et la mer les suit

Но конец лжи ещё не означает начала правды.

— Советую тебе исповедаться прямо здесь и сейчас, — шумно выдыхая, Сейшу смотрит Хаджиме прямо в глаза Коко на секунду показалось, будто тот заглядывает ему прямо в душу, ища что-то, что Коко давным давно затаил где-то в глубине своего сердца. Но парень быстро приходит в себя, понимая кто и в каком виде сейчас стоит перед ним и из него резко вырывается смешок. — Инупи, на чём ты приехал? — оживился Коко, вспоминая что время, так-то, третий час ночи — Я купил мотоцикл, пришёл бы ты сегодня на работу, знал бы, — Инуи щурится, пытаясь разглядеть в этом человеке хоть каплю того, что обычные люди называют совестью, А Коко сегодня весь день был на работе, правда на той, о которой Инуи лучше не знать и желательно не узнавать вообще никогда. Но после вчерашнего дня, парень понял, что от этого беловолосого вообще не получается ничего скрыть. Действительно, фраза «Всё тайное — становится явным», которую Ямомото выдала ему когда-то оказалось правдивой. — И ты весь мокрый, — продолжает Коко, всё ещё пытаясь понять, это он спит, или всё это происходит наяву — Да плевать я хотел, в каком я виде! — тут же начинает злиться Сейшу, почти в то же мгновение успокаиваясь, — Ты обещал мне всё рассказать, Коко, на чистоту, нравилось издеваться над парнем, выводя того на эмоции. Но сейчас он просто глупо улыбается, смотря на то, как Инупи злится. — Так ты всё-таки был дома! — воскликнул Хаджиме, убеждаясь в своих догадках, — И даже не открыл мне, — Ты обманщик, Коконой Хаджиме, — Инуи складывает руки на груди, — С чего я должен тебе открывать дверь? — Верно, — замечает Коко, ухмыляясь своим мыслям, — Но ты приехал ко мне — Не воспринимай это на свой счёт, я просто хочу узнать правду, — с таким же осуждением на парня смотрит Сейшу, почти так же как и его мать 1:1 — Хорошо, я тебе всё объясню, — он полностью оглядывает парня, неожиданно для себя замечая, что тот впервые в жизни предстаёт при нём не в идеально чистых и выглаженных вещах. И его внутренний дизайнер сходит с ума, смотря на то, как Сейшу сочетал красные пижамные штаны с неоново-розовым халатом, — Но для начала прими душ, Ямомото-сама не будет рада, если ты заболеешь, Инупи лишь громко выдохнул, коротко кивая. Коко было нужно лишь согласие парня и тот направился в свою спальную в поисках чистых полотенец. Уже возвращаясь оттуда, он гордо вручил парню утиральник и показал, где находится ванная комната. — Читать ты умеешь, так что, где гель для душа, а где шампунь, думаю, разберешься, — язвительно произносит Хаджиме, скрываясь на кухне и думая, ставить кипятиться воду или разлить чего покрепче чая. На всякий случай он делает и то и это Проходит буквально пятнадцать минут и Сейшу кричит из ванной. — Коко, у меня тут.. Дилемма, — виновато произносит тот, Коко же к тому времени уже оказывается у двери ванной, — Надеюсь, ты не упал и не расшиб себе голову, да? — он начинает волноваться, уже думая открыть дверь — Нет, но.. — парень тупо тянет кота за хвост, сам не понимая для чего, — Вся одежда мокрая, может ты… Дашь свою? Коко вскидывает брови, вновь начиная глупо улыбаться и представляя смущенное лицо Инупи, который стоит за дверью. — Повесь на батареи, к утру, наверное, высохнет, — заверяет того Коко, — А одежду я принесу, подожди только, Сейшу кивает, тут же вспоминая что Коко не видит его кивка и бьет себя по лбу. Проходит пара минут и Хаджиме уже стучится к нему со сменными вещами в руках. — Стой, не заходи! — смутился светловолосый — Инупи, я видел твою фотосессию в белье. Не думаю, что за всё это время у тебя мог вырасти второй чл.. Инуи закатывается глаза, обвивая полотенца вокруг своего торса. Что-что, а к Коконою за подобного рода занятием он не приезжал, ну, по крайней мере не сегодня. — Можешь заходить, — наконец дал разрешение Сейшу и когда Коко осторожно вошёл в комнату, то его взору предстал ангел. В прямом смысле ангел. Зеленого цвета глаза, которые идеально дополняли его аристократично белую кожу, даже ожог шёл парню и это Коко ещё молчит о волосах цвета льна, которые Сейшу отчаянно пытался высушить полотенцем, — Спасибо, можешь выходить, — педантично высказал тот, выгоняя парня