Тридцать девять дней

Комната, пропахшая сигаретами, травой и сексом, только сначала вызывала у Луи отвращение. Теперь она стала его спасением. Потрескавшиеся стены, грязные обои, старая мебель, которой на самом деле уже не было — все, что стоило хоть фунт, давно уже вынесли и продали. Но именно в этом месте Луи впервые почувствовал эйфорию. Он только что разделил желанный порошок на тонкие полоски на самой чистой поверхности в этом помещении — тумбочке. Луи вдыхает дорожку амфетамина, уже чувствуя предстоящее облегчение, то самое отсутствие мыслей: никаких сестер, никаких проблем с деньгами, никакой смерти мамы и отчима. Только он и его любимое забвение на пару минут. Он запрокидывает голову и закатывает глаза, ощущая, как ленивые мысли превращаются в пустоту. Приоткрыв глаза и свалившись на скрипучую жесткую кровать, Луи бездумно следит глазами за тараканом, бегущему по стене. Наверное, он торопится на работу. Работа. Работа. Деньги. Где взять деньги? Луи раздраженно вздыхает и приподнимается в сидячее положение, чуть не задев ногами спину облокотившегося на кровать Зейна Малика. — Хей, бро, — произносит он, затягивая косяк марихуаны. — Ты как? — Отвратно. Даже сейчас не могу отвлечься от этого дерьма, — отвечает Луи, протирая глаза ладонями. — Слушай, Лу, — протягивает Зейн, смакуя наслаждение от наркотика. — Мне один чувак предложил заработать. Им нужны хакеры. Вот я и подумал, что ты захочешь взяться. — Зейн повернул голову к Луи, ожидая его реакции. — Ты же знаешь, я больше по железу, на первых уровнях. Тем более, колледж и Лиам… — Не надо, — произнес Луи, не дослушав Малика. Не нужна Луи эта дурацкая жалость. Луи встаёт с кровати и идёт, пошатываясь и взлохмачивая волосы рукой, к той самой тумбочке. Не хочет он слушать Зейна, никого не хочет слушать. Не должен он вообще здесь находиться. Он должен играть в футбол вместе с самой сильной командой округа. Он ебанный капитан. Был капитаном. Луи зажмуривает глаза. Разные мысли проносятся, как вихрь, в его голове, но все они сводятся к одной: «Не должно так быть». Почему он? Почему он должен обеспечивать четырех сестер в семнадцать лет? Почему он должен забыть о колледже и футболе? Почему именно его мама и отчим разбились на высокой скорости о дерево? Даже винить некого, не было того самого пьяного мудака, которого бы Луи ненавидел всю жизнь. Это ошибка Марка, отчима, которого он боготворил и любил всю сознательную жизнь. Луи опускается на колени перед тумбочкой, обнимая себя руками и смотря на две оставшиеся белые дорожки перед ним. Неужели это станет его образом жизни? Каждый день работать, как проклятый, а потом утопать в забвении ночью. Сколько он так протянет? Луи не хочет думать. Он хочет только принять в себя стекающие, будто слезы белой дамы, полоски. Он вдыхает наркотик, чувствуя жжение и покалывание в слизистой. Зейн продолжает что-то говорить. Луи закрывает глаза и, ярко улыбаясь, запрокидывает голову. — Так, друг, — говорит Зейн, поднимая Луи с колен, — пойдем-ка отсюда. Луи смеется. Он так любит Зейна, лучшего друга с шести лет. Его настолько наполняет нежность к Малику, что он готов подарить ему полный страсти поцелуй. Луи останавливает только бойфренд Зейна, Лиам. Хотя не верьте Луи Томлинсону, если он загорелся идеей. Именно поэтому, уже подходя к своей машине, Зейн старается остудить пыл Луи: — Еб, твою мать, Луи! — Тот все-таки чмокнул Зейна в щеку. — Бля, садись уже в машину. Малик запихивает его на заднее сидение и, усиленно оттирая лицо от слюней друга, бежит к водительскому месту. *** Луи смеется, вспоминая