Часть 14
19 марта 2023 г., 19:27
– Собирайся детка, мы уходим, – расслышала Рей в довершении речи.
Из-за событий этих сумасшедших суток, они с Беном задремали в полицейском участке, и тирада этого сухого старичка в капюшоне воспринялась, как продолжение бредового сна. Внезапное пробуждение со всего случившегося вечером и ночью, стирало налёт реальности. Рей силилась понять почему она срочно должна отправиться куда-то с неизвестным дедом. Но, чувство самосохранения, которое заставляло её сегодня бороться за жизнь, в отношении данного беспокойного старца молчало, не то чтобы она собиралась с ним куда-нибудь пойти, но, по крайней мере, её мозг в конце концов почувствовал готовность воспринимать то что он хотел ей сообщить. И, всё таки, зачем у него на голове капюшон, ведь на улице дождя нет и не предвиделось? Внимание Рей снова вильнуло в сторону, чтобы сосредоточиться на том, что конкретно её не устраивало, в том, на чём настаивал дед. Её блуждающий взгляд наткнулся на мелкую трещину в штукатурке. Так, действительно, изъян...
И так, что же просто конкретно её не устраивало? Ах да, дед в капюшоне горячился и что-то говорил про изъян. Да какого фига вообще, наконец возмутилась она! Этот хрыч оказывается говорил об одолевающих её пороках, от которых он должен её защитить, а также, от растлевающего влияния отпрыска бордельного племени. Да какого... вообще он прицепился, сектант какой что-ли? Но, было совершенно очевидно, что Бен ему отчего-то совершенно не нравился, на что вышеназванный представитель того самого племени, потихоньку начал сердиться в ответ. Рей почувствовала это по напрягшейся мускулатуре крепкого плеча, на котором кимарила последний час, и которое утратило свою комфортную расслабленность. Но, пока дед только напрягал его, не переступив порог допустимой оскорбительности, типа дедушка старенький и в голове у него что-то путается. И вообще, кто впустил в полицейский участок столь раздражающего субъекта, или ему в соседней общей камере, либо в дурдоме места не нашлось, и потому местных сумасшедших начали подсаживать к ним?
– Не пойду я с вами никуда, – потеряв терпение выслушивать причитания старичка, ответила Рей, – кто вы вообще такой, чтобы судить о нас.
– Идём, пока папарацци не пронюхали, что внучка сенатора задирает юбку перед каждым встречным, – резко выпалил дед.
– Да кто задирает-то? – возразила было Рей, но осеклась при виде брошенного ей на колени снимка, выдернутого из папки.
Устраивая концерт с воровством талисмана Бена, она как-то не учла наличие камеры видеонаблюдения. Но, не особенно смутившись этим фактом, уже начиная догадываться кто перед ней стоит, возразила:
– Я думаю, моральный облик внучки не единственное, что угрожает власти сенатора.
– Рей, не дури, я знаю, что ты хорошая девочка.
– Вы знаете? – возмущению Рей не было предела, – И потому, я вижу вас, и только по причине того, что неаккуратно задрала юбку? И как вы смеете меня поучать, когда сами полвека творили в штате разную дичь?
– Дичь? Вот как значит, ты расцениваешь полвека порядка и стабильности региона.
– А так же, это два поколения поломанных судеб целых семей.
– Всегда бывают издержки, но это малая плата за прекращение приграничного бандититского клондайка.
– Ну что же, сенатор, мы попали в процент издержек, – Рей потрясла снимком перед носом деда, – и если это поможет подкосить вашу власть, мы с Беном повторим этот трюк под каждой камерой видеонаблюдения в твоём драгоценном штате, и если надо будет я даже прилюдно ему ...
– Рей! – одёрнул её Бен, чуть не икнув от нарисованной провакаторшей перспективы, а также от резкого перехода от политических заявлений к попытке приобщения его к действиям эксгибиционистского характера, а также заметив как деду поплохело.
Сенатор словно потерял связь с реальностью, он неуверенно осматривался, словно забыв где находится. Речь его тоже потеряла связность.
– Марша, идём я создам для нас иную жизнь, – обращался о неизвестно к кому, глядя сквозь Рей, – не разрушай себя ещё больше, чем ты уже это сделала. Ты торгуешь своим телом за наркотики. Почему ты смеёшься? Разве я смешон?
Дед нащупав в кармане что-то, что, после обнаружения, оказалось пистолетом, который он направил на Рей. Бен инстинктивно рванулся вперёд задирая старческую трясущуюся руку с зажатым в ней пистолетом. Грянул выстрел, к счастью ушедший в потолок, сверху на голову участников конфликта посыпалась штукатурка. На звук выстрела сбежались охранники. Но, свихнувшийся сенатор, видимо потратил на это действие последние нервические усилия и осаживался в руках Бена, выронив пистолет.
