Мутанты: Одарённые

Твист Индастриз была одним из беспощадных гигантов Америки, разрабатывавших технологии для контроля над мутантами. А её основатель Карл Твист был загадочной фигурой. Несмотря на то, что родился в иудейской семье, он был атеистом и коллекционировал произведения искусства, посвящённые сатанизму. В его кабинете висело много картин с изображениями демонов. От этого посетителям становилось не по себе. Как будто чудовища вот-вот схватят их своими острыми когтями. У стен церкви Карла пронзала головная боль. Религиозные праздники вызывали головокружение. В детстве, в такие дни Карл лежал в кровати с жаром. Но родители решили, что он просто хулиганил. В отличие от своих родителей, Карл принимал Генри таким, какой он есть. Вечерами Карл часами работал в кабинете. Сегодня всё было по-другому. Он машинально стучал по клавишам и словно не знал, что печатал. В последнее время он ощущал, что кто-то вырывал его душу. Вдруг раздался стук в дверь. Карл оторвался от мерцающего монитора и возмутился: - Что?! В обширный кабинет с гладкими холодными стенами, украшенными жуткими картинами, вошёл низкий учёный в очках. - М-мистер Твист, - запнулся он. – В лаборатории произошла… - Что произошло?! Говори! – приказал Карл. Учёный покрывался холодным потом от взгляда высокого мужчины с каштановыми слегка-волнистыми волосами в деловом костюме. - Ав-авария, - замялся учёный. – Там… эксперимент вышел из-под контроля. Нужно… нужно… Карл встал и рявкнул: - Нет! Ничего не нужно! Я сам всё проверю! Потому что в этом здании работают одни дебилы! Он не знал, почему нанял учёного, который не мог сообщить, насколько авария была серьёзной. И главный вопрос: почему ему раньше не сообщили? Учёный дёрнулся, когда его босс хлопнул бронзовой дверью. Сердце сжалось от страха. Несмотря на то, что комната была огромной, а в окне на всю стену был виден ночной Нью-Йорк, обстановка напрягала. Будто кровавые демоны и жуткие лица с картин пялились на него. Как будто говорили, что они знали, что делал учёный. Он желал как можно быстрее свалить отсюда. Внезапно за дверью прогремели выстрелы, крики и хруст костей. От испуга учёный замер. Всё тело онемело, а взгляд впился в расписную дверь. Она вот-вот распахнется, и кто-то выпрыгнет. Всё затихло. Учёный осторожно выглянул за дверь и увидел брызги крови на стенах и на полу. У порога лежал охранник с оторванными конечностями. От шока учёный быстро захлопнул дверь, побежал к телефону и набрал Девять-Один-Один. Свет вырубился. Переводя дыхание, учёный лихорадочно барабанил по кнопкам, как будто от этого зависела его жизнь. Учёный побежал к окну и посмотрел вниз. Мерцали далёкие огоньки ночного города. Если выпрыгнет, то не сможет ухватиться, потому что здание было гладким. Он метнулся под стол. Дверь скрипнула. Учёный зажмурился, как ребёнок. Сердце билось так быстро, что вот-вот выпрыгнет. Он открыл глаза, увидел, что никого нет, убрал ладони с лица и осторожно пополз наружу. Вдруг что-то с острыми когтями схватило его и резко выдернуло из-под стола. Кен вскочил весь в поту и с трудом переводил дыхание. Плечи дрожали, а сердце колотилось так быстро, будто сейчас выпрыгнет из груди. Он только что пережил страшный кошмар, в котором умирал. Придя в себя, Кен заметил, что проснулся в своей комнате. Он озадачился, потому что помнил, как потерял сознание в музее. Сейчас он сидел в пижамных брюках, на руках не было следов укола. Словно его никто не увозил в больницу. Комната осталась нетронутой: стул с колёсиками стоял у стола с компьютером, словно никто не касался его. Последний раз Кен чувствовал себя так плохо, когда ему было в двенадцать лет. Его мать, Кейт, не покидала его и дремала на стуле. Утренний свет, льющийся из окна, освещал