Эллария

      — Ри, ну где ты там, черт возьми? — проворчала Мэддисон, заглядывая в кабинет химии.       Я вскинула голову и виновато улыбнулась.       — Прости-прости, уже бегу, — я закинула учебник в сумку и пулей вылетела из кабинета.       Мэддисон — невысокая, рыжеволосая девушка, с яркими зелеными глазами, пухлыми губами в форме бантика и огромным количеством веснушек на лице, была моей самой близкой подругой с самой начальной школы. Будучи ребенком, я не была особо общительной, наоборот, росла очень замкнутой и стеснительной. Мэдди же была моей полной противоположностью и именно она стала моим спасательным кругом, научив выживать и справляться с трудностями в суровых жизненных реалиях. Она была вздорной, озорной и веселой девчонкой, довольно крепкой на словцо. В ее, довольно-таки, бурной и активной жизни не было места ни грусти, ни печали, наоборот, она была частым гостем на различных вечеринках, многие из которых устраивала сама, а что же касается парней, то отбоя от них у нее не было. Но все же каждый из них получил отворот поворот и на данный момент времени она была свободной девушкой.       — Эй, а куда ты так спешишь? — поинтересовалась я, торопливо перебирая ногами, чтобы поспевать за ней.       Она обернулась лишь до долю секунды, окинула меня своим дерзким взглядом и цокнула языком.       — Мэттью, — протянула она так, словно упоминание этого парня раздражало ее.       — Мэттью? — переспросила я и перекинула сумку на другое плечо. — Это никак твой новый ухажер?       — Поправочка, он хочет быть моим ухажером. Прицепился ко мне как банный лист, будто оно мне надо. Нет, сегодня он устраивает вечеринку, а ты знаешь, что я люблю это дело. Поэтому, нам надо поспешить, у нас еще куча дел.       Теперь уже цокнула я.       — Мэдди, скоро экзамены, ты же знаешь. Я не хочу испортить оценки, все-таки я пока еще претендую на поступление в университет.       — Ри, — сладко протянула Мэддисон. — С твоим отчимом ты можешь поступить в любой университет мира.       — Да-да, — я невольно закатила глаза при упоминании отчима. — Я и так его усилиями поступила в эту школу, а вот ты сделала это сама. Уж хотя бы в университет я хочу поступить своими силами.       — Не сомневаюсь даже, что так и будет. Но на вечеринку мы все-таки пойдем. И к слову, там будет Энрике.       Я удивленно вскинула брови и в считанные секунды догнала свою подругу и взяла ее под руку.       — А ты откуда знаешь?       — Не важно откуда знаю я, важное то, что твой обожаемый и ненаглядный Энрике там будет, — мелодично пропела она, украдкой поглядывая на меня.       Я слегка укусила ее за плечо и улыбнулась. Эта девчушка никогда не удержится от колкого замечания.       Что же касается Энрике. Ох, он был моей «любовью» еще в средней школе, с тех самых пор, как перевелся к нам. Высокий, импозантный парень, с каштановыми волосами, темно-карими глазами и оливкового цвета кожей, он производил неизгладимое впечатление на многих девчонок в нашей школе. Ну, оно и понятно, кто же не жаждет заполучить в свое расположение красивого парня, да еще и спортсмена. Как он сам рассказывал, с самого раннего возраста родители отправили его на занятия по баскетболу. И поначалу он был этим крайне недоволен, сопротивлялся и довольно часто пропускал тренировки, но позже родителям и тренеру все-таки удалось привить маленькому сорванцу любовь к этому виду спорта. А еще, он не забывал похвастаться своими испанскими и мексиканскими корнями. Как говорится, озорной, молодой, горячий. Он не был одним из тех самовлюбленных парней с завышенной самооценкой, напротив, он был крайне добрым и внимательным парнем, всегда был готов помочь своим одноклассникам и даже тем, кто был младше него, но все же он определенно знал себе цену. Я никогда не оставалась с ним один на один, да и заводить какую-либо беседу тоже не решалась. Да и он не был обделен женским вниманием, его обхаживали многие красивые девушки нашей школы. Не думаю, что я могла сравниться бы с ними, хоть и обладаю хорошей внешностью. Я постоянно уделяю время занятиям в спортзале и благодаря этому могу похвастаться хорошей фигуркой. От мамы мне достались яркое-голубые глаза, длинные светлые волосы, пухлые губы и довольно-таки хорошие женские формы, а еще небольшая родинка с левой стороны над верхней губой. У нее была точно такая же. Я получала достаточно внимания со стороны парней, но все же не была готова к каким-то отношениям.       — Пора бы тебе заговорить с ним, Ри, — вырвала меня из раздумий Мэдди.       Я закатила глаза и простонала. Дальше мы двинулись молча ни проронив ни слова. Уже подходя к моей машине, я заговорила с Мэддисон.       — Подожди, а какие у нас дела?       — Опомнилась. А как же выбор наряда? Макияж, прическа? И все в этом духе, — мелодично прощебетала подруга, загибая пальцы.       — Я все еще не настроена идти, — с досадой заметила я.       — У тебя нет выбора, дорогуша, — ответила она и прыгнула на пассажирское сиденье.       Я смиренно вздохнула и уселась за руль. Ну что ж, вечеринка, так вечеринка. Я двинулась в сторону своего дома. Это был большой трехэтажный особняк с плоской крышей, высокими колоннами и летней террасой, а на заднем дворе уютно расположился фигурный бассейн под широкими перголами, украшенными различными яркими цветами со сладким, даже немного приторным, ароматом. Лицевая сторона особняка была полностью выполнена из матового стекла, скрывающего внутреннее содержание дома и то, что в нем происходило, от посторонних глаз. Остальные же стороны были отделаны бежевым и белым камнем между широких и высоких окон из такого же стекла. Всего в доме было семь больших спален с собственными гардеробными, девять ванных комнат, одна просторная кухня, несколько гостиных комнат, собственный бильярд, кинотеатр и SPA-зона. В центральном холле две широкие полукруглые лестницы, отделанные белым мрамором, вели на второй этаж дома. В целом, внутреннее убранство в основном состояло именно из такого мрамора, за исключением лишь кухни и моей спальни. Кухонному гарнитуру было отдано предпочтение серых тонов с темными-деревянными вставками, белыми стенами и такой же серой плиткой на полу. А вот, что касается моей комнаты. Я очень любила бежевый и белый цвет, поэтому оформление было именно такое. За исключением лишь черного или лавандового постельного белья.       — Твой отчим дома? — поинтересовалась Мэддисон, когда мы выходили из машины.       — Не думаю. У меня порой создается такое впечатление, что я живу тут одна, — безразлично пожала плечами я.       Мэддисон радушно улыбнулась.       — Зато никто тебя не достает, можешь делать, что душе захочется.       Я сняла дом с охраны и мы вошли внутрь. Мэддисон была моим частым гостем, поэтому ее уже никоим образом не удивлял особняк Энтони, да и сама она была далеко не из бедной семьи. Скинув туфли, мы медленно прошлепали в мою комнату.       — Ты уже думала, в чем пойдешь на вечеринку? — поинтересовалась она.       Пожав плечами, я отрицательно покачала головой. Я не была особой фанаткой выбора одежды, длительный шоппинг и бесконечные примерки нарядов, жутко меня утомляли. Но с Мэддисон не бывает иначе, поэтому я морально уже была готова к тому, что сейчас она заставит меня перемерить все мои платья. А их, собственно, были слишком уж много. Мама очень любила, когда я наряжалась в платья и огорчалась, если видела меня в простых джинсах и тенниске, поэтому я носила их лишь для нее, ее улыбка делала меня поистине счастливой. Ну, а теперь я не видела смысла демонстрировать бесчисленное количество платьев кому-либо. Все же я больше была за комфортно и удобство.       — Ну, кто бы сомневался. Что ж, я решу эту проблему, — радостно прощебетала Мэдди, хлопая в ладоши.       — Будь уж так любезна, — я не смогла сдержать улыбку.       Я слишком сильно любила и уважала свою подругу, поэтому позволяла ей проворачивать со мной подобные махинации. Она радовалась не меньше мамы, когда подбирала для меня какие-то образы. Мы вошли в мою комнату и я плюхнулась на кровать, закрывая глаза.       — Что это ты удумала, маленькая чертовка? — спросила Мэдди.       Рассмеявшись, я лукаво ей улыбнулась, не открывая глаза.       — Я устала, — пробормотала я и демонстративно зевнула.       — Ничего не знаю. Ты не Добби, свой носок ты еще не получила, — со смешинкой в голосе ответила подруга и открыла гардероб.       Я приподнялась на локтях и стала наблюдать за ее действиями. Одно за другим платья полетели на кровать. Я тяжело вздохнула, понимая, что в итоге учиненный ею беспорядок придется разгребать именно мне. Но я смирилась уже и с этим.       — Вечер обещает быть интригующим. Ты должна блистать и выглядеть на миллион долларов.       — Зачем? — непонимающе переспросила я.       Мэддисон резко развернулась, уперев руки в бока. Она смотрела на меня как строгая мамочка смотрит на своего шкодного малыша. Я невольно хихикнула. Меня всегда забавляло то, как она это делает.       — Я может что-то непонятно говорю или ты вдруг оглохла, но сегодня там будет Энрике, — она помахала рукой. — Алло! Прием. Сигнал потерян?       — Да слышала я, слышала. И что с того? Я не собираюсь идти и вилять перед ним попкой.       — Дорогуша, тебе и не надо этого делать. Ты не одна из тех силиконовых безмозглых девиц, которые только так и могут завлечь парня. Ты в состоянии заполучить его своей естественной красотой, а наряд лишь поможет тебе в этом. И не более того. И вообще, я до сих пор не понимаю, почему ты так с ним и не заговорила, — тараторила Мэддисон без остановки. И как ей только хватает воздуха на такие долгие речи? Она произносила все на одном дыхании, еще и яростно жестикулируя при этом.       — Все, продолжай то, что начала, — тихо ответила я и уткнулась лицом в подушку, давая себе небольшой отдых.       Спустя примерно минут тридцать Мэддисон радостно хлопнула в ладоши. Я невольно подскочила от неожиданности. В руках она держала маленькое черное платье с тоненькими бретельками, украшенными сверкающими стразами, имитация под бриллианты.       — Я знаю, что ты отказалась бы от яркого прикида, но если уж на то пошло, то это самое идеальное платье из всех тех, которыми тебе можно было бы угодить, — ворковала она, быстро кивая головой.       Конечный образ было решено дополнить бежевыми босоножками на высоком каблуке, нейтральным макияжем, который включал в себя прямые тонкие стрелки, накрашенные ресницы и стойкую матовую помаду в тон босоножек. Ах да, прическа. Тут уж свобода выбора была предоставлена мне и я предпочла просто распустить волосы. Я довольно часто так делала и мне это нравилось. Я ненавидела тратить время на завивку и укладку волос в какие-то замудренные прически. Фу. Себе же Мэддисон выбрала серебристое платье с V-образным вырезом и открытой спиной и такого же цвета туфли на платформе и высоком каблуке. С прической она тоже особо не заморачивалась и просто распустила свои огненно-рыжие волосы. Макияж был более-менее нейтральный, за исключением лишь красной помады, под цвет ее локонам. Мэддисон очень любила яркие и эксцентричные наряды, люди часто оглядывались на нее, некоторые от восхищения и удивления, а некоторые смотрели на нее осуждающим взглядом. Но когда это ее волновало чужое мнение? Правильно, никогда.       Примерно в девять часов вечера мы были дома у Мэттью. Если честно, я даже не знала этого парня, все, что мне было о нем известно так это то, что он набивался в парни к Мэддисон. И мне было его жаль, бедолага еще не до конца понимал, что в конечном итоге получит отворот поворот.       — Дамы, рад вас видеть, — радостно проворковал какой-то паренек, среднего телосложения и немного выше меня ростом. Он не отличался какой-то особенной внешностью.       — Мэттью, благодарим за приглашение? Налей нам чего-нибудь, — в своем командном тоне попросила Мэддисон. Паренька в эту же секунду и след простыл. Я хихикнула.       — Так вот какой он этот Мэттью.       Мэддисон игриво улыбнулась и утвердительно кивнула головой.       — Пошли, — сказала она, беря меня под руку.       Мы проследовали в большую гостиную комнату, музыка оглушала и больно била по ушам. Сейчас играл какой-то клубный мотивчик, я была не знакома с этим. Я предпочитала музыку иных направлений. Этот паренек умудрился где-то достать световые шары, яркие огни которых ослепляли резкими вспышками. Этакий некий импровизированный домашний клуб для подростков.       