Я ᴛʙ᧐ᥔ ᥴʍᥱρᴛᥱ᧘ьныᥔ ᥲнᴛᥙд᧐ᴛ

      ~«— Создатели хотят сказать: «Ты следующая»?! — Что за мерзость?! Вот, к своему иди копытами липни. Пришибленная. — Кетти, что происходит?! Это я, я здесь! Ты меня слышишь?! — Мне нужно с тобой поговорить, Цыпочка.»~

○○○

      Джессика совсем не понимала, что произошло, но знала — это неспроста. Она увидела нечто очень странное и одновременно пугающее; что не смог бы выдержать какой-нибудь ребенок возраста Чака. Глядя в траву у камня, было сложно не заметить вдребезги разбитого Жука-Стукача, чей глаз-камера был на порядок тусклее прежнего. Девушка бы поспорила, что теперь этот Ящер мертв и больше не будет «предателем». Складывалось впечатление, будто тот от кого-то отчаянно убегал, пытаясь запечатлеть какую-нибудь важную информацию для «Создателей», но, не рассчитав пусть и давно знакомую местность, потерпел поражение — камень стал его смертью.       — Он же...он?...       — Ты должна была это увидеть — словно уже без давно забытой скорби заявил Боб. И несмотря на то, что для Глейдеров это не имело ни какого значения, парень чувствовал, что девушке нужно об этом знать. — Он мертв.       Эта информация наводила на Новенькую ужас. Она присела чуть ближе к Стукачу, чтобы как следует рассмотреть бедолагу, но постепенно (к счастью или очень большому сожалению) ее эмоции печали переменились на совсем иные — это была тревога и даже дикий страх.       — Это же...Вы же не хотите сказать, что...?       — Да, подружка Блика, это тво...       — Почему?! Почему именно он?! Что это значит?! — девушка стала необычайно встревоженной, ведь поняла одну достаточно вероятную вещь: это именно тот Жук-Стукач, который ранее наблюдал за ней. Отсутствие одной «лапки» явно указывало на это, чем и стало особым признаком резонности мыслей. — Создатели хотят сказать: «Ты следующая»?! Или что это значит?!       — Воу, Новичок, полегче! Мы-то каким боком?! — жестами и словесно обороняясь, рассуждал Джек.       — Вот-вот. Мы только нашли его, а что и почему это произошло — нам по чем знать? — добавил Боб в подтверждение. Ребята и сами были в огромном недоумении от происходящего и нуждались в ответах.       — Простите...       Джессика окончательно села на траву. Взявшись за виски, ей хотелось спокойствия и понимания; мысли путались в голове, создавая из пустоты огромный тяжкий ком. Она была благодарна парням, что те решились показать ей подобное (а ведь изначально Жук «принадлежал» ей), но как теперь обработать эту информацию и главное — что с ней делать, было неизвестно. Если самые гнусные мысли верны и «Боги» решили на таком тонком примере показать, что случится с девушкой, если она не прекратит копать всю правду, то у них вышло отменно. По крайней мере, в этот момент не хотелось думать иначе.       Оставив Новенькую наедине со всеми переживаниями (которые, возможно даже не имели резона), Братья-Шутники перекинулись парочкой не самых актуальных фраз на прощание и с чувством выполненного долга направились к «праздничному» костру.

«— Ладно, Джессика, это еще ничего не значит. Он же мог и сам влететь в камень, правда?»

      Сделав глубокий вдох, Новенькая нашла в себе силы встать и немного разбавить мысли. Поглядев по сторонам, на то, как красиво сменяется день вечером, она хотела найти хоть единую зацепочку, хоть что-нибудь, что сможет переключить ее внимание с недавней находки. По счастливым стечениям обстоятельств, ей удалось это мгновенно, когда на горизонте оказалась одна до боли знакомая фигура (а других, собственно, и не бывает). Лицо оказавшегося неподалеку Галли как и всегда источало недовольство и жажду недетского бунта.

«— Новичок!»

