Прогулки адепта с выпившим Архонтом

            Венти сидит на руках своей собственной статуи. Прошло немного времени с дня рождения Чжуна Ли и совсем скоро праздник морских фонарей, поэтому Барбатос хочет сходить в Ли Юэ. В нужный день паренёк взял бутылку одуванчикового вина и, раскинув руки, превратился в ветер, который понёсся в город контрактов. Пролетая над постоялым домом ВанШу, он заметил знакомую фигуру. Сяо сидел на крыше и, болтая одной ногой, всматривался в небо. Уже было почти темно, поэтому якша рассматривал звёзды. Венти опустился рядом с ним, прошептав:        —Здравствуй, Сяо! А чего ты празднуешь один? — склонив голову к плечу, он смотрит в янтарные глаза.       Алатус вздрагивает, после поворачиваясь на Барбатос. Его лазурные глаза завораживали. Адепт слегка улыбнулся. Лунный свет отражался в его глаза, и янтарь горел. Архонт хихикнул:       — Можно мне присоединиться к тебе? Или же ты прогонишь меня и я пойду в Гавань Ли Юэ? — приложив палец к губе, спросил он.       — Как хочешь… Ты ведь всё равно не отстанешь… — тихо ответил якша.       — Ну вот и хорошо! — радостно сказал бард, открывая бутылку вина. — Сяо, у тебя случайно нет стакана?       Парень покачал головой, а Барбатос решает, что можно пить из горла. Они тихо сидят и ждут фейерверки. Вдруг в небе появляется яркая звезда, летящая вверх, оставляя за собой длинный хвост. Она рассыпается на множество маленьких звёздочек, которые окрашивают тёмное полотно в все цвета радуги. Следом за ней летит ещё, и ещё, и ещё одна звезда. Слышны хлопушки где-то вниз на веранде постоялого дома, смех и крики людей разносятся по округе, и тихое икание с права. Алатус поворачивается. Венти уже пьяный, криво улыбается, рассматривая небо. Бутылка в его руках почти пуста, а на воротнике блузки видно небольшое пятно от вина. Сяо закатывает глаза. Он понимает, что ему вновь придётся вести барда в Мондштадт, а такие прогулки никогда не заканчивались хорошо. Пока якша был в раздумьях, Барбатос допил вино и, стараясь не свалится с крыши, ткнул пальцем в плечо адепта. Парень повернулся, рассматривая лицо Архонта:       — Сяо, отведи меня *ик* домо~ой! — на лице его расплылась пьяная улыбка.       Алатус вздохнул. Он поднялся на прямые ноги, помогая встать барду и, сосредоточившись на нужном ему месте, испарился вместе с Венти на шее. Они оказались на веранде ВанШу. Якша отошёл от Архонта подальше и пошёл по дороге в сторону города свободы. Барбатос догнал его, хватаясь под руку. Адепта ничего не сделать, он лишь обречённо вздохнул и продолжил идти. Проходя статую Гео Архонта, бард улыбнулся, отцепляясь от Сяо:       — Какой же он хороший друг! Моракс всегда был серьёзен и строг, но иногда он мог позволить себе развлечься и отдохнуть! Что ты об этом думаешь? — оглядываясь на спутника, спросил он.       — Он дал мне свободу! Я ничего не могу сказать более про него…       Паренёк хихикнул и, вновь прицепившись к Сяо, начал болтать обо всём. А адепт шёл тихо, пытаясь не спугнуть спокойствие на душе. Так приятно было ощущать эту лёгкость и не слышать постоянные голоса убитых Архонтов. Рядом с Барбатосом карма будто отступала. Янтарный взгляд окинул миниатюрную фигуры барда и вновь уставились в дорожку.       Вдалеке виднелись Каменный Врата. Архонт продолжал что-то бурно рассказывать, жестикулируя так, будто обсуждает план захвата Селестии, а не то что ему не дают яблоки за то, что он играет на площади у храма Бабатоса. Он уже не держался за Сяо как за драгоценную вещицу, поэтому якша спокойно шёл, иногда поглядывая на него. Поднявшись на деревянные мостики, их осветили фонари. Вокруг их абажуров кружились в танце светлячки, и лазурные глаза барда зацепились да них. Ему захотелось сыграть нежную мелодию, которая бы вторила им. Лира, появившаяся из неоткуда, переливалась от света фонарей. Пальцы аккуратно коснулись струн, и полилась нежная музыка. Венти сел на ближайшую скамейку и, взглянув на Сяо, пригласил сесть рядом. Адепт подошёл, присаживаясь рядом, и аккуратно закрыл глаза. Он медленно погружался в сон. Ему было так спокойно, что казалось его карма отошла на второй план. Будто по его венам не растекается порча,а голоса умерших архонтов не подначивают его. Сам того не осознавая, Алатус опустил свою голове на плечо барду. Барбатос ничего не сказала, а лишь слегка улыбнулся, радуясь тому, что его музыка понравилась адепту.       Через некоторое время Венти перестал играть, а они продолжали сидеть неподвижно. Сяо осторожно поднял свою голову, спрашивая:       —Можт уже продолжим наш путь?       Барбатос кивнул и, поднявшись со скамейки, пошел в сторону Мондштадта. Алатус плёлся за ним. Вскоре на из пути показались хиличурлы и слаймы. Они переглянулись. Адепт сделал несколько движений, а монстры упали замертво. Лазурные глаза барда округлились, и он хотел задать какой-то вопрос, но ему не дали это сделать. Ладонь Алатуса оказалась на его губах. Парни смотрели друг на друга неотрывно. Маленькая ручка Венти легла на запястье Сяо, осторожно убирая его руку от лица барда. Паренёк улыбнулся и аккуратно потянулся к щеке адепта. Почти неощутимое касание губ Архонта к коже пустило множество электрических импульсов по телу якши. Он стоял неподвижно. Его ладонь коснулась щеки, где был оставлен поцелуй. Барбатос прошептал:       —Спасибо, что разобрался с монстрами... — на его бледном лицо появился румянец, который плохо было видно в лунном свете. — Нам осталось не много, пошли!       Алатус кивнул, следуя за ним. Они прошли мимо винокурни, Спрингвейла и вскоре показались ворота города. Крепость была освещенна луной, вода тоже отражала лучи небесного светила. Венти вдохнул воздух около моста, и улыбка появилась на его лице. Сяо всё ещё не отошёл от поцелуя, но уже смотрел на барда нежным взглядом. Ему хотелось его обнять, поцеловать и не отпускать больше никогда. Это чувство было не описуемо, и якша долгое время думал, что болеет. Теперь он знает, что это, но признаваться Архонты, парень не собирался. Проходя через арку, адепт обернулся, понимая ,что если он проводит барда до самого дома, может произойти все что угодно. Венти продолжал идти впереди, напевая какие-то песенки. Ему хотелось отдохнуть, но сейчас, он проводит время с Сяо, с якше, который никого к себе не подпускает, а вот его подпустил и довольно близко. Барбатос развернулся к нему, схватил его за руку, говоря:       — Почему ты так медленно идёшь! Пошли быстрее! До моей квартирки осталось немного!       Сяо выдохнул. Через десять минут они стояли у двери дома почти на окраине Мондштадта. Открыв дверь, Архонт повернулся на Алатуса и сказал:       — Спасибо, что провел до дома! Не хочешь зайти? — игриво спросил паренёк.