Море лунных роз

Запах трав, перемешанный с сыростью, плавно закружился, проникая в нос. Тело по – непонятному ломило, тупая боль била по вискам. Оперившись на руки, девушка села, кое – как разлепив глаза. В комнате, в которой она очутилась, было темно и тепло. Единственным, что её освещало, оказалась маленькая полоска света, исходящая от не до конца закрытых фусума. После того, как последние случившееся события прояснились в памяти, Веста вылезла из-под одеяла, вставая с мягкого футона. К счастью, одежда, в которой она была, никак не поменялась. Поправив футболку и отряхнув штаны, девушка ступила носками на соломенные татами. Комната была просторной, но не смотря на царящую в ней темноту, можно было разглядеть какие-то части интерьера. Футон лежал в самом углу. Возле него стоял небольшой комодик, сделанный из тёмного дерева, отполированный и блестящий. На стенах висели свитки с гравюрами, неподалёку стоял низенький столик с дзабутонами–небольшими подушками подле. За ним сиротливо пристроилась знакомая красная сумка, немного покосившаяся вбок. Порывшись в ней, Веста, к своему облегчению, откопала телефон. Время – самое начало шести, заряда было достаточно. Вот только был ли от него толк, при абсолютном неимении связи?.. При взгляде на дверь пробрала дрожь. Дракон, изображённый на ней, в своём оскале был настолько правдоподобен, что встретившись с его искрящимися глазами, сжималось нутро. Веста приоткрыла фусума под застывший драконий взгляд. Комната, что была за ним, освещалась лишь светом из круглого окна. Занимался алый рассвет. Вдруг послышался топот, будто бег чьих-то маленьких ножек. Веста выставила перед собой телефон, с намерением замахнуться и пустить его в ход, если потребуется. Двери с грохотом распахнулись, и в комнату влетела толпа красноволосых ребят, на вид лет семи. -Юная Госпожа проснулась в час Тигра! – Звонко закричал мальчик, подпрыгнув на месте и выставив указательный пальчик вверх. -А вот и нет! Она отошла ото сна в час Кролика! – Начала спорить с ним одна из малышек, схватив себя за косичку и покраснев от натуги, стараясь перекричать поднявшийся балаган. Остальные присоединились к общему спору, выясняя, во сколько точно некий «Господин», сказал им проведать «Юную Госпожу» и помочь ей с «утренними процедурами», после того как они все вместе провели уборку, расхламили южное крыло дворца и привели в порядок сад. Веста, окруженная шумным вихрем из бегающих друг за другом детей, стояла, переминаясь с ноги на ногу, не понимая, что делать. -Эй, ребятки! – Негромко позвала она, и вихрь в один миг застыл. Вместо него, на Весту уставился десяток желтых, больших «кошачьих» глаз. – Кто вы такие? Дети, замявшись, посмотрели друг на друга. Мальчик, начавший спор, неуверенно вышел вперед. -Господин сказал, что Вам понадобится помощь, Юная Госпожа, и мы пришли сюда. – Остальные тут же радостно закивали, подходя к Весте. Девушка от них отстраняться не стала. -А что за Господин? Как его зовут, вы знаете? – Веста нагнулась, чтобы поравняться с детьми ростом. Толпа волной отскочила назад, румянец на их лицах слился с алым цветом волос. -Господин сказал, что помощь Юной Госпоже очень-очень нужна! – Выкрикнул кто-то, и толпа повела Весту к выходу из комнаты с такой скоростью, что она только и успевала считать открывающиеся перед ней многочисленные двери. В конечном итоге их пути, Веста, толком не успевшая осмотреть все то, что они пробежали, вместе с детьми очутилась в купальне. В середине стояла большая, наполненная горячей водой круглая ванна. Пар, поднимающийся над ней, пах цветами и лекарственными травами. Дети, не