никто не вспомнит о нас

      Двое мужчин заходят в тесную квартиру — сначала тот, что старше, следом моложе, закрыв за собой дверь. По рецепторам практически сразу бьёт неприятный запах застоявшегося воздуха и явной проблемы с канализацией. Впрочем, это проблема не только этого жилища, но и всего квартала. Старик, нахмурившись, обводит помещение взглядом. Он облачён в привычное бело-бордовое одеяние в пол, верхняя накидка складками опускалась по сухим рукам и сутулым плечам, образовав высокий ворот-горловину. Единственное отличие в одежде от ежедневного ритуала — символический головной убор с символикой огня на передней стороне. Мужчина поборол желание открыть все окна нараспашку и впустить в комнату хотя бы немного свежего воздуха. Вместо этого он аккуратно обошёл расставленные на полу пустые пластиковые стаканы из-под рамена быстрого приготовления и выжидающе посмотрел на своего компаньона.       — Что скажешь?       Молодой человек пожал плечами, острым взглядом выхватывая существенные детали в общей открывшейся картине. Он ожидал увидеть нечто подобное от квартиры, в которой живёт сирота, но не думал, что всё будет настолько запущено (если сравнивать, например, его собственное жильё несколько лет назад) — пыль, рассекающая пространство вдоль и поперёк, скомканное постельное бельё, горы немытой посуды в раковине, открытые продукты, которые забыли вернуть в пустующий холодильник, единственная полка с полуживым горшком с растением на ней, подключённый к сети чайник белого цвета, стоящий на кухонном столе. Какаши удручённо вздохнул, почесав голову и поймав на себе изучающий взгляд Хирузена.       — Я должен что-то прокомментировать, Третий?       «Что мне не сдался Наруто Узумаки в учениках? Что я не хочу видеть перед собой отпрыска Минато? И, что ещё хуже, его ненаглядной Кушины? Что этот мальчик является прямой противоположностью гениального Намиказе, но, чёрт возьми, практически его внешней копией?»       — Ты не должен обзаводиться любимчиками, Какаши, — напомнил Сарутоби, убирая руки за спину и сцепляя их в замок. Он видел парня насквозь. Его надменность, неумение заводить друзей, нежелание идти на контакт. Однако, ему были неведомы демоны, таящиеся в душе молодого Хатаке. Третий Хокаге списывал поведение Хатаке на заносчивость и затянувшуюся депрессию ещё со времён гибели Обито и Рин, но ведь Какаши именно этого и хотел — показать старику идеальный повод и ожидаемые последствия. Никто не должен узнать настоящую причину. Настоящего Какаши. — Поддерживать гениев легко. Попробуй проникнуться неудачником, — воспользовавшись затянувшимся молчанием, добавил Сарутоби, возвращаясь к стоящему в дверях Хакате и положив сухую руку, покрытую возрастными пятнами, ему на плечо. Во взгляде старика было понимание, а также житейская мудрость, которой пока не хватало джонину.       — Хорошо, Третий, — нехотя кивнул молодой человек и проследил взглядом за ушедшим Хирузеном. Как только за стариком закрылась дверь, выражение лица Какаши изменилось. Ему стало невыносимо больно, обидно, словно горечь расставания и предательства многолетней давности ударила по нему с новой силой, целясь на поражение. Он прерывисто и тяжело задышал, опираясь о крышку морозильной камеры холодильника, опустил голову и крепко зажмурился. Непрошенные кадры прошлого навязчиво возникали перед глазами, мешаясь с реальностью. Лицо Минато, лицо Наруто. Смех Минато, смех Наруто. Минато, Наруто, — ублюдок, — дублируя сказанное словно в другой жизни, как никогда актуальное сейчас. Сглотнув горькую слюну и вытерев тыльной стороны ладони проступивший пот на лбу, Какаши вдруг улыбнулся. Странно, недобро. — Но я отомщу тебе. Отомщу за всё.

