Тридцать девять дней

25 октября — Чего не спишь, придурок? — сонно спрашивает Зейн, входя в комнату Луи, освещенную только слабым светом включенного ноутбука. Стрелки часов уже давно перепрыгнули отметку полночи, а Луи все еще изучает дело о Гарри Стайлсе. Казалось, он выпил всю недельную норму кофе за одну ночь. Он потирает глаза, вспоминая всю информацию, которую узнал. Мисс Стайлс хочет, чтобы убийство ее брата выглядело так, будто он сам захотел умереть. Также она требует, чтобы оно произошло до третьего декабря. Луи смотрит на дату на мониторе ноутбука: двадцать пятое октября. У него тридцать девять дней, чтобы убить Гарри Стайлса. Третьего декабря Гарри устраивает вечеринку в своем загородном доме в честь дня рождения сестры. Джемма не знает, когда именно брат приедет в деревню, чтобы подготовить праздник, но предполагает, что до двадцать восьмого ноября. Единственное, что радует Луи, — это чек на сорок тысяч фунтов, который прислала Джемма в знак благодарности за соглашение работать с ней. — Это пиздец, — ругается Луи, откидываясь на компьютерное кресло и закрывая глаза. Зейн молчит несколько секунд, осматривая комнату. Интерьер включает в себя только серые оттенки. Зейна поражает несовместимость внутреннего вкуса друга и его внешности. Яркий, словно солнце, энергичный и наглый Луи не вписывается в блеклое убранство комнаты. Мебели было минимум, а мусора и раскиданных вещей — максимум. Зейн ненавидел беспорядок и старался лишний раз не заходить к Луи. Он кривит нос, глядя на грязные чашки от кофе, и снова переводит взгляд на уставшего друга. — В любом случае, никто тебя за язык не тянул, — обиженно произносит Зейн, а Луи резко открывает глаза, встречаясь с недовольным взглядом карих. Блять. Зейн отхватил нехилых нагоняев из-за неумения Луи в нужный момент промолчать. — Прости, бро, — неуверенно говорит он, действительно чувствуя себя виноватым. — Не хотел, чтобы у тебя были проблемы. Зейн закусывает губу и отворачивается, прерывая зрительный контакт и смотря вглубь трёхкомнатной квартиры. Малик, парень с очаровательной улыбкой и идеальным греческим профилем, оставался скромным и неуверенным, когда дело доходило до общения с близкими людьми. — Ладно, всё равно Саймон бы узнал, — бормочет Зейн мягким голосом, переступая через вещи на полу, и, все еще не глядя Луи в глаза, идет к окну. Он открывает жалюзи, и на его лицо падает лунный свет. Он касается ласковыми лучами длинных иссиня-черных ресниц Зейна, будто согревая. Луи говорил, что сияние луны холодное? Забудьте. Оно нежное и теплое. А Зейн — это будто луна, но в жизни Луи он такой же мистический и чарующий. Луна освещает ему путь в темную ночь, хотя сначала кажется лишь отстраненной и равнодушной. Но именно ей Луи может доверить тайны, надежды и мечты, а она никогда не выдаст этих секретов. Зейн Малик необыкновенно красив. Именно такое определение Луи считает правильным. Зейн подходит к кровати и поднимает угол одеяла и простыни Луи, чтобы устроиться на матрасе. Он нежно улыбается, глядя на только что проснувшегося Зейна, который даже сейчас не может себе позволить сесть на чужую постель. Его воспитание восхищает — Луи такой вежливостью никогда не страдал. — У меня есть кое-какие идеи насчет заказа, — задумчиво произносит Луи. Зейн разводит руками и поднимает на секунду ярко-черные брови, встречаясь взглядом с голубыми глазами Луи и ожидая рассказа. — Мисс Стайлс говорит, что Гарри каждый день принимает какие-то колеса, а еще дом снабжен обычной электронной сигнализацией и системой видеонаблюдения, — рассуждает Луи, утопая в бездонных темных глазах Зейна. — С этим можно работать. Я сначала думал взять микрокамеры и расставить их по дому, но Стайлс в разы упростил мне задачу. Меня не