таких юных себя и Зейна девять лет назад. Молодые и прекрасные. Он чертовски благодарен другу за то, что тот не бросил его в трудный момент, что все-таки заставил Луи позвонить незнакомцу, надеясь получить более прибыльную работу. Хотя Зейн еще не раз извинится, что предложил Луи поговорить с боссом киллеров. Приятный мужчина нуждался вовсе не в опытных программистах, а в людях, которые беспринципно будут убивать других. Луи очень хорошо запомнил свое первое убийство. Он помнил страх семнадцатилетнего мальчишки, который даже не понимал, что делает. *** Луи, бледный и дрожащий, как осиновый лист, стоит и слушает Саймона, лидера среди наемных убийц. Он должен убить тридцатидвухлетнего владельца частного санатория. Его глаза бегают по всему кабинету босса: панорамные окна премиум-класса, которые можно пробить только с помощью гранаты, стильный и комфортный диван с покатыми подушками в форме единого овала, стол из розового дерева, так и кричащий о своей высокой цене. — Луи, слушай меня, — произносит мужчина. Тот переводит взгляд на Саймона Коуэлла. Он одет в идеально выглаженную хлопковую рубашку, под которой скрывается золотая цепь с православным крестом… Саймон вздыхает, потирая переносицу, и продолжает: — Луи, это не школа. Если ты не будешь меня слушать, ты умрешь. Ты здесь не за красивые глазки или невероятное умение обращаться с дальним оружием. Мы говорим сейчас, потому что ты умный парень с умением взломать любую систему охраны. Тебе практически не придется убивать в будущем, но сегодня ты должен быть и хакером, и киллером. Ты меня понял, Томлинсон? Луи активно кивает, и отросшая челка падает ему на глаза, делая его еще более беззащитным и неуверенным. Саймон понимает, что перед ним ребенок. Ребенок, которому пришлось слишком быстро повзрослеть. Сжавшийся подросток с острыми скулами не может не вызывать жалости даже у опытного киллера. — С твоими сестрами все в порядке. Они живы, сыты и в тепле, — говорит Саймон успокаивающим тоном, анализируя взглядом Луи. — Зейн ждет тебя в вашей квартире. Работает дома. Не подводи меня, Луи, ради Бога. Его плечи чуть расправляются, а подбородок приподнимается. Более самоуверенный взгляд парня встречается со спокойным Саймона. — Спасибо, Саймон, — тихий голос Луи будто разрезает тишину. — Мне нужна информация. Коуэлл кивает и открывает выдвижной ящик с личным делом Джона Беррингтона, первой жертвы Луи Томлинсона. — Держи, — Саймон протягивает ему папку. — Изучи систему безопасности в его санатории. *** Нужно взять себя в руки. Луи стучит по клавишам клавиатуры дрожащими от напряжения пальцами, стараясь получить право администратора на главном компьютере санатория. Он хватает пачку сигарет и опять обращает все внимание на монитор. Сисадмины санатория — полные идиоты. Еще до Луи на их главном компьютере уже стояли программы майнеров и трояны. Однако, несмотря на низкую организованность защиты, база данных заведения все еще не полностью взломана. Где же зажигалка? Луи вертит головой в надежде найти маленький пластмассовый контейнер. На кровати, где он сидит, постелено серое новое белье, на таком же сером паласе разбросаны вещи Луи. Там-то он и находит желанную красную зажигалку. Голубоглазый раздраженно цокает языком и, все еще аккуратно держа тремя пальцами смертоносную палочку, встал с кровати. Подходя и подбирая контейнер, Луи продолжает поражаться: старый сервер, заполненный багами локального хоста и вредоносным программным обеспечением, все еще живёт. Лакомый кусочек с базой сотней номеров карт небедных людей. Охватив губами сигарету, Луи