***

      Саске не стал возвращаться домой на эти два часа, что их сенсей выделил на подготовку к решающему испытанию. Вместо этого подросток решил действительно потренироваться и отправился к тренировочной площадке возле Академии. Стояла пасмурная погода, и он пожалел, что не оделся чуть теплее, отдав предпочтение не водолазке, а обычной майке. Но идти в пустую квартиру определённо не хотелось, более того, у него чесались руки опробовать новые, купленные только вчера кунаи и сюрикены. Гладкие и блестящие, свежая работа кузнеца. Саске был уверен, что в рукопашном бою они будут вести себя иначе, нежели старые — местами ржавые и затупленные, врученные всем выпускникам в качестве сувенира и напоминания о тяжёлых буднях. Влажные листья липли к подошве, оставляя неприятный, чавкающий звук от соприкосновения с землёй. Но Учиха не замечал ничего вокруг, не обращал внимания и на переговаривающихся украдкой девчонок, сбившихся в кучки возле магазина сладостей. Когда он прошёл мимо, их смех многократно усилился, напоминая звон колокольчиков на весенней поляне. Саске не реагирует — идёт дальше, не моргнув, не обернувшись к одной из девочек, его несмело окликнувших. У него нет времени на подобную ерунду, с лихвой хватило в Академии всех этих пустоголовых фанатичек, не видящих ничего, кроме симпатичного лица. Их манит его отчуждённость и хладнокровие, как пчёл манит сладкий аромат мёда. Пошло и наивно, разве вина Саске в том, что они ему ничуть не интересны? Эгоистен он, что не принимает внимание, или они, что лезут в чужую зону комфорта? Саске не забивал свою голову ненужными мыслями, ведь перед ним была одна, глобальная цель — убить родного брата. Кровь от крови своей. Того, кто предал родной клан. При мысли об Итачи Саске непроизвольно сжал пальцы в кулаки и перешёл на бег.       Быстрее к тренировочной площадке, пересекая одну улицу Конохи за другой, минуя набитые овощами и фруктами тележки, деревянные многоуровневые ящики и уличных собак.       Подальше от всего, что может ему помешать.       Как и ожидалось, новые кунаи были гораздо быстрее в его руках, словно «оживая» при каждом взмахе и ударе о древесную кору. Рассекая со свистом воздух, пролетали кунаи, попадая точно в красную цель мишени. Каждой из пяти. Выпрямившись и восстанавливая дыхание, Саске перевёл взгляд с первого тренировочного столба до последнего. Когда-то, в другой жизни, здесь тренировался он. Днём и ночью, особенно в те дни, когда Фугаку был дома. Видимо, уже тогда Итачи питал ненависть к родному отцу, вынашивая день за днём план кровавой расправы. Однажды Саске проследил за ним, незаметно следуя за старшим братом вплоть до этой площадки. Коноха ещё спала, даже не проснулись лавочники с центральной улицы, отличающиеся предельным фанатизмом к работе и ранними подъёмами с первым криком петуха. А Итачи уже наносил разрушительные удары по тренировочным чучелам, расставленным по территории площадки, доводя кожу на коленях и ладонях до красных ссадин. Он не чувствовал боли до тех пор, пока она буквально не подкашивала его ноги. И даже тогда старший из братьев вставал и, подхватив кунаи, продолжал уродовать многочисленными атаками манекен. Одержимо, самозабвенно, кровожадно. До тех пор, пока тот не покрывался трещинами и не падал с треском на землю.       Саске нервно облизал тонкие губы, опустил взгляд на свои ладони. Ни единой мозоли или ссадины. «Гений клана Учиха», так зовут его за глаза в Академии. Но почему никто не вспоминает про Итачи, который в его возрасте уже был принят на особых условиях в АНБУ? Это он — гений, в десять лет сдавший экзамен на чуунина, единственный из своих ровесников. Саске — лишь его эхо.       Зло стиснув зубы, подросток замахивается кунаем и кидает его в одну из мишеней, но промахивается, и оружие, ударившись тупой стороной, со звоном падает на камень.       — Надо же. Промахнулся.       Учиха резко оборачивается — к нему, неспеша, подходит Сай, широко улыбаясь и зажмурив глаза. Это зрелище не понравилось Саске ещё в момент знакомства, поэтому он поспешил отвернуться.       — Не мешай.       — А я и не буду мешать. Тренируйся, сколько хочешь, — с этими словами парень сел по-турецки, показывая тем самым, что, действительно, мешать тренировке он не намерен. Учиха бросил на него недовольный взгляд — только зрителей не хватало…       — Что тебе надо? — а он был уверен, что Сай пришёл не просто так. Как он вообще оказался тут и так тихо? Словно нарочно искал встречи и поджидал удобного момента.       — Как ты груб, — театрально вздохнул брюнет, сохраняя всё ту же улыбку. — Но я понимаю. Все средства хороши, когда нужно добиться цели, — парень достал тетрадь в твёрдом перелёте, небольшую ёмкость для чернил и кисточку. Не мешая, как и обещал, Саске, Сай принялся что-то аккуратно выводить на белоснежных листах.       Учиха фыркнул, однако ничего не ответил. Была в словах этого непонятно откуда взявшегося парня своя правда. Он молча двинулся к столбам, в которых застряли кунаи и сюрикены.       — Я сам хочу стать сильнее, — как бы между делом добавил Сай, прекрасно зная, что хоть Саске и кажется безучастным, но по крайней мере отлично его слышит. — И меня раздражает, когда какая-то мелочь болтается под ногами.       Пауза. Саске с рывком вынимает сначала первый кунай, затем второй.       — Мелочь, как Наруто.       Учиха замирает на месте, щурясь. Мгновение, другое — и он продолжает собирать холодное оружие, не оборачиваясь к Саю. Тот в свою очередь как бы говорит сам с собой, делая наброски, но в то же время обращается к Саске.       — Видел вас менее часа, но и этого достаточно понять, кто будет помехой, а кто — союзником. Шумный, неотёсанный, кто захочет возиться с таким? Ему явно не хватает воспитания, не так ли? Один и никому ненужный, пытается привлечь к себе внимание учителей, джонинов, напарников… Не зря ведь говорят, что простота — хуже воровства, — смешок, яд в словах и улыбке. Сай замолкает, почувствовав над собой тень и фигуру Саске. Открыв глаза, он встречается с ним взглядом.       — Ты закончил? — холодно спрашивает Учиха, желая прекратить этот монолог даже в случае отрицательного ответа. — Отстань и от меня, и от Узумаки. Мне точно не сдалось твоё общество, — хмыкнув, парень убрал всё оружие в набедренную сумку и ушёл прочь от базы, недовольный прерванной тренировкой. Он хотел пить, а потом можно вернуться — осталось меньше пяти минут.       «Странный. Что ему надо?»

