БСБМ III

Спокойной ночи, мой город. Ногтями царапаю веки. Этой ночью в тебе разольются кровавые тонкие реки. Я в твоих улицах-венах — будто липкий эритроцит, и мой дом-капилляр, если честно, у тебя не кровоточит. Позвоночник на улице главной изогнулся под тонной сапог. Что ты скажешь на это мне, город? Что я — лишь пустой демагог? Где твоя кожа, мой город, гематомы и раны на ней? Что в твоëм организме значат ледяные огни фонарей? Спокойной ночи, мой город. Я не вижу тебя сквозь толпу. Я не врач, и тебя не жалею, не хочу тебе вправить скобу. Здесь диагноз простой и понятный, мой отравленный организм. Ты — больной, перекошенный в койке. У тебя уже паразитизм. Как слепые цыплята с тобой мы, разбиваем свою скорлупу. Я прислушался слабо. В квартале кто-то начал пустую стрельбу. У тебя натянуты вены, перепутанны между костей. И я, кажется, понимаю, что значат огни фонарей. Спокойной ночи, мой город. Я уже никогда не засну. Значит ли это, что время уже подходит ко сну? Как вернуться, и выжить при этом? Как других собой не убить? И кровавая речка в асфальте завивается в красную нить. Виноват ли ты в этом, мой город? Или череп потрескался твой? Если судить по проулкам — ты лечил своë тело пилой. Ничего не исправить, мой город. Мне за ворот спадает капель. Что это? Слëзы, мой город? Иль лебединая трель? Спокойной ночи, мой город. Ногтями царапаю кожу. Этой ночью тебе перекосит твою бетонную рожу. Я в твоих улицах-венах — словно липкий эритроцит, и мой дом-позвонок, если честно, у меня уж давно не болит. Позвоночник на улице главной проломился под тонной сапог. Вы молчите в ответ, жилмассивы. Да, прости, я — пустой демагог. Я узнаю, где твоя кожа. Где твои гематомы и раны. И я наконец осознал, что значили эти арканы. Ненавижу тебя, мой город.