Сказки о трёх перьях

Лаур с кривой усмешкой наблюдал за противостоянием, зная, что если гипогрифу удастся остаться в живых по прошествии следующих пяти минут, он окажется прекрасной заменой Яростному Когтю и достойно покажет себя в Невольничьем Городе… Клинки скрестились. - Я - Фул Багровый Клинок, мелкоклювый, — проревел мастер-мечник в морду гипогрифа, обдавая его смрадным дыханием. — Я слышал, что ты даже имени своего не знаешь! Прекрасно! Избавлю Лаура от необходимости выбивать его на твоем надгробии! Гриф пригнулся, и удар огромного меча расколол деревянную дверь за его спиной. Одна из двух шипастых булав, притороченных над дверной аркой, упала вниз… прямо в левую лапу грифа, который не мешкая швырнул ее в голову противнику. - Надеюсь, твое имя он выбьет без ошибок, — ухмыльнулся гипогрифи, подскочив к оглушенному минотавру, вспорол ему живот. Побежденная команда нервозно хихикающей гиены отправилась восвояси; морщась от боли, минотавр тащил в мешке трепыхающееся тело земной поньки. Лаур же склонился над израненными горе-зеброй и недодраконицей, и, шепча слова на ином наречии, которое не понимал даже Хаки, принялся врачевать. - Страшнова-то даже как-то! — шепотом констатировала Сайга, бросив опасливый взгляд на спасителя-гипогрифа. — Хотела бы я, чтобы Обед Морского Змея вспомнил, где выучился так сражаться! Я бы попросила его наставника дать и мне несколько уроков! Да, мне с Хаки повезло, что он был с нами, или поставить нас на ноги оказалось бы не под силу даже тебе, Лаур. Грифон лишь гаркнул, изобразив таким образом усмешку, и драконица, видя, что ответа от хитрого грифона не дождется, вопросила напрямую: - Зачем ты это сделал? Зачем стравил нас с мастером-мечником, ведь мы еще не оправились от боя с тремя гладиаторами этой блохастой сучки? - Ты должна научиться адекватно реагировать на неожиданности. Гнев и ярость уничтожает любые зачатки разума в драконах, — промолвил Лаур в ответ, и Хаки не удержался: - Этот урок в первую очередь не помешало бы усвоить твоему мастеру-мечнику. - Фул просчитался, — равнодушно пожал крыльями Лаур. — Он посчитал Обед Змея зелёным новичком, не представляющим для него никакой угрозы. - А когда он понял, что ошибался, было уже поздно, — глаза Хаки весело блеснули. — Изобретательно, Лаур. Это и будет нашим коньком, так? Сайга сочла момент достаточно удобным, чтобы принести свои извинения напарнику, взирающему на неё с нескрываемым презрением и обидой. - Прости, Хаки, — тихо молвила драконица, сложив за спиной крылья и сжавшись, делая свою и без того не особо рослую фигурку ещё меньше и тоньше; дождавшись, когда Лаур закончит целительную волшбу и отправится восвояси, она опустилась на землю рядом с зеброй. — …Я наслала на тебя проклятье, что ты применял раньше перед особо важными боями. Я запомнила как ты проводил ритуал. Извини. Просто… ты разозлил меня, и я хотела отплатить, но не думала, к чему это может привести, и… - Лаур должен был взять в расчет характерную для вас гневливость, прежде чем он взял тебя к нам в команду! — съязвил Хаки, фыркнул и демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая нежелание продолжать разговор. - Прекратите! — в который уже раз гипогриф попытался урезонить своих не в меру вспыльчивых напарников, и обратился к грифону: - Как жаль, что твои целительные заклинания не могут вернуть мне память. - Дикие Духи и Страждущий Покой не ведают силами влиять на разум, а с Тенями я не связываюсь. Не моя стизя. Главное, тело твоё помнит, как сражаться! — отвечал