затягивается и вдыхает едкий дым. Он не считает себя заядлым курильщиком: после истории с почти начавшейся наркозависимостью он был аккуратен с запретными веществами. Тем не менее Луи считает себя изящным эстетом. Да-да, изящным эстетом, не удивляйтесь. Он видит необыкновенную красоту в умении делать кольца из дыма. Он облокачивается на белый пластиковый подоконник и стряхивает пепел в стеклянную пепельницу. Смотря на крыши типовых многоэтажных домов, Луи ждёт, когда незадачливый работник программного обеспечения обратит внимание на отсутствие интернета во всем санатории и решит разобраться в проблеме, введя пароль и логин в кейлогер Луи. Он усмехается: хобби, на которое так сетовала его мама, теперь спасает его и девочек. Мама… Кто же знал, что всё так обернется? Сигарета начинает горчить, Луи тушит ее и возвращается к работе. *** Санаторий находится в ста километрах от временного места жительства Луи. После первого задания он должен переехать в их общую квартиру с Зейном. Саймон нанял Малика своим главным сисадмином, что безусловно радует Луи. Луи уже стоит на заднем дворе лечебного учреждения. Санаторий окружен зелеными хвойными деревьями, верхушки которых почти достают до окон второго этажа. Луи направляется к главному входу, ведя рукой в черной перчатке по шероховатой бежевой поверхности здания. Луи понимает, что чувствует лишь легкое волнение и азарт. В санатории находится тридцать один человек: девять отдыхающих, двадцать один работник, включая двух программистов, которые великодушно предоставили Луи доступ к базе данных и камерам. По фиктивным документам он стал австралийским путешественником со странной фамилией, который приехал на сутки раньше обговоренного срока. Луи уверен, что его примут, благодаря тем зеленым бумажкам, которые дал ему Коуэлл, и фальшивым правам на нужное имя. *** Часы показывают 23:57, скоро уже нужно выдвигаться в кабинет Беррингтона. Луи оглядывается: приличный номер с одной полуторной кроватью, на которой он уже успел поспать и попрыгать, и прекрасным балконом, с которого открывался вид на огни еще не спящего небольшого города. Луи здесь уже три часа, а даже не включал свет. Это к лучшему, пусть персонал думает, что австралиец лег спать. Луи садится на пушистое покрывало кровати и достает ноутбук из сумки. Хотя сначала он и сетовал на сисадминов санатория, Луи признает: защита кабинета владельца сделана добротно. Похоже, весь бюджет для улучшения кибербезопасности вбухали именно в этот злосчастный замок. Луи уже запаниковал, когда увидел сложную систему сохранности. Но было бы странно, если бы весь сервер был полон багов, а именно защита кабинета мистера Беррингтона была бы написана без сучка без задоринки… К сожалению, так и оказалось. Но не стоит забывать слова Луи о том, что программисты в этом санатории — полные идиоты. Код от двери кабинета они хранят в незащищенном шифрованием виде в профиле администратора. Осознав это, Луи громко победно смеется, а потом, испугавшись, что его прелестный каркающий смех покажется странным персоналу, прикрывает рот ладонью. Луи просматривает камеры со взломанного профиля: в 00:00 санаторий покинули пятнадцать сотрудников, включая обоих программистов. Луи, предвкушая успех, трёт ладошки друг о друга, словно ребенок, который уже увидел новую игрушку. Два охранника защищают главный вход, задний защищен только засовом с внутренней стороны. Ресепшионисты, девушка и парень, даже не выходят из рабочего помещения, болтая и попивая свежий растворимый кофе. Луи морщится: он не понимает, как можно пить эту порошковую