А ведь он всегда был рядом

Спустя две недели       С того дня, как Никита узнал про мои занятия селфхармом, прошло уже две недели. В течение всего этого времени я не брал лезвие в руки. В первые дни на то, чтобы сдерживать порыв резать руки, уходила просто вся моя выдержка. Я даже пытался не смотреть видео Димы, не заходить на его профиль в соц.сетях, вообще не видеть его, но это было само по себе трудно. Он, казалось, был везде. Сударь, как и обещал, всегда был рядом, а после съёмок не задерживался и сразу шёл домой. Он был со мной в те моменты, когда мне было особенно трудно.       А потом стало гораздо легче. У меня не появлялось желания резаться даже тогда, когда я видел фотки, истории и видео в тик-токе Димы с Полиной. Я не знаю с чем это связано. Может быть, с тем, что я просто привык. Привык терпеть боль во всех её проявлениях. А может быть с тем, что мои чувства к Масленникову, кажется, проходят...       Не думал, что такое когда-нибудь будет, но, действительно, у меня больше нет этого нестерпимого желания видеть Диму, хотя бы не в живую. Я больше не плачу по ночам, мечтая о том, что было бы, если бы Масленников ответил на мои чувства взаимностью. И ревность, которая огромной волной накатывала на меня, когда я видел Диму с Полиной, уже не так остро ощущается.       А ещё... Кажется, я сошёл с ума, но я начал испытывать к Никите отнюдь не дружеские чувства. Я знаю, что он любит меня, и с каждым днём мне всё больше кажется, что это взаимно. С каждым днём я всё больше уверен, что люблю Никиту. Я часто ловлю себя на мысли о том, что с Сударем мне будет гораздо лучше, чем с Димой. Он меня любит, а Масленников нет. Никита всегда рядом, когда он нужен, а Дима всегда далеко. Сударь ни разу меня и пальцем не тронул, а Масленников меня избил и не один раз. Вывод из этого только один - между Никитой и Димой лучше выбрать первого. Если я выберу Масленникова, то я могу просто разрушить свою жизнь. А с Никитой я буду счастлив. Наверное. Хотя я в этом не уверен. И эта, блять, неопределённость меня, сука, так раздражает.       А самое охуенное то, что я не могу сейчас сказать Сударю о своих чувствах. Конкретно сейчас это будет выглядеть, как будто я пытаюсь просто забыть Диму. Никита может меня неправильно понять, может подумать, что я буду просто использовать его, для того, чтобы забыть о своих чувствах к Масленникову.       Ну вот и что мне делать? Я просто не знаю. Я уже заебался. Почему всё так сложно? Я просто не знаю, что мне, блять, делать.