***

      — Йо, ребят!       — Вы опять опоздали! — недовольный и голодный Наруто, как обычно, не мог сдержать недовольство.       — Прошу прощения, — по привычке жмурясь и виновато пожимая плечами. — Чёрная кошка перебежала дорогу, движение встало, не мог же я пройти…       «Опять эти глупые отговорки», — Саске не мог не закатить глаза.       — Как бы то ни было, — Какаши вернул разговор в нужное русло. Они все собрались в центре тренировочного поля: Сай встал с земли, убрав тетрадь и чернила в сумку, Наруто прибежал за минуту до оговоренного времени, Саске пришёл точно, как по часам. — Начнём тренировку на выживание.       С этими словами джонин достаёт из мешковатого рюкзака механические часы в пластиковой окантовке и ставит их на самое видное место — короткий пень примерно шестидесяти сантиметров в высоту.       — У вас будет четыре часа. С момента, как минутные стрелки дойдут до двенадцати.       Далее Какаши показывает два колокольчика, связанных друг с другом красными шерстяными нитками. Соприкасаясь друг с другом на лёгком ветру, они раздавали приятный слуху перезвон.       — Ваша задача на сегодня — отобрать у меня эти два колокольчика. За, повторюсь, четыре часа. Те, кто не сможет достать колокольчик, не получит обед.       В этот момент Наруто слишком громко и голодно сглотнул накопившуюся слюну.       — И я не только привяжу провалившегося к одному из трёх столбов, — кивок себе за спину, — но и буду есть обед у него на глазах.       — Колокольчика всего два, — констатировал факт Сай, не обращая внимания на явно испугавшегося Узумаки, стоящего от него по левую сторону. — Нас трое.       — Верно, — пауза. — Провалится либо один из вас, либо все.       Непроизвольно, на интуитивном уровне Саске и Наруто переглядываются. Сай же смотрит, не отрываясь, на колокольчики, которые Хатаке привязывает к своему поясу, рядом с сумкой для оружия.       — Нападайте на меня с желанием убить. Это ваш единственный шанс отобрать колокольчик.       Через несколько секунд Какаши исчезает с характерным хлопком в серой дымке. Минутная стрелка доходит до цифры двенадцать, отсчитывая первый из четырех отведённых на задание часов.       Сай и Саске, не раздумывая, бросаются в разные стороны и исчезают в лесу, оставив Наруто на открытой плошадке. Учиха прячется на самой верхней и прочной ветке коренастого и густого дуба, пригнувшись и стараясь не шуметь.       «Какаши здесь не появится. Надо осмотреть территорию. Она должна быть большой, иначе зачем давать четыре часа?».       Развернувшись корпусом, парень спрыгивает сначала на близ стоящее дерево и одну из веток, затем — ещё дальше, но всё также бесшумно и аккуратно. Параллельно движению он продумывал план действий. Атаковать в лоб — бессмысленно, ведь Хатаке был опытным джонином. Остаётся пойти на хитрость и обмануть его. Иначе говоря, стоит затаиться и изучить поведение Какаши, как и его манеру вести бой, и в этом отлично помогут Наруто и Сай. Саске усмехнулся, спрыгивая на траву и убегая всё дальше от тренировочной площадки, прислушиваясь к сторонним звукам. Пока эти двое будут отвлекать на себя внимание Какаши, сам он сможет напасть исподтишка и застать сенсея врасплох.       Наконец, спустя примерно полчаса, Учиха замечает Какаши — тот стоит на одной из полян, а вместе с ним…       «Наруто?» — не поверил своим глазам подросток, поднявшись на дерево и заняв удобную выжидательную позицию на ветке. С неё же открывался удобный вид и, что важнее, было всё слышно.       — Правила бытия ниндзя. Первое — не показывать своего присутствия и уметь хорошо прятаться, — тон Хатаке был спокоен и невозмутим. Саске даже показалось, что ему… скучно? — А ты идёшь на меня в лобовую атаку? — смешок. — Ты ненормальный?       — Из ненормального здесь — это ваши эксперименты над причёской! — с боевым кличем и полный уверенности Узумаки бросается на джонина. Он сразу же бросает в него кунай, который, как и ожидалось, Какаши с лёгкостью отбивает, подобно ленивому коту, пресекающему попытку атаки мелкого мышонка.       — Глупо, Наруто.       — Я не могу провалиться, — переходя на рукопашный бой, блондин старается выбить сенсея из равновесия, нанося один удар за другим, но Какаши отбивается от него, даже не глядя.