дрянь, в которой больше сахара, чем кофе. Но он обожал свежесваренный кофе, который когда-то готовила с утра… Луи резко жмурится, стараясь не вспоминать такое недавнее прошлое. Но фрагменты памяти, будто издеваясь над ним, всплывают с удвоенной силой. Утро воскресенья: мама уже сварила кофе, девочки просят ее приготовить блинчики на завтрак, Марк недовольно бормочет, смотря спортивные новости по телевизору. А Луи только проснулся и уже идет на негромкий шум на кухне. Солнечный свет пробивается сквозь прозрачные стекла окон, освещая комнату и семью. Хотя сейчас Луи не уверен — возможно, именно его ослепительная улыбка озаряла всё вокруг. Он скулит от боли, которую приносят счастливые воспоминания. Он не ценил те моменты и принимал как данное ту жизнь, за которую сейчас отдал бы всё что угодно. Луи чувствует, что слезы уже начинают собираться в уголках глаз. Нет, нет. Не сейчас. Он упрямо вытирает влагу с ресниц тыльной стороной руки. Он поплачет потом, когда выполнит все, что требует Саймон. Луи снова переключает всё свое внимание на просмотр камер. Еще две пожилые женщины, горничные, занимаются стиркой на нулевом этаже. Проверяет мистера Беррингтона: он увлеченно что-то печатает, сидя в кожаном кресле. Луи берет папку, которую ему дал Коуэлл, и сравнивает внешность мистера Беррингтона с фотографии и человека, которого транслирует камера. Только белый свет монитора освещает хмурое асимметричное лицо и аспидно-черные волосы мистера Беррингтона. Луи чувствует облегчение, понимая, что это один и тот же человек. Он глубоко дышит, стараясь себя успокоить, и отключает все камеры. Луи встает с кровати, не забывая захватить ноутбук и чехол от него. Он проверяет, положил ли документы и деньги в карманы, оставляя все остальные вещи в комнате, и идет к выходу из номера. Луи тихонько выходит из комнаты, стараясь не щелкать замком двери и не шуршать одеждой. Только сейчас, крадясь по темным коридорам санатория, он начал вспоминать и анализировать телосложение своего клиента. Хотя, он и не очень хорошо разглядел его в свете монитора, Луи мог сказать, что мужчина имеет довольно грузное телосложение и массивные руки. Парень слабее и ниже его, он это знал, но у Луи есть нож и пистолет с глушителем. Он должен постараться убить Беррингтона как можно тише. Он помнил монолог Саймона, что нельзя обманывать себя, услышав слово «глушитель». О выстреле из такого оружия человек узнает, даже находясь на расстоянии шестидесяти метров на пустырной местности. В зданиях звук не так хорошо распространяется, но Луи понятия не имел, какого качества эти ебучие стены. Луи поднимается по деревянной лестнице, покрытой мягким ковровым покрытием, на третий этаж, прислушиваясь к каждому шороху. Луи тихо направляется к кабинету Беррингтона, на ходу доставая ноутбук из чехла. Он садится на пол напротив металлической двери, облокачиваясь спиной на стену, и ставит компьютер на колени. Пока запускается программа взлома, Луи продумывает план действий. Дверь в кабинет находится слева от рабочего места Беррингтона. Увидит ли он боковым зрением Луи? Услышит ли щелчок открытия электронного замка, над которым так корпели программисты? Стоит ли использовать нож? Успеет ли он подбежать и нанести смертельное ножевое ранение мужчине? Есть ли у него огнестрельное оружие? Луи откладывает ноутбук на пол и достает пистолет, патроны и глушитель, задумавшись о возможности использования именно этого оружия. Он перезаряжает пистолет и только потом понимает, что сначала нужно было надеть глушитель. Луи нервно вздыхает, собираясь вынимать