Я ᴛʙ᧐ᥔ ᥴʍᥱρᴛᥱ᧘ьныᥔ ᥲнᴛᥙд᧐ᴛ

      ~«— Трындюлец, я же чуть было себя не выдала... — Я не Шнурок больше! Она — Шнурок! — Начало операции "Тайная дверь" объявляется открытым.»~

○○○

      Предательское сердце билось как бешеное, когда афроамериканец решил убрать свою игривую руку с золотистой макушки. По родственному любящий взгляд рядом стоящего парня в тот же час переменился на серьезный — по-истине офицерский.

«— Это провал. Он все понял»

      — Я знаю, зачем ты здесь. Галли мне все рассказал.       Девушка закрыла стыдливые глаза, в попытке побыстрее обдумать план действий. Солгать, что действительно собиралась украсть ключ, но в последний момент очнулась и не стала брать грех надушу? Или сознаться, обвиняя всех поименно известных глейдеров в тяжком преступлении, которое она застала прошлой ночью? Как говорится — «Лучшая защита — это нападение». И то и другое приводило к большим проблемам. Возможно, даже к ее скорому убийству. Выбора не было.       Уже открыв дрожащий от взгляда рот, златоволосая решила высказать первое что придет на язык:       — Ну просто...       — Вот гребаный Галли. Как всегда не умеет держать язык за зубами, — раздался какой-то детский голос сзади.       С испугом и неким непониманием, новенькая резко обернулась. У входа со странным мятым свертком в руке показался, мягко говоря, пухленький мальчик лет так двенадцати — тринадцати.

«— Вы тут и детей держите?...»

      — Хотел тебя лично оповестить, но он в своем репертуаре, — парнишка протянул руку со свертком вожаку, не боясь подойти. — Держи, как ты уже знаешь, это от Минхо.       Лишь сейчас новенькая поняла, что произнося те раковые слова, Алби смотрел не на растерянную нее, а на любопытного мальчугана, который, в свою очередь, пялился на объект недавних насмешек, непринужденно хихикая. Златоволосая с таким же открытым от происходящего ртом смотрела поочередно то на веселого пухляша, то на командира и просто не верила глазам. Ее не раскусили.

«— Трындюлец...я же чуть было себя не выдала...»

       Девушка отошла ближе к шкафу, не желая мешать собеседникам и привлекать внимание, как невольно задела рукой тот самый злосчастный ржавый ключ. Другие, кажется, на звон не обратили внимания.        Масса эмоций переполняла новенькую: златоволосая чуть было не выдала свои истинные намерения, успев пожалеть о том, что вообще решилась на подобную операцию; непонятного мальчишку беспричинно смешила сама пострадавшая; Алби, который так загадочно гладил ее золотистую макушку. И, гвоздь программы, — сейчас она стоит в два дюйма от такого желанного ключа, из-за которого чуть было не лишилась головы. Испытать ли судьбу еще раз? Азарта, наверно, у этой девицы хоть отбавляй.       — Знакомься, это Чак, — парнишка схватил руку больной и, наверно от небывалого восторга, что самолично повидал девушку, изрядно ее пожимал.       — Я...я.. — как представиться, она понятия не имела. Отойти от происходящего — та еще проблема, но и назвать себя сейчас — задача не из легких.       — Новенькая не помнит имени. Так что, можешь называть ее Шнурком. Тем более, ее бы так и называли, первое время, даже с именем.       Девушка раздраженно повернулась к командиру, на что Чак лишь радостно хихикнул.