особо радует домработница, которая там живет. Придется ждать, когда она уснет или уйдет куда-нибудь. Луи останавливается, уводя взгляд от кратеров Зейна и задумываясь о важном. Он хочет мятную жевательную резинку. — И как ты собираешься его убить? — его прямолинейность прям-таки зашкаливает. — Ох, ну конечно. — Луи наигранно хлопает себя по лбу. — Я же тебе говорил, он пьет всякие-разные таблетки, порошки. Просто поменяю какие-нибудь витаминки на калистый цианид… Бля, Зейн, у тебя есть жвачка? Зейн хмурится и, игнорируя вопрос Луи, спрашивает: — Стайлс чем-то болен? Сколько ему лет? — Двадцать четыре, — отвечает Луи и равнодушно пожимает плечами. — Похоже, лечится от каких-то психических расстройств. Они молчат несколько минут, прежде чем Луи разрывает тишину: — Так дашь мне жвачку? *** 1 ноября Луи собирает вещи для временного переезда в американскую деревушку в почти шести тысячах километров от его нынешнего пребывания. Он уже снял небольшой уютный коттедж неподалёку от дома Стайлса на ноябрьский месяц. Также, немного позже, Луи закажет какой-нибудь спорткар дней на двадцать. Он старается не жалеть денег, которые дала Джемма, но внутренний жадина протестует против такой глупой траты денег. Луи не хочет, чтобы соседи или сам Гарри Стайлс заподозрили что-то неладное. Пусть он будет таким же ахуенно богатым мальчиком, как и другие в том районе. Два года назад Луи придумал псевдоним, который состоял из его второго имени и фамилии матери. Именно на Уильяма Паулстона сделаны его фиктивные документы. Но Луи боится. Боится оставлять хоть какие-то признаки его жизни, как киллера, в этом месте. Для правоохранительных органов Луи Томлинсон, опекун своих сестер, живет вместе с ними в другой части страны, работая фрилансером-программистом. Приходившие детские работники, конечно, замечают, что Луи никогда не бывает дома. Но хорошее качество жизни девочек и белый конверт, сунутый в руки сотрудников, сглаживают все неприятности. Луи знает, что Саймон не обманывал, пообещав не помогать в этот раз. Он просто не может провалить это задание. Именно от него зависит жизнь друзей и судьба других киллеров. Но больше всего он боится за девочек, нельзя умирать — он единственный кормилец и опора для них. Луи должен досконально все рассчитать. Нельзя проебаться. *** 3 ноября Луи ненавидит самолеты. Боже, как же он ненавидит их. Его трясет от страха предстоящего поднятия в воздух. Семь с лишним часов Луи будет находиться в ловушке без возможности выйти. Он вспоминает невыносимое и давящее чувство, которое преследует его каждый полет, и ужас становится еще сильнее. — Так, нет, нахуй, — говорит Луи, дергая за ручку закрытую заднюю дверь машины Зейна. Луи готов плыть на корабле хоть неделю. Он уже просматривал каюты, когда Саймон сказал, что купил для него билет в самолет. Удивленный щедростью лидера, Луи, конечно, мог отказаться, но не забывайте про его домовитость. Тратить немаленькие деньги на корабль, который будет плыть хер знает сколько, и бесплатно полететь на самолете, который быстро промчится над страшным океаном, — два варианта. Луи не дурак. Именно так он успокаивает себя последние два дня, но, глядя сейчас на аэропорт и другой взлетающий самолет, Луи теряет контроль. Третий раз за день. — Луи, перестань, — произносит уже изрядно уставший от истерик Зейн. — Я знаю, что тебе тяжело, но возьми себя в руки, пожалуйста. Чувство вины перед Зейном уже вошло в привычку. Тот полчаса вытаскивал Луи из его комнаты, сам отнес вещи в машину и отвез друга до аэропорта. Ладно, он благодарен Зейну, но… — Вдруг я сяду в самолет, он взлетит, мы окажемся в зоне турбулентности, все решат, что я террорист, в нас попадет птица, самолет попадет в гору… Мой багаж потеряют! — Этого не