из комнаты Коко над ним издевается, потому что он приносит футболку с самым идиотским принтом, который Инуи только видел и парню приходится натянуть всё то, что принёс его друг и наконец освободить ванную комнату. — С лёгким паром, — бросил Коко, возясь с заваркой, — Чай у меня, конечно, не супер дорогой и привезенный прямиком из Китая. Но наслаждаемся тем, чем можем Инупи на это лишь хмыкает, опускаясь на один из стульев и закидывает ногу на ногу. Позже Коко ставит перед ним чашку с горячим напитком и садится напротив. — С чего начать? — парень пускает нервный смешок, отводя глаза куда-то в сторону — С самого начала, Коко, — рычит Инупи, — Не тупи — Не самая интересная история, чтобы ты знал, — Коко вздыхает, теребя ложку в стакане, — В старшей школе я был невыносимым, «А что изменилось?» — хотел было задать вопрос, но промолчал, предпочитая дослушать. Не то, чтобы ему не хотелось узнать всю правду, всё то, что таил дизайнер то недолгое время, что они знакомы. Но страх перед неизвестностью был огромным, бил в висках, заставляя корчиться. Сейшу было неприятно заставлять парня показывать своё грязное белье, хоть это было и нужно, просто чтобы он знал, ради чего вообще приехал. Недосказанность мучила. — Мы ещё жили в Японии, ну и я был типичным богатеньким папеньким сынком, — Коко заулыбался от воспоминаний, что его посетили, — Ходил на вечеринки, тратил деньги. Ну, развлекался как мог. И её звали Аято, не то чтобы я её полюбил, просто очередное мимолетное влечение, как мне тогда казалось, Сейшу сглотнул слюну, услышав знакомое имя. — Она, на самом-то деле, вытаскивала меня из такого дерьма, ни одному врагу такого не пожелаю, — выговорил Коко, поднимая взгляд на Сейшу, который уже сидел на иголках, — И она забеременела в последний год старшей школы, — Твою мать, Коко, — Инупи смотрел на темноволосого с широко раскрытыми глазами, — Вам было по семнадцать лет.. — Верно, — ухмыльнулся Коко, — Но она решила не делать аборт, а я… Что не сбегу от своего ребенка. Портить жизнь девочке не хотелось, ни мне, ни моим родителям, — Ты уже испортил ей жизнь, Хаджи, — Инуи поморщился, протягивая парню свою кружку, Коко встал, чтобы налить ещё чая, попутно продолжая повествование. — Мама была против, пыталась подкупить её родителей, мол, даст им деньги и пусть валят далеко и надолго, — парень поставил стакан перед светловолосым, вновь усаживаясь на своё пригретое место, — А я был молодым, глупым.. Ну и поссорился насчет этого с Аято. Сказал, что в жизни не прощу, если она избавится от нашего ребенка, Коко начал нервно дергать ногой под столом, попутно ковыряясь в вазочке с конфетами, которые лежали здесь ещё до того, как парень заселился. — Мы окончили школу, мама с папой уже были в разводе, они сильно ссорились из-за судьбы ребенка. Можно сказать я и разрушил их брак. Отец был за, мать против, ну и ты сам понимаешь, — Хаджиме явно не был готов рассказывать про эту историю кому-то, а уж тем более Инуи, он в целом надеялся, что никогда ему не предстоит кому-то об этом рассказывать. Даже парни из Бонтен не знали полной хронологии, — Мы уехали в Америку, там и расписались. У нас родилась дочь и, — голос Коко дрогнул, — Она родилась солнечным ребенком, пришлось переезжать в Норвегию, там с обучением таких детей обстоят дела лучше Сейшу ахнул, закрывая рот ладонью. — Коко… — Всё в порядке, Инуи, — Коко пытается улыбнуться, но выходит мягко говоря, не очень, — Она чудесная. Я не знаю, но я буквально готов часами наблюдать за тем, как она рисует или учит что-то, и она такой умный ребенок, несмотря на её патологию, — парень отводит взгляд, опуская брови, — Мы назвали её в честь моей бабки и, она безумно похожа на меня, просто вылитая копия, представляешь? Сейшу представил маленькую девочку, выглядящую в точности как дизайнер, что сейчас сидел перед ним и пересказывал всё и это его, как ни странно, позабавило. — Ей сейчас семь, и, — Коко шумно выдохнул, поднимая глаза на парня напротив, — Ты меня осудишь, но я уже пять лет не живу с ними. Не подумай, я люблю свою дочь, я готов на всё, лишь бы этот маленький комочек был счастлив, но я так больше не могу, Сейшу хмурится, но продолжает слушать. — Я могу встречаться и