комнату, где на стенах висели плакаты и полки с книгами. Электронные часы на тумбочке не светились, что показалось Кену странным. За исключением лёгкого покалывания в лопатках, вероятно из-за долгого сна, Кен чувствовал вполне нормально. За дверью раздались яростные вопли Марты. Она снова орала на Пита и Бетти за то, что те заперлись в ванной. Они обожали старших из себя. Натянув чёрную футболку и такие же брюки, Кен вошёл в коридор и увидел, что Марта в голубом шёлковом халате яростно колотила кулаком по двери ванной. Бурча себе что-то под нос, она резко обернулась и и встретилась взглядом с братом. - Кен! - с радостью развела Марта руки в стороны. - Ты проснулся! Как ты себя чувствуешь? - Получше, – ответил Кен. – Почему мы дома, а не в больнице? - У тебя была аллергия, - ответила Марта. Кен был уверен, что не ел ничего вредного, как арахис, потому что следил за питанием и за здоровьем. - Кто тебе это сказал? - с сомнением в голосе спросил Кен. - Дедушка, - ответила Марта. - Он сразу приехал, когда ты потерял сознание. Мы увезли тебя домой. Мама опять приехала домой очень поздно и рано уехала. После того, как Гарольда Арчера вызвали в Ирак, Кейт постоянно куда-то уезжала. То занималась благотворительностью, то была на собрании жильцов района. - Дедушка дома? - спросил Кен. - Нет. Он сразу свалил и велел тебя не выпускать из дома. - Он сказал, почему? - Нет, он просто свихнулся, - пожала плечами Марта и широко улыбнулась. Кен понял, что сестра что-то скрывала. Её выдавала широкая улыбка. - Точно...? - спросил Кен. - ГОСПОДИ, ДОСТАЛ! - крикнула Марта, развернулась, пошла в свою комнату и захлопнула дверь. Хоть Кен привык к вспыльчивости сестры, он не ожидал, что она наорёт на него. Двухэтажный дом, в котором жила семья Арчер, идеально вписывалась в эстетику Форест Хиллс: тёплые, как утреннее молоко, стены и аккуратный зелёный газон. Несмотря на тихую и спокойную жизнь, Кен и Марта предпочитали роскошь и динамику Манхэттена. Они верили, что там можно достичь чего угодно. Они всерьёз изучали, куда поступать. Марта мечтала танцевать на Бродвее. Удачно, что ее подруга Рита тоже тянулась к сцене. Они надеялись однажды выступать вместе. Кен понял, что хочет поступить в нью-йоркский Университет. Он пока не определился с выбором будущей профессии: колебался между астрофизиком и генетиком. Эта дорога будто таила в себе ловушку, потому что дедушка по отцу шёл тем же путём. Сейчас его разыскивали по свету. Кен волновался, что придётся расстаться с Мартой. Зато Генри будет рядом. А вот Джессика - не ясно. Она почему-то не делилась своими планами. Увлекаясь разговором и не обращая внимания на прохладный ветерок, брат с сестрой не заметили, как приблизились к дому Джессики. Вдруг услышали резкий хлопок двери. Они увидели, что выбежала Джессика и, сжав губы, не взглянула на них. Её дом пугал своей запущенности: почерневшие карнизы, закрытые окна и сад, заросший бурьяном. Отец Джессики всё время работал, а мачеха тратила деньги. Никто не знал, что происходило в доме, потому что все избегали миссис Хейл. Она была очень неприятной женщиной: спорила с соседями и устраивала сцены. Мистер Хейл убирался в саду только по выходным и выглядел уставшим до изнеможения. Из открытой двери разнёсся женский вопль. Джессика быстро шла с опущенной головой. Кену было тяжело смотреть ей вслед. Он не мог представить, каково это жить с женщиной, которая каждый день издевалась. Марта была уверена, что сейчас самое время, чтобы Кен признался в любви. - Может, стоит признаться в школе? – предложил Кен. - Твою же мать, - выругалась Марта. - Что? Она и так расстроена. Вдруг она меня возненавидит? Вдруг начнёт задавать вопросы, почему я не позвонил ей? Вдруг я ей не нравлюсь? Вдруг я