***
Рано утром, когда солнце только начало заниматься на небосклоне, Рей, проспав несколько часов, была разбужена Чубаккой, который тряс её за плечо и показывал ей её телефон. Хан и Чубакка освободили её сразу, как только они объяснились, но её телефон остался у лохматого друга Хана, во избежание эксцессов. А сейчас, волосатая рука будила Рей, тыча в лицо её собственным телефоном, на экране которого отображалось фото жутковатого человека, лицо которого было отмечено следами пожара. – Окуууа знааа? – вопросительно простонал Чубакка. – Я не знаю его, – ответила Рей, переведя вопрос, как "откуда знаешь?" Девушка уже давно поняла, что напарник Хана вовсе не глухонемой, проблемы с речью у него были, но слышал он прекрасно. – Дай мне посмотреть, кто прислал эту фотографию. – Нее аатооо не звоооо, – протянул он ей телефон, попросив не звонить никому. Взглянув на контакт с которого пришла рассылка, она обнаружила, что отправителем являлся Арми Хакс, и к фотографии прикреплено сообщение 🆘. Так она, в своё время, в крайних случаях, рассылала фотографии выслеживаемых подозреваемых. Чувство случившейся беды подступило к горлу комком. – Армитаж в беде! – воскликнула Рей. – Коооо? – протянул Чубакка, "кто?"– поняла девушка. – Армитаж, мой друг, – и после заминки добавила, – и Бена. Этот человек ему угрожал, мы так об опасности предупреждали друг друга. – Страаааш чееек. – Да, страшный с ожогами. – Неее, опаааааныый. – Чубакка, ты знаешь кто это?! – запаниковав закричала Рей. Чубакка постанывая, кивнул. – Кто, Чубакка? – Враааее, деееее, деееер... – пытался он выговорить, но буксовал в пределах первого слога. – Напиши! Их напряжённые объяснения прервал, ворвавшийся словно ураган, Хан. – Лея успела перехватить Бена, и теперь везёт его к нам, – сообщил радостно он, – и теперь всё будет хорошо! Не дав, ему дальше производить восторженные телодвижения, Рей поднесла к его лицу телефон. Реакция Хана, превзошла все её ожидания. Хан опешил, взбледнул, схватился за свою шляпу, внезапно взмок, принявшись убирать лоб. – Вот, вот – этот самый, страшный и опасный Вредер, – скомпилировала она, рандомно воспринятые, стоны Чубакки, окончательно добив Хана, – похитил нашего общего с Беном друга.Часть 6
8 августа 2022 г., 15:38
Армитаж обнаружил, что находится посреди роскошных апартаментов. Кушетка, на которой он лежал, располагалась в клетке, то есть, до его сознания дошло, что это его заперли в клетке, и это вовсе не полицейский участок. Приподнявшись на локтях, он разглядел, того самого обгорелого господина, рассылку фото которого он сделал всем своим основным контактам. Он задумчиво глядел в его сторону, видимо дожидаясь, сидя в тяжёлом викторианском кресле, когда Хакс очнётся. Пауза затягивалась, мужчина не торопился начать разговор, глядя словно бы сквозь него, думая о своём. Хакс, тоже не торопясь проявлять инициативу, снова откинулся на кушетку. Он, видимо, попал в дом, владелец которого запросто мог, держать посреди спальни пленника. Двери в клетке он не обнаружил, из чего сделал вывод, что загородки должны задвигается в потолок или пол.
– Ты не сын Хана, – услышал он вердикт.
– Нет, – с лёгкостью признал Армитаж.
– Но, ты знаешь сына Хана, – последовало следующее утверждение.
– Я не знаю кто такой Хан.
– Это неважно, главное что ты знаешь его сына. – Взгляд обгорелого господина, наконец сфокусировался на нем. – Где он?
– С чего вы решили, что я его знаю?
– Вот его телефон, – обгорелый взял со столика два мобильника, разблокировка которых видимо не доставила ему хлопот, и показал Хаксу фото отправленное адресату занесёному, как – "Дружище Бен".
– Но, я не в курсе, что он сын некого Хана.
– Это неважно, – повторил он, – скажи где он?
– Я не знаю, сам разыскивал его, когда вы меня захватили.
– Куда бы он мог отправиться?
– Мне это неизвестно.
– Понимаешь ли ты, что пустыня безкрайняя, и, что там полно закопано бесполезных людей.
– Подождите, подождите, возможно мы сможем во всём разобраться, если вы объясните кто такой Хан. Вероятно, именно он вам нужен, а не дружище Бен.
– Хорошо, почему бы не освежить в памяти почему я ненавижу это шлюхино отродье. Давно я не поднимал эту историю больше двадцати лет. – Господин, усмехнувшись, пристально посмотрел ему в глаза. – Всё равно ты уже никому ничего не расскажешь.
Это обещание, пришлось крайне не по душе Армитажу, получалось неважно, что он предпримет, всё равно он покойник, как человек оказавшийся "не в то время – не в том месте". И определение "шлюхино отродье", явно не вязалось с со всех сторон правильным дружищей Беном, в которого он без конца тормошил, чтобы вытряхнуть из хронических состояний то батанства, то трудоголизма. Который, у девицы, продемонстрировавшей ему все свои прелести, проверил документы. В этом и был весь дружище Бен. Рей, по телефону, живоописала ему это в красках. Кстати, а её не те же уголовные элементы похитили, что и его?
– Прошу прощения, а некую Рей Палпатин, владелицу фольцвагена, в котором вы меня взяли, случайно не вы тоже похитили?
– Палпатин? Ты назвал Палпатин? – Неожиданно разволновался обгорелый. – Ты уверен?
– Да, мою знакомую зову Рей Палпатин. Её похитили этой ночью из гостиничного номера.
– Как интересно всё складывается. Почему именно сейчас, когда прошло больше пятидесяти лет?
– Я не знаю, но, возможно если вы меня посвятите в некоторые подробности, мы сможем найти ответы.
– Рей Палпатин мы не похищали, – ответил резко обгорелый господин, – но теперь нам необходимо найти её и тех кто это сделал, и это не обсуждается.
Господин, взял со столика пульт и нажав на кнопку, поднял решётку.
– Выходи, – нисколько не опасаясь, что Армитаж на него нападет, приказал он, в его словах и тоне чувствовалась непреклонная власть, – время пошло. Если мы не найдем Рей Палпатин, живой и невредимой, всем будет пи...
Армитаж, нервно поправив воротник, вышел из периметра на который опускались решётки клетки. Обгорелый, положив руку на его плечо, вышел с ним из комнаты. Хакс внутренним чутьём понял, что с этого момента его положение изменилось, а оказывать сопротивление этому человеку – самоубийство, но при этом есть ещё кто-то, кто может устроить "всем ...дец", в том числе и этому властному обгорелому господину.