Прогулки адепта с выпившим Архонтом

      — Спасибо, что провел до дома! Не хочешь зайти? — игриво спросил паренёк.       Сяо покраснел и смутился. Он отвернулся, прикрывая лицо рукой. Венти дернул его за руку, уводя адепта в свой дом. Барбатос повёл его в гостиную. Посадив якшу на диван, парнишка направился на кухню за сладостями и чаем. По пути он снял плащ, берет и корсет, оставив их на стуле в главной комнате. На голове был бардак, потому что он не аккуратно снял головной убор, поэтому он провёл рукой по своим иссиня-чёрным волосам, чтобы чуть-чуть их уложить.       Сяо всё это время сверлил проход на кухню. Вскоре адепт увидел Архонта с подносом, на котором стояло две чашки с горячим напитком и миска с печеньем и пряниками. Парнишка улыбнулся и, поставив поднос на столик, сел рядом с ним. Алатус уставился на него, ничего не понимая. Он заприметил, что Венти снял с себя корсет, а ещё он выглядит очень хорошо. Его лицо слегка покраснело. Барбатос передал ему чашку и сказал:       — Вот тебе чай! Всё же ты гость! — заправив косичку за ухо, усмехнулся бард. — Ну что тебе поиграть на лире, а ты выспишься?       — Не хочу тебя утруждать… — тихо пробормотал Сяо, опуская свой взгляд в чашку.       — Не беспокойся! — похлопав по своим коленям, сказал Венти. — Ложись.       Лицо адепта стало цвета самого спелого помидора. Барбатос залился смехом. Алатус всё же лёг, а парнишка достал лиру и начал перебирать струны. Якша медленно проваливался в сон. Бард перестал играть и положил руку руку на его голову. Осторожно перебирая волосы, он задумался о том, когда же он осмелится признаться в своих чувствах.       Архонт смотрел в одну точку, закусывая нижнюю губу, и вызывая прохладный ветер в помещении. Адепт поёжился и сильнее прижался к животу Венти. Парнишка лишь улыбнулся, переходя с волос к щеке. Второй рукой он направился ветер к пледу, чтобы укрыть Алатуса. Барбатос смотрел на подрагивающие ресницы и губы, хмыкнул.       Ветер стих. Якша тихо засопел, давая понять, что он уже крепко спит. Бард наклонился к нему, невесомо поцеловал в нос и продолжил пить почти остывший чай. Когда он кончился, Венти вернул чашку на поднос и, тихонько зевнув, откинулся на спинку дивана.       Через час Сяо открыл глаза. Янтарь смотрел на рубашку Архонта, которую сжимал адепт. Алатус аккуратно сел, пытаясь не разбудить Барбатоса. Он смотрел на него, изучая каждый сантиметр. Сейчас его иссиня-чёрные волосы были растрёпаны, бирюзовые косички тоже уже выглядят неаккуратно, а рубашка помята. Парнишка тяжело вздохнул, поворачиваясь на бок. Якша взял плед, который лежал на полу, и укрыл его. Увидев улыбку, он отошёл к креслу и, присев, начал следить за сном Архонта. Венти очень милый, когда спит. Сяо улыбнулся своим мыслям.       Через пятнадцать минут бард открыл глаза, пялясь на адепта. Парнишка улыбнулся, говоря:       — Знаешь, что сказала одна стена другой? — Алатус покачал головой. — Встретимся в углу!       Он засмеялся, а якша ничего не понял к чему эта шутка. Потом парень усмехнулся странности ситуации. Барбатос успокоился, пригладил свои волосы, спросив:       — Ты давно не спишь?       — Нет, но я не понял, зачем ты пошутил? — склонив голову к плечу, поинтересовался парень.       — Иногда, когда я просыпаюсь резко, то говорю шутку. — почесав затылок, ответил бард. — Ну ладно! Иди сюда!       Похлопав по месту рядом, сказал он и улыбнулся. Сяо вздохнул и сел рядом. На его голову опустилась рука Архонта, укладывая её к себе на плечо. Янтарные глаза расширились от удивления. Венти хихикнул, чмокнув его макушку. Алатус отпрыгнул, отворачиваясь от парнишки, чтобы не показывать своё красное лицо. Ладони закрыли щёки. Барбатос подошёл к нему сзади, положив руку на запястье:       — Сяо, ну что ты смущаешься? Я же просто поцеловал тебя в голову! — поворачивая его, он не рассчитал силу и уронил якшу на себя.       Они упали на пол. Венти застонал от резкой боли в спине. Адепт поднялся над ним, осматривая его. Парнишка засмеялся, поднимаясь на локтях. Сяо сел назад, когда он притянул к себе ноги, обхватывая их руками. Смущённо улыбнулся бард, вставая с пола, и уходя на кухню. После бог вернулся с двумя чашками чая. Алатус смотрел, не понимая, почему ему всё равно на произошедшее и на свои действия. Внутри всё горело. Поведение Барбатоса раздражало. Ощущение было такое, будто парнишка издевается над якшей всё время их общения. Сжав кулаки, парень поднялся, садясь на кресло, которое было подальше от дивана, чтобы не думать о Архонте.       