«— Какого черта я "Шнурок"?! Обошлась бы "Новенькой"»

      Алби же и не обратил внимания на суровый девичий взгляд. Сейчас, кажется, его настроение одно из лучших, что видела больная.       — Чак — наш юный Слопер...       — Эй! — перебил мальчуган афроамериканца. — Зачем же так сразу....       Девушка не понимала, что заставило Чака так возмутиться, но воспользовавшись их маленьким спором решила продолжить операцию «вор в законе», целью которой — ржавый ключ. Новенькой сейчас было не так важно, кто такие Слоперы, пусть это могло быть и очередной такой сложно получаемой информацией.       Длинные волосы, закрывающие всю спину, прекрасно прятали часть полки и, в том числе, ключи. Посматривая на слегка разговорившихся парней, больная сделала вид, что поправляет густые, непослушные волосы, а сама, не подавая виду, старалась схватить одновременно «объект своей свободы» и, дабы небыло слышно звона, его металлический брелок.       — Вот как, Шнурок?! — Алби не казался злым, но вел себя с подчиненным довольно строго — А ну марш работать, горшки сами себя не вымоют!       Схватив ключ, девушка ловко спрятала его в карман джинсовых шотр и, словно все время слушала собеседников, похлопала невинными ресницами. Пусть часть нехитрого диалога злотоволосая не застала, но суть уловить получилось. Кажется, новенькая поняла, кто такие Слоперы, убедив саму себя, что работа Медака и Повара не так уж все таки и ужасна.       Изрядно краснеющий Чак сухо отдал сверток вожаку и отправился к выходу. Алби уж было открыл столь важное послание, как мальчишка, высунув язык, выплюнул последнюю перед уходом фразу:       — Я не Шнурок больше! Она — Шнурок!       Угрожающий стук сильного кулака заставил пухляша прибавить ходу. Это был слоновий топот. Громкий бег, на удивление, сумел породить безнадежную улыбку у вожака.       — Жалко мальчишку, — произнес тот одновременно и весело и раздосадованно, — ребенок ведь еще совсем. Создатели явно стебанутые твари, коль отправили и его.       И снова эти «Создатели». Зачем их всех сюда отправляют, девушка не знала, но когда подумала задать вопрос Алби, то заметила раздраженный взгляд. Рисковать настроением нельзя было, ведь все могло часом накрыться. Такой Алби ей нравился больше, чем вчерашний.       — Что-то хотела спросить? — внезапно перебил мысли афроамереканец. Вопрос был задан риторический, ведь вожак точно дал понять — отвечать на них он не намерен. Легче выпытать было Ньюта, который, кстати, со вчерашнего инцидента так и не появлялся. Но где он ошивается, ей не говорили.       — Ну?       Новенькая решила не попадаться на ту же удочку несколько раз. Больше нельзя дерзить или спрашивать о происходящем. Не Алби. Теперь — полное послушание, невинный милый взгляд, рассудительный, но нежный и робкий тон. Правильные вопросы.        — Ньют ведь мой куратор, верно? — вожак утвердительно кивнул. — Насколько я понимаю, работа кураторов подразумевает некую защиту, помощь и власть над подчинённым? Но... — она сделала невинное и расстроенное лицо, — Ньют так ни разу и не пришел, чтобы объяснить мне, что нельзя делать, в чем мои ошибки, и где я неправа. Я больше не хочу предоставлять неудобства.       Такому яркому, но невинному изложению удивился не только Алби, но и сама Новенькая. Цель сказанного была якобы не требованием все объяснить о месте, о том, что происходит, а позволить главным собой управлять. Двойная игра действовала лучше, чем прямые просьбы.       Парень с легким шоком на лице посмотрел на златоволосую, а после, схвурив брови, на синюю ручку в своих руках и блокнот.       — Да, ты совершенно права, Ньют должен тебя обучить, — парень сделал долгую паузу, следом откинувшись на стул и подняв взгляд на Новенькую, — как только Джефф даст разрешение на твою выписку. Ньюту несладко сегодня пришлось...       Последнюю фразу он сказал будто бы самому себе.       Златоволосая резко вспомнила ночь: сначала пугающий сон, в котором блондин, сидел на ней, с хитрой злодейской улыбкой, произнося злосчастную фразу: «Не бойся, я буду аккуратен», а после, уже наяву, бегал туда-сюда по приказу Алби и выполнял всяческие, неясные для девушки поручения.

«— Да уж, несладко...»