тот. — Вот и все, что имеет значение… Кстати, забери клинки мастера-мечника. По правилам поединка, они принадлежат тебе. Гипогриф лишь хмуро зыркнул на него, но мечи, тем не менее, взял. - И вот ещё что. - Лаур навострил ушки. - У меня есть крылья, но я не могу летать. - Тем, кто поподает в рабство всегда особым магическим способом подрезают крылья и выбивают кости из суставов. Чтобы не сбежали. - Так значит я мог уже быть рабом... Три недели спустя Лаур привел свою команду в громадную оружейную Шак-Гома, что стояла в шаге от столь же огромной плавильни и кузни, от которых шёл неимеверным жар, расположенную на восточной части города. По ближе к морю и его прохладному бризу. Изнурительные тренировки подошли к концу, и теперь грифон предоставлял компаньонам право выбрать оружие для сражений на арене Невольного Города. Здесь, в чертогах храма духов войны, были собраны орудия убийства как со всей Великой Пустыни, так и со всего мира. Сайга немедленно схватила пару искривленных кинжалов, сделала ими несколько пробных выпадов. - Длинные, как мечи, и острые, как собственные когти! — констатировала она. — Прекрасный баланс! - Я выбираю оружие всех шаманов! — молвил Хаки, беря в копыто посох, увенчанный вырезанной из дерева головой кричащего перевёртыша. — А ты, Обед? - Я… — все внимание гипогрифа было сосредоточено на поясе с внушительных размеров позолоченной пряжкой, искусно исполненной в форме волчьей морды. Протянув руки, он легонько коснулся ее. - Я знаю этот пояс… Неожиданно нахлынули воспоминания… Ночь, буря, корабельная палуба… и могучий седовласый примат великан в пластинчатой броне, пустым взглядом смотрел куда-то. - Спокойно, паренек, — говорила тёмно вишнёвая пони в тёмной броне, обращаясь к нему, насмерть перепуганному и шарящему глазами по грозовому небу — Конечно, ты трусишь, но за бурей последует штиль, и это так же верно, как и то, что господин хорошо раскошелиться за твою великолепную работу. Голос её был ровный и заискивающий, и будто она не замечала нависшей над их головами бури. - Оно у тебя? Взгляд упал на лапы, крепко сжимающие продолговатую шкатулку, обмотанную поясом с бляхой хищно скалящегося волка, чьи впалые отверстья вместо глаз смотрели в ответ с каким-то потусторонним гневом. - Не бойся. Господин найдёт для него достойное приминение. - Обед?! — кто-то орал ему в ухо, тряс за плечи. Гипогриф не синхронно моргнул, тряхнул головой, вперив взгляд в крайне недовольную птичью физиономию. Лаур досадливо крякнул, отступил на шаг. - Что это с ним? — осведомился он у притихших Хаки и Сайги. - Должно быть, пояс вызвал какие-то воспоминания, — осмелился предположить Хаки. — Не волнуйся, Лаур. Я никогда не видел, чтобы это случалось с ним во время сражения. - Молись, чтобы не случалось, — огрызнулся грифон. — Если он вот так замрет в Невольном Городе, мы все, почитай, покойники. …С кислой миной Руж сковала троицу гладиаторов цепью и цокая копытами с вбитыми подковами повела их за город, к высоко торчащей башне с множеством торчащих в разные стороны пирсами, где их уже ожидал дирижабль, должный доставить команду в Невольничий Город. Лаур приблизился к тщедушному песчаному коту с жиденькой бороденкой, протянул ему мешочек монет. - Рад, что мы отправимся на твоем дирижабле, Ван, — пророкотал грифон, и, не сдержавшись, плутовато прищурил глаза. — Забавно, но за проезд я плачу деньгами твоей приятельницы Майяны, она проиграла мне пари. - Бедняжка Майяна, — без тени сожаления произнес кот, принимая мешочек. — Всегда готова побиться об заклад… и редко когда решение это мудро. - Кстати, Ван, какие вести из дома? — полюбопытствовал Лаур. - Темные вести, — вздохнул кот.