Мэддисон плюхнулась на широкий черный кожаный диван и похлопала по нему рядом с собой. Я устроилась рядом с ней и закинула ногу на ногу. Пару минут спустя подтянулись еще несколько человек. Среди них была простушка Элли, два парня из школьной баскетбольной команды и знаменитость (как она сама себя называла) нашей школы — Дженнифер. Она считала себя очень популярной девушкой, наряжалась в дорогие и супер модные наряды, имела длинные черные волосы, которые сейчас были завиты в крупные локоны. Чем была знаменита эта девушка, спросите вы? Мы задавались этим же вопросом. Но как говорила Мэддисон, максимум чем она может быть «знаменита» так это тем, что руководит командой черлидерш и тем, что она сменила не одну тройку парней, если вы понимаете о чем я.       — Мэддисон, не знала, что ты придешь, — прощебетала Дженнифер своим противным и немного писклявым голосом.       Подруга поежилась, так словно в этот момент кто-то ногтями провел по стеклу. Ну, знаете этот мерзкий скрип.       — Ох, прости, дорогуша, что не уведомила тебя о своем присутствии. Наверно, мне стоило это сделать, может тогда не пришлось бы лицезреть тебя здесь, — парировала Мэддисон, хищно улыбаясь.       Дженнифер состроила недовольную гримасу и решила не продолжать этот проигрышный для нее диалог. Разумное решение, но я бы на это посмотрела. Пару минут спустя прискакал Мэттью, держа в руках два красных стакана с пуншем. Мэдди невольно поморщилась. Она всегда называла это дешевым пойлом и пила его крайне редко. По всей видимости, сегодня именно тот самый «крайний случай».       — Спасибо, — сказала я, улыбнувшись бедолаге. Мэддисон же едва удостоила его взглядом. Ну, такова моя подруга, с этим ничего не сделаешь.       И в этот момент я неожиданно получила толчок локтем в бок.       — Ауч. Ты чего? — спросила я, повернувшись к Мэдди. Та лишь кротко кивнула вперед.       Я повернула голову и увидела входящего в комнату парня. Озорного, молодого, горячего. Да-да, это был Энрике. Я невольно поджала губы, дабы не расплыться в глупой улыбке какой-то влюбленной девицы.       — Энрике! — тут же встрепенулась Дженнифер.       — Кто бы сомневался, — прошептала мне на ухо Мэддисон. Я улыбнулась.       Он сел напротив нас и искренне улыбнулся.       — Шикарно выглядите, девчонки, — обратился он к нам с Мэдди, даже не взглянув на Дженнифер.       На секунду возникло ощущение, что у той сейчас дым пойдет из ушей, а глаза вылетят из орбит из-за удивления. Ох, я обожала видеть ее в таком состоянии. Ее неконтролируемая злость, агрессия, едкие замечания и дешевые понты лишь вызывали у меня смех и жалость к ней. Каждый привлекает к себе внимание так, как умеет.       — Спасибо, дорогой, — игриво ответила Мэддисон. — Ты тоже ничего.       Энрике рассмеялся и задержал свой взгляд на мне. Пару раз нам доводилось пересекаться с ним на занятиях по французскому, английскому и истории. Иногда нам даже удавалось поболтать. Но это были пустые разговоры и никакого смысла они не имели.       Пару часов спустя, изрядно поднабравшись наша маленькая компания отправилась танцевать, не забывая то и дело закидываться новой порцией пунша. Кое-где уже спали пьяные парни и девчонки из параллельного класса, кто-то напротив, решил освежиться и понырять в бассейн, другие же играли в твистер в соседней комнате и, сделав очередной неудачный ход, грудой свалились друг на друга. Раздался громкий смех и недовольные возгласы девчонок. Хоть я практически ни с кем из них и не общалась, но мне будет очень не хватать этих ребят и этой вздорной школьной атмосферы. Но на смену ей придут другие ребята, только уже в университете. А там уже будут свою компании, вечеринки, сплетни и страсти. Это и есть молодость. Незабываемое и самое лучшее время в жизни каждого человека (или практически каждого).       В какой-то момент гениальной Дженнифер пришла в голову идея поиграть в эту дурацкую игру «Правда или действие». Я невольно закатила глаза, поскольку всегда считала эту игру глупой и детской. Но что еще нужно подросткам под градусом? И какого же было мое удивление, когда Мэдди поддержала эту идею, ссылаясь на то, что это будет весело и забавно. Ну да, конечно. И право первого хода, конечно же, досталось Дженнифер. Прекрасно.       — Энрике, правда или действие? — спросила она, хлопая ресницами и пытаясь привлечь его внимание к себе.       — Правда, — ответил тот, попивая свой пунш. Я не ожидала, что он примет участие в этом балагане.       — Прекрасно, — проворковала она. — У тебя есть девушка?       Мэддисон поперхнулась пуншем и в очередной раз толкнула меня в бок.       — Нет, — ответил он, даже не обращая на нее внимание.       — А ты жаждешь стать его девушкой? — не удержалась Мэдди и наша компания разразилась громким смехом.       Дженнифер искоса глянула на Мэддисон и проигнорировала ее вопрос. По правилам игры ход перешел к Энрике.       — Мэддисон, правда или действие?       Подруга допила свой пунш и поставила пустой стаканчик на кофейный столик.       — Правда, дорогой, — игриво и с усмешкой ответила она.       — Почему ты отшиваешь бедолагу Мэттью? — с лукавой улыбкой спросил Энрике.       Да, пожалуй этот вопрос интересует многих.       — Милок не в моем вкусе. Ну, понимаешь, слишком уж он навязчивый и все в этом духе.       Два парня из баскетбольной команды прыснули от смеха. Мэттью очень повезло, что его сейчас не было с нами. Повторюсь, мне было даже жаль этого парня. Энрике кивнул.       — Ри, — обратилась ко мне Мэддисон. Я дернула головой в ее сторону. От этой дьяволицы можно ожидать чего угодно. — Правда или действие?       Как говорится, кто не рискует, тот не пьет шампанское.       — Действие, — ох и пожалею же я об этом.       Мэддисон игриво потерла свои ладошки, откинулась на спинку дивана и закинула ногу на ногу.       — Смело-смело. Поцелуй Энрике. По взрослому.       Стоп. Что?! Я злобно уставилась на свою подругу. Поверить не могу, что она решила так меня подставить. Я глянула на Дженнифер. Сейчас она выглядела как маленький напыщенный индюк, готовый ринуться в бой. Мне стало смешно.       — Ну, я жду, — поторопила меня Мэддисон.       И я не знаю, о чем я думала в тот момент, скорее всего ни о чем, ибо количество выпитого алкоголя уже зашкаливало. Я осторожно поднялась с дивана и краем глаза заметила, что Энрике сделал то же самое. Вот только я осталась стоять на своем месте, а он сделал пару шагов навстречу ко мне. Я знала, что завтра мне будет очень стыдно за это. Что ж, будет что внукам в старости рассказать.       Я положила руки на шею Энрике и притянула его к себе, прижимаясь своими губами к его. Я ощутила сладость пунша и привкус сигарет с гвоздикой. Не знала, что он курит. Его губы были очень мягкими и теплыми, двигал он ими ритмично, в такт моим. И я даже не успела заметить, как он положил одну свою руку мне на спину, а другую ладонь прижал к моей щеке и углубил поцелуй. Его язык напористо и требовательно двигался у меня во рту изучая. Я повторила его движения и почувствовала, что он сильнее надавил ладонью на мою спину, словно хотел еще плотнее прижаться ко мне. В этот самый момент я услышала одобрительный свист со стороны тех самых парней и оторвалась от Энрике. На его губах застыла игривая усмешка, а в глазах плясали чертята. Этот парень определенно не так прост, как кажется. Я изящно повернулась в сторону Мэдди.       — Довольна? — уточнила у нее я, подмигивая.       Подруга расплылась в улыбке.       — Более чем.       Позже игра приобрела более взрослый подтекст, ребята стали задавать совсем не детские вопросы и загадывать подобные желания. Я старалась не думать о поцелуе с Энрике, но увы, это было тщетно. Черт возьми, какие же у него губы и как же шикарно он целуется. Это был самый лучший поцелуй в моей жизни. Но я все же завтра выскажу Мэддисон за это желание. Маленькая рыжая бестия.       Я вернулась домой около двух часов ночи. Отчима попрежнему не было. В последнее время меня перестало это удивлять. Я перестала думать о том, что и с кем он может пропадать. Он взрослый человек и имеет право на свою личную жизнь. Быстро ополоснувшись в душе и избавившись от макияжа, я надела свою любимую черную атласную пижамку и легла в постель.       Завтрашний день обещает быть тяжелым. Ох, как же я не люблю похмелье.