***

      — Спасибо, что согласились встретиться и уделили мне время, Третий, — поклонившись, Ирука садится напротив Хирузена за его письменный стол, на котором, помимо стопок бумаг, стоят миниатюрные чайные чашки и фарфоровый чайник.       — Я всегда рад тебе, Ирука, — дружески улыбнувшись, Сарутоби предложил гостю выпить с ним чай, но Умино вежливо отказался. — О чём ты хотел поговорить?       — О… — заминаясь, учитель вдруг поймал себя на мысли, что, узнай Какаши о причине его встречи с Сарутоби, ему достанется по первое и весьма болезненное число. — О Хатаке Какаши, Третий.       Старик непонимающе поднял бровь. Но прежде, чем он задал уточнающий вопрос, Ирука его опередил:       — Точнее, о том, какой он наставник.       — А, ясно, — понимающе кивнул Хокаге, делая глоток горячего зелёного чая. — Переживаешь за Наруто?       Ирука неоднозначно улыбнулся. Старик откинулся на спинку своего стула, чтобы было удобнее открыть последний ящик своего письменного стола и достать малоприглядную записную книжку без обложки.       — Здесь ведут записи все джонины, которым были отведены будущие генины в качестве учеников в потенциальную команду. На странице шестнадцать ты можешь увидеть статистику Какаши.       Кивнув в знак благодарности, Умино молча взял книжку и открыл на упомянутой Сарутоби странице.       Сначала он не поверил своим глазам. Но зрение его не подводило. Открывшаяся картина действительно ужасала.       — Не может быть!

***

      — Что вы делаете? — непонимающим взглядом Узумаки смотрел за тем, как джонин достаёт из сумки маленькую по размеру книжку с ярко-зелёной обложкой и не менее броским названием «Неужели рай» крупными буквами.       — Собираюсь её дочитать, — ответил Какаши, не глядя на ученика. — Ну, ты будешь дальше нападать или как?       — Ах вы… — скривившись от злости, Наруто бросился с кулаками на Хатаке, целясь то в солнечное сплетение, то в рёбра, но всё тщетно — ни один из ударов не настиг цели, а звон колокольчиков на поясе Какаши только больше выводил блондина из себя. Издеваясь — так близко и в то же время так недосягаемо далеко.       — Второе правило бытия ниндзя — не давать напасть на себя сзади. Узумаки моргнул несколько раз перед тем, как Какаши материализовался за его спиной. Молниеносно, бесшумно.       «Что это за техника?» — прищурился Саске, подавшись вперёд, чтобы увидеть все детали их спаринга.       — Чёрт! — только и успел выговорить Наруто, перед тем как Какаши нанёс свой удар:       — Секретная и величайшая техника тайдзюцу Деревни Скрытой в Листве — тысячелетняя боль!