Рей, не ожидавшая такого поворота событий, ошарашенно переводила взгляд, с деда на Бена потом на охрану пытавшуюся разобраться, что здесь произошло.
– Похоже скорую нужно вызвать, у сенатора приступ, – первым отмер Бен, – по-моему ты переборщила сказав, что готова удовлетворить меня орально прилюдно. Хорошо, что мой дядька Люк этого не слышал, а-то от деда тебя сейчас спасать сейчас было бы некому.
***
После пережитой очередной кутерьмы с допросами по разным эпизодам вчерашнего вечера и сегодняшней ночи Рей и Бена наконец выпустили под подписку о невыезде. Лея и Хан, видимо присоединившийся к ней недавно, всё время оставались на связи, предоставив сыну, на всякий случай, адвоката. По договоренности с Бароном, который оставался в сознании, несмотря на тяжёлое состояние, они выдали в полиции версию о том, что ни родителей Бена ни Хакса и Роуз на месте преступления не было. Что Рей похитил неизвестный на мотоцикле, а Бен, теперь уже с дедом, ехали её освобождать. Бену было совестно, что пришлось выставить в качестве козла отпущения нелегала Чуви, но Хан его заверил, что тот будет не против, тем более, что его четкого описания они не оставили. Рей сослалась, на то что у неё на голове был мешок, а Бен на быстрое развитие событий. Теперь им оставалось только надеяться, что сенатор Палпатин, у которого начался обширный инсульт, после стрельбы в призрачную проститутку Маршу, прийдя в себя, не подпортил их показания. Пока версия получалась стройная, сенатор узнав о плохом поведении внучки, велел её похитить неизвестному, тут снимки, которые захватил с собой сенатор сыграли им на руку. Бен, всячески пытался сгладить ситуацию утверждениями, что их с Рей отношения не успели зайти настолько далеко, как предположил мнительный дед Рей. Родители Рей, узнав о произошедшем, как только она получила свой мобильник, обрушили на неё лавину вопросов, упрёков и ужасаний. Журналисты всё же каким-то образом пронюхали о скандальных фото, и на выходе из полицейского участка их встретили вспышки фотокамер и щекотливые вопросы, на которые они не стали отвечать, быстро нырнув, в стоящую, к их удивлению, у полицейского участка пятнистую машинку, и, быстро подняв тент, ударили по газам. За руль пятнистого шедевра, на этот раз, уселась хозяйка. – Ну что, куда поедем? – спросила она. Бен, немного задумавшись, ответил: – Моя мама приглашала, но, пожалуй, давай сначала съездим куда-нибудь на окраину, где не будет считаться, что мы покинули черту города, и там переведём дух от обрушившихся на нас новостей. Рей кивнула в ответ. Было заметно, что у неё тоже от происходящего идёт голова кругом. Пока они ехали, Бен сделал пару звонков. Хакс взял трубку не сразу, на заднем плане были слышны женские стоны, и, Бен, извинившись что отвлёк, от души усмехнувшись, дал отбой. Его друг явно не потерял квалификации в амурных делах. Потом, немного помедлив, набрал ещё один номер: – Ты знал? – без вступления спросил он, когда на том конце взяли трубку. – Что Чёрный Барон твой дед? – уточнил дядя Люк, – Да, знал. – А почему не говорил? Ну, мне, я понимаю, а своей сестре – моей матери? – Прости, Люк, но, я действительно считал, что изменения, при текущей власти, в Нью-Мексико были в лучшую сторону, а сейчас снова начались беспорядки. – Но, нас же чуть не убили. – Ты не уведомил меня, что собираешься туда ехать. Бен, подтвердив свою догадку, удовлетворённо развёл руками. – И когда тебе стало об этом известно? – Мне мама сказала перед смертью. Я оставался с ней до конца, Лею отдали в приёмную семью месяцем раньше. И я решил, что об этом никто не должен знать. – Ты приедешь его навестить? – Я хотел однажды, ещё до твоего рождения, но приблизившись понял как далеки наши миры. Он излучал такую мощь и был на своём месте, том самом, которое я так и не нашёл. Дядька помолчал некоторое время, а затем спросил: – Ты говорил с ним? – Да. – И как он? – Он сильный, и он рад, что нашёл нас. – Да, я так и подумал. Хорошо что он именно тебя увидел первым. – Почему? – Я всё время опасался оказаться не достаточно весомым. – Но, ты же его сын, и я думаю, что он хотел бы тебя видеть. – Увидеть, что его сын неудачник? – Нет, просто, что вы его сын. – Хорошо, я подумаю. – Просто, если его состояние ухудшится, другого случая может и не представится. Бен покачал головой, сколько же комплексов у его опекуна, с которым он провёл своё детство и отрочество, из-за которых они так по-настоящему и