Надежда не умирает.

POV. Мелани. В этот раз сознание возвращалось медленно, но тела я по-прежнему четко не ощущала, словно все клетки отмерли, хотя, думаю, так оно и было. Но в этом определенно заключался большой плюс, ибо я совсем не испытывала боли, да и зомби не кидались, не без оснований принимая за свою. Хотя, почему же просто принимали, теперь я определенно была для них своей. Я же просто ходячий кусок гнилого мяса с хорошим аппетитом. "Так, ладно, нужно встать", - решила я для себя и осторожно поднялась на ноги. В коридоре вроде должно быть зеркало. Надо бы оценить масштабы своих изменений более трезвым взглядом и постараться их исправить. Я подняла меч и, впихнув его в старые ножны, направилась к своей цели. Прислушавшись к себе, я осознала, что легкие больше не требуют воздуха, а сердце теперь перестало стучать. Это было странно, но дискомфорта не доставляло, хотя, как я заметила раньше, тело не ощущалось совсем, так что и комфортно чувствовать себя я не могла. "Уф, лучше бы даже не смотрела", - скривилась я. То, что отражалось в зеркале, даже на человека похожим не было. Скорее что-то вроде грязной и изодранной тряпичной куклы, которую явно было бы неплохо заштопать. "А это идея", - мелькнула в голове вполне здравая мысль. Я осторожно, стараясь не содрать кожу с рук, сняла со стены зеркало и потащила его в хирургическое отделение. В кабинете отца наверняка есть хирургические иглы и шовный материал, а может и обычные нитки для моего плаща найдутся. Какой-то ходячий в больничной пижаме заинтересованно посмотрела в мою сторону и потянул носом воздух, явно уловив что-то подозрительное. - Иди нах, - недовольно буркнула я ему, но из рта вырвалось лишь бессвязное мычание, однако тот, похоже понял. "Отлично, ну и как мне теперь говорить? Типа того, что я медленно разлагаюсь и воняю дохлятиной не достаточно." Дверь в кабинет была не заперта, так что я быстро поставила зеркало на кушетку и открыла верхний шкафчик папиного стола. Там, как и ожидалось, лежало все необходимое. Мой отец всегда любил порядок и раскладывал вещи на определённые места, что дома, что в больнице, так что я могла сориентироваться в этом кабинете с закрытыми глазами. Первой стоило зашить руку, ибо подобного я никогда не делала, а испортить лицо еще больше определенно не хотелось. Я на пару секунд прикрыла глаза и глубоко вздохнула, собираясь с мыслями, а затем аккуратно проткнула кожу, затягивая в нее нить. Ни крови, ни боли не было, и, к моему удивлению, шить себя оказалось не сложнее, чем штопать старые шмотки. "Ну вот, умница. Теперь нужно зашить шею, а затем лицо", - мысленно похвалила я себя и, дав установку, сосредоточилась на задании. Аккуратно, стежек за стежком, я сшивала кусочки кожи. Шовный материал был практически прозрачным, как леска, так что все выглядело не так уж и плохо, хотя теперь на пол лица красовался уродливый рубец, такой же тянулся от шеи до самого предплечья. "Ну, так хотя бы не видно, что я жую", - мысленно успокоила я себя и, заштопав на скорую руку свой плащ, решила вернуться в отделение скорой помощи и покопаться в вещах Джефри. Этот придурок гордо утверждал, что является глубоко убежденным анархистом. К тому же он ездил на байке, так что часто носил на лице банданы, а на руках кожаные перчатки без пальцев. Мои остались у дяди Зейна, а шрам на руке чем-то прикрыть не помешало бы. "Ну слава богу. Что ж, малыш Джефри, ты умер не зря!" - Мысленно ухмыльнулась я и повязала бандану с символикой "Анархия" на лицо, прикрывая щеку, а затем одела его перчатки. Они, конечно, были на меня велики, но, за неимением лучшего варианта... Теперь стоило бы набрать побольше лекарств, провизии и пройтись по городу в поисках оружия. Ведь, пусть сейчас я и не могу искать Джессику и Ника, ибо не контролирую свой голод, потом, когда мы сможем встретиться, им наверняка понадобятся запасы. "Так, медикаменты должны быть на складе в подвале, где-то там же, по идее, и продукты", - вспомнила я и побрела туда, где, по моему мнению, находилась лестница вниз. За окном уже наступила глубокая ночь. Не знаю, правда, следующая, после того, как ходячие захватили наше укрытие, или прошло уже несколько дней, а может недель. Черт знает, сколько времени я провела без сознания. Я спустилась в подвал и принялась за поиски лекарств, когда на улице раздалось несколько громких взрывов, от чего земля завибрировала и с потолка посыпалась штукатурка. "Еще пара толчков и все здесь начнет рушиться", - подсказал внутренний голос. Я бросила полупустой рюкзак с медикаментами в коморку, в которой хранились продукты, и со всей силы потянула в проход железную полку. По земле вновь прошла очень сильная вибрация, которой меня отбросило в угол комнатки. Вход в подвал перекрыли рухнувший потолок и стены. Единственным выходом на первый этаж теперь служила небольшая дыра в завале, которая образовалась благодаря полке, но она была слишком уж маленькой для меня. "Так, спокойно. Нужно просто сосредоточиться и ты увидишь решение", - заверила я сама себя и огляделась вокруг. В комнате валялась моя сумка с антибиотиками, швейным материалом, медицинским спиртом и еще некоторыми вещами, которые были необходимы для оказания первой помощи. У стен стояли три высокие полки, забитые консервами, крупами, чаем и сухофруктами. "Ну что ж, это уже что-то", - в моей голове созрел вполне приемлемый план. *** Не знаю, сколько времени прошло, может неделя, а быть может и целый месяц, но проход, наконец, был расчищен, а походный столитровый рюкзак забит едой и лекарствами, хотя, пожалуй, в большей мере едой. Я отошла к стене и не без удовольствия взглянула на результат своей работы. Две полки подпирали потолок, не давая обломкам вновь заблокировать проход, а те что рухнули во время взрывов я оттащила в коморку и компактно сложила у стены. "Так, теперь нужно лишь взобраться по этим полкам наверх и осторожно доползти до вы асфальта", - решила я и, вытянув на верх рюкзак, аккуратно вцепилась в полку рукой...