***

- Ну Сударь. Ну пожалуйста. - я сложил руки в умоляющем жесте. - Эмиль, я сказал - нет! - Никита же скрестил руки на груди, всем видом показывая свою серьёзность.       Сегодня я весь день пытаюсь уговорить Сударя, чтобы я ходил на съёмки. Прошло уже почти два месяца после того, как я якобы решил отдохнуть и уехал в свой родной город. Я очень хотел снова снимать видео на свой канал, участвовать в роликах ребят. Но Никита считал, что если я начну сниматься, то у Димы будет дохуя возможностей мне навредить. Однако, я не оставлял попыток уговорить Сударя. - Я уже соскучился. По команде, по лиге, по съёмкам, по подписчикам. Я хочу сниматься. Никит, пожалуйста. - я сделал очень милое лицо, прям как маленький ребёнок, что-то просящий у родителей. На секунду уголки губ Сударя дрогнули, но он сдержал улыбку. - Эмиль, ты понимаешь, что если ты будешь постоянно в студии, то Дима просто в любой момент может снова навредить тебе. Да и к тому же, ты уверен, что хочешь видеть Масленникова? Ты же ещё любишь его, а он будет постоянно с Полиной. - в его голосе звучало беспокойство, а ещё я уловил нотки ревности. - Да насчёт Димы... Я уже, кажется, переболел. Да, чувства остались, но уже не так всё плохо, как было раньше. - я говорил правду и, надеюсь, что Никита это поймёт и успокоится. - Да и не думаю, что он попытается как-то причинить мне боль. Ну если только морально. Да и к тому же, ты будешь со мной. Ну, точнее, я с тобой. - я посмотрел на Сударя в ожидании того, что он скажет. - Ну с одной стороны, ты, возможно, прав... - Ну вот видишь. Значит, я завтра еду с тобой на съёмки? - я надеялся на положительный ответ. - Ну а с другой стороны, я всё-таки думаю, что тебе не стоит пока с ним видеться.       Надежда, вспыхнувшая было из-за его прошлой фразы, быстро угасла. Ну вот, опять всё по новой. Я уже начал злиться на Сударя, а потому не удержался от озвучивания своих мыслей, которые появились у меня, когда Никита начал отговаривать меня. - А ты не хочешь, чтобы я виделся с Димой потому, что беспокоишься за меня, или потому, что ревнуешь? - мой голос был полон язвительности и раздражения. - Что? Да как ты мог так про меня подумать? - Сударь убедительно играл возмущение, однако его щёки покраснели. Значит, я прав. - Я же говорил, что не буду вам мешать. Да, у меня есть чувства к тебе, но я же сказал, что не буду пытаться получить взаимность. - Сударь, а кто пиздит, тот кто? - Тот пиздабол. - Значит, кто ты? - - Пиздабол.       Я невольно начал смеяться с этой ситуации. Злость и раздражение ушли, а на их место пришло желание рассказать Никите о том, что я, походу тоже его люблю. Но я понимал, что сейчас не самый подходящий момент. - Никит, а давай представим, что ты меня не любишь. Ну или любишь, но ни капли не ревнуешь. Тогда бы ты согласился, чтобы я участвовал в съёмках? - Хорошо, давай представим. И всё равно ответ - нет. Это рискованно. Дима непредсказуем. Конечно, я по возможности буду с тобой, но чёрт знает, что может произойти. Так что я думаю, что тебе стоит остаться дома. Наверное.       Я мысленно начал радоваться. Сударь начал сомневаться, а это хороший знак. Значит, у меня есть все шансы его уговорить. - Ну Никита, пожалуйста. Со мной всё будет хорошо. - он неуверенно покачал головой. - Никит, прошу тебя. Ну хочешь, я на колени встану? - я уже просто не знал, как его уговорить. - Нет, не надо. Теперь уже я прошу тебя. Не вставай.       Я делал вид, что действительно хочу опуститься на колени. - Так ладно, я согласен. Ты завтра едешь со мной на съёмки. - Ну вот и отлично. Спасибо.       Я развернулся и пошёл из комнаты. Когда я открыл дверь, меня окликнул Сударь. - Эмиль.       Я обернулся. - Что? - Знаешь, а ведь твоя фраза двусмысленно прозвучала. - Никита широко улыбнулся и подмигнул мне.       Да меня не сразу дошёл смысл его слов. Когда ко мне пришло осознание того, что он имел ввиду, я немного охренел. Что же, моя очередь заливаться краской. - Блять. - я хлопнул себя рукой по лбу. - Сказал, не подумав. Прости. - А, так ты ещё за это извиниться хочешь? Не знал, что нужно извиняться за мин... - Да иди ты нахуй. - я не стал дослушивать то, что он скажет. Я вышел из комнаты и закрыл дверь, прислонившись к ней спиной. - А по-моему на роль пассива больше ты подходишь. Так что сам иди нахуй. - донеслось до меня из-за закрытой двери. Я почувствовал, как у меня горят щёки.

