А вы знали, что строить отношения куда тяжелее, чем домики в майнкрафте?

             — Сидят как-то два гея в бассейне... — с этими словами Лаггер усмехается и мечтательно поднимает глаза наверх, словно рисуя в голове место действия и главных героев повествуемой истории. Однако завершить предложение ему не даёт внезапный возмущённый возглас со стороны:       — Андрей!       Парень, вздохнув с притворным разочарованием, нехотя поворачивается к разозлённому собеседнику с таким лицом, будто совершенно не понимает, зачем его вдруг перебили. Лишь на секунду успев поймать на себе обиженный взгляд карих глаз, сверкающих неподдельной злостью, он тихо хихикает, а после начинает рассказывать сначала:       — В общем, сидят два гея в бассейне. И тут...       — Блять, Андрей, ну, в самом деле!       Когда Лаггеру в лицо прилетают брызги воды, он жмурится и, громко хохоча, в спешке отплывает от окончательно взбешённого Зелла, который, видимо, очень не хочет слушать продолжение шутки. Причём не хочет так сильно, что даже почти осмеливается броситься за ним, вот только отметка об увеличении глубины резко останавливает его, вынуждая молча отступить.       — А? В чём дело, любимый? — смотря за тем, как противник нарочито горделивой походкой возвращается на прежнее место возле ступенек, покрытых мелкой бледно-голубой плиткой, он не может сдержать колкого комментария: — Роста не хватает? Или смелости?       Остановившись на полпути, Саша оборачивается, а затем, проведя пальцами по мокрым волосам, язвит в ответ: — Сказал человек, который плавает рядом с надувным кругом.       После фразы «Ты не понимаешь, это подстраховка!» парень, не сумев скрыть улыбки, продолжает свой путь. Когда уровень воды вновь достигает его талии, Зелл устало выдыхает и усаживается на один из небольших выступов так, дабы видеть своего товарища, энергично размахивающего руками и создающего вокруг себя бурлящее цунами на противоположной стороне бассейна.       — Санька, давай сюда! Обещаю, я больше не отпущу тебя!       В качестве отказа Саша, хмыкнув с явным пренебрежением, показательно закидывает ногу на ногу и поднимает полный мнимого равнодушия взгляд на ночное небо, притворяясь, будто совсем не слышит умоляющие нотки в голосе Андрея, уже не впервой заменяющие искренние извинения. Луна сегодня особенно ярка, а мириады звёзд на тёмном безоблачном полотне слишком прекрасны, чтобы вот так запросто оторваться от них. Зелл думает: ему определённо стоило бы куда чаще выходить на свежий воздух и в тишине созерцать её молочный диск с маленькими белыми огоньками, которые словно перемигивались друг с другом в тысячах немых диалогах. Являясь непреднамеренным свидетелем их бессловесных переговоров, парень не сразу замечает — Лаггер уже давно перестал беситься и, видимо, осознав, что всё внимание молчаливого собеседника обращено не на него, решил подплыть непозволительно близко. Ощутив лёгкую рябь на водной глади, Саша опускает глаза на нарушителя своего покоя, а после слегка вздрагивает от того, как Андрей, резко сократив расстояние между ними, нежно подцепляет пальцами его подбородок. Зелл не отстраняется, когда чужие мягкие губы дарят ему робкий чувственный поцелуй. Излюбленная тактика — сначала прощупать почву, прежде чем предпринимать какие-либо действия. Парень мысленно заключает: пожалуй, на этот раз, он прощает Лаггеру его оплошность. Но только на этот раз.       — Ваше капризное Высочество больше не злится? — с миролюбивой улыбкой задаёт вопрос Андрей и практически невесомо проводит короткими ногтями по скуле Саши, на что тот аккуратно прижимается щекой к ласковой руке, желая продлить приятное щекочущее прикосновение.       — Моё определённо не капризное Высочество хотело бы услышать нормальные извинения, — решает подыграть он, — ты ведь почти утопил меня…       — Ну, вот опять ты преувеличиваешь! — громко возмущается в ответ парень и нарочно поднимает волну брызг прямо перед лицом своего товарища, заставляя его зажмурится. — Говорю тебе: не было такого!       В расстроенных чувствах он, подобно рассерженному ребёнку, отскакивает от "обидчика", а затем умолкает, делая неожиданную паузу. Зеллу в голову приходит идея о том, что порой Лаггеру проще затянуть кого-либо в новую ссору, чем адекватно по-человечески признать свою неправоту. Не успевает Саша толком развить эту мысль, как вдруг собеседник, отойдя в сторону на пару метров, внезапно протягивает ему ладонь.       — Пошли, — с решимостью в чуть хрипловатом голосе нарушает тишину парень и, спрятав одну согнутую в локте руку за спину, немного подаётся вперёд, имитируя своеобразный поклон.       — Зовёшь на танец? — беззлобно усмехается Зелл, но, всё же, не колеблясь, принимает необычное приглашение.       Несколько шагов — и вот, они снова возле границы перепада глубины, обозначенной тёмно-синей плиткой. Саша ощущает, как вода колышется мелкими волнами возле плеч, как чужие пальцы на мгновение крепче сжимаются на его запястье, словно стремясь прочувствовать заметно участившийся от волнения пульс. Андрей выдыхает: к счастью, сейчас его сердцебиение уже не такое бешенное по сравнению с тем, каким оно было несколько минут назад после резкого незапланированного погружения под воду.       Лаггер, конечно, сделал это не специально — они просто дурачились, парень потерял бдительность лишь на секунду. Лишь на секунду выпустив Зелла из своих объятий. А спустя ещё пять секунд уже имел дело с последствиями на первый взгляд безобидной дружеской издёвки: нервно подрагивающий от пережитого шока не скупящийся на выражения Саша и его испорченная причёска — это только пол беды; теперь на спине несчастного шутника красовались около десятка ярких царапин, которые пульсирующей болью напоминали, какие у его доброго знакомого, на самом деле, острые коготки.       