Венти попивал чай, иногда поглядывая на гостя. Аквамариновые глаза поблёскивали. Сяо взял чашку, которую бард успел поставить на стол, отпивая немного напитка. Настала некомфортная тишина. Парнишка усмехнулся своим мыслям, говоря:       — Знаешь, чем отличаются лисички-сестрички и волчишки-братишки? — склонив голову к плечу, он посмотрел на Сяо, который мотал головой в знак отрицания. — Писичками-сисичками!       В комнате раздался громкий смех Барбатоса, а адепт, вытаращив глаза, наблюдал за ним. Парень вновь не понимал, почему Архонту взбрело пошутить в такой неловкий момент. Бард поднялся с дивана, усаживаясь на подлокотник кресла, свешивая одну ногу. Якша повернулся на него, разглядывая его лицо. Аквамариновые глаза горели. Откуда-то подул ветер. Не холодный, а приятный, будто летний. Он развивал их волосы, играя с косичками и отросшими прядями. Бог хихикнул, за руку поднимая Сяо с кресла:       — Ну что, Алатус, почему я видел тебя на этой неделе в Мондштадте? На крыше ты сидел, пока я песни пел! — последняя строчку была выдуманным только что стихом, а бард усмехался своему таланту сочинять на ходу.       — Венти, тебе показалось. Я прихожу в город свободы, только с тобой. Особенно когда тебя нужно проводить... — пробормотал адепт.       Архонт улыбнулся, игриво посматривая на него. Якша отходит назад, потому что ему не нравится такие взгляды бога. Да ему нравится Барбатос, но ему не по себе от его заигрываний, которые в последнее время усилились. А эти искры в глазах он видел часто, всегда смущаясь, отворачивая голову. Парнишка просто смеялся с реакции, но сейчас бард положил свою руку к нему на запястье, заставляя вздрогнуть и повернуться. Он усмехается, всматриваясь в янтарные глаза, которые стали темнее:       — Я знаю, что ты врёшь... — прошептал тот, заставлял лицо Алатуса покраснеть так, что он был похож на спелую клубнику.       Архонт ближе приблизился к нему, вынуждая того почувствовать на коже торчащие из косичек волоски.       — Что ты делаешь? — Сяо опешил, ощущая на себе игривый взгляд с тайным посылом. Он направил помутневший взгляд на Венти, видя как тот растекается в улыбке, облизываю губы.       — Делаю то, что должен был сделать давно. То, что хотел сделать все это время. — он перешел в наступление, касаясь кончиком носа чужого, поднимая взгляд на желтые глаза.       Тогда его веки накрыла темная пелена и молодой Архонт коснулся губами чужого рта, заставляя того покрыться мурашками и в удивлении распахнуть глаза, чувствуя неловкость и чужие губы на своих. Он не стал сопротивляться, не стал отстраняться от мягких губ, ведь они так же манили его, заставляя терять опору под ногами. Он почувствовал как теплые ладони накрыли его плечи, касаясь пальцами шеи, под которой чувствовалась пульсация. Молодой Архонт притягивал Сяо к себе, продолжая тягуче целовать, пока его руки поднимались в воздух, аккуратно касаясь мужских ребер, которые скрывала рубашка. Венти поднял бровь, улыбаясь сквозь поцелуй, довольствуясь нежными касаниями, что оставляли мужские прикосновения. Их губы мялись друг об друга, оставляя влагу на устах и, не прерывая поцелуй, Сяо приподнял веки, наблюдая растаявшее выражение лица друга, чей рот скользил по его губам. Рука Венти путалась в темных волосах, оттягивая их и снова протягивая через пальцы, пока тот тяжело дышал, пропуская через губы горячий воздух.       Венти отстранился от Адепта, облизывая влажные губы, ощущая глухие удары в груди. Он поднял томный взгляд на Сяо, чувствуя на себе такой же тяжелый взгляд.       — Не хочу, чтобы ты останавливался, — протянул Барбатос, оглядывая покрасневшие губы.       — И не думал, — Сяо вновь впился в податливый рот, с трепетом его целуя, пока тот возвращал руки на его затылок, оглаживая кожу головы. Бог ветра чувствовал его жаркое дыхание, ощущал как пальцы Адепта до красна сжимают кожу, но не прерывал поцелуй, не отрывая губы от чужих.       