будет. Ты драматизируешь. — Ну да, насчет багажа я приукрасил. Зейн закатывает глаза, открывает замки дверей и багажника с помощью панели управления и выходит из машины. *** Луи уже в самолете. Кажется, он успел помолиться всем Богам, которых знал. Объятия и уверения в полной безопасности полета от Зейна не помогли от слова совсем. Не переставая цепляться дрожащими руками за подлокотники, словно белка за орех, Луи слушает приветствие главного пилота. Ну как слушает — пытается, по крайней мере. Вдох. Выдох. Луи, стараясь отвлечься от ощущения грядущего пиздеца, осматривает других пассажиров: пожилой мужчина, который уже, похоже, уснул, кричащий ребенок на руках молодой девушки, к плачу которого Луи желает присоединиться, несколько смеющихся мальчиков, жизнерадостность которых он осуждает. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. — Еще раз добро пожаловать на борт! — звучит заключительная фраза главного пилота. Да начнутся голодные игры. *** 4 ноября Впечатления от путешествия незабываемые. Во время полета Луи казалось, что он уже не встанет ногами на землю. Выйдя из самолета, он падает на колени и драматично клянётся себе и восходящему Солнцу никогда больше не садиться в эту железную птицу. Мысль о том, что придется возвращаться в Англию, он уперто игнорирует, а странно смотрящих на него прохожих Луи и вовсе не замечает. Радость от конца семичасовой пытки Луи скрыть и не старается, широко улыбаясь людям в аэропорте, которым только предстоит пережить весь ужас полета. *** Приехав в американскую деревушку, до которой Луи добирался тридцать километров на такси, он знакомится с хозяйкой и наконец видит коттедж вживую. Милая старушка уже ждет его приезда, поливая цветы около входа в уютный дворик. После обмена вежливыми улыбками и заключения формального договора Луи платит деньги, а женщина, пожелав приятного отдыха, уезжает на аккуратной белой машине. На том и прощаются. Наконец Луи осматривает дом. Маленькая, но роскошная вилла, окруженная мягкой яркой травой и пушистыми вечнозелёными елями. Во двор ведут двухстворчатые ворота, покрашенные в белый цвет. Дом одновременно невольно поражает и своей изысканностью, и простотой. Деревянные стены не просто смотрятся красиво, они соответствуют всем правилам традиционных стилей. Все еще восхищаясь экстерьером коттеджа, Луи решает войти внутрь. Он ступает на дорогой художественный паркет. Напольное покрытие, блестящее от чистоты, имеет четкий орнамент, образующий цельное изображение причудливого узора. На пол падает свет из открытых арочных двухстворчатых дверей, которые находятся напротив главного входа и ведут на задний двор. Слева от Луи, стоящего на пороге, располагается классическая деревянная лестница, прикрытая прелестной ковровой дорожкой. А справа он видит дверной проем, ведущий в столовую. Гладкие стены цвета слоновой кости только дополняют прихожую, делая из нее произведение искусства. Луи нравится. Он очарован прекрасной небольшой виллой. Луи довольно улыбается, смотря на свой дом, и случайно боковым зрением замечает чемоданы, которые все еще стоят около калитки. Он раздраженно кривится, вспоминая о них и понимая, что должен разобрать вещи. Луи драматично вздыхает и, чуть не споткнувшись о свои же ноги, величаво идет к сумкам. *** Луи раскладывает вещи, даже вешает несколько рубашек в искусный дубовый шкаф. Он находит три спальни на втором этаже, все они ему нравятся, но не удивляют своей красотой. (Он уже привык жить в роскоши). Но Луи все-таки выбирает одну из них: большая светлая комната с изысканными панорамными окнами, которые пропускают в нее мягкий дневной свет. Стены обклеены серебристыми рельефными обоями, а такого же цвета шторы, которые достают до угольного коврового