патроны, но вдруг слышит пиканье замка двери кабинета мистера Беррингтона. Он, осознавший, что уже не успеет использовать глушитель, инстинктивно вытягивает руки, держа пистолет обеими руками, и направляет его в сторону двери. Он чувствует, как в кровь приливает адреналин, дыхание и сердце ускоряют ритм. Тело готовится бежать или бить, а Луи лишь молится, чтобы тремор влажных пальцев не усилился. Металлическая дверь медленно открывается. Луи еще сильнее прижимается спиной к стене, задерживая дыхание и вспоминая все советы Саймона о стрельбе, и нажимает на спусковой крючок. Мистер Беррингтон выходит из кабинета, держа желтую бумажную папку в правой руке, сначала не замечая парня в черной одежде, сидящего прямо напротив него в темном коридоре. Но вот дверь открывается еще шире, и на молодого человека проливается холодный белый свет луны и фонарей из окна кабинета. Взгляд мужчины перемещается на этого человека, и он видит яркие голубые глаза, похожие на драгоценные чистые сапфиры. Такие камни мистер Беррингтон дарил своей жене на их двадцатилетнюю годовщину свадьбы. Мужчина с шумом падает на дорогой белый ковер от трех выстрелов в грудь, окрашивая его в алые оттенки. Чувствуя жгучую боль и стараясь не потерять сознание, мистер Беррингтон слышит медленные шаги киллера, приближающиеся к нему. Убийца прислушивается к вдохам и выдохам мужчины, все-таки надевая глушитель на пистолет. В момент, когда дыхание жертвы замедляется, она опустошает весь запас кислорода и забывает обо всем, кроме стоящего над ней убийцы. Человек в черном выпускает контрольную пулю в лоб мистера Беррингтона. *** Выходя из санатория, Луи Томлинсон мысленно благодарит покойного владельца за хорошую звукоизоляцию стен. *** Убийство Джона Беррингтона положило начало карьере киллера Луи Томлинсона. Луи никогда больше так не рисковал, как в первый раз. Теперь он ценит свою жизнь и безопасность, а потому убивает людей, находясь на расстоянии. У него было девять лет, чтобы улучшить навыки программирования и владения различным оружием. Он не считает себя маньяком — никогда не получал наслаждение от убийства жертв. Напротив, он всегда старается его избежать, являясь лишь хакером-посредником между киллером и целью, упрощает жизнь другим наемным убийцам с помощью взлома баз данных или систем безопасности. Он лишь любит тщательную подготовку к ним, обожает, когда его идеальный план превращается в реальность. Но эстетическое удовольствие можно получить без убийств, хакерства или других противозаконных действий. Луи не хочет быть пойманным, но он прекрасно понимает, что Саймон не отпустит своего лучшего хакера, который так много знает о нем, просто так. Прямо сейчас Луи стоит перед резной дверью кабинета Саймона, одновременно вычисляя ее цену и думая, как начать разговор о своей отставке. Зачем вычислять цену двери? Знаете, когда человек накурен, у него в голове появляются странные вопросы. Луи чувствует волнение и азарт, а мысли в голове прокручиваются со скоростью света. Общение с Саймоном остаётся для него игрой, опасной забавой. Дрожащими от возбуждения пальцами Луи стучит по деревянной поверхности и входит в комнату. Кстати, а вы знаете, из чего вообще складывается стоимость двери? — Хей, Саймон! Конечно, на цену влияет декор на двери. Саймон заказал резьбу непосредственно на деревянном полотне: это сложнее, чем прикрутить или приклеить резные элементы. — Думал, ты продолжишь караулить меня у входа. А из какого дерева изготовлена дверь? Дуб, клен или сосна? Это точно дуб, массивный и пиздец дорогой. Хотя рисунок льва выполнен