обращая внимания на попытки девушки оказывать протест, раздели ее. А после, усадив на лавку, дружно начали мыть, тря ее мочалами с намыленными на них смесью рисовой шелухи с древесной золой и поливая теплой водой из ковшиков. После сих действий, что считались ненормальными в «этом» обществе только для Весты, малыши чуть ли не затолкали ее в ванну. Теплая, дивно пахнущая вода, и спору быть не может, была великолепна. И Веста, будь она сейчас в другом положении, точно бы не упустила момент ею насладиться. Но сейчас, каждое мгновение после начала лета, она все больше убеждалась в том, что жизнь ее заворачивается совсем не в том направлении, в котором она бы хотела ее видеть. Все происходящее вокруг обескураживало, было незнакомо и чуждо, а в следствии-пугало. Пучина неизвестности, неуверенности в том, что произойдет не просто в будущем, а даже через несколько мгновений, болезненный и резкий выход из привычной, обсиженной со всех краев и боков зоны комфорта. Настолько редко ее покидаемой, что вторжение в нее инородного гостя, а после и его мира, произвели собой глубокий, ноющий разрыв плотного кокона, которой пришлось бы еще очень долго, кропотливо зашивать заново. После проведения в купальнях еще с десяток минут, Весту вывели на свет, также быстро отведя в одну из других многочисленных комнат. В ней, раскрыв один из множества стенных шкафов, взору представлялся целый ряд висящих в нем разноцветных кимоно: от простых юкат до расписанных золотом фурисодэ. От такого разнообразия разбегались глаза, и непонятно было, за что же лучше схватиться взгляду: хотелось все с наивысшей внимательностью рассмотреть, попутно боготворя ткача, что так искуссно занимался вышивкой. Но одновременно с этим, вставал вопрос о том, была ли некогда у этих великолепных одежд хозяйка, или все они просто ждали своего часа в безмолвном мраке шкафов? Веста, в подобных вещах совершенно не смыслющая, смирилась и дала облачить себя в то, что по мнению алой гряды сочлось наиболее подходящим. После нагадзюбана шло персикового оттенка кимоно, подпопоясанное зеленым оби. На ноги девушке натянули плотные таби, а короткие локоны причесали настолько старательно, что она не сразу смогла узнать свою голову в зеркале стоящим напротив. От украшений и попыток как-либо заплести несчастные пряди, Веста смогла отвертеться. Внутри замок был расписан едва ли не везде, куда только мог упасть блуждающий сиротливый взгляд. Бескрайние пейзажы, сосны, реки и горы, оживающие в голове леса и притаившиеся в них причудливые тигры, соколы, вороны, изящные журавли и дерущиеся насмерть екаи. Не укрылись от глаз и изображения лисиц и кроликов. Но то, что попадалось на глаза чаще всего, и как бы указывало на то, кому принадлежал величественный замок, было бесчисленными гравюрами драконов. Увидеть их можно было чуть ли не везде, но это вовсе не раздражало, даже наоборот, пробуждало больший интерес. Когда Весту подвели к дверям, все так же расписанным, через тонкую бумагу почувствовался аромат еды, на что желудок почти сразу изъявил желание откликнуться. Когда малютки распахнули фусума перед ней, Веста увидела Тэтсую впервые за все то время, как оказалась в замке. Он, величественным изваянием недвижно стоял у окна. Задумчивый взгляд был устремлен куда-то очень далеко. Расшитое серебром парадное кимоно сменилось простенькими хакама и светло-желтым верхом, а оружия не наблюдалось при юноше вовсе. Белесые рога словно светились в затухающем алом огне рассветного солнца. Лежащие на груди руки были раслабленны. -Здравствуй. Его взгляд тут же обратился к девушке. Начавшись на