- Слыхал я как говорили, будто кто-то обчистил хранилища казны под Кроулом. Но деньги не свиснули, а Владичица ваша беснуется так, будто весь город утощили из под её носу. Гипогриф демонстративно отвернулся от остальных, оперся о борт, положив лапу на новообретенный пояс, и уставился куда-то вдаль. - Обед Змея — прекрасный боец, но какой-то странный, ты не находишь? — прошептала Сайга, обращаясь к Хаки. — Ты заметил, что он никогда не улыбается? - А чему ему улыбаться?» — хмыкнул тот. — Ты бы тоже была странной, если бы не помнила, кто ты и откуда. Хотя в случае с тобой так, наверное, было бы даже лучше!.. И у него клювь. Как по твоему им улыбаются?! Заметив сию перепалку, Ван шепнул Лауру: - Двое из твоей команды постоянно хамят друг другу, в то время как третий просто смотрит вдаль и думает о чем-то своем. У тебя могут возникнуть проблемы. - Им не нужно любить друг друга, чтобы хорошо сражаться вместе, — отвечал грифон. — Хотя, если их взаимоотношения не улучшатся, я могу решиться на замену в Невольном Городе. …Дирижабль поднялся в воздух, устремившись куда-то на юг. Здесь, на западе Великой Пустыни, лежат руины, древнего града. Возведенный столь много лет назад, что неизвестно жил ли в ту пору вообще хоть кто-то разумный, ныне он — всего лишь руины, таящие в себе древнее зло. Несколько лет назад песчаные коты, поселенцы из Сидельной Аравии и прочие разумные твари пустыни заняли небольшое пространство у северо-западной стены города, где раз в год они проводят гладиаторские бои? С копыта её командиршества маршала Короля Шторма, разумеется. - Вон там арена, где вы будете сражаться, — указал Лаур бойцам, когда дирижабль шёл на снижение к причалу. — Как это ни странно, но сие нелегальное действо собирает огромную толпу зрителей. А завтра начнутся индивидуальные бои. А лучшая команда, члены которой выживут в них, встретится с прошлогодними чемпионами — грифонами клана Остроклювов, и, возможно, одолеет их. Или погибнет. …Обитатели и гости Невольного Города высыпались наружу, дабы поглядеть на прибытие знаменитого Лаура… а заодно и на того, кто должен предстать заменой Яростного Когтя. Увиденное, однако, сильно разочаровало публику. - Этот тощий птенец морского грибешка должен занять место убитого чемпиона Лаура, Великого Яростного Когтя? — раздавались возгласы, недоверчивые и негодующие. — Самого Когтя? Чемпиона поединков?! - Глядите! У него здоровенные мечи, будто на великана, а сам мелоч какая! — презрительно бросил кто-то. — Да, сдает старик Лаур… Кучка отбросов! Где действительно могучие воины? - А я слышал, что грифу и драконке ещё даже кровь не пускали - Они зовут розового птенца Обедом Морского Змея! Сгодится акулам для завтрака! - Возможно, но я видел, как Хаки сражался рядом с Яростным Когтем в прошлом году. Он воистину яростен. - Но он не зебра! — с возмущением выкрикнул юный пухленький кабанчик — У зебр не растут когти и кодыки. Он какой-то монстр! Эй, блохастый? Твоя мамаша была из грязных бродячих сучек? И кабанчик швырнул гнилую репу в голову Хаки. Тот немедленно поддался ярости, на глазах порядком струхнувшего кабанчика обратился в огромного волка. Один из белошкурых стражей, прислужников Короля Шторма, хохотнул, похлопал малыша по плечу. - Боюсь, теперь ты пойдешь волку на обед, паренёк, — сочувственно произнес он, но кабанчик в панике глядел на приближающуюся смерть, не в силах даже