Любовь, предначертанная судьбой

В музыке есть прекрасная вещь — когда она попадает в тебя, ты не чувствуешь боли

© Боб Марли

***

Грей был знаком с Нацу со времён университета. Тогда постоянные потасовки в коридорах учебного заведения не сулили крепкой дружбы и тёплых взаимоотношений. Но время шло, подростковый бунт прошёл, а вместе с ним пришло осознание более высоких, мирских и обыденных вещей. Тогда Драгнил начал писать свои песни, и Грей смог познакомиться с другой стороной этого «розоволосого идиота». Вместе они после получения дипломов основали свою музыкальную группу, позвав в неё Джерара и Гажила. Нацу умело справлялся с ролью автора. Большинство песен, которые завоевали первые строчки хит-парадов, были написаны именно им. Частенько в воздухе витал вопрос: «О ком ты пишешь?». Сначала все думали, что это просто обращение к некой эфемерной музе, которая есть у многих творческих личностей. Но с каждой новой строчкой товарищи понимали, что всё это не похоже на простые порывы вдохновения. Драгнил чаще всего отмалчивался. Однажды, друзья собрались в клубе, чтобы отметить яркое окончание концерта. Тогда-то Нацу и прокололся. В порыве чувств после очередного написанного шедевра он произнёс имя «Люси», и в головах друзей зародилось множество вопросов, на которые по сей день не нашлось ответа. Выманить из Драгнила насильно что-либо было невозможно, а пытаться узнать через кого-то означало предать товарища и его чувства. Поэтому сегодня, когда эта длинная и достаточно трагичная история была услышана, многие были ошарашены и не могли подобрать нужных слов. — Не загоняйтесь, пацаны, — начал Нацу, — я же говорил, что это не самая радужная история, — грусть в улыбке розоволосого, не смогла оставить товарищей равнодушными. Все прекрасно понимали, что эта улыбка была лишь маской, которую Драгнил частенько использовал дабы скрыть печаль, зародившуюся в одиноком сердце. — Нацу, может тебе ещё раз встретиться с ней? — осторожно спросил Джерар. — Зачем ему встречаться с этой стервой? Разве только ради того, чтобы сказать ей пару «ласковых» слов, — Грей недовольно стрельнул глазами в сторону татуированного друга. Гажил задумчиво следил за поведением Саламандра. От его зорких глаз не смогла ускользнуть теплота и нежность, с которыми он рассказывал об этой загадочной дамочке по имени «Люси». В голове Железного — так друзья часто называли его из-за своего чёрствого и непробиваемого характера — возник образ Леви, единственной девушки, чьи капризы он мог стерпеть. Редфокс прекрасно помнил её подружку, которая часто захаживала к ним в гости. «Болельщица» — так он про себя называл эту белокурую бестию. Чаще всего во время этих женских встреч Гажил уезжал к друзьям или пропадал на студии. Но о нахождении этой особы по возвращению домой всегда напоминал сладкий аромат парфюма и красная помада, оставшаяся на одиноко стоящем на столе бокале. Люси, кажется именно так её звали. При встрече она всегда держалась холодно и отстраненно, а в разговоре с ним и вовсе старалась обмолвиться максимум парочкой слов. Гажил знал о ней лишь то, что она работает в крупном издательстве. — Драгнил, а твоя эта Люси случаем не журналистка? — Редфокс нахмурился и задумался: насколько вообще вероятна мысль, появившаяся в задурманенной от виски голове. — Она не моя! Стоп, что? — злость Нацу вмиг затаилась, освобождая место безумному любопытству. — Откуда ты знаешь? — Чёрт возьми, — выругался Гажил. Он даже подумал на секунду, что это всё пьяный бред и шутки его разыгравшейся фантазии. Но глаза розоволосого, которые так и кричали, нет, требовали ответов, говорили об обратном. — У Леви… Есть подруга по имени Люси и она, кажется, работает в издательстве. Друзья вмиг устремили свои удивленные глаза на Железного, словно он рассказал самую страшную историю. Выпитые бокалы виски казались водой, потому что в голову мгновенно ударила трезвость. Горло Нацу пересохло, а бьющееся сердце будто хотело вырваться наружу.