      Смерть недавно пришедшего Шанка всплыла в памяти как нельзя кстати; Шанка, который и часа не смог пробыть в Глейде, даже и мимолетно услышать какой-нибудь ужасной истории о Гриверах. С очередным ее изгнанием, с причудами Копача Зарта и сломанным Жуком Новенькая и знать забыла о парнишке. Сейчас время пришло и к нему и Галли мог как никто другой дать правдивый ответ.       — Галли! — казалось, девушка и вовсе запамятовала, что Строитель проголосовал за ее изгнание и теперь мог повести себя не самым лучшим образом. К тому же, когда вообще этот Шанк любезничал с кем-либо? Надежда умирала последней.       Заметив торопливый бег в свою сторону, парень сделал вид, будто не заметил Джессику и быстрым уверенным шагом направился прочь. Прочь с ее полных огня карих глаз.       — Галли, подожди!       И вот, когда Новенькая оказалась слишком близко и ее легкое, но отчаянное тело заслонило проход, Глейдер не смог больше притворно шагать по «важным Кураторским делам» — Чего тебе еще? Может, отвалишь уже, а?       Естественно, стать «Китайской стеной» Джессике никогда бы не удалось, поэтому парень с легкостью преодолевал такое «препятствие» на пути, пока его вновь не перегородило девичье тело.       — Мне нужно с тобой поговорить!       — Поговорить?! — повторил со злобой Строитель, с досадой уступив свое внимание — А не страшно ли без своего утырка здесь ошиваться?! Знаешь ли, желающих скормить Гриверам валом. Может, хватит меня преследовать уже?!       Девушка в недоумении округлила глаза и с открытым ртом на пару секунд зависла. В голове пролетело куча мыслей, но язык не мог произнести ни слова в ответ. Не страшно ли ей? После того, как сильная половина Кураторов приговаривали ее к смерти?! Почему он ведет себя как местный король?       — Не смей говорить так о Ньюте! И вообще-то это ты меня преследуешь, я хотела тебе задать этот вопрос!       — Тебя? — Галли окончательно остановился, смирившись с нежеланным разговором. — Да если бы не тупость Минхо, все бы закончилась! Нет, кланк! А преследовать тебя: не много ли чести? Я видел, что эти два кланкорожих что-то задумали и только смотрел за порядком. А каким боком ты здесь приплелась — мне по чем понимать?!       Слова Галли звучали весьма убедительно (по крайней мере те, в которых он говорил о Джеке и Бобе. Парней часто посещали не самые поучительные затеи), но упоминание Минхо заставляло задуматься.

«— Тупость Минхо? А он тут при чем? И все бы закончилось?! С моим уходом ничего бы не закончилось, идиот! Создатели бы не остановились!»