глазах, спустился ниже, а после поднялся вверх. Оглядев все целиком, с упоением вернулся к глазам. На губах хризантемой расцвела нежная улыбка. -Тебе очень идет, «Юная Госпожа» Веста, что была приятно удивлена комплиментом, решила ответить. -А ты, как обычно, цветешь и сияешь. Верно, «Господин»? Тэтсуя, не ожидавший подобной смелости, улыбнулся еще раз, и подошел к девушке. -Прости за это. Должно быть, акасягума называли тебя так все утро из-за моей неосмотрительности. Обронил это в твою сторону один раз, а они тут же подхватили. -А эти дети?... -Акасягума, домовые. Появляются, когда нужны, и так же исчезают, когда надобность в них пропадает. Пускай они и похожи на детей, таковыми они не являются. Они духи, и людские чувства им… несколько чужды. – Тэтсуя жестом пригласил Весту пройти вглубь комнаты. -Если честно, такое количество одинаковых ребят меня мягко говоря удивило. Ровно так же, как и их отсутствие такта в некоторых ситуациях. Но они забавные. – Девушка приняла приглашение, и по примеру Тэтсуи села в сейдза на один из дзабутонов, лежащих у небольшого стола. -Насчет вчерашнего… Я попытаюсь объясниться, когда придет время, и выполню что-то, если попросишь. Но за это тоже прости. Определенно, таким ужасным образом, как я, нельзя было поступать, даже если бы мы знали друг-друга много веков, а при первом знакомстве и вовсе непростительно. – Оторвав Весту от подносящих к столу еду акасягума произнес юноша. Веста, перехватив его тревожный взгляд, кивнула. -Я не беспокоюсь о доме, сейчас там никого не будет ближайшие пару дней. Я переживаю о матери, которая вдруг потеряет свою единственную дочь. Здесь я даже не смогу выйти с ней на связь, чтобы сказать, что со мной все в порядке. А что, если это затянется на несколько дней? – Девушка сцепила под столом вспотевшие ладони, потирая пальцы. Единственное, чего она не хотела больше всего, это пугать близких людей. Тэтсуя молчал, опустив голову вниз. Его прекрасное лицо было омрачено тенью серьезности. Поднимая на Весту глаза, он предложил: -Если тебе станет легче, я обязательно придумаю что-нибудь. Но тебе придеться остаться здесь еще на какое-то время. Ты согласишься на такие условия? -Если ты сможешь решить эту проблему, то соглашусь. Но на какой срок я здесь? Ведь все это, - Веста покрутила пальцем в воздухе, как бы обводя все вокруг, - Принадлежит тебе, верно? Юноша, что уже взял в руку палочки, желая приступить к трапезе, опустил ладонь, держащую их. -Я не смогу сказать тебе точный период, потому что сам в нем совсем не уверен. Но да, все это, - Тэтсуя покрутил пальцами на манер Весты, а после указал на себя, улыбнувшись, - мое поместье. После завтрака, я могу показать тебе его, если хочешь. -Хочу, - Веста также взяла палочки, а после, они оба, явно очень голодные, жадно принялись за еду. Снаружи замок показался еще больше, чем внутри. Высясь белой скалой, он блестел изогнутыми синими крышами, украшенными золотой черепицей. Но несмотря на масштабы, угрожающем или зловещим его нельзя было посчитать. Возможно, из-за схожести его с хозяином, или же от того, что в плохом свете он в глазах девушки еще не успел предстать. В саду, раскинутом под стенами, доцветала глициния и распускались голубые гортензии. -Наверно, фейерверки смотрятся над замком неплохо? – Предположила Веста, вспоминая знаменитые японские летние фестивали, которые в современной попкультуре виднелись настолько часто, что не слышали о них лишь люди совсем от подобного далекие. -Могу поинтересоваться у тебя о том, что такое фейерверк? – Спросил Тэтсуя с нескрываемым замешательством в голосе. После этого, Веста