Я ᴛʙ᧐ᥔ ᥴʍᥱρᴛᥱ᧘ьныᥔ ᥲнᴛᥙд᧐ᴛ

      ~«— Вот тебе и вундерфрау — Прощай, Хомстед! — Пол дня в Кутузке — Ньют, ты на чьей стороне?! »~

○○○

      Неслабо удивленные глейдеры смотрели, то на виновницу Совета, которая сама с трудом понимала, что происходит, то на поразительно уверенного Ньюта. Парень держал перед собой металлическую заколку, которая была изрядно погнута с содранной краской, и вопросительно приподнял бровь:        — А кто сказал, что дверь открывалась ключом?       Даже, кажется, ничему не удивляющийся Алби не мог закрыть от нескрываемого шока рот. Такого поворота событий невозможно было предугадать.

«— Стоп, что задумал Ньют? Зачем это все?..»

      — Это я нашел на полу у двери ее комнаты, — пояснил сквозь тишину Ньют, демонстративно сбросив орудие взлома на стол. Глейдеры мигом направили непонятливый взгляд на аксессуар, после на серьезного блондина и следом же на Новенькую. Все в один. Девушка же, понятия не имея, что творит Ньют, одарила его растерянным взглядом.       — То есть...— командир снова посмотрел на нерабочую заколку и следом на друга, — ..ты хочешь сказать, что она открыла дверь обычной железякой? Вот так просто? — голос вожака был саркастичен и одновременно растерян. Ситуация казалась бы очень даже смешной, если бы не такой пугающей. — Ньют, ты уверен?       — Абсолютно. Замок прокручивается.       До последнего все надеялись, что блондин просто шутит и растерянно молчали, не отрывая глаз кто от него, а кто от самой девицы.       — Вот тебе и вундерфрау, — повторил когда-то сказанную фразу афроамериканца Уинстон, прервав замершую тишину. Алби же юмора совсем не оценил. Сейчас ему в принципе не до смеха.       А вот девушке напротив — было очень даже весело. Наконец поняв, что Ньют обеспечил ей алиби к воровству, стало забавно наблюдать за глейдерами. Особенно за Галли. Кажется, он больше всех не понимал, почему так вышло, решив мол Новенькая не стала слушаться его гадкого совета. Но, вопреки раздумьям, грубиян сверлил хмурым взглядом именно Ньюта, что позволяло понять — Галли был в курсе, что именно блондин замешан в происходящем.       — А ты не так проста, как кажешься, — внезапно рассмеялся Фрайпан, привлекая к себе дюжину непонимающих глаз, — тебя-то как зовут?       — У нее нет имени, — грубее, чем хотел ответил Медак. Сам не поняв, зачем это сказал, он уже пожалел, что решился высказаться.       — Но и ключа, как оказывается, тоже нет, — закончил повар, поставив на всех обвинениях огромную точку.       Какое же облегчение. Еще совсем недавно парни с пол часа решали, каким бы суровым наказанием приструнить грубиянку, а теперь, как малые дети поразивали рты. Среди всех только Алби и Уинстон казались девушке серьезной помехой. Ньют и Фрайпан, понятное дело, будут за нее. Галли, наверно, только в данной ситуации, станет либо на сторону златоволосой, либо как и Джефф — ленивым нейтралитетом.       — Стой, а где тогда запасной ключ? — обратился Алби к девушке, заставляя ту ненадолго запаниковать.       — У меня, разумеется, — спокойно ответил Ньют, предоставляя новенькой свои услуги адвоката. На это Алби резко обернулся, что бы понять мотивы парня. — Не хотелось бы ее потом по всему Глейду ловить.       Блондин достал с кармана ржавый ключ и, с намеренно повышенным вниманием положил в руки командиру. Тот долго смотрел на кусок металла, не понимая, что за нелепица начала твориться в их укромном местечке. Еще совсем недавно дела шли своим чередом, а новенькие, как послушные псы, не встревали в подобные проблемы. Лишь Галли со своими предшественниками иногда мог дать фору. Теперь же эта девица.       — Может расскажешь, как и зачем решила погулять ночью по коридору? Не боялась, что тебя рано или поздно поймают? — задался спокойно Ньют не отрывая взгляда от девчонки. Слегка замешкавшись, златоволосая заметила едва уловимый одобрительный кивок со стороны своего спасителя, и начала рассказ:       — А что мне еще оставалось делать?! — начала она с той же фразы, с которой еще ночью пыталась убедить блондина в правильности решения.       Версию прервал смех куратора поваров, на который обернулись все до единого.       — У нее такое произношение забавное, — объяснился тот, впервые хоть что-то услышав от нее, — два года назад у Ньюта такое же было, пока к нам не привык.       — Точно, — подметил Алби, — а я думал, кого ее говор мне напоминает. Вас, случаем, не с одного места привезли?       Приняв вопрос за риторический, девушка продолжила рассказ. Конечно, они, как и все глейдеры, понятия не имеют откуда их привезли. Блондин в памяти девушки так же не проскакивал. Мало ли в мире людей с подобным произношением?       — Я вторую ночь просыпаюсь в холодном поту, слыша стоны Джереми. На утро мне никто ничего не объяснил и, кроме как самой что-то понять, другое на ум не приходило...       Незамысловатые фразы одновременно удивляли своей простотой и, в тот же момент, казались вполне логичными. Парни переглядывались, пытаясь понять, правду говорит девчонка или что-то все-таки скрывает. Сама же гостья осторожно посматривала на Ньюта, дабы получить очередной одобрительный кивок. Гали, в свою очередь, не отводил взгляд от обоих.       — Вот и ответ на твой вопрос, Уинстон. Почему она не сбежала, а заглянула на огонек.       — Соглашусь с девчонкой, — к всеобщему удивлению прокомментировал Джефф, — она вчера обвиняла меня в убийстве Джереми, услышав ночью его стоны. Сами виноваты, в том, что не можете вовремя все объяснить.       Как ни странно, никто не стал критиковать мнение Медака. Пусть Алби и не был с ним согласен, так как это не просто — каждый месяц уделять минимум неделю на объяснение кланкорожему Чайнику, во что он вляпался. Куча другой работы имеется, а три года раз за разом делать одно и то же — большая морока. Просто уже и не обращаешь внимания на этих назойливых новичков.       — Что-ж, и что будем делать? Раз воровства не было, то и дело закрывается?       — Почему закрывается? — на удивление глейдера и девушки, спросил Ньют. — Пусть и не воровство, но взлом с побегом — такое же нарушение. Несмотря даже на ее благие намерения.