спать с кем захочу, но что-то внутри не позволяет подать на развод с Аято. Я, и так, подпортил ей жизнь как мог, а ещё и бросать её окончательно. Хоть мы и не живём вместе, но я навещаю дочь в Осло по несколько раз в неделю. Недавно она пошла на балет, а я не смог приехать из-за показа, — Коко пускает нервный смешок, стукая по столу кончиками пальцев, — Теперь относись ко мне как хочешь, но ты услышал то, что хотел, Коко уже давно не смотрит на парня, ожидая что он вот-вот встанет и уйдет, и он ведь действительно слышит скрип стула напротив, но только вот замечает пару ног около себя и поднимает виноватый взгляд. Перед ним стоит Сейшу, улыбаясь так, будто только что услышал не историю одной большой лжи, а новость о том, что он выиграл гребанный миллион. — Горькая правда всегда лучше, чем сладкая ложь, Коко, — это Инуи произносит на одном выдохе, после чего оказывается заключенным объятий человека, который с этого момента официально был прощён. Коко почти на весу держит светловолосого, утыкаясь тому в макушку. Инуи не сильно был ниже Коконоя, по крайней мере ему так казалось до сегодняшнего дня. — Я так устал, Сейшу, ты не представляешь, — заявляет Коко и не думая отпускать модель, — Всё хорошо, Коко, — у парня заканчивается воздух, потому что вместе кислорода он вдыхает крепкий парфюм парня. Интересно, он вообще когда-нибудь выветривается? Замечая, что парень начинает тяжело дышать, Коко, нехотя выпускает Инупи из объятий. И вот, они стоят на кухне у дизайнера, а холодильник решает неприятно зажужжать, чем и вызывает смех у обоих парней. И только сейчас, оглядываясь в разные стороны, лишь бы скрыть розовые от смущения щеки, Сейшу замечает что на улице уже совсем светло, а то что Коконой живёт в квартирке на, между прочим, двадцать седьмом этаже и вовсе открывает его взору утренний Токио, людей на улице почти нет, но машины всё также, характерно для центра города, проезжаются в разных направлениях. От раздумий Сейшу отвлекают руки, что сейчас придерживают его за лицо. И он не шестнадцатилетний мальчик, чтобы не понять, что сейчас может произойти, и от осознания сердце предательски замирает в груди, а дыхание учащается. Коко же, будто ожидая немого согласия, смотрит блондину в глаза и замечает, что они вовсе не лазурные, какими он их раньше считал, а зелёные. И именно цвета зелёного чая, который Хаджиме, к тому же, на дух не переносит. И его взгляд на одних глазах не останавливается, очерчивая линию подбородка, после же замечая какие у Сейшу густые и длинные ресницы и аккуратный, слегка курносый нос. А Сейшу, не дожидаясь долгожданного шага Коко, просто сам, стоя на носочках, притягивается к парню. Теперь же они точно стали одного роста. И их губы, наконец, смыкаются в нежном, и таком же хрупком, как их взаимоотношения, поцелуе. Губы светловолосого по ощущениям напоминали тончайшие лепестки роз, бархатные и податливые. И Коко станет ещё большим обманщиком, если не признает, что уже давно грезил ощутить на своих губах губы модели. И они двигаются медленно, плавно, будто прося друг у друга разрешение на уже совершенное действие, и в действительности, оба давно этого желали. Поцелуй, по ощущениям, длился вечность, но дурацкая потребность в кислороде вновь всё испортила, заставляя парней отстраниться друг от друга. И сейчас, когда они просто стоят друг перед другом, а лицо Сейшу было в паре сантиметров от лица Коконоя, светловолосый наконец открывает глаза, чем заставляет расплыться дизайнера в улыбке. — Надеюсь, ты не передал мне герпес, — отшутился Коко, вновь заключая парня в объятия Идиллия. Они просто стоят, крепко прижимаясь друг к другу, пока тишину не прерывает модель, обращаясь к Хаджиме. — Коко..? — начинает тот, вылезая из хватки дизайнера и смотрит тому прямо в глаза, — Давай.. Больше не скрывать ничего друг от друга, ладно? И Коко осторожно кивает, вновь утыкаясь в светлую макушку, а мыслями блуждая в совершенно другом месте. Как бы он хотел сейчас рассказать светловолосому о всём том что его тревожило, рассказать как он вообще докатился до такой жизни, что сейчас являлся членом якудзы, но он знает, что делать этого ему категорически нельзя. И на душе от этого спокойней не становилось.