посмотрела на него в еще большей растерянности, не понимая, шутит дракон или нет. -Когда ты стал расческой? -Меня обратили в гребень. В период Хейан, между правлением императора Канму и кланом Фудзивара. Веста решила ограничиться в выражениях. Что за Канму с Фудзиварой и о том, когда был период Хэйан, она не имела ни малейшего понятия. Но в одном она точно была убеждена: если все это произошло еще до создания китайский фейерверков, значит, по ее человеческим меркам, это было очень давно. То есть, о осведомленности Тэтсуи о том, что в мире произошло или происходит сейчас, можно было только гадать. -Ты знаешь какой сейчас год? – Нужно же хоть на что-то надеяться! -Возможно предпологаю. А если честно, то без понятия. Первые пару веков еще было терпимо считать. Но позже я потерял всякую надежду и скорее предпочел забыться. Я даже не знаю, сколько мне лет, понимаешь? Очевидно только, что я старый, скрипучий хрыщ рядом с тобой. – Тэтсуя хмыкнул, коварно улыбнувшись и зыркнув на Весту. До конца было не ясно, горечь ли это по утраченому времени или самоирония. -Тебе безразлично то, сколько ты упустил в заключении? -Боль от того, что я потерял перед ним, ни с чем не сможет сравниться. Может, оно и к лучшему, что все получилось именно так. Я никому не мог навредить. -Ясно. Они постояли так еще немного, погрузившись в пучину собственных мыслей, смотрящие на парящих над замком птиц. Когда пара обошла почти всю территорию и немного прошлась внутри, среди расписанных стен по идеально вычищенному блестящему полу, то и дело изредко наблюдая снующих туда-сюда акасягума с ведрами и тряпками, Веста поняла, что здесь было не так. Не считая их самих, замок был абсолютно пустым. Тэтсуя, понимая все это, обещал распорядиться, чтобы комнату девушки переместили ближе к его собственной. Покои хозяина находились на верхнем этаже. Это была большая комната с богатым убранством и широким балконом, двери которого почти всегда были открыты. Комната же хозяйки ничем не уступала ни по красоте, ни по размерам. Веста, что была бы не прочь и дальше рассматривать многочисленные коридоры и комнаты под внимательный взгляд лазурных глаз, уже присматривалась к одному из стенных шкафов, что был скрыт за ширмой, как вдруг забежавшая на всем ходу акасягума заявила о прибытии в замок «гостя». Тэтсуя, на губах которого все время покоилась улыбка, тут же изменился в лице. Нежное спокойствие исчезло за холодной, словно высеченной из чистейшего хрусталя прекрасной маской. Ощущение было такое, будто даже воздух вокруг потяжелел, придавливая к земле и заставляя поникнуть, вжав шею в плечи. Акасягума тут же скрылась, войдя в ближайшую стену и растворившись. Когда они спустились вниз и вышли к воротам, рука дракона, что весь путь слегка придерживала Весту за спину, соскользнула, повиснув в воздухе перед глазами юноши. - Иошинори, Кин! В ладонь змея тут же упал его тати. Неразлучный с ним танто оказался прямо перед девушкой, повиснув в воздухе. -Явитесь. – Едва слышно промолвил Тэтсуя. Мечи, словно услышав его, затряслись, и прокрутившись вокруг себя три раза, ступили на землю людьми. Тати, как и ожидалось, обратился высоким, грозным мужчиной. Черные как смоль волосы на его полуобритой голове были собраны в тугой пучок, подвязанный серой лентой. Его одежда, состоящая из такиж же серых хакама и темно-синего кимоно, сразу заставляла разглядеть в ее обладателе настоящего, по всем принципам идеального воина. Отважный ястребиный взгляд дегтевых глаз это лишь подтверждал, не оставляя ни единых сомнений. Сколько битв прошел этот меч, если судить по его наученному жизни