***

Знаете, что Люси ненавидела больше всего на свете? Неизвестность. Привыкшая к последовательному и чёткому плану действий, определенному на годы вперед, девушка не понимала, что делать дальше. Как будто бы стоило просто забыть об этой странной встрече, вычеркнуть раз и навсегда из головы образ, который только и делал, что приносил море боли и океан переживаний. Но это было не так легко. Сейчас, сидя в стенах своего излюбленного кабинета, девушка не могла сосредоточиться на документах, принесенных секретарём на подпись. Буквы перед глазами расплывались и приходилось по несколько раз перечитывать одно и то же, чтобы понять суть написанного. — Люси! — в кабинет влетел Локи, чем напугал застрявшую в своих мыслях девушку. Укоризненный взгляд карих глаз устремился на искрящегося от счастья рыжеволосого. «Новость явно хорошая» — единственное что поняла Люси. — Представляешь, солисту «Free Dragons», видимо, так понравилась наша фотосессия, что он решил дать нашему издательству интервью! Так ещё и во время своего отпуска. Со мной связался его агент. Встреча назначена на завтра. Это будет прекрасный материал, так ещё и эксклюзив! — проговорил на одном дыхании рыжеволосый. — Так, стоп, Локи, — Хартфилия предпочла остановить нескончаемый поток слов, который сейчас обрушивался на неё, как снег на голову. Солист «Free Dragons». В этот момент Люси надеялась, что главный певец этой группы поменялся. — Звони агенту с извинениями и скажи, что, к сожалению, интервью не будет. — Люси, подожди. Почему? Я не понимаю… — Локи в недоумении посмотрел на свою начальницу, которая сверлила его взглядом, полным решимости и несокрушимой серьёзности. — Колонки сентябрьского выпуска забиты, материалы утверждены, никаких изменений не будет, — Люси прекрасно понимала растерянность напротив стоящего парня. Этот материал и правда прекрасно смотрелся бы в новом выпуске. Интервью звезды, которая сейчас находится на пике своей популярности, так ещё и все журналисты знали о том, что главный солист группы редко даёт интервью, предпочитая отмалчиваться и отдавать все лавры своим коллегам. В голове боролись профессионализм и та самая неизвестность, которую всей душой не могла терпеть Хартфилия. Но сейчас ей намного проще было поставить точку в этом разговоре и отменить встречу. Ей намного проще было сейчас сбежать от проблем. — Локи, не стой над душой, я кажется всё тебе сказала, — Люси перевела свой взор обратно на кипу бумаг, лежавших на столе. Настроение было ни к черту: с утра она накричала на редакторов, которые задерживали проверку материалов, хотя, как оказалось, у них был ещё целый день до поставленных сроков; под горячую руку попал фотограф, который решил посоветоваться насчет снимков для одной из статей; верстальщики схлопотали выговор за грубые ошибки в расположении рекламных сообщений на страницах журнала. В общем, сегодня весь офис знал о том, что начальница явно не в духе. Белые листочки с аккуратно выведенными подписями были сложены в папку. Люси встала со стула в надежде размять затёкшие от долгих посиделок конечности. О работе думать совершенно не получалось. Вздохнув, в попытках переключиться на нужный лад, девушка достала из сумочки алую помаду и маленькое зеркальце. Помада с губ была беспощадно съедена на завтрак, в попытках справиться с нервами и стрессом. Громкая трель рабочего телефона заставила Люси вздрогнуть. Мягкий голос секретаря оповестил о некой гостье, которая яро пыталась попасть в кабинет к главному редактора издательства, несмотря на слова о забитом графике начальницы. — Я согласна уделить ей 5 минут, пусть проходит, — устало произнесла Люси, прекрасно слыша на заднем фоне разрывавшуюся от эмоций гостью. Ждать долго не пришлось. Дверь резко распахнулась, впуская внутрь сметающую всё на своём пути аловолосую фурию. Упрямой и быстрой походкой девушка подошла к столу главного редактора, с грохотом обрушив на него свои ладони. — Как это понимать?! — крик заставил Люси слегка поёжиться и забыть о том, что она главный редактор издательства, а не пятилетний нашкодивший ребёнок. — И вам добрый вечер, — вздохнув, Хартфилия подняла взгляд на нарушителя её сегодняшнего спокойствия. — Добрый. Я жду ответа на вопрос, — присев напротив и сложив руки в замок, проговорила гостья. Упрямство и твёрдость читались не только в глазах аловолосой, но и в мимике, жестах, позе. — Вы, должно быть, агент «Free Dragons»? Тогда мне нечего вам сказать. К сожалению, сейчас взяться за интервью с вашим подопечным не представляется возможным. Мы с удовольствием свяжемся с вами в следующем месяце, если для вас это еще будет актуально, — Люси убрала разложенные на столе папки с различными документами, чертежами и черновиками, обратив свой взор обратно на собеседницу. — Если это всё, тогда прошу покинуть мой кабинет. Хартфилия словила недоумевающий взгляд, что заставило её улыбнуться в душе. Смешно было видеть, как пару секунд крушащая всё на своём пути мадам сейчас пыталась смириться с хладнокровным отказом. — Прошу прощения за излишнюю эмоциональность, — начала Алая. — Вы же понимаете, что если вы откажетесь, то мы просто-напросто найдем другое место для эксклюзива, — закинув ногу на ногу, Эльза хитро улыбнулась, прекрасно понимая, что давит на нужную точку в работе каждого журналиста. Она не привыкла принимать отказы и сейчас не собиралась проигрывать. Это интервью могло войти в историю группы, поскольку Нацу ненавидел все эти посиделки с блокнотом и диктофоном. Но тут он сам пришёл к ней с просьбой согласовать встречу. Она не может проиграть. Люси нахмурилась. В её голове прыгало множество теннисных мячиков, олицетворяющих сотню противоречий. Голова закружилась. — Завтра. 10 утра. Буду ждать вас, — вздохнула Хартфилия. Записав информацию на листочке и передав Эльзе, продолжила, — Хорошего дня. Аловолосая оперативно попрощалась и вышла из кабинета, оставив после себя аромат вишни и тревогу.