академии, — объясняет Эрвин, указывая на год, написанный в углу фотографии — год выпуска. — Мы также были напарниками в течение нескольких лет, потом я переехал в Трост, и с тех пор мы не разговаривали. — Если я могу спросить, сэр, что заставило вас сменить профессию?       Возможно, это прозвучало немного грубо, и Микасе сразу же стало стыдно, но Эрвин усмехнулся. — Мое психическое здоровье.       У нее есть четкое понимание того, что он имеет в виду. После каждого случая убийства, изнасилования и педофилии Леви становится тихим, как мышь, а его унылое лицо становится еще более мрачным и отстраненным. Видеть все своими глазами, слышать плач друзей и семьи крайне утомительно для психики, и она не может винить в этом Эрвина. — Я могу дать вам его номер, — внезапно предлагает она, заставляя его улыбнуться еще шире. — Я уверена, что Леви будет рад получить от вас весточку.       Она покидает спортзал в приподнятом настроении: она не только в волейбольной команде, но и помогла двум старым друзьям возобновить контакт.

***

      Микаса не может перестать улыбаться по дороге домой. Профессор лестно отозвался о ее пейзажной живописи («Мисс Аккерман, вы еще один Брейгель!»), Армин пригласил ее и Сашу потусоваться у него, а две девушки с ее этажа, Имир и Хистория, с которыми она познакомилась на вечеринке первокурсников в прошлом месяце, пригласили ее на поздний завтрак. Жизнь складывается для нее идеально, и Микаса уверена, что ничто не может испортить ей настроение.       Пока она не толкает дверь и чуть не хлюпает от страха.       Полуголый, покрытый следами поцелуев и укусов, с красным лицом, Конни падает с дивана, немедленно накрывая свои голые бедра темно-бордовым одеялом — Микаса делает мысленную пометку сжечь его. Саша пищит и подтягивает колени к груди в безуспешной попытке прикрыться. — Какого хрена?! — кричит она, шокированная и испытывающая отвращение одновременно. — Ты не могла дойти до спальни?       Она не дожидается ответа и выбегает из комнаты с единственной мыслью, что, черт возьми, у нее на уме. Она понятия не имела, что Саша была так близка с Конни, и ей хотелось бы, чтобы она узнала об этом по-другому.       Она надеется, что Армин не будет возражать, если она придет раньше, так как сейчас она ни за что не вернется в свое общежитие, поэтому она направляется на третий этаж студенческого зала. Его комната 301, первая по левой стороне, и плохо оформлена для Хэллоуина.       Она стучит три раза и делает шаг назад, ожидая, когда Армин поприветствует ее. Ее ответ — полное молчание. — Привет. — Она снова стучит в дверь, на этот раз громче и с ноткой раздражения. Ей, конечно, не нужно, чтобы Армин бросил ее сейчас. — Это я, Мик…       Дверь резко открывается, с громким стуком ударяясь о стену, и она делает еще один шаг назад, пораженная. Вместо прекрасных лазурных глаз она встретилась с яростными глазами темно-бирюзового цвета. Это определенно не Армин: незнакомый мальчик ростом в шесть футов, всего на пару дюймов выше ее, и крепко сложен, его мышцы напрягаются от сильной хватки, которую он держит за дверную ручку. — Неужели… — начинает Микаса, но прищур его пронзительных глаз заставляет ее замолчать. — В третий гребаный раз я не буду участвовать в вашем дерьмовом опросе, — шипит парень сквозь стиснутые зубы. Микаса поднимает брови, застигнутая врасплох его внезапной враждебностью. — Так что забудь о существовании этой комнаты и скажи своим маленьким друзьям, чтобы они убирались отсюда к черту, пока я не вызвал полицию!       Бросив на нее последний мрачный взгляд, он пытается закрыть дверь, но Микаса останавливает дверь ногой. — О чем ты говоришь? — Просто отвали уже!       Микаса скрещивает руки на груди, озадаченно глядя на него снизу вверх. — Я не знаю, в чем твоя проблема, и мне на самом деле все равно, но я пришла сюда, чтобы повидаться со своим другом, а ты ведешь себя со мной крайне грубо. — Друг? — он на мгновение переваривает информацию, складка между его бровями исчезает. У него красивое лицо с резкими чертами, такими как скулы и подбородок, высокий прямой нос и тонкие губы. Он внезапно краснеет, его глаза расширяются от ужаса. — О Боже, ты Микаса? — она кивает. — Мне так жаль, Армин упоминал, что ты приходишь, но я совершенно забыл, и эти девчонки с их дурацким опросом, я просто… Мне действительно жаль.       