виду? Иошинори поклонился Тэтсуе, а после и Весте, сказав пару сдержанных слов о радости долгожданной встречи. Обратившийся же из танто юнец, совсем не походил на своего напарника. Его небрежно одетое алое кимоно, подпоясанное черным оби, горело во дворике ярким пятном. Развязный, стоящий несколько секунд в вальяжной позе, он с наслаждением потянулся, разминая спину и плечи, а после, хрустнув позвоночником, в блаженстве застонал. Сдув упавшие на лоб кашатновые волосы, собранные в длинный хвост, он принялся хрустеть коленями, даже не взглянув на присутствующих. -Кисамара! Больше тысячи лет с этим лбом просидеть в одном положении, какой ужас…- Протянул он на выдохе, вертя шеей. -Я тоже рад тебя видеть, Кин. - Кивнув ему, сказал Тэтсуя. Глаза его на мгновение потеплели, увидев верных помощников, но после тут же остекленели, вернув на место тонкий хрусталь. – Веста, встань вместе с Кином за моей спиной, пожалуйста. Иошинори, ты стоишь рядом со мной. Иошинори тут же выполнил указание, в мгновение ока оказавшись по левую сторону рядом с драконом. Кин, что разглядывал Весту с видом настолько брезгливым, будто перед ним стояла не девушка, а вылезший из грязной норы облезлый заяц, нехотя подошел к Весте, с отвращением вздрагивая от каждого случайного движения в его сторону. Веста, которая на подобное обращение лишь раздраженно фыркнула, отвела взгляд, задрав подбородок. Тяжелые ворота начали отворяться, поднимаясь вылезшими из земли кольями и открывая взору «гостя», которых в итоге оказалось несколько. Старец в специальном снаряжении для прогулки в горах поверх обычных штанов и футболки, держащий в руках скандинавские палки, и стоящий подле него молодой мужчина в деловом костюме. Они прошли внутрь, и ворота тут же за ними захлопнулись. Мужчина глубоко поклонился хозяину замка, в то время как старик лишь почтительно опустил голову. - Я рад увидеть Вас вновь, Тэтсуя-сама. Нещадное время нисколько Вас не изменило, и я до безумия рад знать о Вашем долгожданном пробуждении. – Веста встретилась со старцем глазами на долю секунды сразу после сказанного им, - Меня года не пожалели, но надеюсь, что Господин узнает в дряхлом старике своего слугу и доброго друга? – Сказав это, он весело подмигнул, и улыбнулся, прищурившись. - Я узнал бы тебя даже в порыве весеннего ветра, что приносит с собой листья опадающей сакуры, Хрусталь треснул, осыпавшись мелкой пылью. В глаза дракона вернулся огонь. – Этот благородный муж, стоящий подле тебя, твой сын? -Мой с Мичико внук. Его зовут Фумайо. -Вы с Мичико все-таки остались вместе. Я рад. Фумайо похож на тебя в юности. Но настолько же крепки его крылья? Услышав о крыльях, Веста напрягла слух. Было очевидно, что в гости к дракону осмеляться пожаловать лишь те, кто тоже наделен волшебными силами, или хотя бы имеет деньги и власть. Но из-за обыкновенности пожаловавших «гостей», Веста изначально склонялась ко второму варианту. -Боюсь, что подобный вопрос лучше будет обсудить внутри. Как и один из самых главных, что у нас есть. – Дедушка уже открыто посмотрел на Весту, выглядывающую из-за драконьего плеча с нескрываемым интересом. - И думаю, что на него ты хочешь знать ответ, но вместе с этим очень боишься. Верно, Тэтсуя? – Перевел Хирото на змея свой взгляд так, будто сказанные им слова и не нуждались в подтверждении, и он все понял сразу, стоило ему взглянуть на картину происходящего целиком. Тэтсуя, что в ответ на слова лишь кивнул, пригласил всех присутсвующих пройти в один из приемных залов замка, чтобы немедленно все обсудить. Акасягума, что были прерваны от игры в онигокко, радостно бегали с подносами