повернуться и задать стрекоча. Гипогриф метнулся к огромному чёрному волку, пытаясь сдержать его. - Хаки! Нет! — орал он. — Ты всем нам подпишешь смертный приговор! Приди в себя, сохраняй спокойствие, мы же хотим убраться из города живыми. Волк бесновался, ревел, но гипогриф не отступал: - Он — никто, Хаки. Просто какой-то глупый малец. Забудь о нем. Хаки одним быстрым движением лапы отшвырнул от себя грифа и направился в сторону дрожащего кабанчика, но на пути встала Руж. Во рту она зубами сжимала курительную трубку и хмуро глядела на чёрную тушу. Она угрожающе выставила перед собой копыто, но Хаки вплотную подошёл и навис над ней, разевая пасть. Не моргнув и не шелохнувшись из её рога вылетел сиреневый хлыст. Изогнувшись он ударил своим концом по морде Хаки и тот полетел через улицу, проломив стену трухлявого дома. К счастью, в доме никого не оказалось, а грозно свистящий в воздухе магический кнут возымел немедленное действие; вновь вернув себе полосатый облик, Хаки, поднимаясь из под рухнувшей стены, криво усмехнулся: - Не думал, что останусь доволен, если меня на повал свалит кобылка — Руж, Могучая Защитница Детей. Руж же на его слова тяжко затянулась и бросив на зебру быстрый призрительный взгляд кнутом погнала вперёд вставшую колом драконицу. Гладиаторы проследовали вслед за Лауром по направлению к отведенным им кельям; толпа, ставшая свидетелем случившегося, озадаченно притихла. - Забавно, — нарушил воцарившееся молчание некий минотавр. — Первый раз вижу, чтобы безоружный пони взял да урезонил оборотня. Странно, и то, что в Невольничьем Городе появляется команда дисциплинированных воинов, слушающихся своего ужасного лидера. Возможно, схватка будет куда более интересной, чем мы полагаем. Яростный рев прервал его, и минотавр встревоженно вскинулся, радостно хлопнул по плечу товарища: - Вот они! Команда победителей прошлогодних игр грифоны — клана Остроклювов с Вечнотуманных гор. Трое могучих грифонов тяжело ступали ко входу на арену, их налитые кровью глазки буравили публику, почтительно расступающуюся. Впереди, сжимая в руке кистень, топал облаченный в тяжелые доспехи Джиган, за ним следовали Могучий Бил и Черепоносец. Последнего, особо неприятной наружностью, отличало то, что его крылья были не подрезаны, а полностью спилены, и на спине его покоился череп с витьеватыми рогами, уходящими высоко верх и назад… Толпа, собравшаяся поглазеть на игры да побиться об заклад, нисколько не сомневалась, что и в этом году команде грифонов Остроклювов удасться сохранить за собой звание чемпионов Невольного Города. Игры начались с индивидуальных поединков на рассвете следующего дня. Мало кто верил в успех команды Лаура и ставили зрители в основном на противников троицы гладиаторов. Как следствие, деньги они свои теряли, а кошель Лаура все тяжелел. Ведь в первом поединке Хаки легко разделался с уродливым кентавром, во втором Сайга прикончила постоянно шепящего перевёртыша. Настало время третьего боя, в котором гипогриф должен был сразиться с излишне мохнатым котом с излишним весом, прозванного Снежногривом. Толпа, и без того недовольная потерей собственных сбережений, приветствовала выход на арену безвестного бойца разъяренными воплями. - Не слишком ли велики для тебя эти мечи, морячок? — гнусно ухмыльнулся также излишне усатый кот, кивая на оружие противника. - Подойди-ка поближе, кошак, — спокойно отвечал тот. — Они как раз придутся тебе по размеру. С этими словами морской гриф резко выбросил вперед правую лапу, метнув в воздух клинок… Тот