Он напоминает ей провинившегося ребенка, которого ругает его мать. Его щеки и уши порозовели от смущения, а рука взъерошила темные волосы, собранные в беспорядочный пучок, он отказывается встречаться с ней взглядом. — Итак, я могу войти? — спрашивает Микаса, и парень отодвигается влево, освобождая ей немного места.       Планировка комнаты такая же, как и у них, но из-за обилия разбросанной одежды и книг она кажется намного меньше. Парень следует за ней в крошечную гостиную и неловко садится на край дивана. В персиковом послеполуденном свете, проникающем через окна, он кажется другим, черты его лица мягче, что делает его почти мальчишеским. Он одет в простую зеленую футболку и свободные серые спортивные штаны, и Микаса видит маленькую татуировку, выглядывающую из-под рукава его топа.       Армин всегда высоко отзывался о своем соседе по комнате и по совместительству лучшем друге. Они всегда были вместе на американских горках жизни, помогая и поддерживая друг друга в трудную минуту. Он даже показал ей несколько фотографий, и мальчик перед ней никак не может быть Эреном Йегером, братом Армина от другой матери, как он однажды сказал. — Ты Эрен, верно? — Хотя трудно сравнить милого и надежного парня, о котором говорит Армин, с этим грубияном. — Я Микаса. Приятно наконец-то быть официально представленной тебе. — Я тоже рад с тобой познакомиться, и я хочу еще раз извиниться за то, что я сказал, я перепутал тебя с кем-то. — Он криво улыбается ей, и она игриво закатывает глаза, садясь рядом с ним на маленький диванчик. — Мы думали, ты придешь немного позже, так что Армин ушел за продуктами, но он должен скоро вернуться.       Армин появляется через пару минут, неся большую сумку, наполненную в основном закусками и банками с газировкой, одну из которых Эрен тут же достает. Они сидят за импровизированным столом, который на самом деле представляет собой просто столешницу, лежащую на двух огромных стопок книг, и Микаса не думает, что хочет знать, как они вообще до этого додумались, — с пакетом чипсов, и Армин хихикает над взволнованным лицом Эрен, когда она пересказывает историю их встречи. — Кстати, а где Саша? Я думал, ты приведешь ее с собой.       Микаса стонет, вспомнив недавний инцидент. — О Боже, я возвращалась с занятий, верно? Так что я открыла дверь и, черт возьми, увидела…

***

— увидимся у Жана?       Дело в том, что Микаса не хочет идти на вечеринку в честь Хэллоуина. Ее костюм дурацкий, на следующей неделе важный тест, и она ушибла лодыжку на вчерашней тренировке по волейболу. Но когда взволнованная Саша запрыгнула к ней на кровать — да, снова — и умоляла ее пойти, она согласилась. — ты будешь там? — да :) Эрен тоже       Чем больше знакомых лиц, тем веселее. Микаса намазывает гель для волос на свои волосы цвета воронова крыла и зачесывает их назад; ее макияж выполнен в изумрудном цвете, под глазами блестят серебряные блестки, а на правой скуле нарисована змея — все это работа Саши. — Я выгляжу достаточно умной? — Сама соседка по комнате выходит из ванной, ее черно-красная мантия выглядит чудесно по сравнению с зеленым халатом Микасы — неудивительно, она купила её за двадцать долларов в местном магазине костюмов, и она ужасно мнется. — Твои волосы недостаточно сумасшедшие, иди сюда, — хихикает Саша, когда Микаса проводит руками по ее волосам, делая светлые локоны еще более запутанными. — Я не могу поверить, что прикасаюсь к грязной грязнокровке, — добавляет она со своим лучшим британским акцентом. — Нет, только не слово на букву «Г»! — Саша бросает на нее обвиняющий взгляд. — Чувак, тебе следует прополоскать рот с мылом.       Звук ее телефона привлекает внимание Саши. — Конни уже ждет нас, пошли! — Не так ли, мисс Грейнджер? — Как истинный джентльмен, воспитанный в богатой чистокровной семье, Микаса придерживает дверь для своей подруги. — Мы так и сделаем, мистер Малфой.       Дом Жана находится в пятнадцати минутах езды от кампуса, а Саша едет на дробовике, так что Микаса остается на заднем сиденье, вынужденная наблюдать за их неудержимым хихиканьем (что бы они ни говорили, это не смешно) и взглядами, которые они бросают друг на друга, когда другой не смотрит. Они такие милые, что ее чуть не тошнит. Поэтому, когда они, наконец, добираются до двухэтажного коттеджа, она на седьмом небе от счастья. — Это самый лучший костюм на свете! — Жан открывает дверь с широкой ухмылкой и заключает Конни в крепкие объятия. Это не полная ложь, Конни действительно выглядит потрясающе в желто-оранжевой мантии, а синие стрелки, нарисованные на его руках, и красиво выбритая голова делают его похожим на настоящего Аанга. — Саша, Микаса, вы выглядите чертовски круто! Заходите, пицца и выпивка на кухне.       