и тарелками с едой, переодически меняя и заново ставя их на маленькие столики, что отдельно стояли возле каждого сидящего в зале. Хирото и Тэтсуя сидели ближе всех друг к другу, Веста и Кин по правую руку от дракона, Иошинори и Фумайо – по левую. Как выяснилось из разговора змея и старца, он и его внук были цуру. В недовольстве пояснил девушке оживший танто – добрыми екаями журавлями, покровителями искусства и наставляющими на его путь людей. - Я уже не могу служить тебе так, как раньше, но знаю, что сейчас тебе нужны люди. Поэтому, могу предложить в подчинение Фумайо. Он хорош во многом, я лично его обучал. Единственное, он еще очень молод, всего двадцать семь лет. Возможно, по этой причине, его энергия еще не успела набрать нужную силу. – Хирото замолчал на секунду. Тэтсуя, что слушал старого друга с большим вниманием, едва заметно напрягся, что стало видно по вздувшимся venom его руки, сжимающей пиалу с умэсю. – Дело в том, что его крылья не успели до конца развиться. Точнее сказать, их нет вовсе. В зале повисла тишина, и даже Иошинори, что невозмутимо жевал рис, прервался, подняв голову. Безкрылый цуру. Буквально журавль без крыльев. Екай – инвалид. Фумайо густо покраснел до самых кончиков ушей и опустил глаза. Для екая, не иметь возможности воспользоваться хотя бы третью своих сил – большой позор. В крыльях же цуру находилась огромная их часть. Тэтсуя, что в лице практически не изменился, скрывая свое удивление, в отличие от остальных присутвующих, которые даже не попытались это сделать, и Весты, которая ничего не понимала, кашлянул в ладонь. После, поставил на стол пиалу, разгладил складку на груди своего желтого кимоно, и, убрав за ухо серебряную прядь, как бы невзначай поинтересовался: - А сколько подобных случаев было в вашем клане до этого, Хирото? Старец, задумчиво прокручивая в пальцах белую бороду, неспеша ответил: - Пожалуй, этот первый. – Он поднес свою уже опустошенную чарку к акасягума, что тут же подлила туда еще вина. После, повертев ее в руке, заставляя напиток пару раз всколыхнуться, продолжил, - Но, что интересно, чем больше времени проходит, тем меньше у всех становится сил: от каппа до тенгу, клянусь тебе! Все мы уже давно не те, что раньше. Что уж говорить о нынешнем поколонии. После слов друга, Тэтсуя нахмурился, и приставил пальцы к подбородку, задумчиво его потирая. Его блуждающий по залу взгляд остановился на глазах Весты, но после снова продолжил свой путь. - Когда я воспользовался своими силами в последний раз, я не почувствовал убытка, а это значт, что они все еще при мне. Единственное, что после забвения я был довольно неловок, но кажется, с этим проблема уже решена, - Его взгляд снова вернулся к глазам девушки, но уже целенаправленно, и надолго на них задержался. – По крайне мере, я очень на это надеюсь. Могло ли случиться, что из-за заточения у меня ничего утрачено не было? - Не мне судить, Тэтсуя, не мне. Да и сомневаюсь, что еще остались те из екаев, кто мог бы тебе помочь. Но ты можешь попробовать обратиться к кому-то из богов. Думаю, что тебя они послушают. – Предложил пожилой цуру, выходя из сейдза и устраиваясь поудобнее, сложа ногу на ногу, подпирая рукой голову. - Сомневаюсь, что получиться, учитывая мое положение. Но попробовать стоит. – Возразил дракон, покачав головой, - В любом случае, сначала я хочу собрать всех тех, кто остался, помимо тебя, Хирото. Ты случаем не поддерживал с ними связь? - Не хочу врать, приятель, но после случившегося очень многих я не видел. А с кем-то потерял контакт позднее. Несмотря на это, уверен, что твоих полномочий будет достаточно для