      То, как отзывается о блондине Строитель девушку достаточно задевало, но она понимала, что ничего бы не смогла добиться. А надо ли сейчас это вообще? Было много чего в светлой голове, но времени и главное, терпения маэстро — напротив. Набравшись смелости и самоконтроля, Джессика смогла сменить враждебный тон на спокойный и рассудительный. Ей нужно было, во что бы это ни стало, хоть немного узнать о мертвом Новичке.       — Галли, я не хочу с тобой спорить, поэтому...       — Так и не спорь... — с наигранной улыбкой перебил ее парень, чуть наклонившись лицом до ее роста, а после легонько оттолкнул плечом, освободив себе путь — ...просто свали!       Это стало последней каплей для Джессики, которая чуть было не упала от такого толчка. Как ни крути, даже самый слабый парень сможет физически одолеть легкую девушку не прикладывая особых усилий, но это лишь прибавило мужественности для самой Новенькой.       — Кто он?! — уже не стесняясь, что мог бы кто-то услышать, крикнула она — Галли, кто тот парень в Ящике?!       Тогда и сам Глейдер устало выдохнув, успокоился и остановился, хотя повернуться к Джессике уважения не имел.       — Ты же знаешь. Уверена, что знаешь. — хотелось просто верить в то, что она способна хоть немного растопить суровое сердце Галли и узнать правду — Я.. Я знаю, что это очень опасно. Нельзя говорить слишком много. Нельзя говорить правду, ведь можем закончить как Джереми, но... Если бы ты мог дать хоть маленький. Хотя бы крошечный намек на то, кто этот Новичок и за что с ним так обошлись, то... Мне бы это очень помогло, Галли.       Внезапно девушка взяла его за запястье и легонько сжала. Ей хотелось, чтоб парень доверился. Чтоб увидел всю искренность жалких слов и просто скинул с лица вредную маску, позабыв вовсе, что хотел изгнать Джессику.       Строитель медленно повернулся и направил взор на нежеланную собеседницу, но почему-то не убрал назойливой руки. Он позволил ей быть на своем объёмном запястье, словно давая шанс переубедить его.       — И обещаю: я найду выход. Мы выберемся из Лабиринта и я спасу нас всех. Мне нужна твоя помощь. — глаза как никогда были наполнены невинностью, нежностью и девичьей наивностью, что, казалось, сбили с толку даже такого грозного «амбала» как Галли, а последняя фраза и вовсе стала какой-то волшебной.       Внезапно Куратор, будто действительно скинув приевшуюся холодную маску, задумчиво побегал глазами по траве и, как бы что-то вспоминая, стыдливо поджал губы. В этот момент все Сознание Джессики затмевала светлая вера в лучшее. Она сумеет сделать это. Казалось, Галли колебался между лживой безопасностью благодаря верному молчанию и прекращением сосуществующих связей с Создателями ради соединения с Бегуньей.       И вот было уже открыв рот для достойного ответа, как гримаса парня переменилась уже на знакомую ранее существующую. — Да какого кланка я вообще должен знать, кто этот ушлепок?! Не мое же имя написано на его огрызке.       Встревоженные от нескончаемого внимания глаза девушки верно угасали, пока в момент от разочарования вовсе не закрылись. Медленно и томно, словно это была ее последняя надежда на желанное будущее. Больше она не двигалась. Все словно в момент рухнуло под ногами, хотя был ли шанс что-то выпытать у Куратора? С чего она вообще взяла, что человек, который желает верной смерти, который всеми руками за, чтоб скормить ее ужасным монстрам, готов будет помогать? А что если он действительно не знает, кто этот новый юноша?       — Кто знает, что он учудил? Может, украл что-то? Залез в секретную базу или...хм...вынудил кого-то порыться в чужих вещах? В Сундуке или, дай поразмыслить, в сумке, например? — неожиданно предположил Строитель, хотя девушка была готова принять уже и былой ответ. — Иди, спроси у него, если так охота.       Подобное предположение слышать от Галли было весьма странно. Еще необычнее стал сам пример «преступлений», который звучал достаточно нелепо. Внезапно он убрал со своего запястья руку девушки и с новой порцией сил готов был броситься выплескивать желчь.        — Что за мерзость?! Вот, к своему иди копытами липни. Пришибленная. — Строитель намеренно громче нужного возмутился, резко кивком указав в сторону.       Девушка рефлексом повернулась в заданное направление и от страха потеряла дар речи: рядом стоял Ньют и с непонимающим лицом словно ждал объяснений. Понятное дело, блондину выпала возможность как минимум услышать грязные слова Галли, а как максимум зафиксировать взгляд на только что державшей врага девичьей руке. Джессика не знала, что сказать.       Строитель направился севернее: к выходу из «сей поляны», но прежде чем скрыться из виду, самодовольно приостановился у Ньюта — меня в ваши шпили не впутывайте, добро? Меня не впечатляют подобные делишки. Я же не Минхо.       Заместителя накрывала злость и даже некая ревность, но он достойно держался. Как мужчина, воспитанная личность и обладатель важной должности он не мог сорваться и вывернуть все эмоции наружку. Ньют не знал общей картины, а успел увидеть только маленькую не самую приятную часть, поэтому не имел права так быстро судить и давать волю злому.        Стиснув зубы, он только одним взглядом проводил «друга», не сказав ни слова и выдохнул только, когда тот ушел на безопасное расстояние — Не думаешь, что нам стоит поговорить? О многом стоит поговорить.