довольно искусно, может, сосна? Нет, это слишком дешево для Саймона. — А откуда ты узнал, что я там стоял? — на автомате спрашивает Луи, все еще стараясь определить, какой вид дерева Саймон использовал для двери. — Камера, — хмуро отвечает Коэулл, недоумевая, почему Луи уже третий раз оборачивается на дверь. — Что тебе нужно, Томлинсон? Неужели Саймон вставил микрокамеру в глаза величественного царя зверей, вырезанного на деревянной поверхности? Осознавая всю расчетливость Саймона, Луи шокировано смотрит на Коуэлла широко раскрытыми глазами. — Тебе не жалко львенка? — в ужасе спрашивает Луи, драматично закрывая рот левой рукой. — Что? — Брови Саймона взлетают в непонимании и раздражении. Коуэлл смотрит на Луи, осознавая, в каком состоянии тот находится: покрасневшие глаза, расширенные зрачки, неестественно быстрые движения… Понимая, в чем дело, Саймон приходит в бешенство и резко поднимается с дорогого кресла. — Дрянь! Ты совсем страх потерял? — кричит он, заставляя Луи выйти из глубокого раздумья о качестве дверной ручки и посмотреть на него. — Ты являешься ко мне, обкуренный идиот, порешь какую-то хрень!.. Резная дверь из дуба с грохотом открывается, перебивая Саймона, и в кабинет влетает встревоженный Лиам Пейн, держа в руках мобильный телефон и стопку документов. От такой наглости обычно тихого менеджера прерванный и оскорбленный Коэлл застыл в ступоре с приоткрытым ртом. — Прости, Саймон! — виновато выкрикивает Лиам, кидая быстрый взгляд на Луи, стоящего в стороне. — ЧП с семнадцатым делом. Пейн проходит вглубь кабинета, ступая фирменными конверсами белого цвета по красному махровому ковру, и не замечает пылающего от гнева Саймона Коуэлла и надувшиеся губы королевы драмы Луи Томлинсона — Хей, Лиам, — обиженно произносит опьяневший Луи, сверля недовольным взглядом выразительный профиль Пейна. — Я ведь не прозрачный. Лиам поворачивает к нему голову и, смягчаясь, с поражающе доброй улыбкой, присущей только бойфренду Зейна, тихо здоровается с Луи: — Привет, Лу. Луи чувствует, как губы непроизвольно растягиваются, показывая его белоснежные зубы, а обида от игнорирования сменяется удовлетворением от нежного тона Лиама. Терпению мужчины приходит конец. Оно разорвалось, будто гитарная струна. Саймон взрывается еще сильнее, мощно ударяя крепким кулаком по покрытому лаком столу: — Да вы что, блять, все из ума вышли?! — Лицо, искаженное яростью, покраснело еще сильнее. — Какого хуя ты врываешься в мой кабинет, словно ошалевший придурок?! Стучать я тебя не учил, Лиам? А ты, Томлинсон, что вообще здесь глазами хлопаешь? Нервы пришел мне мотать? — Саймон останавливается на секунду, чтобы немного набрать воздуха. — А ещё. Лиам. Расскажи, почему, блять, твой любовник до сих пор без понятия, как зайти в базу данных Брига? Он хотя бы чем-нибудь занимается, помимо курения с этим мелким уебком? На последней фразе Коуэлл пренебрежительно указывает на него ладонью. Саймона трясёт от злости. Его ноздри широко раздувались, а он сам ожидал ответа Лиама. Бедный Лиам. — При чем здесь Пейн? — возмущенно начал Луи, защищая Лиама и делая шаг по направлению к Саймону, но попытка вмешаться оказывается жестоко прерванной: — Еще слово, Луи, и я тебе голову отгрызу, — перебивает Саймон, угрожающе вскидывая руку с указательным пальцем и направляя его в сторону хакера. — Богом клянусь. Глядя на замолчавшего Луи, Саймон ждёт пару секунд, прежде чем опускает руку, и снова переводит внимание на побледневшего Пейна. — Прости, Саймон, — виновато повторяет Лиам с потупившимся взглядом в пол и продолжает, все-таки