того, чтобы найти их. В этом я тебе помочь не смогу. - Спасибо за честность. По крайней мере, я не один, и этого уже более чем достаточно для того, чтобы я был спокоен. После этого, он поднес вино к губам, и прикрыв очи в обрамлении белых ресниц, выпил, смакуя вкус на языке. Все остальные, кроме Весты и Фумайо, сделали тоже самое. Тэтсуя, заметив это, озадаченно вскинул бровь. -Фумайо, ты удостоен приема и алкоголя у божества, которому служили твои предки. Отчего же ты не пьешь предложенное тебе вино? Тебе противен его вкус, или ты безразличен к спиртному? Юный цуру, что едва-ли успел отойти после упоминания о его прямом недостатке в виде крыльев, зарделся пуще прежнего, не находя слов для ответа. Он выпрямился, пригладил рукой короткие волосы и поправил галстук, пытаясь хоть куда-то деть свои руки. Несмотря на то, что на вид Фумайо казался серьезным, работящим японским мужчиной, что большую часть жизни должен провести, трудясь в офисе своей компании, раз в несколько лет повышая должность, а по вечерам после работы ходить в бары в окружении коллег, он, на деле, оказался еще более нескладным и потерянным, чем могло причудиться при первом взгляде на него. Хирото, глубоко вздохнув, попытался оправдать внука: - Фумайо ведет машину, ему сегодня нельзя пить. - Что такое машина? – Еще больше запутался змей, переводя взгляд с одного мужчины на другого, словно провинившийся ребенок. Иошинори и Кин также переглянулись, а после пожали плечами. - Это современная железная повозка, которая едет без помощи лошадей или других животных. - Она прямо как оборогурума? И Фумайо следит за ней? Чудеса… - Протянул дракон, завороженно вздохнув, - И у многих такая есть? Какие заклинания нужны, чтобы сотворить подобную? – Было видно, что змей заметно воодушевился, и в такие моменты скорее походил на обычного юношу, нежели на божество. Хирото, понимая, что за одним вопросом последует другой, а за ним и третий, мягко прервал Тэтсую. - Думаю, что твоя спутница сможет лучше тебе объяснить, но позже. – Посмеиваясь промолвил он, потирая затылок. За все время, что они были в сборе, Весту прямо упомянули в первый раз. Взгляды всех присуствующих тут же обратились к ней. Даже Кин, которого мутило от нее по непонятным для девушки причинам, пересилив себя, повернулся к ней. Веста, которая не ожидала такого резкого к ней внимания, неуверенно кивнула, несмотря на то, что в машинах она едва-ли разбиралась лучше, чем в происходящем вокруг. Тэтсуя, чьи глаза в ответ на ее реакцию тут же засияли, предвкушая будущий разговор, поспешил взять себя в руки. Недолго погодя, цуру засобирались обратно. Во время проводов гостей, Фумайо все-таки решился на разговор с Тэтсуей как с будущим нанимателем, а Хирото отвел Весту в сторону, желая дать пару наставлений. - Ты, внученька, очень ему нужна. Не гневайся на него, если он сделает что-то не так: он как человек вышедший из комы, что потерялся после пробуждения. Тэтсуя мало что понимает, но я его знаю, и вижу, как сильно он старается. – Он взял руки Весты в свои шершавые от старости ладони, и ободряюще сжал их, - Возможно, что тебе так не кажется, и ты думаешь что он наоборот доставляет очень много проблем, но на самом деле, ты в нем тоже нуждаешься. Попозже, поверь, ты поймешь мои слова. Веста, что сначала хотела воразить, отрицая слова старика, решила прикрыть лавочку, рассудив, что потом это может обернуться против нее самой. Поблагодарив цуру за совет, она поклонилась, за что тот потрепал ее по голове. Гости ушли, и дракон со своей госпожой, еще раз оглядев цвет лазурных гортензий, вернулись в замок с синей крышей.