А ведь он всегда был рядом

После того разговора прошла неделя. Я по-прежнему жил у Никиты, домой возвращаться пока не хотелось. Честно говоря, я уже привык к этой обстановке и тому, что я здесь не один. Но жить здесь вечно я не могу. Не могу вечно прятаться от Димы. Кстати, о Диме. Что удивительно, от него ничего не слышно. Я думал, что Масленников будет искать меня. Но, судя по рассказам Никиты, он вообще спокоен. Да, Сударь, как и раньше, участвует в съёмках, чтобы не вызвать подозрения, а про меня остальным сказал, что я решил съездить к себе домой, в Иваново. Так вот, Никита говорил, что Дима, как ни странно, не только подтвердил информацию о моём отъезде, но и вообще ведёт себя, как будто ничего не случилось. Хотя, скорее всего, это игра на публику. Дима прекрасно может оставаться спокойным внешне, когда у него внутри какая-нибудь хуета творится. Так, ладно, оставим Диму. В последнее время я стал замечать странное поведение Никиты. Я часто ловлю на себе его взгляды, но стоит мне посмотреть на Сударя в ответ, как он отводит глаза. Он постоянно со мной возится, как с маленьким ребёнком, и ему это нравится. Любой другой на его месте уже послал бы меня нахуй. А ещё недавно мы снова с Сударем говорили о Диме. И когда я сказал, что всё ещё люблю Масленникова, даже несмотря на то, что он сука последняя, я заметил, что в словах Никиты и в его мимике было ещё что-то кроме привычной злости на Диму и сочувствия ко мне. Я не смог понять, что это было, что это были за эмоции. Но почему-то уверен, что скоро я узнаю ответ на этот вопрос. А что касаемо меня... Я по-прежнему люблю Диму, по-прежнему страдаю из-за неразделённой любви. И ещё я по-прежнему режу себе руки, скрывая это от Сударя. Должен сказать, что у меня вполне себе хорошо получается скрывать это. Никита ничего не замечает, хотя мои занятия селфхармом продолжаются уже неделю. Надеюсь, так и будет дальше. Не хочу, чтобы он знал. Вообще меня нередко посещают мысли о самоубийстве, но я стараюсь от них избавляться. Одно дело просто причинять себе боль, и совсем другое - убить себя...

***

Уже вечер. Сударь собирается в магазин, а я как всегда остаюсь дома один. - Так, Эмиль, я поехал. Ты остаёшься за главного. - Ага, а над кем я главный? Над тараканами, что ли? - Ну вообще-то, у меня нет тараканов. - Ну вообще-то, я имел ввиду тараканов в своей голове. Мы с Никитой переглянулись и одновременно начали ржать. - Ну всё ладно, я пошёл. - Хорошо. - Эмиль, дверь закрой и никому не открывай. - Окей, мам. Сударь посмотрел на меня взглядом а-ля "я серьёзно". - Хорошо, я закрою дверь и никому не открою. Сударь, ты серьёзно думаешь, что сюда может прийти Дима? Да он не подумает искать меня у тебя. Никита, нахмурившись, посмотрел на меня. - Хуй его знает. Может и подумает. - Ладно, я тебя понял. Пиздуй уже. - Охренеть, дожили. Из собственной квартиры выгоняют. Напряжение, повисшее из-за разговора о Диме, исчезло. Я улыбнулся Никите, а он, казалось, завис, смотря на меня. Я помахал рукой перед его лицом. - Никит? Ты чего? - Да нет, ничего. Я пойду, пожалуй. А то так и до завтра никуда не уйду. - Приходи скорее. Сударь вышел из квартиры, а я закрыл дверь и пошёл в свою комнату Никиты. Спустя пару минут я услышал звонок в дверь. Наверное, Сударь что-то забыл. Я пошёл в коридор и без задней мысли открыл входную дверь. - Никита, ты что-то... Я резко замолчал, увидев, кто пришёл. Это был Дима. Он зашёл в квартиру и прикрыл дверь. - О, Эмилька. Какая приятная встреча. - слишком много сарказма слышалось в его голосе. - И почему я не удивлён, что вижу тебя тут? - Ты что тут забыл? - я пытался сказать это как можно увереннее, но голос всё равно дрогнул. - Съебись отсюда. - Ну ничего себе, какие мы смелые. - Дима смотрел на меня с усмешкой, а сарказм и ирония в его голосе начинали меня бесить. - Или что, у тебя теперь свой защитник, так ты теперь ничего не боишься? Кстати, где он? - Никита скоро вернётся. - мне кажется, что он не особо мне поверил. - Да? А мне показалось, что он только что вышел. Так что не думаю, что он скоро вернётся. - Это ничего не меняет. Я сказал, съебался отсюда. - А то что? Что ты мне сделаешь? - теперь вместо сарказма Масленников говорил с издёвкой. - Ударишь может быть? Да ты не сможешь. И знаешь почему? Потому, что ты просто сучка, шлюха, ты слишком слабый по сравнению со мной. Ты против меня ничто. Я занёс руку для удара, но Дима перехватил её. - Даже не пытайся. - он отпустил меня. - Всё равно ничего не получится. Я молчал и прожигал его взглядом. А он продолжил говорить. - Кстати, ты что-то быстро меня забыл. Всего неделя прошла. И что, ты теперь у Сударя живёшь? Вы, два моих "любимых" друга-пидора, вместе? Я был в недоумении и медленно переваривал его слова. - Дима, блять, с чего ты взял, что мы вместе? И почему два друга-пидора? - А Никита тебе разве не сказал? - глаза Димы загорелись каким-то не очень хорошим блеском. - О чём не сказал? - Так ты не знаешь? Меня уже бесило то, что он не может прямо сказать. - Да блять, Дима. Ты можешь нормально сказать? О чём Никита мне не сказал? - О том, что он любит тебя