пробил шею кота, чуть не отделив голову от плеч. Поединок закончился, не успев начаться. Трибуны ошарашенно притихли. - Как это случилось? — послышались шепотки. — Глазам не верю… Просто удачный бросок… Как бы то ни было, деньги свои зрители вновь потеряли. - Сдохни, розовошерстный гад! — вопили они. — Ставлю 30 золотых против морского гребешка! Лаура же подобные отчаянные вопли лишь позабавили. - Глупцы! — ухмыльнулся он. — Они отказываются верить собственным глазам. А слепота их пойдет мне на пользу! Ведь с таким успехом за эти игры я заработаю столько, сколько за последние три года! А завтрашний барыш сделает меня богатейшим мастером-гладиатором на всём просторе Великой Пустыни!.. Почему-то в победе в командных боях грифон нисколько не сомневался… На следующее утро массивные дубовые врата, ведущие на арену, с треском распахнулись, и представители команд, победивших во вчерашних состязаниях, одновременно шагнули на хладный песок, которому сегодня предстоит напиться немало крови. - Какие симпатичные грифоны, — хищно улыбнулась Сайга, разглядывая противников. Черепоносец, нацепив на морду деревянную узорчатую маску, вооружился шипастой палицей и тяжелым кривым мечом, Бил — секирой на длинном древке, Джиган же помахивал неизменным кистенем. - Они больше нас и сильнее, — подметив, шепнул напарникам гипогриф. — Потому нам следует быть быстрее и умнее. - О, конечно, — попыталась пошутить драконесса. — А я то было уже начала волноваться. - Будь серьезней, Сайга! — оборвал её Хаки, не отрывающий глаз от противников. — Я видел Джигана в сражении. Он силен и может нанести удар издалека, но левой он замахивается медленно. Думаю, что смогу с ним справиться. С Черепоносцем тоже нужно быть аккуратными. Он служитель Страждущего Покой и череп тоскает не просто так, мало ещё какие фокусы может выкинуть... Со всех лап грифоны ринулись к ожидающей их троице, выкрикивая угрозы и непристойности в адрес Сайги, обещаясь сохранить её шкуру не тронутой, если та прямо сейчас на арене не задерёт для них хвост. Выдержка той не изменила, и, не поддавшись на провокации, она избрала себе в противники Черепоносца, в то время как гипогриф занялся Билом, наиболее опасным из грифонов. - Прекрасно, — вздохнула Сайга, делая пробные выпады кривыми кинжалами. — Слуги Покоящегося и так тупы до безобразия, мне же всё досталось в удвоенном варианте. Обе головы, череп как оказалось тоже подал признаки разумной жизни, её противника немедленно набычились. - Ха! — рассмеялся череп, обращаясь к соседу. — Драконочка назвала тебя тупым! - Меня?— прохрипела рожа в маске. — Нет. Тупой у нас ты. - Слабаки! Неудачники! — надрывались трибуны. На арену летели гнилые фрукты и овощи — выражение неприязни толпы к команде Лаура, виновнице многих опустевших кошелей. Джиган ловким уворотом и ударом хвоста с грузилом на конце выбил посох из копыт Хаки, попутно сломав его, но зебра немедленно обратился в волка, полоснул когтями наотмашь, распоров грифону бедро. - Джиган выбыл! — сокрушенно взвыл один из зрителей. — Хаки пустил ему кровь! - Невозможно! — вырвалось у сидящего рядом песчаного кота, длинные уши которого огорченно поникли. — А я на него десять золотых поставил… - О, за это я буду убивать тебя долго! — сулил Джиган, безуспешно силясь вновь подняться на лапы. — Я раскрою тебе череп и высосу мозги! Даже стоя на одном колене Джиган достаточно силен, чтобы… Он раскрутил кистень с явным намерением метнуть оружие в голову Хаки, все еще пребывающему в волчьем обличье. - Хаки! Пригнись! — выкрикнул