      Новенькая передернулась. Чуток помолчав, командир решил все-таки прочесть важное послание от некого Минхо. Его имя уже не впервые слышат девичьи уши.       — Что ж, — тот явно не собирался открывать тайны златоволосой, — у меня слишком много работы. Я очень рад, что мы, пусть и с твоим несносным характером, нашли общий язык и рассчитываю на дальнейшее сотрудничество.       Новенькая, то ли притворно, то ли все же искренне, но улыбнулась вожаку. Удалившись из «комнаты Заседаний», она ловко достала ключ с кармана и, с необычайно важным видом какого-нибудь крутого шпиона, поплыла к своей временной «палате».

«— Операция "Вор в законе" успешно окончена. Начало операции "Тайная дверь" объявляется открытым.»

***

             И снова оставшийся день был невыносимо долгим и скучным. Пусть былой настрой и давал надежду на лучшее, вскоре сомнения взяли над ним верх. Стало очень стыдно за свое поведение, за то, как совсем не по-товарищески сперла у командира ключ, который, наверно, мог быть вообще обманкой Галли. Алби старался защитить ее от этого грубого мальчишки, а она предпочла повернуться к нему спиной, слушаясь своего врага. Страх перед неизвестностью, перед всем тем, что ей доведётся узнать или вспомнить. Новенькая все еще мечтала, что ей удастся перехватить Ньюта в Хомстеде, чтобы выпытать всю информацию у него и не совершать еще одного преступления ночью, но ни сам блондин, ни Чак, который, как показалось больной, не прочь лишний раз сбежать от работы, ни кто-либо другой не появлялся здесь.       Джефф снова бегал туда-сюда, не отвечая на вопросы новенькой. Она даже старалась заглянуть по комнатам, в которые мулат заходил по делам Медака, но тот угрожающе запретил ходить за ним, подсматривать или подслушивать. Впрочем, когда он удалялся, девушка все равно заостряла уши, стоя у двери больных, но слышала лишь какие-то пошаркивания. Стучать и знакомиться втихаря она не рискнула.       Стоя у того самого окна, почесывая уже синюю от вчерашней пощечины щеку, златоволосая обнаружила, что глейдеры не сидят в одном месте, а ошиваются небольшими группами. И хотя от любопытных взглядов ей становилось не по себе, девушка уже мечтала как выйдет наружу и наконец выяснит, что здесь делает. К счастью, нога была в порядке, а значит желания должны сбыться.

«— Медаки, Повора, Слоперы...Интересно, а какие еще есть профессии?...»

      Несомненно, кто-то еще был. К тому же, Алби и Ньют не относятся ни к кому из них. Была надежда, что ей дадут право выбора, а не слепо назначат любую из работ. От мыслей златоволосая сильно зажмурила глаза и покачала головой. С чего она вообще взяла, что станет на них работать? Сегодняшняя ночь даст понять, стоит сотрудничать с глейдерами или следует бежать подальше от тиранов.       По-прежнему огорчало полное отсутствие памяти. Кажется, Ньют говорил, что каждый из парней не знает о причине попадания в это место, но имена-то при них были. Совсем не хотелось, чтобы ее называли Шнурком, Шанком, что бы это ни значило, или попросту Новенькой. Придумать собственное имя, чтобы чувствовать себя хоть немного уважающим человеком? Нельзя. Создавая новую реальность, можно вообще не вспомнить прошлое, в котором златоволосая так сильно нуждается.       Вот зеркала новенькой действительно не хватало. Естественно, зачем оно парням? Иногда удавалось разглядеть свое отражение в металлическом подносе, но это давало не многое. Золотистые длинные волосы, стройная фигура и средний рост — единственное, что можно было увидеть. Майка и джинсовые шорты никак не врезались в памяти Новенькой. Была надежда, что напоследок перед отправкой сюда, она оделась самостоятельно.       Лёжа в постели и вертя ржавый ключ в руках, девушка ждала скорого наступления ночи. Как и предполагалось, Медак, после того как забрал всю грязную посуду от сытного ужина, пожелал сладкого сна и запер новенькую в комнате. Хотелось следом открыть дверь и посмеяться над реакцией Джеффа, но эта идиотская идея пришла на ум как попытка успокоить саму себя. На самом деле, было очень страшно: страх попасться Алби и другим глейдерам, после чего могло последовать суровое наказание; страх, что Галли обманул и этот ключ не подходит или вообще, она нашла не тот, хотя он висел в полном одиночестве; боязнь увиденного в комнате Джереми – ведь не зря он так стонет, и ее не пускают к нему; переживания, что она — следующая.       Прислушиваясь к каждому шороху, златоволосая молила, чтобы странности поскорее начались, дабы все разузнать и уже быть спокойной и, одновременно чтобы можно было отсрочить происходящее. Хоть ожидание и убивало.       — Тишина? — вдруг раздалось в коридоре. Новенькая до последнего думала, что этого момента и не настанет. Тихо встав с кровати, лёгкими шажками та приблизилась к деревянной двери и заострила уши.       — Пока да,— никак иначе Джефф, — Джереми спит, но, думаю, вчерашнее опять повторится.