Сейчас эти ранки уже не болят, однако неприятные ощущения от ситуации, конечно же, не спешат покидать его мысли. Да, поначалу Андрей правда пытался сгладить неловкость и рассказать анекдот, как делал всегда в те моменты, когда не мог найти подходящих слов, но в итоге, оказавшись в очередной раз грубо перебит, осознал, что, похоже, действительно сильно облажался.       Сколько себя помнит Лаггер, он вообще не умел правильно по-настоящему просить прощения. Он в принципе относил себя к типу людей, старательно избегающих затрагивать темы, касающиеся чувств, в особенности, негативных. Нет, парень не испытывал особых трудностей с определением эмоций, просто ему казалось, словно он выглядит невероятно глупо со стороны, когда искренне в подробностях описывает собственные душевные терзания. Именно поэтому всю свою сознательную жизнь он учился искусству увиливать от нежелательных разговоров, а в итоге, наконец овладев этим навыком в совершенстве, даже иногда мог предсказать, в какой момент стоит сморозить дурацкую шутку, дабы отвести другого человека от первоначального курса их диалога. И, знаете, его тактика, на удивление, всегда срабатывала с подавляющим большинством собеседников. Вот только Александр Зелл явно не входил в это "подавляющее большинство". Появление в жизни Андрея данного субъекта многое перевернуло в его привычном мировоззрении. Например, до встречи с покупателем канала, Лаггер даже близко не представлял возможности существования человека более упрямого, чем он сам. Тем не менее, отдавать корону Короля Упёртости наш герой не спешил, ровно так же, как и делить трон с кем бы то ни было. Их конфликт личных интересов, определённо, зашёл слишком далеко, а когда страсти накалились настолько, насколько, казалось бы, уже невозможно, противники столкнулись с жестокой истиной — предмет их сражения просто не стоил того. Злосчастный ютуб-канал, миллион рублей, помноженный на два — являлись не более, чем искусно созданными декорациями, служащими для отвода глаз. Сфокусировав всё внимание на материальных ценностях, интернет-враги раз за разом упускали из виду настоящую причину их ссоры. Они ненавидели друг друга лишь потому, что оказались чертовски схожи в своих притязаниях, и при том, диаметрально противоположны в чертах характера.       Осознание пришло к ним в один миг — и вот, в качестве последствий этого осознания Андрей сейчас держит Сашу за руку. Вода приятно щекочет рёбра, прохладный ветерок играет в светлых волосах. Лаггер бросает короткий взгляд на Зелла, а после, получив в ответ еле заметный кивок, делает большой шаг вперёд.       Прежде, чем Саша успевает потерять опору в качестве скользкого дна, он чувствует, как через мгновение его тело мягко подхватывают под бёдра и чуть приподнимают вверх, словно он весит не больше пёрышка.       — Вот видишь, а ты боялся, — тот факт, что эти слова звучат из уст любимого человека, заставляет вмиг отбросить в сторону все обиды и предрассудки.       Когда серые глаза встречаются с карими, по территории апартаментов эхом разносится счастливый смех двух парней. Они улыбаются друг другу, наслаждаясь моментом чувственной близости. Не то, чтобы дома у них не было таких моментов — напротив, учитывая крайне высокую тактильность Андрея, они, можно сказать, тискаются почти постоянно. Однако Зелл, только с относительно недавнего времени более-менее привыкший к физическому контакту, не скрывая, всё равно больше отдаёт предпочтение принципу золотой середины, или же их компромиссу под ключевым названием «помалу, но часто». Впрочем, его сосед особо не возражает — Лаггеру, кажется, наоборот в кайф докучать с резкими объятиями своему товарищу, а потом, выбесив его, парировать фразой «Сам же говорил: мало, но часто!»       Прохлада воды пьяняще будоражит каждую клеточку кожи, доводя до мурашек, а звуки природы на фоне вместе со светом полной луны над головой создают необходимую атмосферу; и Андрей не находит ничего лучше, чем слегка подразнить Сашу, с каждой секундой заходя всё дальше в своих ласках. Когда же сильная рука весьма неоднозначно по-собственнически проскальзывает вверх по его бедру, Зелл не упускает шанса отомстить за недавнее крайне пренеприятное происшествие. Парень, нащупав царапины на чужой спине, аккуратно проводит пальцами вдоль каждой из них, нежными поглаживающими движениями вынуждая негодника коротко зашипеть. В ответ на тихий смешок, Лаггер для удобства располагает ладонь чуть ниже его поясницы в поддерживающем жесте, а затем, одарив Сашу самым невинным взглядом, прижимает стройное тело к себе в робком объятии.       — Любимый, можно тебе кое-что сказать? — вполголоса шепчет он, и Зелл рефлекторно льнёт ближе, согласно кивает с хитрой ухмылкой и окончательно сдаётся, покорно обвивая руки вокруг шеи собеседника. Грязная игра: Лаггер прекрасно знает о маленькой слабости парня к ласковым обращениям и такого рода интимным разговорам. Саша всегда заводится с пол-оборота, стоит лишь использовать все эти приёмчики разом.       — Так вот... — еле слышно начинает Андрей, с упоением подмечая, как сердце Зелла заходится в бешенном темпе, пока его хозяин, скорее всего, уже рисует в голове красочное продолжение сегодняшней ночи.       — Сидят как-то два гея в бассейне...