гипогриф, отпрыгнул от занесшего над ним секиру Била, и, срезав мечом крепления нагрудника Джигана, вторым клинком начисто снес грифону голову. Тот повалился на Хаки, который засучил мохнатыми лапами, силясь выбраться из-под тяжеленной туши закованной в будто литой кусок металла. Трибуны притихли. Забрезжило ознание того, что исход сражения может оказаться далеко не очевиден. - Как это произошло? — искренне недоумевал чернобородый козёл. - Обед Морского Змея уделал Джигана, как новичка! — пророкотал минотавр. - Да быть не может! — возопил один из разбойник, что грабили дирижабли под знамёнами Короля Шторма. — Я уже потерял 35 золотых! - Не важно! — утешил его товарищ. — Зеюьра застряла под трупом Джиагана и добить его проще простого. Все-таки я ставлю на Остроклювов! …Драконочка увернулась от удара палицы Черепоносца, хихикнула: - Мимо, птенчик! Может, лучше головёшка попробует нанести удар? - Точно, кретин! — выкрикнула вышеупомянутая головёшка, наградив осточертевшую компаньонку ударом клинка плашмя по щеке. — Слушай, что говорит Драконочка! - Сам дурак! — огрызнулась голова грифона. — Думаешь, что коль глаза у тебя "повсюду", так ты и умнее? - Вижу лучше и целюсь лучше! — взревела рогатая черепушка, и головы, забыв о сражении, принялись ожесточенно бодаться. - Давайте, мальчики! — усмехнулась Сайга, метнувшись к Хаки. — Я вернусь через минутку! Толпа зрителей покатывалась со смеху, глядя, как головы, грифона и неизвестного рогатого нечто, сражаются друг с другом. Порадовал их и тот факт, что гипогриф наконец-то пропустил удар секиры Била, оставивший на его бедре глубокую рану. - Давай, вылазь оттуда! — Сайга пыталась вытащить напарника из-под трупа Джигана. — Быстрее! Как твоя клешня? - Сломана, — отвечал Хаки, скрипя зубами от боли. - Но ты же шаман, да? — не отставала Сайга. — Исцели её! - Ох, спасибо, — рыкнул Хаки с нескрываемым сарказмом. — И как я сам не додумался!.. Кстати, разве ты не должна сражаться с Черепоносцем? - У меня небольшой перерыв, — пропела Сайга. — Учусь использовать свои сильные стороны и вымещать ярость на своих врагов. В отличие от других, не будем указывать пальцами… Хаки хотел было по привычке огрызнуться, но передумал и ухмыльнулся: - Думаю, я это заслужил… Гипогриф приходилось туговато; боль в задней лапе становилась нестерпимой, слёзы от попавшего в глаза песка ручьями стекали по морде, обтекая клюв, а Бил методично наносил удары секирой, которые гипогриф успешно блокировал скрещенными мечами. Могучий грифон не торопился, зная, что довольно скоро противник его потеряет достаточно крови, и тогда его можно будет брать голыми лапами. Понимали это и зрители. - Без Хаки команда Лаура не продержится и пяти минут, — авторитетно заявил кто-то громогласно. — Клянусь зубами Адского Пса. Ставлю тысячу золотых монет на то, что розовокрылый выдохнется за две минуты! Лаур поднял глаза на ту часть трибун, где под удобными навесами всегда сидели наиболее богатые и достопочтенные зрители, а порой и спонсары, на которых он предпочитал не обращать своего внимания, сосредоточено наблюдая за ходом поединка. И сердце грифона пропустило удар, когда он узнал обладателя голоса. С лежака, обложенного со всех сторон падушками, с кальяном на перевес воссидала Нантара. Первая, после самой Владычицы и фактическая глава всей Гвардии. И что-то быстро подсказало Лауру, что каманда грифонов Остроклювов принадлежала теперь именно ей. - Принято! — немедленно отозвалась сидящая рядом с грифоном Руж, возбуждено сверкая рогом, ещё