***

Сейшу давно сопел на диване, слишком гордый, чтобы пойти и лечь на кровать дизайнера. И Коко такая напыщенность светловолосого раззадоривала с каждым разом. Сейчас он просто сидел смотря на парня, как у того время от времени подрагивают ресницы или он хмурится во сне. Вид модели, в действительности, зачаровывал с каждым разом. Коко этого не признает, но с первой же их встречи буквально очаровался внешними данными парня, которого изначально, если быть максимально честным, принял за девушку. И всё в действительности налаживалось, Коко чувствовал это каждой фиброй души и это радовало. Неожиданно тот вздрогнул от своего рингтона, чей звук раздался по всей квартире, на экране высветилась иконка скрытого номера. И тут можно и не быть Шерлоком, чтобы понять кто и зачем звонили. На том проводе послышался голос Какуче Хитто. — Хорошо проводишь время, Коко? — с интересом спрашивает тот, в то же мгновение становясь серьезным, — Советую приезжать в офис как можно скорее, — Понял, — не успевает договорить Хаджиме, как звонок скидывают. Перед Коконоем в офисе Бонтен все расступались. Хоть Хаджиме никогда и не был исполнителем, ни разу не жертвовал собой на перестрелках и в открытые конфликты не вступал, но по статусу в организации он стоял даже выше Такеоми Акааши, который был порядком старше и в данной сфере работал больше. Тем не менее Коко был уважаем многими, его даже прозвали «Денежным гением», все счета организации были на его плечах и он был создателем многих тактик, которыми члены исполнительной комиссии пользуются до сих пор. Основная база находилась на видном для всех месте, для правительства это было обычное офисное здание, с такими же офисными работниками внутри, а на деле по базе ходили преступники годами находившиеся в розыске, и чьи головы хочет чуть-ли не каждый второй влиятельный человек во всей Японии. Стоило повернуть в сторону кабинета босса, как ему навстречу вышли братья Хайтани, которые впрочем направлялись туда же. — Как дела, Коконой, — подал голос младший Хайтани, по издевательски скалясь, — Хорошо провёл время? За сегодняшнее утро это был второй человек, который задавал ему этот вопрос. — Отлично провёл, — выплюнул Коко, с презрением смотря на братьев, — Вы к Майки? — Ага, — зевнул Ран, поправляя прическу, — Это не нормально, на часах и шести утра нет, а нас уже вызывают. Мы, итак, вчера задержались, рыб кормили «Кормили рыб» — для членов Бонтен означает избавление от трупов. — Ну и, хорошо провели время? — передразнил Коко, отворяя дверь в кабинет Манджиро Все члены комиссии уже были там, видимо, все ждали только Хайтани с Коконоем и сидят похоже они долго. Потому что Изана уже спит прямо за столом, пока Хитто пытается того разбудить, Мочи сидит в телефоне, а Санзу строит бумажного журавлика. По этим живым овощам и не скажешь что это самые опасные преступники Японии. — Долго же вы, — просыпается Курокава, пытаясь проморгаться — Начнём же, — вздохнул Майки, прокручиваясь на стуле и становясь лицом ко всем верхушкам, — Какуче, давай Хитто складывает руки, ставя их на стол и оглядывает всех присутствующих. — Вчера кто-то пытался ограбить наш склад в Канто, — медленно говорит парень, Коко же тем временем удивленно вскидывает брови, — Они назвались Кангурэ, мои люди сейчас держат их в подземном убежище, — Новая группировка? — Санзу поднимает одну бровь, заметно становясь мрачнее, — Какому самоубийце взбредет в голову посягнуть на имущество Бонтен? — После того как их поймали, они начали угрожать