***

      — Ни одного выпускника?.. — с ужасом прошептал Ирука, смотря то на пустой лист после инициалов Хатаке, то на опустившего взгляд Третьего Хокаге.       — Общая статистика показывает, что в среднем из двадцати семи выпускников только девять будут генинами. Остальные возвращаются обратно в Академию. Какаши не взял ни одного из выпускников — все они завалили его тренировку на выживание.

***

      С криком и шумом Узумаки падает в расположенное в нескольких метрах от поляны озеро. Саске не знает, смеяться ему или, условно говоря, плакать. «Какой же идиот…» — он качает головой, однако делает поспешные выводы. Вода в озере покрывается рябью, и из него вырывается десяток Наруто, а точнее его клонов.       — Техника теневого клонирования… — шепчет себе под нос Учиха, вторя словам Какаши, отвлёкшегося от чтения книги: — Не просто недолговечные иллюзии, а настоящие Наруто-клоны.       «Запрещённая техника, с помощью которой он победил Мизуки, джонина-предателя, и обеспечил себе протектор ниндзя, завалив стандартный экзамен… Ирука рассказывал об этом. Сердобольный Умино. Неужели я недооценил Наруто?»       Какаши не успевает сложить печать — сзади на него прыгают аж два Узумаки и разводят руки в стороны, ограничивая в движениях.       — Второе правило бытия ниндзя. Какаши-сенсей! — как всегда, громко и воинственно. Саске поймал себя на мысли, что улыбается, глядя, как Узумаки действительно поймал джонина врасплох. Мгновение спустя улыбка стирается с его тонких губ.       Замахнувшись кулаком, блондин со всей силы врезал по лицу Хатаке.       — Да, наконец-то! — довольный парень расплывается в победоносной улыбке ровно до тех пор, пока на его глазах лица Какаши меняется и становится идентичным его собственному. — Что? Клон?!       — Техника замены, — комментирует Саске, продолжая наблюдение со стороны. «Настоящий Какаши успел каким-то образом заменить себя на один из клонов Наруто. Но когда? Чёрт возьми, он быстрый».       Перебив всех клонов на поляне, Узумаки, тяжело дыша, оглядывается по сторонам — никого. Он бежит к деревьям, как вдруг какой-то блеск в высокой траве прямо возле корней одной из сосен привлекает его внимание.       — Это же… — шепчет парень, не веря своему везению. — Колокольчик. Видимо, Какаши-сенсей обронил! — и, не думая, наклоняется, чтобы его забрать.       «Дурак…»       Срабатывает незамысловатый механизм — спрятанная верёвка обвивается вокруг щиколотки подростка и, натянувшись, подвешивает его за верёвку вверх ногами.       — Как ты мог попасться на такую примитивную ловушку? — похоже, что появившийся Какаши сам не верит происходящему. Он потягивается, окончательно убирая книжку в сумку, разминает плечи, смотря на болтающегося на верёвке ученика. И это — сын Минато? Даже не верится, но и ошибки быть не может. К сожалению, Намикадзе мёртв.       «Мой шанс. Он открыт. Сейчас», — позыв к действию молнией ударяет по Саске, толкая его из своего укрытия на поляну, по пути вбрасывая со свистом сюрикены — столкнувшись после круговой траектории, они меняют резко направление и на огромной скорости вонзаются в Какаши.       Брызжет кровь, Наруто замирает в панике — неужели попал? И когда эта сволочь успела атаковать? Да и откуда?!       — Это нечестно, бить из укрытия. Саске — сволочь, — кричит и болтается на верёвке Узумаки, искреннее негодуя по поводу хитрости и, надо признать, сообразительности соперника.       Усмехнувшись, Учиха спрыгивает с ветке и подбегает к сосне, не обращая внимание на крики блондина. Его интересует тело Какаши, распростёртое на земле, и лежащий на земле колокольчик.       — Сзади!       На этот возглас Саске реагирует — и очень вовремя, чтобы поставить блок на удар с ноги настоящего Хатаке. Тем временем земляной клон джонина тает и исчезает с поля зрения. Выругавшись, Учиха сохраняет безопасное расстояние между собой и Хатаке.       — Почти получилось, — улыбнулся джонин, смотря на вставшего в боевую позу парня. Надо же, он так похож на Итачи. Тот же надменный взгляд, та же неприступная красота, на которую так падки девушки. Только старший из братьев обладал поистине аналитическим, холодным умом, а младший, при всей его внешней невозмутимости, бушевал изнутри. Можно было не задумываться о причинах такого поведения. Разве не неистовал сам Какаши, когда его мыслями завладевало прошлое и невозможность его изменить?       Тем временем Наруто наблюдал за спаррингом Хатаке и Учихи, пытаясь совладать с несправедливой судьбой и своей участью повешенного верх ногами шута. Подтянувшись, парень-таки смог порвать верёвку и, зацепившись рукой за ветку, пересесть на неё. Ноги отекли, кровь медленно отходила от головы и равномерно распределялась по телу. Недовольно вздохнув, парень смотрел сверху вниз, как Какаши отступает под натиском Саске, едва успевая ставить блок.       — Да уж, сейчас бесполезно атаковать.       И тут зоркий взгляд Узумаки цепляется за вещь куда более интересную, чем чей-то мастер-класс по тайдзюцу. Прямо возле мемориала павшим в бою шиноби, на мраморной плите лежали два бенто, аккуратно упакованные и перевязанные.       «Наш обед!»       — Стихия Огня, Техника Великого Огненного Шара! — вытянув губы, Саске прижимает кулак к открытому рту, чтобы дать пламени вырваться из грудной клетки. Он целится по мелькающей фигуре Какаши, перемещающейся с места на место по поляне.       «Неужели ему хватило текущего уровня чакры для такой техники?».       — Хватит уворачиваться, сенсей!       Раздаётся звонок — закончилось время тренировки, о чём громогласно оповещают заведённые часы на пеньке.       — Быть подобным призраку, — тает в воздухе насмешливый голос Хатаке, прямо рядом с Учихой перед тем, как испариться. — Этому учат в АНБУ, Саске. Это — ключевое отличие шиноби.