«— Так Джереми правда жив?.."

      Новенькая колебалась между: «Слава Богу это правда» и «А может они нарочно дают шваль зная, что я буду подслушивать?» и не могла найти себе место. С другой стороны — приходить среди ночи к комнате и разыгрывать этот спектакль, ради веры какой-то не самой сильной девчонки, которую можно легко уложить? Абсурд.       — Как новенькая? Сегодня приходила извиняться, думаешь блеф? — Алби сбавил тон.       — Не знаю, но, порой мне кажется, что не ее от глейдеров нужно защищать, а наоборот.       Девушке одновременно стало и смешно и обидно. Она не знала откуда у нее такой взрывной характер, который ей явно мешал, но меняться ради какой-то шайки неотесанных хулиганов она не собиралась. По крайней мере, искренне.       — Ладно, скоро Ньют и Галли подтянутся. Я дал им днем отдохнуть. Держи меня в курсе.

«— Вот почему он не пришел...»

      — А когда мое время отдохнуть придет? — шутя и одновременно серьезно спросил Джефф.       — Вот как Клинт поправится, Шанк, так выделю для тебя пару деньков.       После ухода Алби, прошел ни один час тишины. Девушке даже показалось, что она зря тратит время, когда могла бы спокойно поспать, ожидая завтрашнего дня на воле. Если глейдеры и приходили к Джереми, то не произнесли ни звука, а значит и ничего не происходило. Глаза сами закрывались, когда новенькая сидела на полу, облакотившись о дверь.       Маленькая девочка лет так шести в легком летнем платьице стояла у пруда, наблюдая за лягушками. Какие же они пугающие, большие и скользкие. Именно, скользкие! Но только не для нее. Одна, кажется совсем без страха за жизнь, прыгнула прямо в крохотные теплые девичьи руки.       — Аа, брось ее! — рядом стоящий мальчик был явно напуган. Кто он такой, девочка не видела, но ощущала, что это кто-то родной. Тот, кого она всю жизнь знала. Без мысли слушать мальчугана, она протянула земноводное в соседние руки.       — Держи!       Ребенок отбежал подальше от берега, а любительницу лягушек лишь сильнее раззадорила ситуация. С яркой улыбкой та аккуратно подбежала, протягивая крохотные ладони.       — Трусишка! Трусишка!       — Я не трусишка! — воскликнул мальчуган, надув щеки.       — Тогда держи! — подняла она брови вверх, передавая амфибию. — Держи!       Голос девушки внезапно стал эхом в ее собственной голове, но это вовсе не пугало.       — Держи, говорю, держи! — повторяла она, дурачась, но мальчик и не собирался плясать под ее дудку.       — Держи!       С каждым словом происходящее становилось все размытей и в плане вида и в плане звучания.       — Держи! — голос все взрослее и грубее, пока не стал похож на подростковый и мальчишеский — Держи!       — Ньют, держи! — от крика златоволосая резко открыла глаза. Голос Алби. Оглянувшись, она поняла, что уснула прямо на полу. Сон — воспоминания или фантазия мозга, было неясно, но обдумывать именно его сейчас — идея не из лучших. Какие-то гулы, звук падающего метала, крик перепуганных глейдеров и тот самый разрывающий тишину стон, как и прошлой ночью, были сейчас на первом месте.       Совсем немедля, девушка достала ключ и ловко вставила его в замочную скважину. Пару-тройку тугих поворотов и дверь открылась. Теперь предстояло непростое решение. Стук сердца перебивал любые мысли, но именно от мыслей зависела дальнейшая судьба: короткая правдивая жизнь или долгое неведение.