покрытия, обрамляют окна. Но больше всего поражает кожаная двуспальная кровать с постельным бельем цвета мокрого асфальта, над которой висит абстрактная картина в черно-белых оттенках. Луи в восторге. *** (саундтрек: Nirvana — Something In The Way) Солнце уже спряталось за хмурыми облаками, делая погоду пасмурной, а воздух — прохладным. Луи решает выйти из великолепного коттеджа и осмотреть окрестности. А еще найти дом Гарри Стайлса. Он знает номер, так что труда это не составит. Луи надевает любимую пепельную короткую шапку, берет черные проводные наушники и выходит из дома. Как только он попадает на улицу, он чувствует легкий свежий ветер, будто в преддверии дождя и грозы. Луи достает наушники, осматривая соседние коттеджи: похожие на его маленькую виллу, но, по его мнению, обустроенные хуже. Луи, полистав плейлист рекомендуемых песен, выбирает «Nirvana — Something In The Way» и кладет телефон в карман перламутровой теплой толстовки. В ушах играют аккорды гитары и поет спокойный голос Курта. Луи шагает по тротуару, раскинув руки в стороны и запрокинув голову назад. Он наслаждается погодой. Закрыв глаза, он будто принимает ветер в свою душу, позволяет свежему воздуху ласкать его лицо. Именно природа перед дождем дарит ему спокойствие. Мир открывается для него, собирается высказать все эмоции с помощью плача и дуновения ветра. А Луи открывается ему. Не боясь показаться странным, он полностью отдается природе и оставляет все мелочные мысли позади. Начало мелкого дождя он считает проявлением благодарности природы в знак того, что ее слушают, чувствуют ее эмоции, помнят о ней. Луи общается с природой, вовсе не обижаясь на редкие капли, которые иногда попадают на кожу или одежду. Он идет навстречу миру. *** Почти полностью растворившись в общении с природой, Луи не замечает, как подходит к большому особняку. Действительно огромный особняк в темных оттенках, огороженный металлическим забором, замыкает улицу. Луи присматривается к номеру дома, подходя ближе и вытаскивая из уха один наушник. Шестьдесят девятый. Луи сглатывает и останавливается, чувствуя, как холод волнения пробегает по телу. Дом Гарри Стайлса. Луи страшно очарован. Глядя на прекрасный, но пугающий особняк, он не торопится подходить к нему. Он будто огромный зверь, за которым стоит наблюдать лишь из дали. Луи полностью погружен в мысли о сравнении дома с хищником и в музыку, льющуюся из правого наушника, поэтому не слышит приближающихся шагов. — Здравствуйте! — слышит Луи приветствие позади себя. Пугаясь неожиданного звука, он резко оборачивается. Обладательницей голоса оказывается пожилая женщина лет пятидесяти с добрыми глазами и дружелюбной улыбкой. Луи приходит в себя и, озадаченно растягивая губы, здоровается с приближающейся с дамой. — Я вас здесь раньше не видела, — доброжелательно говорит поравнявшаяся с ним женщина. — Вы недавно приехали? — Да, только сегодня прилетел, — кивает Луи, смотря собеседнице в глаза. — Решил отдохнуть от городской суеты. Он, стараясь избавиться от нервозности, начинает незаметно анализировать внешность леди, замечая, что она не одета в фирменную одежду. Она держит чем-то наполненный — вероятно, покупками — непрозрачный пакет. Луи предполагает, что она не хозяйка какой-то виллы, а лишь управляющая чьим-то домом. — Ох, понимаю, — вздыхает она. — Я Диана, слежу за тем особняком. — Направляет указательный палец в сторону дома Стайлса, подтверждая его догадку о её работе. Луи на секунду перемещает взгляд на виллу, стараясь не выказывать удивление, и вновь возвращается к разговору. Он чувствует, как сердце учащает ритм, а руки начинают немного дрожать. Он не должен был встречаться с управляющей Стайлса. Но теперь деваться некуда — нужно казаться милым