не в её вкусе? Вдруг…? Марта слегка ударила его по голове. - Ещё раз услышу «Вдруг», я клянусь, я за себя не отвечаю, - заявила она. Кен решил не перечить сестре. Он знал, что она терпеть не могла, когда он паниковал вслух. - Слушай, а дедушка не сказал, когда приедет? - спросил Кен. - Нет, - ответила Марта. - Он сказал, что к нам приедет бабушка Роксанна, чтобы присмотреть за нами, и свалил. Дедушка Оливера всегда так себя вёл. Раньше работал репортёром. После пенсии продолжил писать о делах в Нью-Йорке. Его жена Роксанна, в прошлом активистка, постоянно присматривала за внуками. Поэтому Кен и Марта ждали, что она сегодня приедет и останется у них. - Вот вы где! – раздался издалека знакомый голос. Кен и Марта увидели Генри у автобусной остановки. Их друг в круглых очках радостно махал им. Марта недовольно вздохнула из-за нелепого коричневого свитера Генри. - Я вам звонил, а вы не отвечали! - сказал Генри, когда его друзья приблизились. – Я вижу, что тебе стало получше, Кен. Что это ты такого съел, что тебе так стало плохо? - Не знаю, - пожал плечами Кен. – Может быть, Пит что-то подсыпал мне. Наверно, решил отомстить мне. - Д-да, - поддержала беседу Марта. – По-любому, он - труп! Генри нахмурился. По её фальшивой улыбке было ясно: она что-то скрывает и вряд ли расскажет правду. - Ладно, я вам поверю, - сказал Генри. – Сейчас это не важно. Мне нужно, чтобы вы были со мной весь день. Иначе я труп! Кен посмотрел на Марту. Но та пожала плечами. Она почти не отвечала на звонки Генри. - Генри, мы не можем…, - начала Марта. - Что случилось? – перебил её Кен. - Короче говоря, Троица меня убьёт, - быстро ответил Генри. - В смысле? - Я рассказал тёте Элизе, что Питер и его команда пользуются определёнными веществами, и их… устранят от сезона. Если Питер узнает об этом, я труп. Кен и Марта побледнели. Генри по-настоящему попал в беду. Все знали, что он был вспыльчив. Его часто вызывали к директрисе за постоянные драки. Несколько дней назад Марта избила Питера, отчего её чуть не отстранили от учёбы. Больше она не дралась в школе. - Ну и зачем ты это сделал? – недовольным тоном спросила Марта. – Ты понимаешь, что Питер не идиот? Он по-любому узнает, что это был ты, дебил! - Да, я проболтался! – признался Генри истеричным тоном. - Прости меня, дорогая! Я просто…! - Ладно, Генри, - перебил Кен. – Мы прикроем тебя. - Как?! - возмутилась Марта. - Ты будешь его защищать. А я задержу Питера до прихода мисс Твист. Генри с восхищением улыбнулся. Он представил Марту жестокой воительницей. А он лежал у её ног, как беспомощная принцесса. Марте не нравился план брата. Она считала, что Питер убьёт Кена до прихода директрисы. Здание старшей школы было выложено из красного кирпича. На вершине возвышался белый купол. Напротив стояла просторная парковка с машинами. Группа подростков в мешковатой одежде оттирала швабрами яркие граффити со стен. Внутри царил хаос - кто-то нёсся на урок, кто-то прятался от школьных хулиганов, а кто-то искал себе новую жертву. Генри быстро открыл свой шкафчик и вытащил учебники. Марта и Кен оглядывались, но Троицы нигде не было. Марта подумала, что они решили прогулять. Такое случалось крайне редко. Голова Кена начинала болеть. Он слышал всё, что происходило в шумном коридоре: громкие голоса футболистов, репетицию симфонического оркестра, нелепый разговор девушек в розовом, перепалку между рокерами и рэперами. Казалось, он улавливал каждое слово и чувствовал в воздухе запах пота и еды. Кен обернулся на грохот книг. Генри неловко поднимал учебники. Марта закатила глаза и облокотилась на шкафчик. - Ты зря переживаешь, Генри. Может быть, Питер… - ТВИСТ! – крикнул Питер. От его яростного крика Генри побледнел. Кен повернулся и увидел, что по коридору