тем, что скоро и другие члены их организации начнут действовать, — всё так-же спокойно выговаривает Какуче — Решили объявить нам войну? — пускает смешок Мочи — Мы войну им и устроим, — подключается Ран, облокотившись руками о стол, — Мелких сошек, что мешаются под ногами нужно устра.. — Нет, — перебивает того Майки, что всё время просто слушал что скажут другие, — Они могут стать угрозой, мы не знаем кто они и что из себя представляют — Стать угрозой для нас? — Санзу вскидывает брови, пытаясь не засмеяться — Я думаю, для начала нужно привлечь наших информаторов, — наконец подаёт голос Коко, — Узнать про них чуть больше и уже потом действовать в наступление Все смотрят на Коко, после же переводят взгляд на Майки, что просто коротко кивает. — Если они так решительно действуют, то значит за их спинами есть кто-то, кто нас совсем не боится, — рассуждает Такеоми, потирая подбородок — Намекаешь на то, что это кто-то кого мы можем хорошо знать? — Риндо выглядит удивленным — Именно, — Акааши кивает, делая глоток из бутылки воды, — Я отправлю своих людей последить за деятельностью всех уже существующих группировок, — А Какуче займется опросом всех тех, кто сейчас в Бонтен, — приказывает Манджиро, смотря на парня со шрамом, тот лишь кивает, — Коко, запряги своих, пусть увеличат количество охраны, — Тебе не кажется, что это рискованно, — Коко выглядит слишком спокойным, — Брать новых людей, пока где-то по базе может ходить крыса? — Это звучит логично, — поддерживает Харучиё — Пораскиньте мозгами, — Майки хмурится, — Так будет легче найти и прижать Кангурэ, если их члены будут у нас в рукавах. Санзу, выпытай информацию у тех шавок. Если не захотят говорить, оставь, они могут пригодиться. На сегодня всё, — вздохнул Майки, вновь прокручиваясь на кресле Все мгновенно встают со своих мест, торопясь покинуть помещение. — И план надежный, блять, как швейцарские часы, — выдаёт Мочидзуки, покинувший кабинет один из последних — Ты ставишь под сомнение решение босса? — Санзу вскидывает одну бровь и недовольно морщит нос, — Ты знаешь Майки, он не из тех, кто будет раздавать приказы просто так, со скуки — Успокойся, Санзу, — в то же мгновение к тем двоим подлетает Ран с младшим братом, — Вечно цапаетесь, — Прямо как кошка с собакой, — ухмыляется Коко, пытаясь разгладить складки на рубашке Теперь Санзу хмурится, провожая взглядом уходящего Мочи и переключается на Коко. — Как дела, Коконой? — ухмыляется Санзу, надменно поглядывая на коллегу, если его коим можно назвать, — Что делал вчера? — Да вы все, блять, сговорились, — тут же бесится Коко, — Заебись я время провёл, понятно вам? Ахуительно себя чувствую, Все трое мгновенно заливаются смехом, Риндо даже складывается пополам, хватаясь за живот. — Не обращай внимания, Хаджиме. Они просто завидуют тому, что ты единственный из них, кто наконец счастлив в отношениях, — говорит проходящий сзади Изана, хлопая парня по плечу Счастлив? В отношениях? И тут до дизайнера доходит, чего это над ним сегодня все издеваются и злостно сжимает кулаки. — Об этом теперь даже Майки знает, — всё ещё хохоча признается Харучиё, — Молись, чтобы он не отдавал приказа привести сюда твою красавицу, И Коко совсем не смешно. Потому что он только что пиздец как подставил Инуи Сейшу. — Троните Инуи хоть пальцем, я, блять, за себя не ручаюсь, — тыкая на парней указательным пальцем, Коко злобно морщится, уходя куда подальше — Да ладно тебе, мы же шутим, — кричит тому вслед Риндо, поправляя челку, что съехала в бок