***

      — Кетти, Кетти! — мальчишеский звонкий голос выдавал в маленьком ребенке тревогу и даже слепое отчаяние. Голос боялся, голос манил и велел хозяйку имени покорно обернуться — Кетти, что происходит?! Это я, я здесь! Ты меня слышишь?!       Джессика незамедлительно обернулась по сторонам. Ей хотелось помочь этому мальчику найти Кетти, которая по непонятным причинам не может его услышать. И пусть ее намерения были светлыми и вполне разумными, сама златовласая никогда не была знакома с девочкой данного имени.       Толпа таких же детей толкалась в коридоре, играла или просто разговаривала даже не замечая отчаянных попыток мальчика найти (вероятно) подругу. И вот он вырывается из рук доктора в белом халате и умудряется пробежать по коридору в сторону кучки сверстников, пока вновь не потерпел поражение.       — Галли?..Почему ты убегаешь?.. — неуверенность в правильности заданного вопроса не дает как следует громко выражать мысли.       Два сильных вооруженных охранника без особого труда взяли ребенка за руки и потащили в его комнату. Одинокую белую комнату. Пока большинство детей уже имели возможность свободно гулять, общаться и развиваться, свободно перемещаясь по всей территории здания (разумеется, есть исключения, когда взрослые запирают целые секции на электронные ключи), этот мальчик был вынужден с целью «лечения и воспитания» оставаться там. Оставаться один.       — Бедный ребенок — внезапно для Джессики послышался голос рядом, а когда та подняла голову, то заметила сочувствующий и усталый взгляд их первой учительницы.       Девочка и не заметила, как она смогла так тихо и быстро оказаться здесь. Казалось, женщину вовсе не волновал детский гул в коридоре, разрушающий всеобщий порядок, а единственное, что могло задеть ее внимание — картина уползающего по полу в слезах Галли. Детей же напротив не волновал мальчик, он словно для них — тень.       — А кто эта Кетти? — любопытство взяло вверх над страхом, когда Джессика решилась поговорить. Почему-то девочке становилось больно от того, как отчаянно он пытался звать кого-то заведомо родного, дорогого и как слепа и глуха эта персона.       — Как знать? Галли всегда был таким. Вот его и запирают — в голосе слышалось безнадежное смирение, а равнодушные пожатия плечами придавали картине ненужности. Желание, как и его хозяин им был совершенно не нужен.       — Он хороший — в протест схмурив брови, попыталась оправдать его Джессика. Девочка помнила то, с какой добротой к ней относился Галли и не могла позволить, чтоб его оклеветали. Это совсем несправедливо. Несправедливо, что Кетти бессовестно делает вид, что не видит своего друга и это очень обижает даже маленькую Джессику.       — А я и не говорила, что он плохой — даже без грамма волнения пояснила женщина.       Она достаточно долго была среди детей, поэтому знала, как нужно отвечать на каверзные или просто неудобные вопросы. Детская наивность и доброта придавали надежду на будущее всего человечества, поэтому рядом с ними хотелось быть хоть чуточку милосерднее.       — Он просто болен, потому что не принимает витамины. — Учительница в кои-то веки опустила взгляд на саму Джессику и немного фальшиво натянула улыбку. — Ты ведь принимаешь витамины, правда?