***

      Они собираются возле мемориала и трёх столбов. Наруто привязан к центральному, Саске и Сай сидят, облокотившись, о два других, по обе стороны от Узумаки. Какаши смотрит на них — недовольный, качая головой.       — Нет нужды отправлять вас обратно в Академию. Потому что ваше трио с треском провалилось, — было ли когда-либо такое отчуждение в его голосе? — Вы — капризные дети, которые недостойны быть нинздя, — руки скрещены, глаз прищурен. — Какой был смысл этой тренировки?       — Заполучить колокольчик, — пробубнил Наруто с подбитым глазом. Синяком его обеспечил Какаши, поймав на воровстве бенто. Вместо заслуженного обеда Узумаки получил порядочное количество люлей.       — Победить, — поддакнул Сай. Только сейчас Учиха понял, почему парень выглядит иначе — с головы до ног тот был залит чернильной краской.       — Чушь. Тренировка командная. Вы не нашли решения этой задачи. В вас нет сплочённости, взаимопомощи друг другу, — пауза, все трое переглянулись. — Если бы вы напали на меня втроём, то смогли бы отобрать оба колокольчика. Но это уже не важно. Истинный смысл тренировки — пожертвовать своими собственными интересами и работать ради команды. Вы ещё со времён Академии знаете, что мисси выполняются втроём. Но что делал каждый из вас? Наруто, — грозный взгляд сенсея был обращён на связанного Узумаки. — Ты бегал и кричал громче всех, постоянно атакуя в лоб. Это заведомо неправильная тактика с врагом, который сильнее тебя. Сай, — взгляд на парня. — Ты напал первым, поспешив и не выработав тактику. Вместо того, чтобы привлечь Саске, который пробежал мимо тебя, ты решил положиться на свою уникальную технику. Саске, — и на сладкое. Смотря на него, стараясь не видеть Итачи. Или самого себя в одиннадцать лет, — ты возомнил себя лучше и талантливее других. Ты воспользовался промахом Наруто и решил атаковать меня, хотя мог бы присоединиться гораздо раньше, — шумно вздохнув полной грудью, Какаши нахмурился. — Эгоистичные действия одного нинздя угрожают всей команде и жизни ваших напарников.       Троица молчала, потупив взгляд. Их одолевал голод и обида от поражения. Но, что ещё хуже, они даже не поняли истинный посыл этой тренировки. Даже тогда, когда стало известно про заведомо меньшее количество колокольчиков, никто из них не задумался о причине такого «недочёта».       — Вы знаете, что это за мемориал? — спросил Хатаке, кивнув в сторону мраморной стеллы.       Саске и Наруто кивнули.       — Нет, — признался Сай.       Следующие слова давались с трудом, но он чувствовал, что их надо сказать.       Им.       — На этом камне высечены имена героев. Тех кто жертвует своими жизнями ради деревни.       Повисло многозначительное молчание. Какаши не сразу заставил себя отвести взгляд от той строчки, в которой значились Обито и Рин. Погибли, защищая Коноху.       — Я дам вам последний шанс. После обеда будет ещё одна, жёсткая битва за колокольчики. Кто хочет приступить к попытке — можете обедать, но, — недобрый огонь в глазах, — не кормите Наруто. Это наказание голодом. Если вы его покормите — немедленно вылетите отсюда. С позором. Здесь я диктую правила, всем ясно? — прикрикнув, Какаши нагнулся к замолчавшей троице и, удостоверившись, что каждый из них кивнул, согласившись с правилом, выпрямился. Он развернулся на месте и удалился, уходя прочь от мемориала и столбов, оставив Сая, Саске и Наруто наедине друг с другом и их урчанием в голодных желудках.       Поймут ли они смысл испытания на этот раз?