шёл разъярённый Питер, расталкивая учеников. - Ты труп! - крикнул Питер. - А-а-а! – хлопнул шкафчик Генри. – Быстро, в кабинет тёти Элизы! С другого конца коридора приближались Константин и Аманда. Генри тут же спрятался за Мартой и задрожал. Кен встал перед Питером. - Вали прочь, Арчер! – велел Питер. - Питер, я знаю, ты злишься, что Генри…, - начал Кен. - Ах да, - усмехнулся Питер. – Друг ботаника - мой враг. - Я не закончил! - Зато я закончу! Питер ударил кулаком, но Кен успел увернуться. Второй удар - снова мимо. Оба на секунду замерли, удивлённые ловкостью Кена. Питер тут же разозлился. Марта схватила Генри за руку и потащила его в толпу учеников, крикнув: - Драка! Драка! Драка! Яростный Питер снова ударил. Кен уклонился, и Питер упал на Аманду. Она с визгом толкнула Питера. - Заканчивай дурачиться, Питер! – велел Константин. – Врежь ему! Питер повернулся, размахнулся, и кулак врезался в руки Кена. Кен скрестил их, чтобы защититься. От боли он стиснул зубы. Питер снова ударил, но Кен перехватил его руку: одной - за кулак, другой - за запястье. Вдруг Кен почувствовал вкус крови. Неожиданно Питер заорал так, что толпа отпрянула. Кен отпустил его. Из запястья Питера потекли тонкие струи крови. Питер упал на колени и сжал раненную руку. Константин и Аманда подбежали к другу. Оба едва слышно ахнули, увидев кровь. - Что ты сделал?! - крикнула Аманда Кену. Кен в шоке посмотрел на пальцы, испачканные в крови, а потом с ужасом на Питера. - Ты покойник, Арчер, - прорычал Константин, помог Питеру подняться и увёл его. Аманда зло посмотрела на своего бывшего парня и последовала за друзьями. Кен не понимал, как такое вообще возможно: как у Питера потекла кровь? Почему почувствовал её вкус? Он не мог быть… - Что тут происходит? – раздался строгий голос. К растерянной толпе подошла высокая женщина в бежевом костюме и круглых очках. Это была директриса школы - тётя Генри. В небольшом кабинете директрисы Питер сидел с забинтованным запястьем, а Кен протирал пальцы. Он уже стёр кровь, но всё ещё не понимал, как почувствовал её вкус. Находиться рядом с Питером было тревожно. Кен боялся не его, а самого себя. На аккуратном столе стояли старый компьютер и несколько рамок с фотографиями. Большие окна пропускали много света. На бледных стенах висели снимки. Мисс Твист была не очень строгой женщиной. Цвет пышных волос средней длины и черты её лица выдавали в ней родственницу Генри. Он был больше похож на тётю, чем на родителей. Мисс Твист сидела за столом и рассматривала своих учеников с подозрением. - Итак, мистер Байнс, - обратилась мисс Твист к Питеру, - я не смогла дозвониться до ваших родителей. Но я ожидаю их завтра. - Не получится, - сказал Питер, скрестив руки. – Завтра мои предки весь день работают. И послезавтра тоже. Они приедут как только освободятся. - В прошлый раз вы говорили…, - напомнила мисс Твист. - Это не моя вина, что они много работают! – возмутился Питер. Кен догадался, что Питер что-то скрывал. В последнее время родители Питера всё реже появлялись на собраниях. Сам Питер начинал злиться от разговоров про его семью. - То же самое касается вас, мистер Арчер, - сказала мисс Твист строгим голосом. – Я никак не могу дозвониться до ваших родителей. - Папа в Ираке, - сказал Кен. – А мама… я не знаю, почему её мобильник не работает. Вы можете позвонить дедушке - Оливеру Линдону. Он всегда держит при себе мобильник. - Дедушка с мобильником? – усмехнулся Питер. – Может быть он не слышит звонок, потому что спит круглые сутки? Кен собрался ему возразить, но не хотел ухудшать ситуацию. - Мистер Арчер, я не знаю, как вы навредили мистеру Байнсу, но я вынуждена вас оставить после уроков, - заявила мисс Твист. Наказание не испугало Кена. Страшнее всего