***

      Весь следующий день Джессика находилась в своих мыслях: тяжких и неприятных. Ее очередной новый напарник (чье имя она, естественно, не знала до сих пор) был как-то по-особенному равнодушен к новому Шанку. Девушка помнила то, с каким весельем Глейдер (со всеми остальными) шептал разные непристойные гадости о ней в ответ на прозвище Джастина «Анастейша». Тогда был ее первый день среди этих парней. Теперь-то напарник не питал какой-либо страсти к издевкам девушки, что в кой-то степени ни могло не радовать. С другой же стороны — Джессике уже было все равно.       «— Блин, я понимаю, что возможно, не имею таких полномочий, но... у меня все же возникает неприятное ощущение, зная, что ты уходила с Джеком и Бобом, а в итоге я вижу тебя с Галли. Что твоя рука делала на нем?»       Естественно, в какой-то степени Бегунья полностью понимала тревоги Ньюта. Если бы она увидела что-то подробное с другой девушкой (конечно, сложно это представить), несомненно бы почувствовала ревность или даже гнев. На что можно еще подумать, как не на измену? Но она точно знала, что ни физически, ни эмоционально не предавала Заместителя (и особенно с Галли никогда подобного бы не случилось), а лишь сделала возможно достаточно глупую попытку всех спасти. К огромному сожалению, Строитель был непреклонен. Джессика все больше думала о том, что он действительно не в куре о том, что случилось с Новичком.       «— Ты не думаешь о том, что мне пора все рассказать, Джесси?» — внимательный усталый взгляд и наклон головы в бок вводили девушку в странную дрожь.       Конечно, он был несомненно прав. Кому понравилось бы то, как поступает девушка: имея какое-то количество «тайных» знаний, она все держит в себе и лишь умоляет других: «доверяй»? Поэтому Джессика с пониманием относилась к подобным вопросам от любимого. Теперь перед ней стоял нескончаемый ребус: как рассказать все Ньюту без нанесения вреда?       «— Прошу, дай мне время. Еще немного времени и обещаю: я не утаю от тебя ничего.»       Даже со всей добротой, любовью и пониманием, Заместитель не мог слепо делать то, что велит ему любимая. Он имел право знать правду и как у любого живого человека, у парня заканчивалось терпение. Ньют вот-вот готов был бы взорваться.       — Отдохнем? — Джессика была вынуждена предложить напарнику небольшую остановку, чтобы окончательно не сойти с ума. Она так сильно погрузилась в свои мысли, что вообще не смотрела на дорогу, а с такими темпами как вообще можно адекватно расценивать изменения в построении Лабиринта? И как исход: никакого продуктивного поиска выхода.       Парень безынициативно пожал плечами и, сделав гримасу «малосольный огурец» (Глейдеры только спустя третью банку смогли нормально открыть заготовку, в очередной раз присланную Создателями через Ящик), упал на каменный пол. Рюкзак сверху ловко соскользнул к своему молчаливому хозяину, когда руки уже тянулись к долгожданному обеду.       Джессике же вообще не хотелось есть, но оставить вещи и «перезагрузиться» не помешало бы. Так же с облегчением плюхнувшись, девушка листала в голове «список из напарников». Ее «любимый» Куратор Минхо зачем-то вынудил каждого быть в разные дни с ней. Идея мало того что не нравилась ей самой, так и бунтующие подчиненные едва ли испытывали восторг. Оставалось вспомнить, кто из парней будет ее следующим напарником и морально к этому подготовиться.       Мимолетно вспомнились слова Галли об азиате во вчерашней перепалке. Что имел ввиду Строитель было до сих пор далеко от сознания Новенькой, но чем больше проходило времени, тем сильнее фраза обретала ценность. Может ли Галли просто так говорить о чем-либо? Без смысла?       «— Хочу кое-что проверить...» — по памяти повторила Джессика слова Бегуна у того самого обрыва, чтобы хоть как-то приблизиться к ответам. Что Куратор вообще имел ввиду, говоря подобное?        Конечно, Минхо изменился: его острые шутки, сарказм и бестактность преданно остались при нем, но а вот отношение к самой Джессике — отнюдь. Об этом так же неоднократно говорил Джастин (как не удивительно, в удовлетворительном ключе) и, с какой-то стороны, это не могло ее не радовать.       Внезапно девушка скорчила гримасу отвращения, ведь осознала, что уже достаточно немало времени думает об азиате. Стало несколько мерзко от собственных мыслей и хотелось залить каким-нибудь медицинским эфиром свой причудливый мозг.       Сложностей лишь прибавлялось, но больше всего волновал Джессику целое утро именно сон. Сновидение о том, что она — маленькая девочка, которая почему-то в протест некой женщине защищает Галли. Что-то подсказывало — «это воспоминание», а не обычная фантазия. Конечно, она не могла вспомнить, что такого мог хорошего сделать будущий Строитель и видела ли Бегунья все именно своими глазами, но это оставалось фактом: маленькая девочка — она, а подобное отношение к Галли действительно вызывал некую детскую боль. Интересней становилось, когда понимаешь, что мальчик звал Кетти. Именно ту самую Кетти, которая была при прибытии в записке Ньюта и после на стене Кутузки от лица Бегуна Тайлера. Помнит ли Глейдер, куда в итоге делать эта самая Кетти? Теория о том, что таинственная девица — мама Джереми разбивалась в дребезги.