иногда поднимая глаза, чтобы посмотреть на лицо мужчины: — Мисс Стайлс не перестает настаивать на своем заказе, недавно угрожала, что сдаст нас правоохранительным органам. Никто не хочет браться за такое предложение — оно слишком опасно. Да и она не так уж много платит. Все еще недовольный поведением парней Саймон с хмурым и недоумевающим выражением лица берет папку, которую протягивает Лиам. Он быстро пролистывает листы, вспоминая детали о заказе. Бывшая модель Gucci, Джемма Стайлс, прославившаяся грациозной львиной походкой и двумя передозировками от героина, хочет убить бизнесмена, по совместительству своего брата, Гарри Стайлса, и выдать это за его суицид. Саймон кривит нос и губы в презрении, отбрасывая бумажную папку в сторону. Некогда ему заниматься семейными разборками по указке модели-наркоманки на закате карьеры. Пусть сами решают свои проблемы. Саймон трёт переносицу, прикрывая глаза. — Лиам, мы не бюро помощи наркоманам и всем нуждающимся, — отвечает Саймон, открывая глаза и встречаясь со взглядом Лиама. — Риски большие, денег мало. Какие вообще у нее мотивы? Тем временем Луи начинает по-немногу трезветь, старясь вникнуть хотя бы в детали разговора и уловить суть заказа мисс Стайлс. Убить брата? Банально. Что на этот раз? Деньги, бизнес, личные счеты? Луи на мгновение представляет, что сестры хотят убить его. Чувство обиды колет сердце впечатлительного Луи несмотря на то, что он просто выдумал это. А тот бизнесмен столкнется с такой ситуацией в реальной жизни. Ему становится искренне жаль незнакомца. — Она хочет забрать бизнес брата. У Стайлса обширная сеть гостиниц по всей Европе, — утомленно рассказывает Лиам, поправляя очки средним пальцем. — Ничего нового, обычная зависть. Луи уже устал стоять, а стена с бежевыми обоями, на которую он опирается правым плечом, уже перестаёт спасать от падения. Он несильно отталкивается от нее и, шатаясь, словно церковный колокол, бредет к одному из трех кресел в кабинете. Дойдя до желаемой мягкой поверхности, Луи падает на нее с громким вздохом. Он ерзает и устраивается поудобнее, не стесняясь сесть на кресло по-турецки и скрестить ноги. Саймон кидает на него неодобрительный взгляд, поражаясь природной наглости Луи, но ничего ему не говорит и вновь возвращается к Лиаму: — Какого хера она угрожает копами? Она знает какие-то данные о киллерах? Пейн опускает глаза, поджимает губы в тонкую полоску, вспоминая разговор с Зейном, и часто кивает несколько раз: — CRM-систему с несколькими киллерами взломали пару дней назад. Там были их номера и коды документов. Глаза Коуэлла расширяются до шокирующих масштабов, а брови поднимаются настолько высоко, что на лбу появляются глубокие морщины. Кажется, Лиам впервые видит страх на лице Саймона. Луи, не замечающий его состояния, решает добавить еще пару деталей: — О, мы с Зейном, когда чистили компы от троянов, поняли, что крякеры отослали данные на какой-то свой локальный сервер и переебали наши антивирусники к чертям, — заплетающимся языком говорит Луи, неторопливо переводя взгляд с Саймона на Лиама и обратно. — Мы теперь защищены не более, чем сельская школа. От такой информации Саймон замирает от ужаса: одно неправильное действие, и он, и его подчиненные отправятся на пожизненное заключение. Или на смерть. В ушах Саймона стоит звенящая тишина. Спокойствие, которое он так старался не потерять полностью, испаряется за мгновение, оставляя за собой только шлейф паники, не характерной для Саймона. — Ты что, шутишь, Лиам?! — Саймон практически кричит. — Какая-то ебанная сука знает номера настоящих