«— В смысле взлом с побегом?! Ньют, ты на чьей стороне?!»

      Не понимающая гостья смотрела на блондина, как на предателя. Разумеется, он защитил ее перед советом, парню даже пришлось солгать — а ведь Алби ему доверяет как себе — но зачем сейчас он создает проблемы? Ради правдоподобности? Или чтобы неповадно было? Проучить? Ньют же свободно облокотился о стол и, на испытующий взгляд барышни, вопросительно приподнял брови, будто не понимая, чем она не довольна. Придушить его мало.       — День без еды и пусть убирается из Хомстеда. Глаза бы мои ее не видели, — проворчал Джефф. Глядя на уставшего Медака, парни решили последовать его решению и высказать личное мнение о гостье.       — Пол дня в Кутузке, — выкрикнул бесстрашный Уинстон.       Девушка бросила на него злобный взгляд, в ответ получив издевательское и одновременно равнодушное подмигивание. Он был изначально не очень дружелюбен по отношению к златоволосой. Причем, наверно, ничего личного, сам по себе глейдер отстранен и самостоятелен.       — Ничего, — как всегда добрый Фрайпан,—её любопытство уже наказало, когда она увидела Метаморфозу. Ей надо после этого прийти в себя.

«— Еще один голос за меня!»

      Она не смогла скрыть улыбку от радости, пока Уинстон ворчливо цыкнул, уводя взгляд куда-то в бок.       — День без еды, — произнес Ньют. Златоволосая прекрасно понимала, что заслуживает наказания, но было все равно немного обидно. Она не стала поднимать взгляда на блондина.       — Пол дня без еды, — равнодушно выплюнул Галли, замыкая круг предложений.       Алби все время делал какие-то пометки в блокноте, изредка посматривая на подчинённых. Скорее всего, таким образом он взвешивает все «за» и «против». Закончив писанину, командир удивительно поднял брови и посмотрел на гостью.       — Фортуна на твоей стороне, Шнурок. Ты отделалась днем голодовки.       Девушка не могла скрывать свою радость. Еще с сорок минут назад она не рассчитывала на дальнейшую жизнь в этих местах, а теперь, благодаря своему спасителю Ньюту, она почти и не наказана. Она улыбнулась Джеффу и Фрайпану, будто бы и не переживая страшнейшую ночь, наблюдая за искалеченным в судорогах телом.       Но, как и предполагалось, самая яркая улыбка досталась ее спасителю, адвокату и просто доброму знакомому Ньюту. И он, спустя все это непростое время, так же кинул ухмылку, разбив на себе серьезную маску. Теперь девушка поняла, что блондин нарочно казался грубым, чтобы, во-первых, спасти ее шкуру, не выдавая истинных мотивов глейдерам, а во-вторых, в кои-то веки, приструнить самонадеянную бунтарку.       — Да уж, до чего докатились... — буркнул Алби себе под нос, — собираем Советы по таким мелочам...       Афроамериканец был, мягко говоря, раздосадован. Он чувствовал себя идиотом перед сопливой девчонкой, которая, как оказалась, ни в чем не виновата, и перед такими значимыми кураторами. Кажется, время было извиниться за все подколки, задирки и пустые обвинения, но мужество командира куда-то решило спрятаться.       — Так, все, кланкорожие, совет окончен. Выметаемся! — размахивал он руками, выгоняя толпу.       Уинстона и Галли уговаривать не пришлось, оба пулей вылетили из «Комнаты заседаний» и, не убавив ходу, с самого Хомстеда. Понятное дело, почему грубиян не решился показать свое истинное лицо — это лицо поражения. Другие же равнодушно покидали комнату, оставляя внутри, скрывающего свое состояние, вожака.       — Кланко...что? — переспросила чуть ли не шепотом Новенькая у Рядом выходящего Ньюта.       Парень, изрядно краснея за здешний жаргон, помогал златоволосой небольшими толчками удалиться из комнаты.       — Знаешь, — почесал он затылок, — забудь это слово. Обычное ругательство.       Девушка не понимающе пожала плечами, намереваясь не вспоминать его и с легкостью поддалась резкому потоку.        Стоя с блондином уже в коридоре у незамысловатого окна, так и не перекинувшись парочкой словечек, златоволосая прокручивала весь Совет в голове. Каждое слово, любую мимику, интонацию — все осталось в памяти. Адреналин еще тот. До сих пор она не могла поверить, что буквально через пол часа сможет свободно выйти наружу. Ни легкая хромота, ни прочие увечья при удивительном падении, ни даже позорная гематома на треть щеки не могли теперь пристыдить девушку показать всю себя этому миру. Насладиться свободой с легкой душой. Златоволосая молча наслаждалась моментом, казалось, даже не замечая пристального взгляда Ньюта.       — Шнурок самодовольный. Ты ничего не хочешь сказать? — возмутился парень, для которого эта операция стоила целой жизни. Неясно, в какой бы момент Галли мог сдаться и выдать себя, тем самым разрушив не только собственные планы, но и представление Ньюта. Сама златоволосая могла не выдержать давления со стороны сильных мальчишек и напортачить. Разумеется, глейдер ждал банальной благодарности.       — А знаешь, — сделав задумчивую гримасу произнесла бунтарка, — ты прав, хочу кое-что...       — Хм, — заинтересовано сложил тот руки на груди, — и что же?       Девушка, с такой же яркой во все зубы улыбкой повернулась к другому концу коридора, в котором, кстати, как обычно никого не было и, словно морская звезда, потянула конечности в сторону:       — Прощай, Хомстед!!!