было, что мисс Твист могла заподозрить его в мутации. Питер широко улыбнулся, как маньяк из кино. В пустом классе крупная учительница средних лет громко храпела за своим столом. Она не услышала, как Кен тихо выбрался через окно. Он знал, что учительница забудет про него, когда проснётся. У окна класса Кена встретила Марта, промокшая до ниточки. - Ты понимаешь, что мне пришлось простоять под проливным дождём?! – возмутилась Марта, протирая руки. На небе висели тяжёлые серые облака. Дождь, к счастью, был недолгим. - Не преувеличивай, - Кен спрятал ладони подмышки. – Ты знаешь, что миссис Стоун не сразу засыпает. Как там Генри и Джессика? - Они поехали домой, - ответила Марта. – Ты лучше объясни, что произошло с Питером? - Я-я не знаю. Я схватил его за руку и… почувствовал кровь. - То есть, ты сжимал его руку так сильно, что потекла кровь? - Да! Нет. Я не знаю! Мне показалось, что я пью кровь. Я почувствовал её вкус. - Как это?! - удивилась Марта. Вдруг Кен почувствовал, как что-то липкое поползло по спине и заверещал. - ПО МОЕЙ СПИНЕ ЧТО-ТО ПОЛЗАЕТ! – он пытался снять куртку и футболку. - Не дёргайся! – возмутилась Марта. – Дай мне взглянуть! Она помогла брату снять футболку и застыла, увидев, что у него на спине. - Обещаешь, что не будешь орать? – спросила Марта. - МАРТА! – заорал Кен. - У тебя крылья. - Что?! – Кен резко обернулся. - Я думаю, нам стоит поговорить подальше от школы. Марта кивнула в сторону окна класса, где всё ещё храпела мисс Стоун. К счастью, вопли подростков её не разбудили. Кен и Марта зашли в заброшенную многоэтажку, покрытую граффити. Из-за страшных историй туда мало кто приходил. Брат с сестрой решили, что это идеальное место, чтобы выяснить, что происходило с Кеном. Их не пугало, что здесь могли обитать мутанты или маньяки. Здесь они чувствовали себя в большей безопасности, чем дома или у школы. Кен стоял у мрачной стены, исписанной тусклыми граффити, пока Марта ходила кругами в просторной гостиной с разбитыми окнами и покрытой пылью дырявой мебелью. - Итак, у тебя крылья, - перечисляла Марта. - Да! – подтвердил Кен. - А ещё ты как-то уколол Питера. - Да! - И выпил его кровь. - Наверно. Не знаю! - А до этого ты был в коконе. - Да. Что?! - Кен уставился на сестру. Марта выругалась. Её брат почувствовал, как что-то болезненно сжалось в груди. Он шагнул е ней и развернул её лицом к себе. - Марта, что на самом деле произошло вчера?! - воскликнул Кен. - Только не пугайся, - ответила Марта. - Когда дедушка привёз тебя, ты начал покрываться паутиной. Я очень сильно испугалась, и у меня началась истерика. Дедушка велел мне ничего не говорить и солгать, что у тебя была аллергия. Мы с дедушкой подозреваем... Точнее правильнее сказать, что... ты Одарённый. Кен замер, как зверь под прицелом. Он медленно отступил к стене, сел прямо на пол и сжал виски. Мутанты нередко рождались в человеческих семьях. Испуганные родители сдавали своих детей. Их увозили в закрытые лагеря. Некоторые подростки уезжали туда добровольно под влиянием убедительной пропаганды. Но большинство опасалось, что их запрут, и сбегали из дома. Взрослые мутанты требовали закрытия лагерей и создания учебных заведений, где таких, как они, учили бы контролю над способностями без лишения свободы. Но большинство родителей-людей не поддерживало эту идею. Они опасались мутантов. Даже если речь шла о собственных детях. Кен представлял, как его увозят. Он больше не увидит Марту. Джессику. Ни одного из друзей. Ему не хватало воздуха. Его трясло. Мысли рассыпались. Осталась только паника. - Кен? - подошла Марта к брату. - Ты как? - Я не знаю! - с отчаянием воскликнул Кен. - Я не хочу думать об этом! Всё, что я хочу, чтобы это оказалось кошмарным сном и... Ты понимаешь, что