не до конца утратившая веру в искусного воителя, которым успел явить себя безвестный морской конёк… Лаур же пачасал клюв и начал размышлять, какого хвоста его глава делает в Невольничьем Городе. Трудное положение, в котором оказался напарник, не укрылось от Сайги. - Исцеляй себе копыто своей треклятой зебринской магией. Я сейчас вернусь, — бросила она Хаки и, устремившись к исполину Билу, не удержалась, выкрикнула: - Обед Змея! Я иду!.. - Сайга! Нет!.. — в отчаянии простонал Хаки, но было поздно: услышал возглас и грифон, и, дождавшись, когда девушка подбежит поближе, резко развернулся и наотмашь рубанул её секирой. Глаза гипогрифа расширились от ужаса и гнева. - Надеюсь, ты успел помолиться своим богам, Бил! — прошипел он. — Время вышло! Высоко подпрыгнув, он с силой вонзил клинок в горло великана, по ошибке названного грифоном, пронзив голову того насквозь. На трибунах творилось нечто невообразимое, ибо зрители успели проникнуться искренним уважением к новому фавориту боев. - Остались Черепоносец и морской конёк! — раздавались крики. — Ставлю пять золотых на Черепоносца! - А я — сорок на Обед Змея! Не иначе, как он — дух самого Страждущего! - Прикончи его, Черепоносец! Чего ты ждешь?! - Хаки! Унеси Сайгу отсюда, пока она не истекла кровью! — выкрикнул гриф, обращаясь к зебре, который приподнял здоровым копытом тело стонущей от боли Сайги и взвалив на себя поковылял к воротам. - Надеюсь… — стенала та, — что ваше зебринское исцеление… действительно… достойно своей славы… То, что рана ее крайне тяжела, Сайга прекрасно сознавала, и не испытывала особых иллюзий по поводу своих шансов остаться в живых. - Понял! — крикнул Хаки в ответ гипогрифу. — Только не будь слишком уж самоуверенным! Схватка еще не закончена! Однако гипогриф стремился завершить её как можно скорее. Молниеносным ударом он раздробил вопящий о чём-то несусветном череп, а вторым столь же стремительным пасом, вонзил меч в основание головы грифона. Последний противник повержен, и зрители неистовствовали. - Аркан! Аркан! — бесновались они, приветствуя нового чемпиона Невольного Города. А тот, повернувшись мордой к трибунам, победно вскинул меч, обагренный кровью. - Мы победили! — прошептал Хаки, ещё не до конца уверовав в произошедшее. — Мы действительно победили! - А что… они говорят? — вопросила Сайга. - Аркан, — произнес Лаур, неслышно приблизившись, он склонился над израненными бойцами, готовясь применить особую целительную магию: - Это - смертное имя Духа Страждущего Покой. - Аркан… — повторила Валира, и радостно улыбнулась. — Доброе имя… для героя… Невольного Города. Едва Лаур окончил свою волшбу, как к ним со стороны ворот двигался минотавр, что привосходил мастера-мечника из Шак Гома. За его спиной на верёвочке болтался топор с самым уродлевого вида и кривизны остриём, в размерах который превышал даже фигуру самого Лаура. Пыхтя минотавр встал перед грифоном и изобразив вежливый поклон прогремел: - Госпожа Нантара просит к себе. Лаур кивнул и подозвав к себе Руж попросил ту отвести победителей в их кельи. Единорожка с монолитным взглядом закинула себе на спину Сайгу и примотав свой магический хлыст к хвосту Хаки, потащила их прочь с арены. Лаур же шёл вслед за минотавров, каждый шаг которого отзывался лёгкой дрожью земли вокруг. Он проводил его до закулисной лестницы, ведущей к богатым ложам. На верху его уже ждала Нантара. Она не была любительницей традиционных укрошений своего народа и потому не тоскала на себе вычерные и посеревшие от времени позолоченые