***

На следующий день       Сегодня мы с Сударем едем в студию. Участвовать в съёмках будет только он, потому что пока никто не в курсе, что я вернулся, а на свой канал у меня тоже ничего не запланировано снимать. Я еду просто так, потому что я по всем соскучился.       Мы уже собирались выходить и я искал ключи от машины. Поведу я, потому что не помню, когда в последний раз сидел за рулём своего автомобиля. - Эмиль, может всё-таки передумаешь? - Сударь, опять? Я уже всё сказал. Не начинай. - Ладно-ладно, не буду. - Никита замолчал, наблюдая, как я обуваюсь. - Ингалятор взял? - Так, сейчас, подожди... - я проверил карман куртки - Да, взял. - Ну идём тогда, если не передумал.       Сударь вышел из квартиры, а я за ним. Он закрыл дверь на ключ и мы начали спускаться по лестнице. Лифт, сука, не работал. Мы вышли из подъезда и направились в сторону моей машины. - Эмиль, может я буду за рулём? - Никита, что ты со мной, как с маленьким? Я сам в состоянии вести машину.       Я сел на водительское место, а Сударь сел рядом на пассажирское. Я завёл машину и мы поехали в студию. Всю дорогу мы ехали молча.       И вот мы уже поднимаемся в студию. Никита открыл дверь и вошёл первым. Я зашёл за ним. - Есть кто живой?       На его голос вышел Артём. - О, Сударь. Ты что-то рано. До съёмок час ещё. - они обменялись рукопожатиями. Никита отошёл немного в сторону. - Эмиль?! Ты уже приехал?       Артём притянул меня в объятия. Я обнял его в ответ. Как же я по ним всем соскучился. - Привет, Тём. Да, вот вчера приехал. Не успел сказать.       Чернец отстранился и, прищурившись, посмотрел сначала на меня, потом на Никиту. - А вы что, вместе приехали? - спросил он с наигранным подозрением. Сударь, по-видимому, решил поддержать его игру. - Да, мы же живём вместе. И не просто живём, а любовь и все дела. - он подмигнул мне. Я тоже решил подыграть. - Да, конечно. Причём уже давно. Артём, ты что, не знал? - мы все втроём дружно рассмеялись. - Ну а если серьёзно, то просто я подвозил Сударя. - Никита подтверждающие кивнул. - Понятно всё с вами. - Артём снова посмотрел на меня. - Эмиль, а ты почему нам не сказал, что ты уезжаешь? - В смысле не сказал? Я говорил Никите и Диме. - Никите и Диме. - передразнил меня Чернец. - А остальным значит, нахрен что-то говорить, да? - Хорошо, в следующий раз, когда я соберусь куда-то уезжать, я соберу всех, включая всех монтажеров и операторов, и громко объявлю: "Я уезжаю." - Ребят, никого не смущает, что мы стоим в коридоре, возле входной двери? - спросил Сударь, смотря поочерёдно то на меня, то на Артёма. - А, точно. Ну, проходите.       Мы прошли в общую комнату, но там никого не было. - Эм, а где все? - было как-то непривычно пусто. Каждый раз, когда я здесь был, всегда были люди. Хотя бы кто-то. - Все по комнатам сидят. Я же сказал, что до съёмки час ещё.       Неожиданно дверь одной из комнат открылась. Мы все трое обернулись на звук. Это был Дима. - Артём, ты с кем разговариваешь? - он вышел из комнаты и увидел меня и Сударя. - Надо же, какие люди. И без охраны. - Масленников смотрел на меня, широко улыбаясь, а его глаза как-то странно загорелись. - Эмиль, ты что, уже приехал? Ну и как там в Иваново? - Да знаешь, Дим, в Иваново хорошо всё. - я старался говорить так, как будто Дима мой хороший друг, но мне кажется, что в моём голосе всё равно звучала фальшь. - У вас это, нормально всё? - Чернец недоумённо переводил взгляд с меня на Диму и обратно. - Да, нормально. А с чего ты решил, что что-то не так? - несмотря на то, что я прекрасно знал, что он имеет в виду, я решил сделать вид, что всё окей. - Да просто чувствуется какое-то напряжение между тобой и Диманом. Раньше вы всегда так общались, прям как лучшие друзья, всегда обнимались про встрече. А сейчас что-то ничего такого не вижу. - Да, Эмиль. Что мы как не родные? Дай я тебя обниму. - Масленников подошёл ко мне и крепко сжал в объятиях. Я обнял в ответ. Раз согласился играть, играй до конца. Мне казалось, что Дима меня просто сломает, до того крепко и сильно он меня обнимал. Наконец он отстранился и я смог нормально вдохнуть. - Эмиль, Сударь, может чаю хотите? Или кофе? Ничего крепче не могу предложить - скоро съёмки. - Я пожалуй, откажусь. Дома перед тем, как ехать, чай пил. - Никита отказался от предложения. Взяв телефон, он сел на диван. - Я тоже не хочу. - я решил последовать примеру Сударя и тоже отказался. - Ну и хрен тогда с вами. Я буду у себя в комнате. - Дима развернулся и пошёл в свою комнату. - Съёмки через сорок минут.       Дима закрыл дверь и мы остались в комнате втроём. До съёмки ещё было время и мы с Артёмом и Никитой просто сидели и разговаривали.