ждёт Одарённого?! Марта кивнула, наблюдая, как её брат сжал голову руками и закрыл глаза. Она опустила глаза и сжала кулаки. Знала, что над Кеном будут смеяться и провоцировать, чтобы изолировать его. Хотя по закону Одарённые имели права, не все люди хотели быть с ними рядом. Многим было неприятно даже просто видеть их. Среди подростков ходили слухи, что в лагерях Одарённые живут как в тюрьме: их унижают, с ними жестоко обращаются и не позволяю связываться с родными. Эти слухи подтвердили дедушка Оливер и Гарольд. Перед отъездом Гарольд рассказал старшим детям, что многие военные возмущались тем, что Одарённые свободно передвигаются по улицам Америки. Особенно это касалось подростков: те могли напасть в любой момент. Поэтому бывшие тюрьмы для мутантов превратили в лагеря, где почти ничего не изменилось. Дедушка рассказывал, что в его время тюрьмы для Одарённых называли просто клетками. Там избивали и насиловали. Некоторых из них заставляли драться друг с другом. Гарольд утверждал, что сейчас там больше нет драк, но ходили слухи, что там до сих пор избивают заключённых. Он сам там не был, но видел снимки испуганных молодых Одарённых. Этого больше всего боялся Кен. При одной мысли о лагере виски начинали пульсировать. - Если тебя заберут, то тебя будут бить, пытать и…, - дрожащим голосом сказала Марта. Кен крепко обнял её. - Я этого не допущу, - обещал он. – Мы можем сбежать. Ты и я. - А что насчёт наших друзей?! - воскликнула Марта. - Наших родителей?! А Джессика?! Кен не знал, что сказать. Он не знал, как они отреагируют, когда узнают, что он - Одарённый. Кейт и без того волновалась за Гарольда, который был на фронте. Кен не хотел добавлять ей ещё причин для тревоги. - А что мне остаётся делать?! - вскрикнул Кен. - Если я расскажу, родители друзей узнают! Забыла, что отец Генри делает оружие против Одарённых! А Джессика… Я не хочу пугать её! - Я не хочу убегать! - отстранилась от него Марта. - Уж тем более не хочу, чтобы тебя забрали! Кен слышал, что многие Одарённые подростки сбегали в убежища, чтобы скрыться среди людей. Но никто не знал, что с ними стало. Кен не хотел бросать сестру. Он знал: если кто-то узнает, что она сестра мутанта, её будут унижать. Хоть сейчас семьи Одарённых получали политическую защиту, травля в школах не прекращался. Из-за этого братья и сёстры мутантов пытались покончить с собой или тоже сбегали из дома. - Я не виноват, что я оказался Одарённым, - склонил голову Кен. - Я просто не знаю, что делать. Марта отвернулась и сжала кулаки. - Если говоришь, чтобы ты должен бежать, то убегай! - сказала она и вышла из комнаты. Кен побежал за ней. Она остановилась в коридоре: перед ней стояли трое мужчин в поношенной одежде. Один из них был высоким, с тёмной кожей. Второй - в вязаной шапке, с козлиной бородкой и бутылкой пива. У третьего было опухшее красное лицо с бородой. Увидев подростков, они замерли и криво улыбнулись. По их взгляду Кен сразу понял: они смотрят на Марту. - Она несовершеннолетняя, - он встал перед сестрой. - А никто об этом не узнает, - ехидно захихикал темнокожий пьяница. - Угрожаешь?! – возмутилась Марта. - Марта, не стоит, - схватил её за руку Кен. - Чёрта с два! – вырвалась Марта. – Они пьяны и будут драться, как пьяные мухи. - Кого ты обозвала мухой, стерва?! – рассердился пьяница в шапке. - Тебя, урод. - Ну всё! – вынул нож краснолицый мужчина. – Ты покойница! Он подбежал к подросткам, но Кен схватил его за руку. Краснолицый заорал и замахнулся другой, но Кен успел перехватить её. Пьяница заверещал от боли: - Хватит, хватит! Отпусти!!! Марта схватила нож и направила его на остальных. - Девочка с ножом? – засмеялся один из них. – Не смешите меня! Марта метнула нож и попала в бутылку. Пьяницы онемели. Они