Тогда поцелуи Сяо спустились ниже, лаская горячим языком изгибы, заставляя Барбатоса растекаться под ним. Он спустил с губ тихий стон, что Сяо поймал губами, после вновь лаская шею. Его язык обводил плавные линии, спускаясь на ямку, вновь поднимаясь к подбородку, кусая его. Пальцы Венти впились в дрожащие от желания плечи, сдвигая брови к переносице, пока тот дарил ему наслаждение. Архонт дрожал, чувствуя жар под кожей и властные прикосновения к к груди. Он судорожно кусал губы, желая продлить сладостные муки, что дарили ему чужие касания. Барбатос вздрогнул, когда рубашка упала под его ноги. Тогда Сяо вновь коснулся губами его уст, проникая языком во влажную полость, сплетаясь с чужим языком. Он ощущал его жар и похоть, что воцарила в теле, тогда его поцелуи переместились ниже, целуя шеи и переходя на затылок. Венти хмурил брови, ощущая горячую волну, что накрывала его, пока он слышал шуршание сзади.       Сяо приспустил штаны с друга, проделывая то же самое со своими, пока его пах не коснулся упругих ягодиц, которые покрывались дрожью от влажного касания к коже. Пальцы Сяо коснулись приоткрытого рта Архонта, проникая внутрь, веля тому смочить их как следует, чему Венти последовал, облизывая пальцы и, убедившись, что они достаточно влажные, Адепт их вытащил, опуская вниз. Барбатос закусил губу, ощущая как тугой ком завязывается внизу живота, заставляя того терять голову. Мокрые пальцы коснулись красного входа, надавливая на него, тогда Венти спустил с приоткрытого рта тихий стон, нарушая безмолвие. Палец проник в него, растягивая стенки заднего прохода, пока Сяо, улыбаясь, наблюдал за похотливым выражением лица друга, видя его желание, что отображалось огнем в глазах. Тогда он протиснул второй палец, толкаясь ими глубже, слыша шипение Бога, что конвульсивно впивался пальцами в ткань дивана. Двигаясь внутри него, Сяо задевал возбужденный бугорок, заставляя того выгибаться в спине и ронять стоны с губ. Он дрожал, сжимал зубы, пока Адепт толкался в мягкую шишку в его заду, вынуждая того произносить его имя.       Через несколько минут таких мучений, желтоглазый вытащил из него пальцы, слыша недовольный вздох, что сопроводился озабоченным взглядом. Тогда Архонт почувствовал у своего входа что-то влажное и горячее и, закусив губу от желания быть вновь наполненным, свел брови к переносице, ощущая давление на зад. Положив на бедра руки, Сяо аккуратно толкнулся внутрь, проникая головкой в теплое пространство, что сдавливало его со всех сторон. Он блаженно выдохнул, ощущая как колечко мышц сдавливает его и, толкнувшись дальше, полностью вошел в него, оставляя того издавать стоны и тихие всхлипы. Замерев, Сяо коснулся губами уха Венти, опаляя его кожу, после целуя и, оставляя укусы на ушной раковине. Дав привыкнуть к ощущениям наполненности, он двинулся обратно, чувствуя как тот сжимается. Тогда ладонь Адепта сжалась вокруг возбужденного члена, двигая ей вдоль продолжения бога, вынуждая того ронять стоны. Венти заскулил, пока Сяо вновь наполнял его, толкаясь к бедрам друга, шлепаясь об ягодицы. Венти дрожал, ощущая как его мышцы сжимают член, что растягивали его ткани, вводя того в возбужденное состояние. Рот Сяо впивался в открывшуюся шею, лаская плавные линии горячим языком. Не в силах сдерживать себя, Адепт двигался внутри Архонта, задевая простату, заставляя того тихо скулить. Движения ускорялись и не останавливаясь, Сяо расширял проход Венти, заставляя того течь под ним. Барбатос чувствовал румянец на щеках и влагу на лбу, пока сзади двигался Адепт, расширяя зад своими размерами. Он сжал в кулак волосы, рыча на ухо, пока податливое тело растекалось под ним, кусая измазанные слюной губы. Венти не стесняясь стонал, лаская слух Адепта, закидывая голову назад.       Пару движений и Адепт снова замер, наполняя Бога спермой. Архонт не заставил себя ждать и так же излился в кулак друга, пачкая его ладонь. Тот выгнулся в спине, ощущая горячую жидкость внутри, что наполняла его своим теплом. Вытащив из разгоряченного тела член, Сяо мазнул влажной головкой по ягодице, пряча его в штаны. Венти, тяжело дыша, натянул на себя одежду, поворачиваясь к Адепту. Он, улыбаясь, положил руки на его плечи, ощущая на себе пронзающий взгляд, пока Сяо с голодом на него смотрел:       — Ехе, а ты молодец...