кольца. Привычная чёрно-белая окраска зебры также была изменена, сменив чёрный на тёмно-фиолетовый. Это было даром сил, культу которых она присягнула и в последнее время ещё и возглавила. - Рано или поздно, но Тени возьмут над тобой верх и утащат в пучины вечной Тьмы. - И тебе привет Лаур, поздравляю с победой! — обратилась она к довольно осклабившемуся грифону, не смея меж тем растаться губами с кольяном. — Можно с тобой поговорить? - Чего тебе, Нантара? — добродушно рыкнул тот. - Мне нравятся ум и неистовство твоей Сайги, — напрямую заявила зебра. — Она… неожиданна! А теперь она ещё и одна из чемпионов Невольного Города. Я хочу купить её для роли ведущего бойца в команде самок-гладиаторов, которую я сейчас формирую. Думаю, она стоит тысячи монет? Лаур задумчиво потёр подбородок: толку в сражении от Сайги было немного. Не «умна», скорее — «импульсивна», а для гладиатора это верная смерть. Каким-то чудом в этот раз дракошка уцелела на арене, но умудрилась сделать массу ошибок. Да, пожалуй, будет лучше, если он от неё избавится. - Две тысячи монет, и она твоя, — предложил Лаур, и Нантара немедленно согласилась на сделку. - Плюс ещё твоя ставка на тысячу золотых. Моя подопечная выиграла... Нантара, находя больше наслождения в курении чего-то сильно дурманящего просто кивала на слова грифона. - Кстати, знаешь какого-нибудь минотавра или грифона побольше, который сейчас не у дел? — полюбопытствовал грифон. — Я бы хотел добавить в свою команду больше физической силы… - Я слышала, что Ойла держит у себя кого-то. Лаур кивнул своим мыслям, а после присел на падушку возле скучающей зебры. - Глава, я слышал, что в Кроуле шум. Зебра наконец отмерев от своего забвения, повернула голову в сторону грифона, одарив его взглядом, одним из тех, что он видел, когда она жестоко скармливала своих врагов зубастым теневым шавкам и монстрам. Лаур вздрогнул. Глава была одним из самых могущественных существ, которых он знал и когда он видел именно такой взгляд, то очень быстро и резко вспоминал, что просто напросто обычный рубака, который был удостоин чести прировняться к таким как Нантара. Чтобы те не забывали, какой мелочью они все были раньше. Но он небыл бы тем самым Лауром если бы каждый раз трясся в ожидании расправы. Он выдержал её ударный взгляд. - Владычица Люмин проводила собрание командиров Гвардии, на которое у тебя хватило наглости не прийти, - тон её голоса понижался вместе с температурой воздуха и остановился на уровне образования иния на клюве грифона, - хотя хорошо, что тебя там небыло. - Владычица беснуется? - Скажем так, теперь у нас есть свободная вакансия и лишний капитанский китель. Лаур присвистнул. - А что произошло. - Было разграблено Главное Хранилище. - Глаза грифона приняли форму двух огромных блюдец. - Кто посмел? Незнаем, но теперь вся Гвардия без устали ищет наглеца, но все уверены, что в этом замешан чёртов местный Король. Говорят, что он в последнее время обезумел идеей собрать у себя в лапах всю самую сильную магию мира и захватить Всё. Грифон громко фыркнул, подвергая услышаное самой жесткой критике. Но в конце концов, сердце грифона нервно задёргалось в груди. - А что именно украли. Ответ фиолетовой зебры заставил пересмотреть планы Короля Шторма и тут же прикинуть в уме наброски того, как ему противостоять. Тепло попрощавшись с Нантарой, он, как обычно было заведено у них двоих, лизнул ей копыто и направился к своим гладиаторам. Вертя на языке лишь одну вещь и проговаривая её всё снова и снова. Шкатулка. Шкатулка. Шкатулка...