джентльменом. — Очень приятно познакомиться, Диана. — Луи отвечает на рукопожатие, все еще пытаясь унять нервозность. — Меня зовут Уильям Паулстон. На ближайший месяц ваш сосед из семнадцатого коттеджа. Он смотрит на немаленький темный пакет, который до сих пор держит леди. Миниатюрная женщина выглядит, как муравей, несущий крошку в два раза больше него. Луи, конечно, тоже не атлет, но какое-никакое воспитание берет верх. — Могу ли я предложить вам помощь? — учтиво спрашивает Луи, кивая на непрозрачный пакет. — Выглядит тяжелым. — Конечно, мальчик мой, — благодарно произносит Диана, отдавая продукты Лу. — Спасибо тебе. Обычно не хожу пешком за покупками, но моя машина сломалась. Завтра нужно будет съездить… Луи кивает на её щебетание с типичным американским акцентом, чувствуя, как волнению приходит конец. Он вспоминает о планах взять в прокат машину и заказать калистый цианид у знакомого химика Саймона. Луи следует за Дианой, продумывая план на следующий день. Он давно не говорил с сестрами, стоит позвонить завтра. Бля, он забыл написать Зейну. Следует хотя бы сказать ему, что он жив. Застряв в размышлениях, Луи не замечает, как они дошли до ворот особняка, обвитых зеленой лозой. Вблизи дом был еще огромнее и похож, скорее, на новое убежище Гаргамеля, чем на виллу бизнесмена. Луи непонимающе кривится: страшный и одновременно завораживающий внимание дом; он переводит взгляд на высокое ограждение особняка. Он замечает видеокамеру, которая направлена в его сторону, и, подмигнув, показывает знак победы, специально повернув кисть тыльной стороной к камере. Диана смеется, принимая пакет из рук Луи. Поблагодарив еще раз, она приглашает его войти в дом. — Извините, хотел бы отдохнуть после полета. Может, в следующий раз, — отнекивается Луи. — Спасибо за приглашение, Диана. — Ладно, дорогой, отдыхай. Только иди скорее в дом, а то дождь начинает усиливаться, — не обижаясь на отказ Луи, отвечает Диана. Тот, кивая, прощается и, надевая второй наушник, бежит навстречу падающим каплям, ощущая, как их становится еще больше. *** 7 ноября Последние два дня были довольно продуктивными. Пятое ноября Луи посвятил взлому системы безопасности особняка Стайлса и пробежке утром. После встречи с Дианой его преследовала бессонница ночью. Тревога прошла, но мысли о задании, Стайлсе и убийстве крутились в голове Луи, не позволяя заснуть. Он сам поражался сильной впечатлительности. Не имея возможности отдохнуть, Луи решил еще раз перечитать семнадцатое дело. Только сейчас Луи действительно обратил внимание на внешность Гарри Стайлса. Первая особенность, что бросилась в глаза, — шикарные шоколадные кудри до плеч. На фотографии Стайлс смотрел вдаль зелеными, будто изумрудными, кошачьими глазами и легко улыбался, показывая небольшие ямочки. Он был безумно красив. Черт, Луи даже на секунду застыл, рассматривая Гарри. Он бегал глазами, жадно улавливая каждую деталь лица Гарри: легкая щетина, прямые брови, идеально очерченные малиновые губы… Луи торопливо отбросил планшет с фотографией на кровать, понимая, что Стайлс начинает ему нравиться. Он не должен допускать симпатии к жертвам. Для киллера они не личности, а лишь средства для заработка денег. Но Луи Томлинсон не мог не признать, что Гарри Стайлс — его самая привлекательная жертва. Проснувшись в шесть часов после беспокойной ночи, Луи понял, что это единственное утро за почти десять лет, когда он хотел не просто покурить травку, а принять действительно сильный убийственный наркотик. *** Раньше, еще прошлым вечером, Луи недоумевал, смотря на бегущих куда-то людей в самую рань. Но теперь он сам надевает лонгслив, спортивные тайтсы и меняет любимые Vans’ы на беговые кроссовки. Да, Луи — довольно запасливый молодой человек. В пол