***

      И вот уже начались съёмки. Я просто сидел на диване и залипал в телефон, иногда наблюдая за процессом.       Во время съёмки я отметил, что Дима очень много говорит про Полину. Конечно, я замечал это ещё когда смотрел его ролики. Но он же говорит о ней не только на камеру, но и просто так. Причём Масленников часто смотрит на меня, зная, что я за ними наблюдаю и пытаясь как-то задеть меня.       Но я просто не обращал внимания. Вернее, пытался не обращать. Я спокойно реагировал на все его попытки задеть меня. Я уже почти переболел. Чувства к Диме постепенно проходят, но ещё пока остались. Именно поэтому я всё-таки чувствовал боль, ревность и обиду. Но это всё было так незначительно, что, казалось, этого нет вообще.        Прошло уже несколько часов. Съёмки подходили к концу. Время уже десять вечера. Я, несмотря на то, что ничего не делал, немного устал и хотел поскорее добраться домой. - Стоп. Всё, съёмки окончены. Всем спасибо. - наконец Дима произносит эти слова, оповещающие о конце съёмок.       Я встал с дивана и подошёл к Сударю, который о чём-то говорил с Полиной. - Никит, тебя подвезти? - я услышал тихий смешок Димы. - Да, пойдём. - мы с Сударем уже собирались пойти к выходу, но нас окликнула Полина. - Стойте. - мы повернулись к ней. - Эмиль, я могу с тобой поговорить? - Эм, да, конечно. - я не обратил внимания на то, как после слов Савекиной губы Димы подозрительно изогнулись в его любимой усмешке. - Ну вот и отлично. Только давай не здесь поговорим. Здесь слишком много лишних ушей. - Полина пошла в сторону комнаты Димы.       Я собрался пойти за ней, но Никита положил руку на моё плечо. - Может тебе не стоит с ней идти? - он смотрел на меня с беспокойством в глазах. - Да все нормально. Ты можешь меня тут подождать. - дождавшись его кивка, выражающего согласие, я развернулся и пошёл за Полиной.       Я зашёл в комнату и Савекина закрыла дверь. - Ну и о чём ты хотела поговорить? Только давай быстрее. - мне хотелось побыстрее добраться до дома, поэтому я не хотел, чтобы наш разговор надолго затянулся. - Эмилька, до меня тут слухи интересные дошли. - И.. Ммм.. Какие же? - я нервно сглотнул, догадываясь о том, что это за слухи. - А такие. Ты у нас, оказывается гей и Диму любишь. А я не в курсе. - Полина, сощурившись, посмотрела на меня. - Это правда? - А откуда у тебя такая информация? - Дима сказал. Да и вообще, не переводи тему и не увиливай от ответа. Это правда? - Ну да, допустим, это правда.       После моих слов, былая доброжелательность Савекиной, с которой она встретила меня, куда-то пропала. Теперь она смотрела на меня с презрением и злостью в глазах. А у меня снова дежавю. Также смотрел на меня Дима в тот момент, когда я сказал ему о своих чувствах. - И что? Ты теперь расскажешь всем? - мне очень хотелось получить ответ на этот вопрос. - Да нахрен надо. Это было бы слишком просто. - Полина презрительно фыркнула. - Ну я тогда пойду? - Нет, я же не сказала того, что хотела.       Я обречённо вздохнул. Надеюсь, это не будет слишком долго. - Ну давай, говори.       Савекина самодовольно усмехнулась. Как же она с этой усмешкой похожа на Диму. А её глаза загорелись каким-то азартом. Она подошла ко мне и начала шёпотом говорить мне на ухо. - Я просто хотела сказать, что тебе не на что надеяться. Ты его не получишь. Он только мой. Я его люблю, а он любит меня и так будет всегда. И ты ему нахуй не нужен. Да ты не только ему, ты вообще никому не нужен. Ты - ошибка природы. Ты - тварь, от которой надо избавляться. Такие, как ты, ничего не достойны. И никого не достойны. Я буду с Димой, а ты будешь страдать от своей неразделённой любви. И когда-нибудь доведёшь себя до самоубийства. И никто не будет сожалеть о твоей смерти потому, что ты никому, слышишь, никому не нужен. А Дима так и вовсе будет рад. Также, как и я.       Полина замолчала и отошла от меня, а я начал переваривать её слова. Да у меня уже практически не было чувств к Диме, но всё равно слова Савекиной задели меня. Мне снова было больно. Не физически, а морально. Я снова почувствовал ревность, злость, обиду.       Несмотря на все эти эмоции, терзавшие меня, я натянул на лицо улыбку. - Знаешь, Полин, мне уже похуй. Я уже переболел.       Не дождавшись её ответа, я вышел из комнаты. Ко мне сразу подошёл Никита. - Всё нормально? - Да, всё хорошо, Никит, не беспокойся. Поехали домой. - Поехали. - Сударь посмотрел на меня с недоверием. Кажется, он мне не поверил. Почему он всегда замечает, что мне хреново?       Всю дорогу до дома мы снова ехали молча. Надеюсь, что Сударь не будет меня ни о чём спрашивать. Я ведь не смогу солгать.