не сблизились. – Хорошо, я приеду, – сообщил дядя Люк, и завершил соединение. Рей, глядя на задумчивое выражение Бена, констатировала факт: – Взрослые иногда ведут себя хуже чем дети. Бен улыбнулся, при воспоминании о их собственном знакомстве, и о недавних заявлениях Рей деду. Остановившись на северной окраине города на зелёной территории, за мемориалом ветеранов, они достали купленную по дороге пиццу и бутылку газировки, и расположились на траве, любуясь на заходящее за горы солнце. Рядом с ними с ветки вспорхнула птичка, видимо рассчитывая на крошки, Рей оторвала и раскрошила кусочек кромки для нее. Бен откинувшись на локтях в траве, смотрел, на её маленькие ручки, и отчего-то ему было просто хорошо от того факта, что она просто находится рядом с ним. Отчего-то он знал, что не отпустит её больше ни на какие авантюры, разве только с ним вместе. – Ты не подумай, что я такая как сказала деду, – сообщила она ему. – Да мне сразу всё Хакс объяснил, когда ты пропала. – Просто, дед, который меня не видел никогда, при встрече, сразу же в лицо, назвал меня шлюхой, а потом и вовсе чуть не застрелил. – Он явно был не в себе, и называл тебя другим именем. – Как ты думаешь кем была эта Марша? – Не знаю, но надеюсь, что он её не убивал. – Ты знаешь, но вы в чем-то похожи, ты помогала полиции ловить извращенцев, кстати я к ним не отношусь, а твой дед объявил вендетту бордельному бизнесу. Как думаешь, Рей, предшествовала ли подобному крестовому походу какая-то душевная травма? – Травма? Глаза Рей опечалились. Бен пожалел, что начал говорить на эту тему. Он прикоснулся к её руке, прося прощения, и почувствовал, что она пожала его руку в ответ. Боясь смутить её своей настойчивостью, он собрался было убрать руку, но она не отпускала. Он вопросительно посмотрел на Рей, её взгляд из-за плеча, выражал что-то, что трудно было выразить словами. Бен потянулся к ней, поднимаясь с локтей, но Рей остановила его. Он встревожено смотрел на неё, не понимая что происходит, тогда она потянувшись к нему на руках, стараясь не прикоснуться к его телу дотянулась своими губами до его и неумело поцеловала, вновь замерев, пряча лицо за плечо. – Мне можно тебя поцеловать в ответ? – спросил он, и по движению плеч и головы понял, что она кивает в знак согласия. Он нежно, но требовательно развернул её к себе, накрывая её губы своими. Рей изумлённо ахнув открылась ему. Бен на мгновение замешкавшись, разыскивая в кармане свой золотой талисман, наконец вытащил разорванные половинки, части которого вернули ему сегодня отец и дед. – Ты знаешь, к сожалению у меня нет с собой кольца, но прими от меня половинку дайсов, в знак того, что отныне мы с тобой вместе. Отчего-то он чувствовал, что это так и есть. – Ты делаешь мне предложение? – уточнила Рей. – Если ты его примешь. – Меня за последние два дня похитили, потом меня чуть не убил дед, так что пожалуй не соглашусь с мнением старших, что не стоит торопиться жить. Рей вела золотым кубиком по его руке, задевая чёрные волосинки, от чего кожа в этом районе пошла мурашками. – Это да? – спросил он. – Давай продолжим, то на чём остановились на том снимке. – Что, ты опять снимешь с меня штаны толкнешь и сбежишь? – усмехнулся он. – Ну, давай посмотрим... Но, очевидно, после снимания штанов, Рей не знала что делать дальше. Он снова как дурак стоял со спущенными брюками, торчащим членом, и пытался справиться с гомерическим хохотом, чтобы не быть снова сбитым на землю. Рей смотрела на это дело, как загипнотизированный суслик, потом принялась обиженно всхлипывать. – Ну что ты малыш, это совершенно необязательно, – сказал он, поднимая её с колен. – Я, я просто хотела извиниться за то что тогда так с тобой повела, – сказала она шмыгнув носиком, – но, он такой большой. – Если не хочешь, то мы и не будем... – Нет я хочу попробовать, мне уже двадцать два года, а у меня до сих пор ничего не было, потому что я думала, что секс это мрак, а я хочу чтобы всё было хорошо и светло. Научи меня. Снова чуть не икнув, он спрятал своё большое и страшное орудие от греха подальше, и накрыл Рей своей курткой. – Давай вернемся к простым поцелуям... И всё таки, одними поцелуями дело не закончилось, Хакс при встрече долго иронично косился на характерные вмятины на пятнистом красном бампере фолцваген-жук, а родители Бена добродушно усмехались, глядя на их припухшие красные губы, смущённые глаза, и радовались известию об объявленной помолвке.КОНЕЦ