седьмого он выходит из двора коттеджа, надев те же наушники и включив плейлист для бега. Погода со вчерашнего дня не изменилась — остается такой же пасмурной и любимой. Природа только просыпается, а Луи уже хочет избавиться от лишних мыслей и сомнений с помощью спорта. Пересекши деревушку, Луи замечает примерно в тридцати метрах от главной дороги хвойный лес, который находится в противоположной стороне от въезда. Все леса, по его мнению, обладают некой таинственностью и магией и умеют зачаровывать даже самых равнодушных. Он, замерев, любуется стройными высокими стволами пушистых игольчатых деревьев. *** Начав собирать информацию о протоколах защиты особняка Стайлса, Луи удивляется сохранности и надежности системы безопасности. Он, конечно, понимает, что его клиент — довольно влиятельная персона, но такая защита чаще стоит у губернаторов больших округов или очень приближенных к власти людей, а не у обычных бизнесменов. Луи знает это не понаслышке, поверьте. Если бы он был менее опытен, то отчаялся бы и не нашел уязвимостей в кодировке. Но Луи смог взломать систему безопасности дома Стайлса. После долгого сканирования и анализа хоста он нашел незащищенный элемент в программном обеспечении. Теперь он имеет удалённый доступ к системе защиты окон и входных дверей, а также возможность управлять камерами видеонаблюдения. Луи иногда проверяет, чем занимается Диана в течение дня. Ее день кажется довольно однообразным. Она встает в шесть, занимается уборкой, ходит за покупками, иногда готовит или смотрит сериалы и шоу об искусном убранстве дома, а спать ложится в десять часов. Но лишь раз Диана уезжает куда-то поздним вечером и возвращается только на следующую ночь. День недели Луи для себя помечает: вторник. *** Написать Зейну и позвонить сестрам Луи смог только шестого ноября. Пробежав несколько кругов вокруг деревни и еще раз восхитившись нетронутым руками человека лесом, он отправляет другу очень милое сообщение, защищенное от посторонних глаз: «Надеюсь, ты скучаешь по мне, пакистанец. Не трахайся на моей кровати. xx Луи». В ответ Зейн присылает лишь смайлик закатывающего глаза бобра. Вот и поговорили. Королева драмы внутри Луи очень оскорблена таким неэмоциональным ответом. С девочками он решил поговорить по видеосвязи после того, как арендует машину. Придя в автомобильный салон, Луи поглядывал (точнее, пускал слюни) на красный роскошный кабриолет, но, увидев высокую цену, он решил взять более скромный, но мощный спорткар. Наслаждаясь ездой на новом автомобиле, Луи прокатился по всему городу и заодно, вспомнив о яде, который должен был отдать знакомый химик Саймона, забрал белый порошок. Черт, какой же он дорогой. Глядя на яд, лежащий на бардачке машины, Луи чувствует, как его руки на руле стали слегка дрожать. Да что же с ним происходит? Луи поворачивает ключ зажигания, нажимая педаль сцепления до упора. *** Как только Лотти отвечает на звонок и Луи видит на экране ее, Фелисити и близняшек, Фиби и Дейзи, он чуть не плачет. Услышав звонкий смех девочек от радости, Луи осознает, как сильно скучал по ним. Девочки говорят о том, как у них дела, что у Фелисити недавно появился парень, а близнецы недавно выиграли конкурс по поеданию чизкейков. Луи искренне смеётся над историями Шарлотты, понимая, что принял правильное решение — завязать с отвратительной работой. *** Утром седьмого ноября Луи также собирается на пробежку. Он усмехается, завязывая шнурки на кроссовках: похоже приятная пытка входит в привычку. Америка радует пасмурной, но отнюдь не дождливой погодой. Собираясь на улицу, Луи понимает, что бег — это своеобразный наркотик. Люди ходят на утренние разминки не потому, что хотят быть здоровыми, спортивными или жаждут похвастаться перед друзьями. Они