***

      День с новым напарником прошел для девушки необычайно скучно и бессмысленно. Отчасти, Джессика даже была этому рада, но мысль, что они ни на шаг не приблизились к выходу до невыносимости угнетала. Стоило ли вообще ей рисковать жизнью ради дела в котором она ни капли не компетентна? Мысли самопоедания принудительно сменялись на более весомые и на имеющие резон: еще никто из Глейдеров за эти года не нашел выход, а поэтому нет смысла корить себя.       На выходе из Лабиринта Бегунов зачем-то встречал Минхо. Обычно, после очередной выматывающей «смены» ребята отсчитывались за работу непосредственно в Картохронилище. Сегодня явно было что-то не так.       — Денек на ура? — с несвойственным для себя приподнятым настроением и интересом задался Минхо. Больше удивления придало лишь то, что взгляд (естественно и вопрос) был направлен ближе в сторону Джессики. — Устала?       Девушка застыла от нелепости ситуации и полного непонимания: с каких это пор сам великий Куратор интересуется ее состоянием? И, почему-то, такие слова выглядели необычайно нелепо. Даже, кажется, безынициативный напарник, услышав подобный «кланк» от старшего пытался разглядеть в причудливом инородном теле своего Минхо. Взгляд скептика еще долго сопровождал массивную фигуру.       — А ты че застыл как баран? — словно по переключателю сменилось и лицо азиата и упрекающий тон. — Новый Картожопашник уже со своим списочком сидит-трясется, когда же все выйдут.       — Что?! В смысле, когда выйдут? Что это еще за контроль?! — Новая информация заставила девушку вмиг забыть про странности и серьезно принять слова старшего.        Сленг Минхо не тяжело было разгадать: речь шла о новом Картоведе, который еще не успел встать на должность, как забрал у умного, но до боли нудного Уинстона титул «дотошного». Неприязнь к данной особе сформировалась автоматически после вердикта об изгнании Новенькой и, к огромному счастью, в данном случае ни она одна была против «новой власти».       Сейчас же, речь шла о том, что он стал контролировать время прихода Бегунов и это не могло не приносить дискомфорта.       — Ну у нас же пергамента Гривер подбирай, девать некуда. Вот стебанутый и предложил Алби являться нам перед и после Лабиринта на «контроль». Долбанулись оба.       В этот раз с Минхо нельзя было не согласиться. Разве у них (особенно после устроенного Луи пожара) осталось достаточно бумаги для заметок и чертежей Лабиринта? Едва ли. Так почему новому еще не знающему всех нюансов Шанку позволено выносить такие решения? К тому же, кто вообще сказал, что именно Картовед должен вести «учет приходов и уходов» Бегунов?       — С каких это пор мы вообще стали крысами Картоведов? — неожиданно для Новенькой спросил ее сегодняшний напарник. До этого момента ей казалось, он вообще нем как Жук-Стукач.       — С того, балда, когда карт стало слишком много, чтобы хранить их у себя в трусах. То бишь с самого начала.       Слова звучали хоть и не особо приятно, но вполне логично. Бегуны и Картоведы были вынуждены сотрудничать для нормального сосуществования. Теперь-то девушке будет вдвойне ужасно светиться в такой компании, вспоминая желания «Нового Дотошного» об изгнании. Впрочем, если чуть дольше подумать, так дай парню волю, тот и весь Глейд мог бы изгнать, без сомнений. Не хотелось верить, что именно он станет главным в их своеобразном сборище.       — Ей, Джесс — сквозь уйму выясняющих фраз послышалось из ниоткуда и девушка с присущим любому человеку рефлексом обернулась. Пока никто не видел, в бурную, хоть и маленькую компанию «просочился» один Шанк, голос которого был для Новенькой достаточно знакомым. Когда глаза направились в нужную сторону, удивлению Джессики небыло предела. Естественно, она уже не слышала всех возмущений собственного Куратора вместе с сегодняшним напарником и только широко открыла рот.       — А ты чего здесь забыл?!       Конечно же, у незваного гостя мигом сформировалась своеобразная улыбка, но вот глаза с такой же скоростью переменились на несвойственно ему серьезные — Мне нужно с тобой поговорить, Цыпочка.