«— Нет, я выясню, что происходит!!»

      Кажется, за всей ночной суетой никто даже не заметил звук открывающейся двери. Убедившись в этом, новенькая аккуратно высунулась наружу, легонько прикрыв дверь. Свет исходил из той самой двери и, наверно, все мальчишки, что и прошлой ночью, находились внутри. По крайней мере Алби и Ньют, судя по голосам, точно там.       Девушке было как никогда страшно, но она, судорожно сглотнув, на цыпочках потопала к комнате. Оказавшись у самых дверей, девушка облокотилась о стену и ещё раз решила обдумать, стоит ли ей так рисковать.       Поставив свой голос за такую необходимую ей информацию, больная приоткрыла деревянную дверь на маленькую щелку. В попытке что-то разглядеть, златоволосая заметила троих, нет, четверых глейдеров: непосредственно Алби, Медака Джеффа, Ньюта и, кажется, Галли. Да, именно его.       Осознав, что так ничего не увидит за огромными мужскими спинами, новенькая решилась шире открыть дверь и слегка войти внутрь. Так повезло, что здешние засовы были кем-то отлично смазаны и ужасного скрипа не последовало.       — Галли, не спи, Джефф не может вколоть!       Последнее слово напугало девушку. В её вчерашнем сне ей так же хотели насильно вколоть какую-то синюю жидкость. Может, этот сон все же предвестник? Что, если ей следует сейчас же позабыв о всем том, что ей говорили ранее бежать, не разбирая дороги? Или нет? Способен ли Медак навредить своему пациенту?       Когда один из парней слегка отодвинулся в сторону, новенькой удалось взглянуть на своего «палатного» соседа. Увиденное заставило хорошенько вздрогнуть наивную барышню. Окружающее пространство словно перевернулось в ее сознании, громкие звуки стали приглушаться как под водой, давая забыть хозяйке, где она находится.       Джереми лежал в постели привязанный со всех сторон толстой бичевкой — такой же как и на кровати больной, такой же как и в ее сне. Бледная, липкая от пота кожа кровоточила, словно сдиралась от обычного воздуха. Но что самое страшное — зеленые вены, выпирающие отовсюду. Они были такими плотными, словно вот-вот лопнут, создавая многочисленные гематомы. Кожа «леопарда» очень напоминала златоволосой тромбоцитопеническую пурпуру, хоть она и не помнила про заболевание совершенно ничего. Лишь искаженное, то ли от боли, то ли от безумия лицо могло полностью сбить впечатлительную девушку.       — Что это?! — девушке было совсем не до скрытности. Плевать, что ее сейчас могут схватить и убить стадо парней, плевать, что она втерлась в доверие вожака и так нагло выкрала ключ. Ни Кутузка, ни Лабиринт, ни любое другое суровое наказание уже не могло напугать сильнее, чем бьющееся в судорогах уродливое тело. От увиденного хрупкие ноги подкашивались.       Резко обернувшись на выкрик новенькой, глейдеры словно потеряли дар речи. Все до единого смотрели на едва ли адекватно реагирующую на всю ситуацию девушку, все так же держа сильными руками Джереми. Озираясь то друг на друга, то на златоволосую, мальчишки лишь пооткрывали рты, позабыв зачем в принципе тут собрались.       — Что она здесь делает?!