документов наемных убийц уже «пару дней», а нашей системы безопасности просто нет? Ты что, блять, шутишь? Почему я узнаю об этом только сейчас?! Чем вы, нахуй, занимались эти «пару дней»? Почему эта наркоманка еще не валяется в какой-то канаве, а угрожает отдать эту информацию в полицию?! — Простите, — бормочет Пейн, еще сильнее наклоняя голову и сутулясь. — Стайлс сказала, что не только она знает данные. Если кто-то попытается покалечить ее или убить, другой человек сольет инфу в сеть и полицию. — Пиздец, — не стесняясь, комментирует Луи. Две пары глаз сразу устремляются на него: испуганные Лиама и отчаянные Саймона. Коуэлл уже собирается что-то ответить, но более-менее отрезвевший Луи опережает его: — Я могу взяться за это дело при одном условии, — уверенно произносит он, выпрямляя спину и поднимая голову. Свет панорамных окон с открытыми жалюзи позади Саймона заполняет комнату. Луи, наклонив голову, наблюдает за тем, как красиво свет переливается на резном дереве двери. Брови Саймона поднимаются еще выше, и он снова хмурит их, устало глядя на Луи. — Чего ты хочешь? — вздыхает Коуэлл, снова садясь за стол и отдавая Лиаму папку с делом №17. Луи лениво отводит взгляд от великолепной двери. Теперь он может требовать все что угодно, ведь у Саймона нет выбора. Луи с нарочито скучающим видом неопределенно ведет рукой. — Знаешь, Саймон, — начинает он с мечтательной улыбкой, — я не требовательный. Луи откидывается в кресло и вздыхает, пропуская пальцы сквозь растрепанные волосы. — Хочу закончить со всем этим. — Неопределенно ведет рукой, добавляя: — С хакерством и убийствами. Я устал бояться, что меня могут поймать и весь остаток жизни я проведу за решеткой. Луи ожидает реакцию Коуэлла, краем глаза смотря на Пейна. Изумление на лице Лиама заставляет улыбнуться и продолжить: — Я знаю, что мои сестры в порядке и в полном достатке. Мне незачем больше рисковать. Луи блефует. Он не знает. В крайний раз он говорил с Шарлоттой, старшей из сестер, три месяца назад, и тогда все было… прекрасно? Да, они скучают по нему, но в общем его сестры чувствуют себя хорошо. Луи регулярно отправляет им внушительные чеки, надеясь, что неприятный осадок от недостатка общения с братом скроют новые вещи, развлечения и вкусная еда. Саймон, молчавший уже несколько минут, наконец говорит: — Окей, Томлинсон. Меня уже заебали твои выходки. Выполни то, что хочет эта сука, а потом вали к хренам. А ты, Лиам, приведи сюда Малика и нарой информацию о Джемме Стайлс. Если она всё-таки решит сдать киллеров, сама пойдет на дно. И ещё. — Переводит взгляд на Луи. — Если ты проебёшься и тебя накроют, отбиваться будешь один. Ты слышишь, что я говорю, Томлинсон? Я не стану тебя спасать в этот раз. Закончив, Саймон встает с кресла и идет к мини-бару, стоящему в углу кабинета. Луи следит за действиями его, прилагая большие усилия, чтобы не закатить глаза. Он знает, как нужно действовать, и не сомневается в себе, но, несмотря на это, легкий холод страха пробегает по его коже. — А теперь убирайтесь отсюда, — произносит Коуэлл, держа бутылку виски и доставая из шкафа стакан для этого напитка. Лиам, полностью погруженный в мысли, отдает Луи злосчастную бумажную папку и уходит, начиная набирать что-то в мобильнике, который до сих пор крепко сжимал в руке. Он встает с кресла, собираясь покинуть кабинет, но уже около выхода останавливается. — Саймон, можно вопрос? — обращается Луи. Коуэлл поворачивается, хмуро и настороженно глядя на него, и ожидает. — Из какого дерева у тебя дверь? — Вон, Томлинсон. Луи усмехается и выходит из кабинета.