не ожидали, что она решится бросить нож. - В-валим отсюда! – закричал темнокожий мужчина и помчался прочь. – Они п-психи! Кен отпустил краснолицего. Тот бросился к своим товарищам. Обычно Марта бы крикнула что-нибудь вслед, но сейчас она не могла поверить в то, что увидела. - Боже мой! – воскликнула девушка. – Ты пил его кровь?! Кен вздохнул и, протирая пальцы, ответил: - Да. И его кровь… очень противная на вкус. Марта, насчёт побега… - Забудь, - махнула рукой Марта. - Ты же знаешь, я говорю гадости, когда хочу плакать. - Я тебя не оставлю. Марта запнулась. - Т-ты это серьёзно?! - спросила она. - Я не хочу, чтобы ты, мама, даже Пит с Бетти пострадали от того, что я Одарённый, - ответил Кен. - Мой побег может вызвать подозрения, что я Одарённый. - Ну или твои крылья, если будешь носить майки. Короче говоря, ты будешь скрывать ото всех, что ты Одарённый. И как долго? - Я не знаю. А так надо выяснить, кто ещё в семье Одарённый. - Ты не думаешь, что это мог сделать Арнольд? Кен резко побледнел. Имя Арнольда будто ледяным пальцем провело по спине. - Он как раз проводил эксперименты над людьми и пытался обратить их в Одарённых, - пожала Марта плечами. - Даже папу пытался сделать Одарённым. Может быть, папа Одарённый? Кен взглянул на пальцы. Всё выглядело нормально. Вдруг из кожи выдвинулись маленькие жала. - Твою же мать! – вскрикнула Марта. - Вот, как я поранил Питера, - сказал Кен. - И выпил его кровь. - Так, у тебя жала. Что ещё? На костяшках открылись маленькие поры. Из них выступили жала. - Твою же мать! – снова выругалась Марта. – А ты можешь ползать по стенам? - Сейчас проверим. Кен неуверенно посмотрел на стену и приложил ладонь. Он почувствовал вибрацию. - Что-то не так? – спросила его сестра. - Я почувствовал вибрацию, - убрал ладонь Кен. – Ещё слышу машины и… Внезапно всё вокруг загремело. Боль пронзила голову. Кен закрыл уши и потерял сознание от шума. Очнувшись, Кен увидел, что Марта о чём-то говорила по мобильнику. увидев, что он пришёл в себя, она сразу выключила сотовый, бросилась к нему и усадила: - Слава Богу, ты очнулся! - Что произошло? – спросил Кен. - Ты снова потерял сознание. Ещё звонила мама. Она в гневе. Дома Кейт Арчер возмущалась тем, что старшие дети вернулись поздно, а Кена задержали после уроков за драку. Пока Кен и Марта выслушивали маму в прихожей у лестницы, Пит и Бетти хихикали на кухне и ели шоколад. В тридцать восемь лет Кейт выглядела скорее как старшая сестра Марты, чем её мама. Но при этом она предпочитала носить футболки-поло, длинные юбки и обувь без каблука. Из-за этого Марта иногда с трудом верила, что её мама когда-то вела разгульную жизнь. - У вас есть объяснения?! – скрестила руки Кейт. Кен всегда легко ладил с мамой. Но сегодня не хватало сил на оправдания. - Нет, - ответил Кен. – У меня нет объяснения. И прошу тебя, мам, не наказывай Марту. Я попросил её пойти со мной. - Боже, Кен, - протёрла глаза Кейт. – Я тебя не узнаю. Почему ты влез в драку с Питером, а потом сбежал из школы?! Кен услышал, как пищит чайник на кухне. За несколько домов верещала миссис Хейл с Джессикой. Всё вокруг снова становилось слишком громким. - У меня болит голова, - протёр виски Кен. - Лучше ответь, - велела Кейт. – Ты не умеешь лгать. - Мам, нас чуть не зарезали, - вмешалась Марта. – А ты пытаешься выяснить, почему Кен пытался защитить Генри от Питера. Нам и так хреново от этого дня. Кейт вздохнула и ответила: - Ладно. Месяц домашнего ареста. После школы сразу домой. Никаких покупок, встречи с друзьями и так далее. Всё ясно? Обычно Марта реагировала на наказание куда ярче, но сейчас волновалась за Кена. - Ясно-ясно, - она увела брата на второй этаж и тихо пробурчала. – Боже, надеюсь, я не буду такой строгой в её возрасте.