просто бегут от своих мыслей, удирают от сомнений и неудач. Когда человек рано встает и надевает спортивную одежду, он будто рассыпает наркотик и разделяет его на тонкие полоски. Он словно берет свернутую в трубочку купюру, в сладком ожидании удовольствия наклоняется и подносит ее к носу. Человек выходит на улицу, начинает бег с медленного темпа, все больше входя во вкус, он набирает скорость. Вдыхая одну дорожку, человек не избавится от мыслей — они лишь станут более ленивыми, но будут продолжать насиловать сознание. Он вдыхает еще две, и вот наступает момент, когда всё пропадает. Спортсмен несется по дороге, и есть только он и ветер, бьющий в лицо; а у наркомана, лежащего на полу, нет даже себя. Пробежав половину первого круга и по привычке останавливаясь около леса, Луи замечает вблизи деревьев высокую мужскую фигуру с собакой, стоящую к нему профилем. Парень в солнцезащитных очках, одетый в скинни-джинсы и обутый в ядовито-зеленые кроссовки, накинул капюшон бежевой толстовки на голову. Луи недоуменно выгибает левую бровь, посмотрев на серое небо без единого луча света. Незнакомец держит поводок, прикрепленный к ошейнику белого американского бульдога, и, отворачиваясь спиной к Луи, следует за собакой вглубь леса. Луи хмурится, уводя взгляд от странной парочки, и продолжает бежать. *** Подходя к месту, откуда Луи видел парня с собакой, он никого не замечает. Останавливаясь и прикрывая веки, Луи глубоко вздыхает и тянется к небу. Солнце начинает пробиваться сквозь серые облака, заставляя чувствовать тепло лучей на коже. Он открывает глаза, разминая мышцы шеи, и лицезреет в двадцати метрах от себя несущуюся прямо на него ту самую собаку. Луи в страхе замирает, не зная, что делать, и вспоминая все советы из интернета, которые он когда-либо читал. Он в панике ищет глазами хозяина этого существа и замечает его, только выходящего из леса. Незнакомец неторопливо крутит головой в поисках собаки и, наблюдая ее около Луи, срывается с места. — Лекси, нет! — громкий хриплый крик бегущего к ним парня раздается в ушах Луи. «Ебанный пиздец», — пролетает мысль в его голове перед тем, как тяжелая собака валит его на землю. Боль от падения на твердый асфальт и удара лапами сильного животного в грудную клетку проносится по телу. Луи сворачивается калачиком, защищая голову руками, и пытается столкнуть пса с себя. Он снова слышит грозный голос быстро приближающего незнакомца. Собака, наконец увидев хозяина рядом, скулит и сама отходит от Луи. Тот тяжело кашляет, зажмурив глаза. Боже, как же он ненавидит эту жизнь. Незнакомец быстро садится на колени перед Луи, опираясь кулаками о землю и отгоняя собаку еще дальше. — Господи, прости, пожалуйста! — произносит мужской взволнованный голос прямо над головой. — Ты как? Давай я отвезу тебя в больницу? Дыхание Луи начинает приходить в норму, он осторожно разгибается, все еще чувствуя глухую боль, и ложится на спину. Он медленно выпрямляет руки и кладет ладони на асфальт, стараясь успокоиться. — Всё нормально, — с паузами хрипит Луи, все еще не открывая глаз. — Ты уверен? Машина близко, я без проблем отвезу тебя к врачу, — продолжает тараторить парень, наклоняясь над лицом Луи. Тот раздраженно морщит лицо, не желая слышать этого дотошного незнакомца, который не мог удержать свою собаку на поводке. Он приоткрывает веки, фокусируя взгляд на лице прямо перед ним, и собирается высказать о незнакомце всё, что думает. Но Луи останавливается. Его глаза инстинктивно расширяются и округляются, а сам он, стараясь отодвинуться от обеспокоенного взгляда зеленых очей, вжимается в асфальт. Не может быть. Гарри Стайлс. Ебанный Гарри Стайлс виновато смотрит на своего будущего убийцу, Луи Томлинсона, которого чуть не съела его собака.