***

      — Тебе стоит ещё кое-что знать о Какаши Хатаке, — могильный голос старика разнёсся по всей пещере и прилежащим к ней коридорам. Оперевшись о палку, он смотрел, не моргая, на стоящего перед ним на одном колене молодого человека. Его кожа, по природе бледная, в темноте выглядела устрашающе нездоровой. — У него обострённое чувство «команды». Учти это при работе с ним.       — В каком смысле? — рискнуть уточнить Сай. — Я изучил его, все его техники, его историю шиноби…       — Это не имеет отношения к нему как к нинздя, — перебил его старик, недовольный тем, что его перебили. Сай замолчал, давая Данзо ответить на вопрос. — Он носит в себе боль от потери всех членов своей команды. Всегда ставь на командную игру, думай о других напарниках даже тогда, когда Какаши об этом не говорит. В этом он весь. Используй с умом эту слабость.

***

      — Нельзя оставлять Наруто голодным, — нарушил тишину Сай, вспоминая слова учителя. Своего настоящего учителя. — Нам нужно всем поесть перед следующей битвой.       — Да, точно, — кивнул Саске, протягивая к Узумаки свой набор бенто, содержащий в себе ещё тёплый паровой рис и тушёные с куриным филе овощи. — Команда, ведь так?       — Ребята… — сглотнул слюну блондин, не веря ни своим ушам, ни глазам. Эти два эгоистичных ублюдка готовы пожертвовать своим положением ради него? — Спасибо. Я постараюсь быстро. Кто-нибудь может… покормить меня?       — Ц… — скривился Саске, но, как ни странно, захватил палочками большую порцию риса и, встав на ноги, поднёс её ко рту Наруто.       Саю показалось, что они оба покраснели. Но, стоило ему моргнуть, мираж исчез.       — Ешь быстрее, пока он не пришёл.

***

      — Я же говорил, — сухой, похожий на многолетнюю древесину, голос Данзо пронизывал каждую клетку его тела. На этот раз Сай справился, и тон Шимуры был благосклонным. Этим утром Сай стал генином и полноценным членом Команды №7.       — Спасибо за подсказку, — поклонившись, брюнет выпрямился. Он не жмурился и не улыбался, фальшиво, как обычно. В присутствии Данзо никакая из его масок не имела свою силу. — Всё получилось, как вы и рассчитывали.       — Замечательно. Продолжай втираться в доверие к обоим мальчишкам.       — Слушаюсь.       — А я обеспечу вам первую миссию в Страну Волн. Шаринган Учихи должен проявиться во всей его красе. И ты знаешь, что послужит спусковым крючком.