***

      Мы зашли в квартиру. Я снял куртку и ботинки и собирался идти в комнату, но меня остановил Никита. - Эмиль, у тебя точно всё хорошо? - я хотел скрыться куда угодно от его проницательного взгляда. - Да, всё хорошо. Не беспокойся.       Я развернулся и пошёл в комнату. Сударь пошёл за мной и сел рядом на кровать. - Эмиль, скажи правду. Что случилось?       Я некоторое время молчал, не решаясь заговорить. Но пересилив себя, решил сказать правду. - Да на самом-то деле ерунда. Просто меня задели слова Полины. Она много мне наговорила. Про то, что я никому не нужен, про то, что Дима меня никогда не полюбит и так далее. - я замолчал на пару секунд, пытаясь собраться с мыслями и сдержать слёзы, которые начали скапливаться в глазах. - Честно, я не думал, что её слова меня так заденут. Я уже не люблю Диму так, как тогда. Мои чувства к нему проходят. И поэтому мне вообще должно быть похуй. Но мне не похуй. - слёзы, вопреки моим попыткам, потекли из глаз. - Я переболел, Никит, но не отпустил. И я уже почти не люблю Диму, но всё равно хуёво от мысли, что он меня никогда не полюбит.       Я закончил говорить и продолжал плакать. Никита сел ближе ко мне и притянул меня к себе. Я уткнулся в его плечо. По-моему, это уже традиция. Я плачу, Сударь меня обнимает и тихо говорит какие-то обнадёживающие и успокаивающие фразы. Потом я засыпаю, а он укладывает меня спать.       Но в этот раз всё будет по-другому. Я поднял голову. Получилось так, что наши лица были лишь в нескольких сантиметрах друг от друга. Я переводил взгляд с глаз Никиты на его губы. Он делал то же самое.       Несколько секунд мы были в таком положении. А потом я подался вперёд и мягко коснулся его губ своими. Сударь ответил мне почти сразу, перехватив при этом инициативу. Он целовал меня уверенно, но в то же время мягко и нежно. Я обвил руками шею Никиты, а он, в свою очередь, положил одну руку на талию, а другую на затылок. Он углублял поцелуй и укусил меня за нижнюю губу. Я понял, чего от меня хотят и приоткрыл рот. Наши языки тут же сплелись, исследуя друг друга.       Я сходил с ума от того, что мне это пиздец как нравилось. Я готов был продолжать это вечно, но неожиданно Сударь разорвал поцелуй. - Никит? - Эмиль, я так не могу. - Почему? - я искренне недоумевал, что не так. Он меня любит, так почему же теперь говорит с таким видом, как будто сожалеет о том, что только что произошло. - То, что сейчас произошло, неправильно. Ты это сделал просто из-за своих эмоций. Ты этого не хочешь. Ты просто хочешь таким образом забыть Диму и свои чувства к нему. - Никита смотрел на меня с болью в глазах. - Никит, нет. Всё не так. Ты неправильно понял меня. - Всё я правильно понял. Не надо пытаться оправдываться. - Никита, я действительно хочу быть с тобой. - я не лгал, но почему-то именно в этот раз Сударь не верил мне. - Это ты сейчас хочешь. Потом ты будешь жалеть о том, что сделал. - Не буду. Послушай... - я отчаянно хотел, чтобы он меня выслушал. - Нет! Я ничего не хочу слушать. И вообще ты поступаешь хреново. Ты знаешь о том, что я люблю тебя и решил использовать это, чтобы забыть Диму. Слишком подло с твоей стороны. - Никита, блять. Выслушай меня. - Нет, я не буду слушать. И вообще, мне нужно пойти прогуляться.       Никита встал с кровати и вышел из комнаты. Я несколько секунд сидел в ступоре и очнулся только тогда, когда хлопнула входная дверь.       Он ушёл. Куда? Мне нужно его найти.       Я быстро встал и направился к входной двери. Быстро обувшись и надев куртку я выбежал из квартиры, не закрыв её. Я бегом бежал по лестнице, надеясь, что успею догнать Никиту. Выбежав из подъезда я посмотрел по сторонам. Его нигде не было видно. Значит, он успел уже уйти. И что мне теперь делать? Где его искать?       Я замер, не зная, что делать дальше. Надо искать, но как? Pov автор       А с неба красиво падал снег, кружась над головой парня. Снежинки ложились на его кудрявые волосы, на ресницы. И они таяли, смешиваясь со слезами Эмиля, который не знал, что ему делать. Он любит Никиту, но как ему это доказать? Как доказать, что это настоящие чувства, а не способ забыть Диму? Столько вопросов и ни одного ответа...