Музыка приятная — несколько ремиксов популярных хип-хоп песен, которые всегда звучат по радио, — и кажется, что весь университет Троста уместился в тесном пространстве, так что трудно даже повернуться. Саша и Конни сразу же исчезают в толпе — скорее всего, чтобы поцеловаться, — и она потеряла Жана на полпути к большой светлой кухне, где находится очаг веселья. Несколько парней без рубашек играют в пивной понг на кухонном островке, пара девушек, одетых в средневековые платья, сосут друг друга, как будто это последний день в их жизни, а парень с коротко подстриженными волосами готовит напитки. Итак, Микаса решает обратиться к последнему. — Как дела, я Порко, и я буду твоим барменом на сегодняшний вечер. — Он отдает ей честь и указывает на ряд бутылок за своей спиной. — Чего ты хочешь?       Микаса сомневается, что он сертифицирован, но она не возражает. — Сделай свой любимый.       Порко, похоже, доволен ее просьбой и достает бутылку водки и мартини. Он действительно собирается это смешать? она удивляется: «Я рада, что завтра воскресенье».       Оставив его заниматься своей работой, Микаса поворачивается на барном стуле и оглядывается, пытаясь увидеть хоть одно знакомое лицо. Она видит Энни и еще одну девочку из волейбольной команды, Хитч, стоящих в углу с группой парней, двоих из которых, Райнера и Бертольда, она знает по вечеринке в прошлом месяце. Однако Армина нигде не видно, и когда она разблокирует свой телефон, чтобы отправить ему сообщение, она чувствует руку на своем плече. — Так приятно видеть тебя здесь! — Микаса поворачивает голову и видит пару темно-бирюзовых глаз, смотрящих на нее с удивлением. — Я знал, что ты слизеринка.       Эрен Йегер — фанат по Гарри Поттеру? Что ж, это неожиданно. — А ты гриффиндорец, я полагаю? — спрашивает она, изображая отвращение, и он усмехается. — Если бы. Мы, змеи, должны держаться вместе. Этот чувак прямо здесь, — он кивает Порко, который просто показывает ему палец. — сам благородный слизеринец и делает фантастические напитки. — Отвали, чувак, ты как будто рекламируешь меня. — Порко ставит перед ней стакан. Наслаждайтесь, мисс, «Гальярд Водка Мартини». — Ты плохо разбираешься в именах, я не завидую твоему будущему ребенку. — Иди утопись, Йегер!       Напиток крепкий, но приятный, и Порко одаривает ее зубастой улыбкой, когда она показывает ему большой палец в знак одобрения. Эрен наклоняется над столом, который служит баром, и хватает высокую бутылку, заставляя бармена протестующе закричать. — Отдай обратно, придурок! — Нет. — Он нежно обхватывает рукой локоть Микасы, заставляя ее встать. — Армин снаружи, давайте присоединимся к нему.       Она просто повинуется и позволяет ему вести ее сквозь колышущуюся толпу. Армин сидит у бассейна, одетый в черный смокинг с темными очками, закрывающими глаза, несмотря на то, что сейчас вечер — теперь она понимает, что Эрен одет в то же самое. Она плохо разбирается в поп-культуре, поэтому понятия не имеет, кого они изображают. — Агент Кей, я привел нам союзника, — восклицает Эрен, плюхаясь рядом с ним. — Агент Джей, еще один слизеринец в команде? Как достопочтенный Равенкло, я против этой идеи. Но это Микаса, так что все в порядке.       Погода теплая, и только редкие порывы легкого ветра напоминают о том, что уже почти ноябрь. Они передают бутылку по кругу, и через некоторое время Микасу начинает клонить в сон от спокойной атмосферы и тепла, распространяющегося по ее телу. Она опирается на Эрена, который, кажется, сбит с толку ее состоянием, но ничего не говорит, немного подвигаясь, чтобы ей было удобнее.       Она пропускает момент, когда Саша и Конни, довольные и раскрасневшиеся от своего свидания, присоединяются к компании. — Эй, сучки, хотите поиграть в старого доброго «Я никогда не»? — предлагает Саша, вытаскивая откуда-то еще одну бутылку спиртного. — да. — Абсолютно. — Черт возьми, да! — Я начну! — кричит Эрен с коварной улыбкой на губах.— У меня никогда не было стрижки под горшок.       Армин ахает. — Чувак, я думал, мы договорились, что этого никогда не было!       Микаса не может удержаться от смеха. Может быть, это из-за «Гальярд Водка Мартини», но в этот момент она чувствует себя совершенно счастливой, окруженной этими людьми. — Я никогда не был готом. До дна, Микаса! — …Лучше бы я никогда тебе этого не говорила.       Даже несмотря на то, что они придурки.